Сладкий подарок

Секреты, что я хранил в своём сердце, Спрятать тяжелее, чем я думал. Может, я просто хочу быть твоим…

      — Что желает прекрасная дама? — бармен протянул Агате барную карту, и девушка с грустной улыбкой приняла ее.       «Уж точно не пить одной в баре за несколько часов до Рождества», — в мыслях ответила Агата.       Это была самая колючая правда в её жизни за последние несколько месяцев. Признание самой себе, что сердце сжимается от боли из-за того, что не с кем просто посидеть и поговорить, было труднейшим испытанием в жизни Харрис. Она всегда боялась, что станет ненужной, нежеланной и незваной в собственной семье, и всегда старалась сохранить со всеми хорошие отношения, но меньше полугода потребовалось для того, чтобы страшный сон стал жестокой реальностью.       — Малдвайн, пожалуйста, — Харрис буквально почувствовала пряность напитка на губах, и на душе стало как-то потеплее.       «В жизни нужно попробовать все, — подумала Агата. — В том числе и Рождество в одиночестве».       В детстве Харрис до безумия мечтала отметить праздник хоть раз вдали от семьи, с друзьями, совершить на него какое-то безумство, а потом проснуться на утро с головной болью и с размазанным макияжем, но в этот раз Агата отдала бы все, чтобы провести вечер под странные шутки Данте, с невиновным Чарльзом, пытающимся разделить между всеми жаркое из барашка, Элизой, выбирающей менее калорийное блюдо из всех, и тётушкой Аннет, старающейся спрятать от «детей» алкоголь как можно дальше. Домечталась.       Бармен отвлек девушку от мыслей, поставив бокал с напитком с громким стуком о деревянную столешницу. Малдвайн до жути напоминал широко известный глинтвейн, но для англичанина такое сравнение было бы равно оскорблению. Терпкий аромат доносился до носа и переливался десятком запахов: специи, вино и две дольки апельсина. Агата сделала робкий глоток, и жидкость тут же взбудоражила все внутри нее. Харрис даже немного поморщилась, прикрывая глаза, чтобы сдержать подступившие слезы от пряности, и поэтому лишь услышала, как рядом с ней заскрипел стул и кто-то сел.       — Виски, — зазвучал знакомый голос, и девушке не понадобилось даже открывать глаза, что это был Александр Нильсен собственной персоной.       Агата на секунду подумала, что не открывать глаза вовсе будет очень верным решением, поскольку в последнее время между ними было столько всего неловкого, что запросто можно было бы сгореть от стыда в лучшем из всех вариантов.       — Ты медитируешь или заснула? — насмешливо спросил Александр.       Притвориться, что она его не узнала или не заметила, не вышло, поэтому Агата устало вздохнула и открыла глаза, тут же сталкиваясь с ледяным барьером, преграждающим ей путь во внутренний мир Александра. Он внимательно смотрел на неё серо-голубыми глазами, изучая и впитывая все её эмоции.       — Хочу слиться со стеной, — ответила ему Агата и сделала еще один глоток. Может, это поможет чувствовать себя уютнее?       — Не думаю, что у тебя это выйдет. Ты слишком от неё отличаешься грустью и тоской на лице. Не рано для твоих-то лет? — Александр слегка повернулся к Агате так, что с одной стороны закрывал её корпусом от посторонних взглядов он, а с другой — та самая стена.       — Очень рада, что ты теперь можешь с легкостью понимать, что я чувствую, — едко ответила ему Харрис.       На это Нильсен сладко усмехнулся, довольный произведенным эффектом.       — Поверь, — его голос вдруг стал вкрадчивее, — я научился давно понимать, что ты чувствуешь и что ты хочешь.       — Занесу твою проницательность в список твоих достоинств. Боюсь, еще одно — и закончится место.       Агата была готова поклясться, что в первый раз увидела искреннюю улыбку на лице Александра, а не ту искаженную сарказмом и ядом ухмылку, что он обычно демонстрировал окружающим.       — Потом обязательно отошли его моей семье, а то они считают меня сущим демоном и, возможно, даже антихристом, — снова эта ухмылка. Харрис сглазила.       Агата хмыкнула и повернулась к стакану с напитком. От него все еще исходил пар и одурманивающий аромат, но девушка больше не видела в нем символ своего одиночества и холода всего мира.       — Мы отошли от главной темы, — напомнил Александр, проследив за взглядом девушки. — Почему ты здесь одна и пьешь? Ты — последний человек, от которого я это ожидал.       Харрис поджала губы, думая, что ответить. Правду? Она не привыкла говорить такое — откровенное и не прикрытое деталями лжи — особенно Нильсену.       — Экспериментирую, — пожала плечами Агата. — То Рождество праздновала с семьей, а в этот раз так наскучила обыденность, что решила посидеть до полуночи в компании подпитых незнакомцев.       Теперь очередь хмыкать перешла к Александру. Он поднес к носу стакан с виски и вдохнул запах.       — Ну, тебя можно оправдать тем, что алкоголь тут не полное дерьмо.       Парень прокрутил в руках стакан, словно готовясь что-то сказать.       — Знаешь, признать своё одиночество гораздо труднее себе, чем кому-то другому.       Внутри Агаты что-то неприятно дёрнулась. Поздно, Нильсен. Она уже успела это признать и без его помощи. Одиночество. О да. Она была одинока сполна, но говорить с кем-то об этом точно не входило в ее планы.       — А ты почему тут, кстати? — спросила его Агата, давая понять Александру, что не будет развивать эту тему. Хоть его слова теперь звенели в ее сознании. Но неужели не одна она не смогла найти лучшего места, чем бар для одиночного празднования самого семейного праздника? — Кажется, квартира, которую ты снимаешь, не по соседству с этим баром.       — А я уже боялся, что ты не задашь мне этот вопрос и упустишь возможность посмеяться надо мной, — Александр заметно повеселел.       Агата вскинула брови и посмотрела на него. Парень идеально вписывался сегодня в рождественский антураж заведения с его бело-бордовым декорированием. На нем превосходно сидел бордовый пуловер, темно-серые штаны и, как успела отметить Харрис, грубые ботинки со шнуровкой. Это было очень сексуально. Но образ Александра немного смутил Агату, ведь она не рассчитывала кого-то встретить сегодня, поэтому на ней было простое темно-зеленое бархатное платье с длинными рукавами и пуговицами до пояса и высокие сапоги, почти скрывавшие кожу её бедер.       — Никогда в жизни, — улыбнулась ему Агата. — Поведай же.       Нильсен шумно выдохнул и откинулся назад, располагая руки на бедрах. Внутри Харрис что-то дернулась. Она была готова поставить на кон жизнь и утверждать, что он сделал это действие специально. Нарочито привлекательно.       — К сожалению, никто не нашелся, кто бы мог повесить со мной рождественский венок на дверь, зажечь свечки и съесть индейки. Потом я вспомнил, что вся моя семья в Швеции, а ты, когда я приехал в ваше семейное гнездышко, уже куда-то упорхнула. Вот я и решил спасти себя от надвигающейся депрессии парой бокальчиков в местном баре. А, оказалось, в качестве сладкого подарка нашел и тебя.       Агата приоткрыла рот от слов Александра. Сладкий подарок. Увидев изменения в выражении лица девушки с внимательного на немного растерянное, Нильсен ухмыльнулся.       — Если бы я не знала тебя, как знаю, то подумала бы, что ты флиртуешь со мной, — неожиданно для себя произнесла Харрис.       — Думаю, тебе еще предстоит пройти многое перед тем, как полностью узнать меня, — таинственно произнес Александр. В его холодных глазах разлилось тепло и детское веселье.       «Это все виски», — убедила себя Агата.       Интересно, какие сейчас у него губы на вкус? — издевательский вопрос стал порождением многомесячного рассматривания Агатой Александра, что происходило невольно. Ну, так девушка говорила сама себе.       — Не знаю, готова ли я пройти через все эти испытания. И стоит ли награда того?       — Не знаю, насчет твоей, но моя — оправдывает все затраченные силы, — Александр вновь взглянул на Харрис новым взглядом.       У Агаты почти закружилась голова. Это был явно ранее не испробованный способ флирта у Александра с ней. Более личный и откровенный, который действовал на все сто процентов, потому что Харрис чувствовала, как поплыла под его чарами.       — Кстати об индейке, — произнесла она, стараясь отвлечься, и потянула на себя меню. — Хочу есть. И раз уж ты, кажется, собираешься тут задержаться… Можешь, пожалуйста, заказать что-то мясное? Я скоро вернусь.       Агата встала из-за барной стойки и направилась в сторону уборной. Её щеки горели адским пламенем, и Харрис просто мечтала остудить их холодной водой. Пусть даже и в туалете бара. Александр согласно кивнул и проследил, как девушка дошла до туалета.       Харрис зашла в помещение и обрадовалась, что там никого, кроме неё, не оказалось. Она оперлась руками о раковину и опустила голову. Александр так быстро и неожиданно вторгся в её личное пространство сегодня, что Агата и заметить не успела, как забыла, что начинала вечер одна. Получается, они проведут Рождество вместе? Нет, это было весьма неплохой альтернативой… Девушка не успела закончить внутренний диалог, как услышала, что дверь в уборную открылась, а в зеркале на мгновение отразился бордовый цвет. Потом её резко развернули к себе за плечи, и Агата узнала Александра.       — Что ты?.. — вопрос не успел слететь с её губ до того, как Нильсен молниеносно прижался к ним.       Харрис порывисто вздохнула, открывая рот, и язык Александра проник туда, разрушая последние барьеры. Руки Агаты, словно действуя отдельно от её разума, переместились на грудную клетку парня, и пальцы автоматически сжали мягкую ткань его пуловера. Ладони Нильсена переместились на раковину по обе стороны от бедер девушки, тем самым сближая их тела еще больше. Александр немного наклонился, и теперь Агате не надо было задирать голову, чтобы отвечать на жаркий поцелуй, что заметно облегчало её «работу». Парень немного отстранился, прижимаясь своим лбом к лбу девушки, но он сделал это только для того, чтобы провести языком по нижней губе Харрис, буквально вырывая этим действием из её рта тихий стон. Александр резко отстранился и хитро посмотрел на девушку.       — Я заказал нам по порции индейки и попросил переместить за столик. Не задерживайся.       За ним захлопнулась дверь, и Агата задумалась, как ей теперь вернуться назад, когда у неё подкашивались ноги?       Но губы на вкус, кстати говоря, оказались с нотками виски. И это было восхитительно опьяняюще.

***

      Сидеть за столом оказалось занятием более интимным, чем делать это за барной стойкой. Места было не очень много во всем баре, поэтому Агата и Александр оказались ближе друг к другу — на одном диванчике по одну сторону стола — чем предполагала девушка: их колени почти соприкасались, а её тело обжигало теплом парня даже через слои одежды. Кроме этого, девушка заметила оставшиеся и ещё не проглаженные следы на пуловере Нильсена, которые остались после того, как она яростно скомкала его от подступившей страсти.       На столе стояли две тарелки с дымящейся индейкой и печеной картошкой, но не это грело мысли Харрис.       — И что это только что произошло? — как можно спокойнее спросила она, но голос все равно предательски подрагивал и звучал хрипловато.       «Это все из-за тебя, Нильсен!» — осудила его в мыслях Агата.       Теперь смотреть на Александра было труднее, поскольку он находился на критично близком расстоянии от Харрис, и дистанцироваться не представлялось возможным.       — Нам принесли новые салфетки, — невинно предположил он.       «Вот же жук шведский!»       — Ты знаешь, о чем я говорю, — злобно прошипела Агата. — Не увиливай.       Александр коварно улыбнулся. По его лицу было ясно, что он получил неимоверное удовольствие от проделанной манипуляции: теперь Харрис была слегка возбуждена и раздражена. Идеальное состояние для следующих действий.       — Мне показалось, что так наш вечер станет немного интереснее, — Нильсен подцепил вилкой маленькой кусочек запеченной картошки и ловко отправил его себе в рот, облизнув после этого оставшиеся частички еды с зубчиков вилки. — И мне было интересно: остался ли привкус милдвайна на твоих губах. Так что это была своего рода дегустация.       Агата сглотнула, наблюдая за его мелькнувшим в поле зрения языком. Минут десять назад он был в её рту и активно возбуждал. Они думали об одном и том же там, за барной стойкой. Это могло значить, что Александр мог так же, как и сама Харрис, тайно посматривать на неё еще в семейном особняке.       — А что еще входит в это твое «так»? — спросила Агата, не осмеливаясь озвучить иные мысли. Наверное, они и так были написаны ясным почерком на её лице.       — Не поверишь. У меня есть целый план, как сделать это провальное и серое Рождество лучшим в твоей жизни. Мне нужно лишь твое уверенное «да» и согласие на все, что я сделаю.       Девушка посмотрела на Нильсена, прямо в его глаза, чтобы убедиться в том, что она поняла верно его «все» и то, что он скрыл в нем и сократил до трех букв. Агата ощутила, как начала тонуть и уходить под лед. Выбор был очевидным: пытаться выбраться или сдаться.       — Мне нужно подробнее.       — Не сомневался. Но я не расскажу тебе, потому что будет интересно, — Александр приблизился к уху Агаты и заговорил тише, почти шепотом. — Ты можешь быть уверена в одном. Нижнее белье тебе не понадобится сегодня.       Харрис замерла, переваривая сказанное Нильсеном. Он хотел, чтобы она… просто сняла трусики? Как ей потом сидеть в полном людей помещении и спокойно вести себя?       — Мне его надо, — медленно воспроизведя свои мысли, спросила Агата, — снять? Или что?       — Да, — спокойно ответил парень. — Достаточно избавить всего от одной детали. Ты согласна?       Агата отвернулась, снова все обдумывая. Если она скажет «нет» и уйдет, то это грозит ей лишиться чего-то запретного, чего-то такого, что она тайно желала уже не один месяц. К черту.       — Хорошо, — уверенно ответила Харрис, и Александр довольно улыбнулся. — Мне нужно сходить снова в уборную и сделать там то, что ты хочешь.       Девушка собралась уходить, но Нильсен схватил её за руку и не дал сдвинуться с места, удерживая крепкой хваткой.       — Нет, так не пойдет. Сделай это здесь.       Агата снова получила неотраженный удар прямо в центр живота словами Александра. Она недовольно посмотрела на него, не оценивая свои шансы осуществить его «волю» незаметно для остальных как абсолютный успех.       — Но… тут же так много людей, — сдавленно прошептала она, пытаясь улучшить свое положения.       — Тогда у тебя есть право попросить у меня помощи, — легко ответил ей Нильсен. — Только постарайся, чтобы я это сделал.       Харрис на секунду посмотрела на скатерть на столе со снежинками и собралась с духом. Если уж играть в такие игры с Александром, то ни за что не уступать ему.       — Я прошу тебя помочь мне снять белье так, чтобы никто здесь на заметил. Самой мне не справиться, — голос девушки немного подрагивал, но она все-так смогла добавить, — пожалуйста, Александр.       Нильсен смерил её удовлетворенным взглядом, а потом снова схватился за вилку. Агата чуть не возмутилась, что не поняла юмора, подумав, что парень собрался есть, но столовый прибор полетел на пол, и звон поглотил некоторые произнесенные слова Харрис. Вилка упала точно под стол.       — Упс, — безобидно произнес Александр. — Надо поднять.       Он целиком скрылся под столом, где, как оказалось, места было больше, чем за диванчиком. Агата опасливо обернулась по сторонам, отмечая, что никто даже не взглянул на них, продолжая веселиться и есть. Вдруг девушка почувствовала на своих ногах легкое прикосновение.       «О нет, не так же…» — содрогнулась Харрис.       Руки Нильсена уже двигались вверх по её сапогам, быстро преодолевая мизерное расстояние между обувью и голой кожей. Его длинные пальцы уже забрались ей под платье, и Агате пришлось продвинуться бедрами вперед, чтобы особенно внимательные посетители не смутились видом рук, шарящих под одеждой. Александр ловко подцепил белье и потянул его на себя, вынуждая Харрис уже приподняться, чтобы парень мог доделать все, что задумал. После того, как Агата лишилась одного элемента одежды и ощущала себя теперь почти обнаженной, случилось еще кое-что, заставившее её буквально силой прижать себя к дивану, чтобы не подпрыгнуть. Александр оставил на её бедре мокрый и обжигающий поцелуй, а потом вылез из-под стола вместе с вилкой и трусиками девушки, которые мастерским движением затолкал в карман брюк.       — Насчет кое-чего мы не договаривались, — шикнула на него Харрис, на что Нильсен лишь расслабленно улыбнулся.       — Мне нравится удивлять тебя все новыми и новыми сюрпризами.       Агате казалось, что она все ещё чувствовала его поцелуй на своей коже. Ей безумно хотелось, чтобы эта фантазия стала реальностью.       — Ты ведь не очень-то хорошо вела себя в этом году? — Нильсен поднял одну бровь и посмотрел на Харрис укоризненным взглядом.       — А ты не очень-то похож на Санта-Клауса, — Агата передразнила его действие.       — Ну, зато я могу исполнить твои желания сегодня. Абсолютно все.       Харрис фыркнула, демонстрируя, что Нильсену надо будет изрядно постараться, чтобы выполнить своё обещание.       — Лучше озвучивай следующий пункт своего плана извращенца.       Александр глухо засмеялся.       — По всей видимости, тебе он тоже нравится, — парень провёл кончиком пальца по краю тарелки. Агата снова затаила дыхание. — Тебе нужно поесть. Если будешь голодной, то не выйдет ничего.       Харрис приподняла брови.       — Знаешь, это напомнило мне детство. Будешь считать, сколько кусков мяса я съела? — ухмыльнувшись, Агата придвинула к себе тарелку и стала медленно разделывать сочный кусок индейки на равные части.       — Я надеюсь, дальше у тебя отпадут любые ассоциации из детства. Иначе мне придётся отвести тебя к психологу.       Харрис изобразила искусственный смех и принялась за еду. Вкуснейшая индейка незаметно исчезала. Девушка не ожидала, что в таком сомнительном месте можно так несомнительно вкусно поужинать.       — Не думала, что будет так хорошо.       — Согласен, — Александр придирчиво оглядел все помещение, заостряя внимание на деталях. — Выглядит очень посредственно.       Агата почувствовала, что ещё немного, и она дойдёт до состояния полного нестояния от перегруза желудка индейкой, поэтому она отложила от себя вилку и отодвинула тарелку.       — Когда ты сытая, у тебя румянятся щеки, — заметил Нильсен.       — Уверена, это ещё от того, что на мне нет трусов, — сострила Агата. — Не потеряй их, будь добр. Они от дорогого комплекта.       — Не сомневайся во мне и моих способностях охранять твоё белье.       Харрис еле сдержала улыбку, но уголок губы всё-таки дрогнул вверх.       Ed Sheeran — Perfect       По всему залу раздалась романтичная мелодия, заменив собой лёгкую рождественскую, и почти все подорвались танцевать. Агате даже гадать не надо было, что произойдёт дальше.       — Окажешь честь? — Александр протянул ей руку, поднимаясь со стола. Решительность парня даже не смутила девушку.       — Ты так уверен, что я не откажусь?       — А ты сможешь? — усмехнулся Нильсен.       Агата закатила глаза и приняла его руку. Александр потянул ее куда-то в угол зала, находящийся рядом с пустующей аркой.       — Не любишь быть в центре внимания? — Харрис бойко смотрела на Нильсена.       Его пальцы на одной руке уже обхватили ее талию, а на другой — переплелись с ее, скрепляя их руки в подобие замочка.       — Думаю, это тебе не понравится.       Музыка подходила к первому припеву, весь зал размеренно покачивался в ритмах нежной мелодии. Агата тоже расслабилась, укачиваемая Нильсеном. Вдруг он рывком завёл её в арку и прижал к стене. Харрис поняла, что она снова попала в ловушку, расслабившись рядом с парнем.       — Следующий пункт, — прошептал Александр. — Доказать тебе, что оргазм возможен и за оставшиеся три с половиной минуты.       Нильсен продолжал крепко держать их руки, пока другая проскользнула по бёдрам Агаты прямо под платье. Девушка испугалась и схватила парня за запястье.       — Может… — сбивчиво прошептала она, — может, не надо? Вдруг нас кто-то увидит?       — В этом весь смысл, — Александр прижался к девушке. Его нос оказался прямо на стыке ее шеи и ключицы. — Мне нужно, чтобы ты этого боялась. Но это не случится.       Пальцы Нильсена уже были под платьем, и Харрис бы беспокоилась меньше, если бы на ней было белье, но его кружевной кусочек торчал из кармана брюк Александра. Поэтому его пальцы почти сразу же настигли ее горячую плоть.       Агата от такого быстрого развития событий охнула. Она вжалась в стену, пытаясь сквозь неё просочиться и исчезнуть от стыда и неловкости, но, в то же время, она хотела, чтобы Александр никогда не останавливался.       — Пожалуйста… — пролепетала Харрис.       Нильсен ухмыльнулся. В миллиардный раз за сегодня. Агата вела себя так, как он и ожидал. Показывала зубки, но так хотела его. Как и он сам.       — Приподними ногу, — произнёс Александр.       Харрис послушалась его и оторвала ногу от пола. Парень взял её за колено и притянул к себе, открывая доступ к желанному месту. Его пальцы ловко нашли то, что искали, и Агата вздрогнула. Круговые движения вокруг клитора пробуждали внутри девушки все те мысли и фантазии, в окружении которых она жила последние месяцы.       его крепкие руки       его цепкий взгляд       его умелые движения       Теперь это все было полностью отдано Агате и нацелено, чтобы дать ей нужное удовольствие. Александр двигал пальцами как отъявленный профессионал, и Харрис еле сдерживала стоны, которые бы точно выдали ее. Что он там говорил про три минуты? Ей было много и полторы. Агата почувствовала, как внутри все задрожало, и она судорожно прижалась к губам Нильсена, чтобы скрыть в их новом страстном поцелуе стон.       — Я думал, ты продержишься подольше, — сказал Александр. Его голос звучал немного разочарованно. — Но, с другой стороны, это прямое доказательство того, что ты очень долго ждала этого момента.       — Ты так много болтаешь сегодня, — сказала Агата с дрожью в мышцах, все ещё не соизволившей покинуть ее. Видимо, это будет долго преследовать ее. — Тебе срочно нужно замолчать.       — Если мы окончательно скроемся от чужих взглядов, — Александр начал медленно ласкать языком шею девушки, — то я с радостью продемонстрирую тебе тысячу и один способ, как мне можно заткнуть рот. Найдётся парочка и для тебя.       Агата ухватилась за плечи Нильсена и откинула голову назад.       — Тогда быстрее заказывай такси к себе, пока я не устала окончательно от твоей болтовни.

***

      Квартира Александра была просто очаровательной и удивительно стильной, каждая деталь была продумана для удобства при эксплуатации. Так бы подумала Агата, если бы смогла заметить это. Но у самой двери Харрис настигли руки парня и не дали ей выбраться из его объятий. На девушку обрушился град его отрывистых и колких поцелуев, которые, словно иголки, впивались в ее тело. Нильсен чудом открыл дверь, и они ввалились в квартиру. Пришлось оторваться от губ друг друга для того, чтобы скинуть на пол верхнюю одежду и захлопнуть дверь.       Дизайнер явно постарался для таких особых случаев, когда проектировал прямой коридор от прихожей до спальни, когда избегал наличия острых углов и резких поворотов. Агата это оценила, потому что до спальни Александра они добрались молниеносно и без травм или ушибов.       Парень отпрянул от девушки и взглянул на неё тем взглядом, которым посетитель смотрит на картину в галерее. Поражение и восхищение.       — Ты такая красивая, kola*, — произнёс Александр перед тем, как снова притянуть Агату к себе и жадно поцеловать.       Ему до безумия нравилось дразнить ее нежные губы и постепенно распалять заводной огонёк в зелёных глазах. Нильсен прикусил нижнюю губу девушки и оттянул ее вниз. Александру не хватило ее сдавленного стона от этого, он хотел большего, громкого, поэтому одним движением он повалил Агату на кровать.       — Боже… — вырвалось у неё, когда после недолгого свободного падения Харрис оказалась на мягком матрасе. — Сними с себя что-нибудь, — попросила она, смотря на Александра.       Он покорно стянул с себя пуловер, и глаза девушки довольно сверкнули.       — Хочешь, чтобы я избавился ещё от чего-то? — Нильсен наклонился и упёрся кулаками по обеим сторонам от ног Агаты.       Харрис еле сдержалась от порыва наклониться и поцеловать его губы. Это было почти пыткой.       — Да.       Александр улыбнулся. Агата подумала, что сейчас в сторону полетят его штаны, но парень ловко стянул с ног девушки сапоги. Пальцы сжали бёдра Харрис и повели в стороны. Агата, смущённая порывом Нильсена, не смогла даже начать сопротивляться. Складка платья скрыла её голое естество, и это было единственной преградой.       Парень, облизнув губы, перевёл взгляд от бёдер Харрис к ее лицу.       — Думаю, так намного лучше, — его руки скользнули под ноги девушки и слегка подтянули ее к Нильсену.       — Зачем ты… — наивно спросила Агата, но вдруг Александр резко поцеловал ее так близко к пылающей от страсти промежности, что Харрис буквально отбросило вниз на простыни.       — Мне нужно, чтобы ты была очень возбуждена. После этого я не хочу быть нежным, но нам нужно избежать даже малую вероятность твоей боли.       Агата хотела было возмутиться и отпрянуть, но крепкая хватка не дала никакой возможности. Язык прошёлся по одной из складок и слизал уже появившиеся капли возбуждения. Маршрут движения Александра был проложен к самой чувствительной точке, где он усиливал давление. Каждый раз, когда он достигал цели, Харрис вздрагивала и сильнее сжимала простынь пальцами. Если бы она переместила их в волосы Нильсена, то точно бы вырвала парочку.       — Кто-то делал уже с тобой такое? — неожиданно спросил Александр.       Агата простонала в ответ, не зная, как ответить ему. Слова просто застревали где-то на полпути и не желали вырываться.       — Мне нужен ответ, — потребовал Александр и сжал губами клитор девушки так, что по всему ее телу прошла волна вибрации.       — Ты… ты первый и… — заикаясь, затараторила Агата.       — И?.. — заинтересованно спросил Нильсен.       — И единственный.       Александр довольно улыбнулся и снова лизнул кожу Агаты, словно ставя точку в своем занятии. Он, будто хищник, накрыл тело девушку своим и прижался к ней, не давая вздохнуть полной грудью.       — Ты, кажется, что-то не закончил, — проговорила девушка между настойчивыми поцелуями Нильсена.       Он целовал её снова и снова, разнося влажные звуки по всей комнате. Губы пылали как после порции острого перца, но это обжигающее чувство быстро уносило так далеко, что Агата просто хотела его быстрее в себе.       — Я же сказал, что хотел тебя возбудить. В это понятие не входит все остальное, — на мгновение оторвавшись, ответил ей парень.       Он потянулся к пуговицам на платье Харрис и в одно мгновение расстегнул их до пояса. Агата почувствовала холодок на груди: Нильсен распахнул верхнюю часть наряда и любовался теперь прекрасным бюстгальтером.       — Ах, так ты вот об этом дорогом комплекте говорила…       — Сними его, — потребовала девушка.       — Мне нравится, когда женщина точно знает, чего она хочет, и не боится этого попросить.       Агата приподнялась на локтях, открывая доступ к своей спине, и Александр расстегнул застежку бюстгальтера и стянул его. Харрис зарделась, представляя, какой вид сейчас был перед глазами у Нильсена, но стеснение быстро было вытеснено новым наслаждением. Парень склонился и слегка прикусил сосок девушки, который в одно мгновение затвердел. Агата прикусила губу, сдерживая вскрик, и сжала плечи Александра.       — Я бы занимался этим целую вечность, — прошептал он, оставляя очередной засос под правой грудью. — Целовал бы тебя и смотрел, как тебе нравится.       Вдруг Харрис вспомнила, что сегодня досталось только ей. Нильсен точно был возбужден, но не требовал взамен никакой ласки. Её рука потянулась вниз и наткнулась на эрекцию, натянувшую штаны. Александр проследил за движением девушки и тихо зашипел, проговаривая какие-то слова на шведском.       — Я… — робко произнесла Агата, — хочу тоже сделать тебе…приятное.       Нильсен толкнулся бедрами вперед и тут же отстранился.       — Тогда дай мне сделать все самому. Я предоставлю тебе еще шанс сделать то, что ты хочешь. Просто надо будет немного попрактиковаться.       — Снимай штаны, Александр, — скомандовала Харрис, понимая, что терпение шло на исход.       Нильсен удивительно послушно выполнил её приказ-просьбу. Он расстегнул пуговицу брюк и высвободил возбуждение. Глаза девушки с интересом и стыдом рассматривали член парня. Она на автомате закусила нижнюю губу и исподлобья взглянула на Александра. Её до предела возбужденный вид заставил его глухо простонать и снова прижаться к Харрис всем телом.       — Повернись вот так, — Нильсен придавил рукой грудную клетку Агаты к кровати, а правую ногу завел налево. Такая необычная поза выбила всю смелость духа из Харрис. — Не бойся. Тебе не будет больно.       Александр медленно вошел, довольный своей проделанной до этого работой, и тут же вышел с почти болезненным удовольствием, наблюдая, как нахмурилась Агата. Потом он снова вошел в неё, но на этот раз очень глубоко.       Девушка резко выдохнула, борясь с желанием перевернуться и прижаться ягодицами к бедрам парня. Такое положение заставило все мышцы напрячься и усиливать удовольствие от его толчков в миллионы раз. Ей хотелось от переизбытка приятных чувств укусить Александра за плечо. Сегодня он успел побывать в ней абсолютно везде: в теле, в мыслях и в душе. Оставил везде свои метки.       — Пожалуйста, быстрее…       Нильсен придерживал девушку за талию, чтобы самому регулировать темп. Услышав её просьбу, он снова подчинился ей и стал активнее двигаться. Агата всхлипывала и постанывала, кусая губы до крови.       — Ты просто лучший подарок, — сказал Александр, сдавливая талию девушки так сильно, что там остались красные следы.       Их мышцы стали сокращаться, причиняя обоим невероятные ощущения. Харрис не выдержала и, вернув ногу в обычное положение, села на колени Александра. От смены градуса и позы оргазм настиг их так быстро, что Агата лишь успела прижаться к плечу Нильсена и, как и мечтала, оставить там отпечаток зубов.

***

      Агата проснулась из-за звуков, доносившихся из противоположного угла квартиры. Она еле открыла глаза, чувствуя, как их защипало от раннего подъема. Александр мирно сопел рядом, никак не реагируя на нарушение тишины в квартире. Девушка отвернулась и смущенно прикрыла особенно обнаженные участки его тела одеялом.       «Вор? — подумала Харрис. — Или просто показалось?»       Решив, что первый вариант был бы самым бесчеловечным — какой человек решил грабить квартиры после Рождества — и маловероятным, Агата натянула тот самый бордовый пуловер Нильсена на себя, нашла в его брюках трусики и поплелась проверить. Вдруг в дом залетела птица?       Девушка, шаркая ногами, двинулась по коридору к кухне, откуда, как ей показалось, и исходили звуки. Через мгновение звуки повторились, и она поняла, что ей не показалось. Агата заглянула на кухню и встретилась взглядом с черноволосой женщиной, сидевшей на стуле и мирно пившей чай.       — О Боже! — вскрикнула Харрис. — Кто вы?       — Меня зовут Оливия, — женщина пыталась спрятать улыбку, но это было невозможно. — Я мама Александра. А вы, как я полагаю, Агата?       «Откуда она знает мое имя?!»       Харрис кивнула, не способная произнести от удивления ни слова. Мама Александра. Знала ее имя.       — Ах, не переживайте. Я знаю вас из рассказов своего сына. Что?!       Агата ещё сильнее выпучила глаза от удивления. Какие же, интересно, светские беседы о ней вёл Нильсен со своей матерью?       — Рассказы…вашего сына? — повторила за ней Агата.       — Они самые, — улыбка не сходила с лица Оливии. — Только в них вы не были столь…близки.       Харрис поняла, что любому человеку было бы понятно, чем они занимались. От этого осознания она захотела просто выпрыгнуть в окно.       — Что тут… — в коридоре показался Александр, и Агата взмолилась, чтобы он был в одежде. — Мама?!       «Слава всем богам, на нем есть одежда!»       — Доброе утро, сынок. Прости, не знала, что твоя компания на Рождество именно такая. А что вы вообще ели? Я в холодильнике ничего не нашла. Да и квартира вообще не украшена! Позор, Александр!       Агата вела активную мозговую деятельность по разработке плана побега. Она взглянула на Нильсена, который буквально закипал от ярости.       — Знаете, мне…а-а-а…пора идти. Дом остался совсем пустым, — Харрис стала суетливо покидать кухню. — Нельзя его так долго оставлять без присмотра. Да и садовники…       Какие, к чертям, садовники?!       Агата вернулась в комнату и оделась за сорок секунд. Платье удачно скрывало все следы на теле девушки, которые бы ей хотелось скрыть от такого же острого взгляда Оливии Нильсен. Вот это ситуация. Еще никогда ей не приходилось краснеть перед мамами парней, с которыми у неё был жаркий секс. А то, что произошло вчера… Ладно, она еще отчитает себя за такое распущенное поведение.       Харрис неловко попрощалась с Александром и Оливией, которая всеми силами пыталась оставить её на завтрак, перетекающий в обед. Но девушка смогла отбиться и вызвала такси уже на лестничной клетке.       — Ты обязательно должен позвать её на Новый год к нам, — безапелляционно сказала Оливия. — Понял?       — Мама… — Александр устало вздохнул.       — Не делай вид, что я тебе заставляю! Или ты забыл, что сам попросил меня приехать позже? Я никак не могла понять, почему ты это сделал. А тут, оказывается, вот что.       Нильсен раздраженно откусил от тоста с джемом кусок и начал жевать, лишь бы не отвечать матери.       — Мой мальчик влюбился, — торжественно заключила Оливия. — А я уже испугалась, что ты снова решил закрутить несерьёзную интрижку с очередной вертихвосткой.       — Что? Нет… Мы не… — Александр пытался выкрутиться, но он и сам прекрасно понимал, что ничего у него не выйдет. — Ты напугала её.       Оливия заливисто рассмеялась после слов сына.       — Эта девушка бесстрашная, дружок. Она провела с тобой ночь и осталась на утро. Что может быть хуже для любой молодой девушки? Хотя я уверена, что с ней ты был обходителен и ласков. Не так ли?       — Так ли, — огрызнулся Александр. — Пойду в душ.       — Прямо как отец, — мечтательно произнесла Оливия, а потом крикнула вдогонку быстро уходящему парню. — И про Новый год я абсолютно серьёзно! Без этой девушки двери в наш дом в Швеции тебе закрыты! *kola (швед.) — карамель