Кривые зеркала.

Мне очень жаль, что больше не услышу Ваш странный вздор и старческий упрёк. Коль раньше думал: "Скука выше крыши!", Сейчас бы слушал вдоль и поперёк. Я помню Вашу комнату с балконом, Куда мне было радостью войти. Я помню шкаф, и, вроде бы, икону. Стояла справа на комоде, по пути. Я помню дверь, открытую извечно, На ней висевший сношенный халат. Я помню, как мне маленькому, в детстве, Конфет Ваш полный нравился карман. :) Я помню, как тихонько, словно мышка, Я к Вам так медленно и робко заходил, Чуть отворяя дверь (была прикрыта), И Вас в постели спящей находил. И помню, как отчаянно хвалили, Когда я будто бы плясал и танцевал Под музыку, быть может, или, или... О музыке, быть может, лишь мечтал. Но помню, помню же, как этот детский танец, В котором грации, задумки – чёрта с два! Вы, помню я, всегда, всегда ценили, Мне хлопая с платочечком в руках. Но Ваши споры, больно признаваться, Я чисто искренне, по-детски не любил. Вам, что ли, нравилось с отцом моим ругаться О том, как бросил вас Ваш муж и невзлюбил. ... Но вот теперь я часто забывался, И навестить Вас оставлял я на потом. Однажды, вдруг соскучившись внезапно, Я маме предложил сходить к Вам в дом. И вот тогда я и узнал о Вашей смерти. Ответил матери: "Не стану плакать, нет...", Но сам в сторонке скованно захныкал. Комочек в горле, страшно, мыслей нет. Я плакал ночью после, и позднее, Когда внезапно вдруг об этом вспоминал. И мамин шёпот "Нет уж бабушки", робея... Однако после я уж больше не рыдал. В душе нечаянно заденет, да и только, – Ведь слёзы те уж я давно забыл. Но мне ж, однако, совестно и горько, Что Вас я в своё время не ценил.