Эпик или Как заставить читателя вздрогнуть от происходящего

      В произведениях жанра «Экшен», а также в сопряжённых жанрах желание вызвать у читателя крёстный ход мурашек по коже известен и предпочтителен. Однако часто инструментарий писателя представляется ограниченным; фантазия его не может полноценно выплеснуться на аудиторию. Поданное руководство призвано разрешить данную проблему или нащупать пути к таковому разрешению; как минимум, активизировать исследования в данном направлении.       Задавая, доказывая или опровергая различные гипотезы и теоремы, первично вводятся ограничения предметной области. В данном случае это тоже уместно. Итого, стоит внести следующие ограничения:        — описанное здесь мнение субъективно. Это аксиоматичное высказывание со всеми вытекающими;        — писатель отталкивается от архетипа «Человек». Автор «редко» является исключением из людей. Итого, как сущность социальная, так или иначе он описывает своих персонажей как людей. Здесь не имеет значение их раса, пол, вероисповедание и так далее. Эльфы, гномы, кентавры, русалки, демоны и ангелы, прочие вымышленные существа — все они имеют своим прародителем человека; все их чувства имеют отражения в чувствах предка и это неоспоримо. Поданное ограничение устанавливает чёткую логическую, экзистенциальную связь между психологией человека и персонажа. Он наполняется смыслом своего существования, получает корректное обоснование своих действий. Его попросту можно понять.        — эволюция или литературные приёмы имеют свои границы. Аудитория пресыщается от постоянства в использовании тех или иных средств. Таким образом снижается качество последующих глав, частей, произведений. Описанные здесь советы не универсальны и не должны таковыми быть. Рано или поздно творчество должно плавно уйти к индивидуальным чертам. Иными словами, эволюционировать;        — речь не идёт о жанре «Повседневность». Безусловно, профессионал может показать даже самые непримечательные сцены так, будто это центр мирового переворота. Обычно же повседневность со всей её бытовой избыточностью находится на другой стороне баррикад. Этому тоже есть свои любители, но не им предлагается к ознакомлению сей текст;        — направление «Сюрреализм» может иначе представлять саму сущность Эпика, поэтому писателям такого жанра сие руководство даётся лишь для вариативности.       Что же, приступим к центральным сущностям Эпика (тождественное обозначение — эпическое произведение), пронумеровав их соответствующим образом.

1. События

      Фантазия человека потенциально безгранична, но, как и всему прочему в органической структуре организма, ей нужна подпитка. В данном случае ею является основная или локальная сцена, где происходят действия.       1.1 Подготовка. Нельзя обойти стороной такое явление, как подготовительный этап. Не зря в фильмах и книгах этому уделяется некоторое время. Вспомним хотя бы знаменательный фильм «Один дома», хоть он и далековат от рассматриваемой темы. Будь то бойня, интеллектуальный поединок, побег, поход, стратегическое наступление и отступление — всё это имеет свои предпосылки. Подбор вооружения и технологий, просчёты ходов оппонента, координация между первостепенными и второстепенными героями, разрешение внутренних дилемм позволяют показать читателю глобальность, критичность последующих событий. Сердце его бьётся усерднее, дыхание учащается, мозг рисует ещё несостоявшееся.       1.2 Масштаб. Он неспроста выведен в отдельную категорию. Именно красочный размах событий заставляет фантазию работать на полную мощность. Уместно привести следующие примеры: километры глухих лесов или обветренных равнин, где враг всея жизни в прямой досягаемости; величественные замки и самые глубокие подземелья с недосягаемыми взору сводами; необъятный космос в пламени сражения и тысячами светил. Земля стонет под ногами, воздух содрогается от волн силы, разрывы реальности раздирают небеса над головами. Сотни, тысячи существ гибнут в одночасье, или же их гибель предрешена. Сцены из «Властелина Колец» и «Хоббита» Толкиена — отменные тому примеры.       Необходимо предостеречь писателя от чрезмерности. Золотое сечение отлично прижилось во всех сферах человеческой деятельности, провозглашая умеренность во всем. Даже гиперболизация (художественный приём; намеренное преувеличение свойства, качества, особенностей предмета, явления или процесса) поддаётся этому принципу. Метроном писательского искусства не должен критично отклоняться в сторону. Целесообразно представить на его головке карандаш, рисующий извилистую линию. Колебания её в контексте произведения заставляют читателя вздрогнуть, но не нарушают базиса линии — она продолжает свой ход без разрывов. Эта линия будет впоследствии рассмотрена более пристально.       Серия книг по настольной игре «Warhammer 40,000» хорошо зарекомендовала себя как пример умеренности. Это обширная вселенная с глобальной войной и кучей фракций с такой же кучей собственных противоречий. Однако авторы на сем поле не стремятся полностью охватить всё, а лишь описывают частички, локальные сюжеты. Этого оказывается вполне достаточно для тысяч и тысяч благодарных игроков и читателей.       1.3 Ощущения. Безусловно, это краеугольный камень для всех писателей, так или иначе сталкивающихся с психологией созданных ими персонажей. Возвращаясь к архетипу «Человек», на основе которого строятся те или иные личности, уместно повторно констатировать, что персонаж обязан обладать сознанием и эмоциями. Даже если он мудр и прожжён опытом — он воспринимает мир и отвечает на его импульсы своим телом и разумом. В этом вопросе нравы аудитории обычно варьируются: одним нравится разнообразие в описании чувств героев («Романтика», «Повседневность»), другим — нет (конкретно текущая тема).       В контексте рассматриваемого вопроса, а именно Эпика, целые абзацы описаний эмоционального накала не являются целесообразными. Но и полностью отказываться от реакций внутренних двигателей героев не стоит. Предпочтительно рассмотреть следующие варианты.       1.3.1 Пелена загадочности. Персонажи и их чувства описываются достаточно, но этому уделяется мало времени; большая же доля уходит к самому сюжету, миру вокруг. Как итог, читатель сам додумывает недостающие детали, что увеличивает его привязанность к произведению, вызывает рефлексию на созданный внутренний мир героев. Стоит повторно упомянуть о принципе золотого сечения. Абсолютный минимализм приводит к ощущению непроработанности персонажей и халатности самого автора. Уходя в другую сторону, сам принцип минимализма нивелируется.       1.3.2 Распыление образа по тексту. Сформировав локальное описательное ядро, автор распределяет его по абзацам и главам. В таком случае целесообразно выбрать себе некую критическую величину, измеряющуюся в количестве последовательных предложений или слов. Приняв в качестве примера цифру 3, будет поставлено следующее условие: не допустить [более] 3-х последовательных описательных предложений. Обозначенный подход масштабируется и на другие аспекты литературной деятельности.

2. Сюжет

      Завораживать читателя можно не только отдельными сценами, но и сюжетом в целом. Нецелесообразно утверждать, что аудитория точно вздрогнет — но заинтересованность её ещё надолго осядет приятным, будоражившим фантазию осадком на душе. Введём для дальнейшего обзора кривую такой заинтересованности, а именно показатель вовлеченности читателя по мере прочтения произведения. Рассмотрим основные виды сюжета в зависимости от обозначенной кривой. У каждого из них, бесспорно, свои любители.       2.1 Постоянное напряжение. Маховик событий крутится на протяжении всего произведения, не сбавляя обороты. Кривая заинтересованности виляет на априорно высоких амплитудах. Такой подход требует усердной созидательной работы писателя, ибо проблематично постоянно цеплять внимание аудитории, поддерживать его в тонусе.       2.2 Градиентное усложнение. Невзрачное начало и взрывной финал. Автор постепенно готовит читателя на протяжении всего произведения. Кривая заинтересованности монотонно возрастает.       2.3 Начальный скачок. Потомок пункта 2.2, где начало — красочная завязка, частица кульминации, лирический отступ — задаёт темп всему произведению. Соответственно, кривая заинтересованности имеет выпуклость в начале, а затем двигается соответственно своему предку. Нынче имеет множество последователей.       2.4 Трапезоидная кривая вовлеченности, привычная для небольших произведений. За недолгим нагнетанием ситуации в начале следует основная часть (линейная или кривая) на наивысших амплитудах. Завершается всё смягчающей концовкой. Аналогия из реальной жизни — цикл «вдох-удержание-выдох».       Опыт показывает, что «максимизация дрожи» у читателя мало зависит напрямую от выбранного вида сюжета. Однако целесообразно представить эту канву для автора — именно его индивидуальный подход к ней даст результаты. Стоит также упомянуть, что созидательная деятельность нередко приводит к гибридизации вышеперечисленных приёмов.       В качестве примера гибридного приёма стоит ознакомиться с серией книг «Стальная Крыса» или «Мир Смерти» Гарри Гаррисона. Автор профессионально сменяет один вид сюжета другим, обозначая этим свою уникальную черту в литературном искусстве.

3. Персонажи

      Действующие лица — неотъемлемый атрибут эпического произведения. Частично они уже были затронуты в первом пункте. Здесь же стоит привнести некоторые специфические нюансы.       3.1 Логика. В стремлении удивить читателя персонаж может провернуть нечто такое, что не было присуще ему ранее. Здесь целесообразно обратиться к введённому ранее ограничению архетипа. Человек никогда не действует вопреки своей предыстории (разве что его психическое состояние изначально нарушено. Шизофрения и прочие недуги не входят в поле исследований данного руководства). Он может казаться безумцем, однако его действия всё так же можно обосновать. За такими персонажами особенно интересно наблюдать, как показывает практика во многочисленных фильмах и книгах. Герои же алогичные вызывают своими действиями удивление на границе с недовольством. В заключении персонажи должны быть умеренно непредсказуемые, но не алогичные.       Анализируя смежные явления и продолжая обзор, часть истории персонажа может быть сокрыта — посему его действия лишь кажутся алогичными. В писательском сообществе этот подход тоже распространён и вызывает длительные раздумия (в частности, они выливаются в произведения вида «Пропущенная сцена») касательно того, что же могло таковому поведению предшествовать. С уверенностью можно утверждать об Эпике «в долгосрочной перспективе». Обоснование поступков персонажа в разуме писателя является достаточным в таком случае. Последующее развитие событий докажет логичность, если в сознании автора укоренился правильный образ.       Стоит также учесть такое явление, как «Отклонения от Канона». В таком случае персонаж может вести себя иначе, ведь на это в частности и поставлен упор. Однако и это редко лишает его логичности.       3.1.1 Удача — важный аспект, нарушающий логичность событий. Казалось бы, продолжая описанную выше тенденцию, должно полностью отказаться от случайностей. Так или иначе это опрометчивое решение. Дальнейшие измышления целесообразно обсудить более подробно в ином труде; здесь они могут нарушить логику текущего пункта. Поэтому целесообразно ограничиться следующей леммой: случайность, форс-мажор, чудо — вполне вероятны в тексте, но излишествовать ими не стоит.       3.2 Высшая цель и большой риск. Оставив невзрачные причинно-следственные связи прочим жанрам, эпические произведения, как уже было сказано ранее, упорствуют на масштабность. Великие дилеммы постают пред главными и второстепенными героями; столь же великие цели они ставят перед собой. Автор вальяжно повышает планку риска, ставя под угрозу стабильность, выживаемость персонажей, существование самого пространства. Красочное преодоление таких сложностей, порой даже на границе собственных сил, постановка и выполнение таких целей перехватывает дыхание аудитории, заставляет её неистово дрожать. Целесообразно внести поданный фактор в Эпик.       3.3 Всемогущество, идеализм. Опциональный аспект, при правильном использовании которого можно довести читателя до дрожи. Но чаще всего он не вызывает необходимых писателю ощущений из-за пресыщения такого рода персонажами в литпространстве. Однако, как показывает динамика популярности на интернет-площадках, произведения под грифом «Мэри Сью / Марти Стью», имеют своих почитателей. Итого, вопрос идеализации героев и их способностей зависит только от личного виденья автора и предпочитаемой им аудитории.       3.4 Пафосные речи. В эпических произведениях невозможно обойтись без монологов персонажей перед сотнями, тысячами душ. Приободряющая речь короля, яростный всплеск проклятий в сторону врага, надменное хвастовство антагониста, за которым следует неожиданный выпад — это все вызывает мурашки по коже у читателя. При этом обыденность гиперболизируется, ожидания завышаются, возможные потери не идут ни в какой счёт с достижением заветной цели. Через пафос речей персонажи раскрываются как ораторы, как повелители, харизматичные лидеры. Пусть земля содрогнётся от их голоса, а головы примкнут подбородок к груди. Когда вещает герой — сражение стихает, природа немеет, космос умирает во второй раз…

4. Критичность (безвозвратность)

      От этого логичного продолжения прежде выдвинутых заключений напрямую зависит Эпик. Что находится за чертой? Так ли часто персонажи меняют своё мировоззрение, оглядываясь на безвозвратно потерянного себя прошлого? Так ли часто они гибнут, открывая путь для потомков? Меняется ли окружение столь сильно, что самому произведению становится неудобно в нём существовать? Его герои страдают и желают досрочно покинуть этот мир… Всё вышеперечисленное целесообразно сделать жемчужинами Эпика. В большинстве своём люди являются конформистами. Им (т. е. нам) неохота прощаться с миром, в котором им удобно, с персонажами, которые им близки. Разрыв такового приводит к смешанным чувствам, в частности же — к дрожи, центрального объекта этого руководства. И снова стоит вспомнить о золотом сечении со всеми вытекающими.

Заключение

      Описанные советы и рекомендации не носят характер догм. Автор не ограничивается в создании собственных приёмов и схем — общая копилка знаний лишь пополняется от этого. Таким образом писатель стимулируется к созиданию и трансформации семантики (т. е. структурных компонентов) самого процесса творчества на литературном поле, возможно даже языка. Целесообразно лишь в заключительный раз напомнить о принципе золотого сечения.       Великие свершения начинаются с усердного фантазирования. Этому способствуют фундаментальные и прикладные науки, полученный жизненный опыт, помощь единомышленников. Фантазия же, как одна из многих инструментов человеческого сознания, нуждается в тренировках, коими в частности и являются как написание, так и прочтение эпических произведений, восприятие Эпика. Должно лишь уповать на то, что автору это руководство представится хорошим фундаментом для создания и совершенствования собственного творчества.