Забота

      Наруто Узумаки двадцать семь, и он — Шестой Хокаге Листа. Он буквально вырвал себе это место, с детства презираемый всеми жителями деревни, пытался заставить всех себя уважать. Получалось, поначалу, не очень, звание хулигана не добавило ему ничего приятного. Но позже, благодаря его упорству и поддержке близких, он стал сильным. Он стал героем, он стал тем, чьё имя произносили с почтением.       Неудивительно, что Какаши Хатаке передал ему полномочия. Наруто — самый сильный человек в деревне, годы опыта прибавили ему необходимой мудрости и осторожности. Больше в нём никто не сомневался.       Ему шла власть. Он был высоким, мускулистым — его подростковое, красивое лицо возмужало. Конечно, он знал, что по нему втайне вздыхает очень много людей со всех стран. Знал и не возражал. Это было в качестве приятного бонуса. Он был завидным холостяком.       Только одно не давало ему покоя: то, как отдалился от него Какаши-сенсей. Конечно, он уже давно ему не сенсей, а уже даже подчинённый, но он слишком уважал этого мужчину для подобной дерзости. Хатаке продолжил водить генинов на миссии, но, насколько знал Наруто, ни с кем он не был дружен, как с бывшей седьмой командой. Почему-то от этого факта ему дышалось легче. Может быть, он и эгоист, но он и представить не мог, чтобы кто-то из сопляков стал ему заменой.       Внезапно в кабинет вбежал Шикамару Нара. Его лицо было очень бледным и испуганным. У Наруто что-то сжалось внутри от плохого предчувствия.       — Какаши. Сакура собирает его по кусочкам.       Узумаки даже забыл, как дышать. Вдох-выдох. Он бежит в больницу Листа, а сзади едва поспевающий Шикамару пытается рассказать ему детали. Потом, всё потом. Но всё равно успевает запомнить его слова: Какаши попал в сложную ловушку из чёртовых взрывных печатей и пытался понять их структуру. Не получилось. Его генины еле-еле притащили его. И его конечности.       Когда он вбежал в палату, работа была закончена. Он обеспокоенно оглядел тело Какаши, замечая тонкие полоски, означающие срост частей. Он лежал без сознания.       Сакура начала докладывать:       — Угрозы для жизни нет, но он в коме. Как скоро выйдет — не знаю. Но я уверена, что это ненадолго. Обещаю.       Она еле держалась на ногах, и он понимал её. Какаши тоже ей дорог, и это невыносимо трудно, смотреть на когда-то их наставника в таком состоянии.       — Иди, отдохни, я побуду с ним, — сказал Наруто, устраиваясь удобнее на стуле.       Это напомнило ему, как он много лет назад отказывался уходить из палаты Какаши, пока его не выпишут. Даже спал там. Наруто усмехнулся. Он бы и сейчас так сделал, если бы не дела Хокаге.       Он посмотрел на усталое, даже измученное, но невозможно красивое лицо сенсея. Тот тихо дышал, никак не реагируя на шум вокруг. Его длинные светлые ресницы подрагивали: он был похож на человека, которому снится кошмар, но он не может проснуться.       Наруто, почти не дыша, сел поближе, чтобы губами дотянуться до виска Какаши. Это не помогло, но он всё равно осыпал поцелуями каждый сантиметр лица Хатаке. Узумаки отчаянно сжал его руку в своей. Конечно, он не очнётся прямо сейчас. Конечно, ему не помогут романтические бредни. Но ему сносит голову только от того факта, что он мог потерять Какаши. И он так и не узнает, что Наруто хочется остаться с ним до конца их жизней. Что у Наруто замирает сердце, когда он видит Хатаке, что он так и не создал семью, потому что мужчина, чьи волосы отливают серебром — смысл его жизни. И он так не нашел способ сказать это.       К сожалению, обычные дела никто не отменял, но он шепчет на ухо Какаши, что обязательно вернётся к нему следующим вечером. А сейчас, пора узнать, чья же это вина, что один из его сильнейших шиноби лежит без сознания.       Как он и обещал, на следующий день вечером он уже был на месте. Какаши все так же лежал, прикованный жутким количеством капельниц. Без сознания, но живой. Он где-то слышал, что если читать человеку, когда он в коме, это поможет ему выйти из неё, поэтому сегодня Узумаки принёс с собой одну из извращенских книжек, которые так любил сенсей. Он не мог поверить, что действительно будет читать это вслух. Наруто накрыл ладонью руку Какаши, а другой раскрыл книгу. Он начал довольно смущённо, пока голос не обрёл силу и нужный темп. Рука мужчины была теплой и немного подрагивала, Наруто погладил большим пальцем мягкую ладонь, Хатаке, словно отвечая, неосознанно сжимал его. Лис столько хотел сказать ему, столько вещей оказались в тайне по его глупости. Если бы он мог…       — Ты чего остановился? Ч-читай дальше, — прошептал Какаши сиплым голосом.       Он отбросил книгу подальше и уставился на мужчину, словно тот был новым чудом света. Хатаке так же смотрел на Наруто, будто бы его не волновало ничего на свете: ни своё тело, ни капельницы, которые мешали ему. Узумаки, казалось, забыл, что держит его за руку, и тут же выпустил её, чувствуя, как к лицу подкатывает румянец.       — Я пойду. Пойду за врачами. Ждите, сенсей! — сказал он и рванул на пост к медсёстрам.       Ещё несколько часов целая бригада врачей осматривала его и задавала вопросы. Наруто тихо смотрел на это, никак не вмешиваясь. Наконец, слово взяла Сакура.       — Какаши. Ходить, как ты уже понял, ты не можешь. Ноги восстанавливаются дольше всего, поэтому это нормально. Но всё это время ты должен лежать здесь.       — Ма-а, неужели мне нельзя дать инвалидную коляску и отправить домой? — простонал Какаши. Его можно понять, в последнее время он зачастил сюда попадать, а больницы не любит никто.       — В том-то и дело, что можно, — кивнула плечами Харуно, — но, насколько я знаю, у тебя нет никого, кто за тобой может ухаживать. Поэтому без возражений.       Все знали, что Хатаке Какаши был одиночкой, и дома его никто не ждал. Некоторые не понимали: такой шиноби, как он, никогда не бывает одиноким.       — Кхе-кхе, — привлек внимание к себе Хокаге, — я всё понимаю, поэтому предлагаю свою кандидатуру. Дом у меня большой, чтобы перемещаться по нему в коляске, к тому же, каждый вечер у меня свободный. Согласен, сенсей?       Какаши уставился на него, словно видел в первый раз. Все остальные тоже были в шоке. Сакура взяла его под руку, уводя от остальных.       — Ты уверен, Наруто? — зашипела она. — Тебе отдыхать надо по вечерам, а тут за ним присмотрят.       — Я знаю лишь одно: еда тут отвратительная. А значит, нужно спасать нашего сенсея, Сакура. Обещаю, я справлюсь, даттебаё!       О, он знал этот взгляд. Взгляд, означающий, что он идиот.       — Хорошо, я согласна. Сейчас все подготовим.       Когда все разошлись, Наруто остался наедине с Какаши: тот всё ещё был удивлен.       — Неужели ты действительно хочешь присмотреть за таким стариком, как я? — посмеялся мужчина, откидывая простынь, чтобы свесить ноги с кровати.       — Если только ты пообещаешь не ворчать, даттебаё, — улыбнулся Узумаки.       Он подошел к Какаши, аккуратно беря его на руки, словно он очень хрупкое стекло, и уже хотел уйти, как услышал кашель.       — Наруто, я всё понимаю, но тебе принесли коляску. Тебе нужно посадить меня туда.       Он медленно вёз Какаши в свой дом, всё ещё думая, как ему стыдно. Он был действительно был готов нести сенсея на руках. Не подумал, как всегда.       — Добро пожаловать, сенсей, — сказал он, открыв дверь.       Да, он уже не был ребёнком и дома правда было чисто. Причём всегда. Если в детстве он разбрасывал вещи, стараясь заполнить собой пространство, чтобы спастись от одиночества, то сейчас этот дом был полностью его. Все удобства были на первом этаже: удобный диван, обустроенная кухня и совмещённая с туалетом ванная комната.       — Спасибо, — по-доброму зажмурил глаза Какаши.       Его сердце забилось быстрее от вида такого тёплого сенсея. Но всё стоит отложить. У него на руках есть подробный список, что нужно для выздоровления Хатаке: чаще гулять, правильно питаться, не забывать про витамины и расслабляющий массаж стоп, чтобы вернуть чувствительность ног.       Наруто налил стакан воды, пока Какаши обустраивался на диване, и поставил на столик рядом с кроватью, вместе с нужными витаминами.       Какаши нахмурился.       — Ты прям как мамочка.       — Не будешь слушаться, стану кем угодно, хоть папочкой, — пригрозил ему Наруто. Он же, чёрт возьми, долбанный Хокаге. Конечно Какаши должен его слушаться.       Пожалуй, произнесённая фраза стоила того: бледное лицо мужчины покрылось румянцем и он молча запил водой свои таблетки. Наруто усмехнулся и пошёл искать флакон с маслом для массажа. Где-то он точно был. Он лежал на самой верхней полке, так и не открытый. Ну, некому было ему массаж делать.       — Наруто! Что ты делаешь?! — строгим голосом сказал Какаши, когда Наруто взял его ноги и положил к себе на колени.       — То, что должен, — огрызнулся Хокаге, — молчи и принимай мою заботу, даттебаё!       Какаши возмущённо заткнулся. Узумаки немного растёр свои ладони, чтобы они стали тёплыми, и выдавил немного масла, разогревая его. Хоть он и не умел делать лечебный массаж, но с теорией был знаком. Сначала растереть кожу, потом надавливать сильнее. Так он и делал, аккуратно огладив его ступни, а потом вдавливал кожу своими сильными пальцами.       — Что-нибудь чувствуете, сенсей? — спросил он.       В ответ лис ничего не услышал и он повернулся к Хатаке: тот, закрыв глаза, сжимал руками простыни и кусал собственные губы, чтобы не застонать. Наруто еле сдержался, чтобы не кинуться на него, заменяя его нижнюю губу своей, а своими чертовски горячими руками сжимая его спину вместо простыней.       — Заткнись и продолжай, — крикнул мужчина, весь красный от смущения и удовольствия.       И Наруто продолжил. Сначала мучительного долго разминал одну ногу, потом другую, перешёл, молясь всем богам о том, чтобы Какаши перестал выглядеть настолько довольным.       Так происходило каждый вечер. Обыденная рутина: он просыпается, уходит, возвращаясь в обычную роль главы деревни. Узумаки не думал о будущем, он, кажется, забыл о том, что на самом деле Какаши его гость, но это так правильно ощущалось, ведь так и должно быть, когда у тебя есть семья? Но всё имело свойство заканчиваться.       В этот вечер Какаши встретил его сам. На своих двоих. В честь своего выздоровления даже приготовил ужин: томлёная рыба с рисом и купленные на рынке сладости. Наруто с горечью подумал о том, что это слишком быстро кончилось. Прошло всего пару дней, а он не мог представить себя снова одиноким. Жизнь без Хатаке Какаши не имеет смысла. Без него не хочется просыпаться, не хочется засыпать. Наруто поблагодарил Какаши за ужин и испуганно уставился, смотря как он собирает за собой вещи.       Какаши прощается и закрывает за собой в дверь, оставляя Узумаки совершенно потерянным. И как так случилось, что Хатаке свел его с ума и хлопнул дверью?       Нет, больше он не допустит, чтобы Какаши ушёл. Внутренности обожгло огнём волнения, несколько минут быстрого бега — и он перед дверью своего бывшего наставника. Была не была. Он постучал.       — Йоу, Наруто, — открыл дверь слегка удивлённый Хатаке, — Я что-то забыл-       Узумаки не дал ему договорить и впился в него требовательным поцелуем. Он так давно хотел сорвать с него чёртову маску, столько раз представлял, какими на вкус и ощупь будут губы — они тёплые, мягкие и немного шершавые. Давно он не ощущал такого отчаяния пополам с возбуждением. Стоящий перед ним мужчина не зря имеет стихию молнии: от одного прикосновения Наруто прошибает насквозь, тока между ними хватит на целую электростанцию.       Если он думал, что просто целовать Хатаке — чудо, то наслаждаться ответной реакцией оказывается ещё слаще. Какаши отвечает с не меньшей страстью, крепко прижимаясь к его стояку. Они отрываются друг от друга, чтобы вздохнуть, и начинают снова. Наруто считает, что растрёпанный, возбуждённый мужчина превосходен, и в ту же секунду шепчет ему на ухо всё, что придет в голову. Какаши улыбается, но эта улыбка обманчива. В ту же секунду Наруто оказывается подмят под Какаши. Полностью голым.       — Ты мне нравишься, — говорит Узумаки.       Хатаке оторвался от его шеи, задумчиво смотря на него.       — Ты же в курсе, что сначала нужно говорить: «ты мне нравишься», а потом предлагать переспать? — он слюнявит пальцы и проводит ими по соскам Наруто, — тебе повезло, что я не потребовал конфеты и цветы между этими двумя фазами. Ма-а, бегающий за мной Хокаге — это было бы интересно.       Потом Хокаге действительно бегал за цветами. Абсолютно счастливый и уже не одинокий.