Почтальон всегда стучит дважды

Пару минут пегасочка копошилась, чем-то шуршала и даже, кажется, чавкала и хрупала над головой приходящей в себя Луны, бормоча: «Вверх… три зелёных? Он что, издевается?! Шиш ему от минотавра, а не маффины. Ням-ням…» И вдруг оглушительно свистнула прямо над невезучим правым ухом. Луна невольно вскинулась, и многострадальному рогу опять перепало. Принцесса яростно зашипела, а желтогривая злодейка тут же свистнула ещё дважды, обеспечив ей вдобавок к отбитому рогу стойкий звон в ушах. «Как только выберусь — хвост оборву мелкой поганке! По самые ухи! А потом превращу её в кекс и съем! — дитзиядно подумала злобно пыхтящая Луна, — ей всё равно ничего не будет, зато хоть душу отведу. Или нет, хуже — накормлю паршивку солёными маффинами!». Однако сердиться долго она не умела, да и снаружи начало происходить нечто интересное, заставив её отложить планы дитзикурощения на потом. Возникшее шагах в двадцати над кустами искристое марево завихрилось, и в нём проявились контуры вращающейся синей будки. Спустя пару ударов сердца будка замедлилась, обрела материальность и встала на землю. Такие были в Мейнхеттене и служили стойким источником слухов о загадочной секте магов-извращенцев, напяливающих в них себе на голову красные труселя с литерой «S» и причиняющих затем непрошеное добро окружающим со страшной силой. Особенно негодовали старушки, насильно переводимые через дорогу. Поскольку обычным будкам такое поведение было несвойственно, принцесса с любопытством ожидала появления таинственных краснотрусельников… но напрасно. Вместо того опять завозившаяся на крышке Дитзи Ду прокашлялась и завопила дурным голосом: — Избушка-избушка, стань ко мне передом, к лесу задом… а то непонятно, где у тебя что! — Я не избушка! — огрызнулась мелодичным контральто будка. — Я Тардис, высокоинтеллектуальная компьютерная система! Даже такой косоглазый покемон, как ты, уже мог бы запомнить! Выглянувший из её дверей коричневый земнопонь, которого Луна встречала пару раз в Понивилле, с какой-то привычной безысходностью молча закатил глаза и посторонился, махнув лапкой. Дитзи трудолюбивой пчёлкой подхватила ящик, втащила внутрь и гулко бухнула его на пол. Будка оказалась внутри гораздо больше, чем снаружи, и была напичкана незнакомыми механизмами и приборами, перемигивающимися разноцветными огоньками. Впрочем, в отличие от Луны, на Дитзи это явно не произвело впечатления.  — Эй, Лапытце, ты ж говорил, этот твой летучий сортир вроде умный? А он даже не может запомнить, кто я. — Я не сортир! — обиделась будка. — Та ну? — Дитзи звякнула крепежом, спорхнула с ящика и протопала к двери в дальней стенке будки. За ней обнаружился санузел с унитазом. — А это что? — Я оборудована для всех возможных нужд и потребностей экипажа! — Так уж и для всех? — серая пегасочка, на которой вместо униформы теперь была ременная сбруя, томно потянулась, играя упругими мышцами под атласной шкуркой, и одарила «экипаж» та-аким медовым взглядом из-под приопущенных ресниц, что у того встала дыбом грива и нервно задёргался хвост. Раскосые глаза и кожаные ремешки лишь усилили убойный эффект. Профессионально оценившая Луна одобрительно фыркнула. Бедный жеребчик, похоже, и в реальности попал по полной. Кстати, надо будет выяснить, имеется ли у него на самом деле такая будка. «Хотя о чём это я? Можно и не сомневаться… — принцесса в свою очередь возвела очи горе. — Да полно, есть ли вообще в Понивилле понибудь, не шастающий по иным мирам?» Тем временем аж поперхнувшаяся было Тардис всё же нашлась с ответом. — Для всех цивилизованных потребностей разумного существа, не помешанного на низменных и примитивных инстинктах размножения! — Зелен виноград, да-да, слыхали, — покивала Дитзи, усаживаясь по-кошачьи. Прищурив янтарные глазищи с пляшущими лукавыми искрами, она неторопливо провела по губам розовым кончиком язычка. Коричневый пони гулко сглотнул. — Сучка крылатая! — взвыла Тардис. — Ржавая девственница! — отпасовала соблазнительница. «Суду всё ясно…» — Луна тихо угорала в ящике, а злосчастный жеребец, выйдя из ступора, глухо застонал и несколько раз обречённо долбанулся головой об стену. Его суицидальные поползновения соперницы, однако, проигнорировали и перепалка стала набирать обороты — всевозможные «драные метёлки», «шарманки-переростки», «косые озабоченные мыши» и «кошёлки с шестерёнками» посыпались градом наподобие шрапнели. — Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса… — с неподдельной скорбью выдал земнопонь, едва не ввергнув и без того опасающуюся порвать смехожилие Луну в истерику, шагнул к пульту и стал быстро нажимать кнопки. Пол мягко толкнул ящик снизу и всё ещё фыркающая принцесса уже привычно растопырилась в своём узилище, упёршись всем, чем могла, в его стенки. Путешествие явно близилось к завершению, и новые шишки набивать не хотелось. Упоённо цапающиеся девицы разом заткнулись, и Дитзи ухватилась за один из нескольких шестов, торчавших в зале именно для этого. Гудящая будка стала вращаться, набирая ход, от пронизывающего гула, передающегося снизу, заломило зубы и Луна поморщилась. Дискомфорт, однако, был недолгим — вращение замедлилось и Тардис с лязгом опустилась, похоже, на камень. — Прибыли! — объявила Тардис мрачно. — Можно выгружать бесценный груз… и скинуть бесполезный балласт. Щупальце с глазом-камерой, свесившееся с потолка, подсветило пегаску лучом света. — Уж всяко полезнее ханжи-цифромонашки, — хмыкнула неугомонная Дитзи и грациозно изобразила на шесте нечто из разряда «Детям до восемнадцати…», прежде чем спрыгнуть на пол. — Знаешь, Лапытце, лучше бы ты патефон к ней прикрутил вместо говорилки — хоть веселее было бы. Попросить Лиру? — Попроси её прикрутить тебе губозакатыватель и кляп, стрипони недоделанная! — окрысилась Тардис. Жеребчик молча выполнил смачное лапкомордие, плюхнулся на круп у стены и устало свесил голову, зажмурившись. Луна могла ему только от души и молча посочувствовать. — Танцевать сперва научись, неумеха! — Ну да, ну да — ты ж у нас танцорка-профи, кто бы спорил, — хихикнула Дитзи, нахлобучивая фуражку, извлечённую из сумки, и вспорхнула на ящик под рычание Тардис. — Лапытце? Коричневый земнопони, не поднимая головы и не открывая глаз, протянул лапку и хлопнул по настенной кнопке. Двери будки распахнулись, открывая, к немалой радости Луны, знакомый тронный зал Кантерлота. Дитзи хекнула, мощными взмахами крыльев подняла посылку и выволокла её пред ясны очи благосклонно взирающей с трона солнечной принцессы. Судя по усилившемуся и растаявшему жужжанию позади, Тардис немедля убыла, пегаска тем временем аккуратно водрузила ящик на алую ковровую дорожку перед троном, соскочила сама и отсалютовала. — Принцесса Селестия, Особый Королевский Груз доставлен! — Прекрасно, Дитзи. Распаковывай же его поскорее. «Её!» — сердито пробухтела про себя Луна, мучимая нетерпением, к тому же невезучий хвост, защемленный при упаковке, похоже, ещё и придавило ящиком, болезненно натянув. Дитзи меж тем ещё раз отдала честь, выудила из сумки здоровенный гаечный ключ и с ним наперевес уверенно атаковала заскрипевшую и заходившую ходуном лунотару. «Ну же, скорее, — Луна нетерпеливо завозилась под скрипение откручиваемых болтов, с глухим стуком падающих на ковёр. — Я уже вся затекла в деревяшку, а хвост сейчас и вовсе отвалится… ОЙ!» Последнее было вызвано тем, что покончившая с болтами и гайками пегаска ничтоже сумняшеся что есть мочи шандарахнула ключом по крышке ящика, вновь оглушив принцессу — зато стенки лепестками распались в стороны, прихватив крышку и явив миру хлопающий выпученными глазами встрёпанный луносвёрток со свернувшимися в трубочку ушами. «Перец, — как-то даже меланхолично определилась Луна с начинкой будущих маффинов, покуда весело что-то щебечущая Дитзи мельтешила вокруг, сматывая с неё шуршащую пупырчатую плёнку. — Коньйенский. Вместо муки!» — Ну вот, вы как новенькая! — радостно сообщила Дитзи, отступая с рулоном, прижатым к груди. «А чувствую себя почему-то тысячелетней клячей! Ох-х-х…» — Гневно зыркнув на почталётчицу, принцесса кое-как выволокла из-под днища ящика изрядно помятый хвост — ноги, крылья и магия приходили в себя медленнее хозяйки, и первая попытка отодрать ненавистную марку увенчалась полным фиаско. Спасла её подошедшая Селестия, попросту испарив куда-то чарами дискордову бумажку и крепко обняв сестру. Луна, уже открывшая было рот, спустя миг с ностальгией вспомнила такой просторный и уютный ящик, чувствуя, как глаза лезут на лоб и начинают ощутимо трещать рёбра. Дитзи за спиной у Тии смахнула слезу умиления и тихонько убралась в сторонку. «Не, ну она точно издевается…» — обречённо хрипя в надёжных сестринских объятиях, успела подумать Луна, но тут стальная хватка разжалась, и принцесса, жадно хапнув воздуха, судорожно раскашлялась. Селестия тотчас же заботливо и от всей души бухнула её по спине, аж слёзы из глаз брызнули. — Прошло? — Д-да, да, — взъерошенная Луна поспешила отковылять на затёкших ногах и сяк-так выпрямиться, пока ей не помогли окончательно, вышибив дух. — Всё в п-порядке… «Но уж точно не со мной. И кто меня за язык тянул… Хочу к своим цыплятам и божьим коровкам! Вот никогда бы подумала, что и по скуке можно заскучать», — с мрачным юмором отметила принцесса, прогоняя сквозь оживающий и дико чешущийся рог потоки магии. Она уже мечтала лишь о том, как бы поскорее унести нещадно колющиеся мурашками одеревеневшие ноги из слишком нескучного воображения Дитзи — пока есть что уносить. — Ах, сестричка, я очень рада твоему прибытию. Мне срочно нужно посоветоваться с тобой по важнейшему вопросу… Скажи, в какой цвет лучше перекрасить дворец — в розовый или зелёный? — И расстрелять всех министров? — постигшую за бесконечный миг молчания дзен, сатори, путь дао и нирвану Луну более уже не могло удивить никто и ничто. — Ну-у… — Селестия всерьёз призадумалась, потирая подбородок. Дитзи тихонько возилась со своим ящиком, чем-то позвякивая. — Хотя всё же нет, — Солнечная принцесса с явственным сожалением вздохнула и продолжила: — Может подмочить репутацию. Лучше просто подождать, пока сами копыта не откинут. А вот… Перед ней вспыхнул клубок зелёного пламени, из которого выпал знакомый свиток. — О тримудрая Лорен, что я узнаю! — провозгласила надрывно Селестия, ознакомившись с его содержанием. — Мою дорогую Твайлайт снова покусала неведомая хрень в розовых очках, и бедняжка стала нести поющие яйца! Надо срочно добывать у Пинки желудочный сок для алмазного бульона! Прекрасное противоядие… хотя слегка утомительное в добывании. Луна икнула и поспешно зажала лапками рот, её замутило. Живот как-то нехорошо булькнул, соглашаясь с отползающей к трону хозяйкой, которая к тому же живо припомнила сценки, виденные нынче за чопорно-резными дверями, украшенными фиолетовым скрипичным ключом: …Серая пони с огромным контрабасом на спине ворвалась в дом, от души грохнув дверью. — Винил! Какого Тирека по всей улице пони валяются?! — Ну что — Винил? Чуть что, сразу я. Ну подумаешь, новые колонки на полную громкость включила… надо же было их испытать? — Вот сама на этот раз их всех прятать и будешь, если копыта откинут — мой семейный склеп не резиновый, знаешь ли! Спустившись вечером на монотонный стук и открыв дверь, Октавия привычно обнаружила толпу привычно-мрачных пони с привычными факелами и вилами. Возглавляла их привычно-хмурая и судорожно икающая Пинкамина Диана Пай. Она страдальчески кривилась с каждым «иком» и привычно держалась одной лапкой за впалый живот, а другой — за ручку здоровенного тесака, измазанного повидлом. — Винил? — устало-привычно спросила Тави. — Винил, — устало-привычно ответили пони. — Вин… Йик! — устало-привычно подтвердила перекошенная Пинкамина. — Вини-и-ил! Тебя убивать пришли, — привычно вздохнув, хорошо поставленным голосом звучно переадресовала Октавия. — За яйца. — Шо, опять?! — привычно удивилась со второго этажа Винил. — Что-то сегодня рано… — Мне Динки укладывать раньше, она немножко прихворнула, — смущённо извинилась Дитзи. — А, ну ладно, счас спущусь… Пока в который раз за эту ночь подвисшая Луна переосмысливала увиденное, напрочь позабыв про бурчащее пузо, Селестия взялась за Дитзи: — Дитзи Ду, мне немедля требуются услуги «ЭКСД»! Я должна поскорее попасть в Понивилль! — Так точно, принцесса! — Дитзи вытянулась по струнке вместе с гаечным ключом. — Пожалте в ящик, возможность срочного старта в полевых условиях предусмотрена. Луна содрогнулась при виде пышных округлостей сестры, явно не умещающихся на её бывшем «насесте», к которому подступала горящая рвением Дитзи с гаечным ключом наизготовку. Меж перьями развернутых крыльев и во рту пегаска держала блестящие хромированные болты, смахивая теперь на перебравшего с имплантами стимпанк-вампира. Ночная принцесса вдруг отчётливо осознала, что она-то ещё легко отделалась — зудящие рог с хвостом не в счёт. «Спасибо, хоть в конверт не запихали. Даже смотреть на это больно… — аликорнесса невольно передёрнула крыльями, ещё помнящими хватку дощатой коробки. — Нет уж, на сию ночь довольно с меня острых ощущений!» — не слушая больше Селестию, вздумавшую напоследок выдать ей порцию Очень Ценных, хоть и сильно сдавленных Указаний, Луна опрометью метнулась за трон, к неприметной служебной двери, рванула ручку… и с прямо-таки вселенским облегчением перевела дух, выкатившись в такой знакомый и родной коридор снов. Навалившись всем телом, принцесса как можно быстрее захлопнула тяжело громыхнувшую дверь с пузырьками и тут же «страшным колдунством» приварила на неё скрещенные швеллеры и якорь-цепи от линкора, замкнутые амбарными замками, после чего поспешила отползти подальше. Ни-ни, туда больше ни ногой без крайней надобности… а сунувшиеся туда кошмары, буде случится таковым найтись, не жалко. Сами влезут, пусть сами и выкручиваются. Живот опять забурчал, на сей раз намекая, что знакомство с рогаликами было слишком недолгим. Высветив магией часы, Луна обнаружила, что уже вот-вот настанет утро, но не особо удивилась — слишком устала. Широко, до хруста в ушах, зевнув, Владычица Снов кое-как воздвиглась на ещё покалывающие ноги и побрела на выход — к всегда следующей за ней сине-чёрной двери с полумесяцем, храбро сражаясь с зевотой и накатывающей сонливостью, но не забыв сторожко обогнуть наглухо заваренную бронедверь по стеночке. Спа-ать… даже «жрать» подождёт. …Сонная и лохматая после весёлой Дитзи-ночки Луна медленно сползла в столовую, с трудом и по очереди открывая слипающиеся глаза — на оба сил ещё не хватало, да и почти-полуденное солнце слепило перенедовыспанную пони до слёз, врываясь ярким светом в окна. Буркнув в сторону кое-как усмотренного силуета сестры нечто вроде «дбрутр», принцесса не без труда нащупала чарами стул, почему-то оказавшийся аж под стеной, взгромоздилась на него и безуспешно попыталась нашарить тарелку и приборы, однако удивиться и вознегодовать по поводу чьей-то безалаберности ей не дал возмущённый и холодный голос Селестии: — Кто вы такая и как сюда попали?! «Чего?» — Луна мгновенно раскрыла глаза, уставившись на сестру, которая гневно и удивлённо смотрела на неё без тени узнавания — и ночную принцессу обожгло ледяным ужасом. Тия не притворялась…