Дикарка

В детстве я любила слушать истории о различных фантастических существах. О добрых зубных феях, которые меняют спрятанные под подушкой зубки на монеты или сладости. О прекрасных русалках, что сопровождают домой заблудших в море путников. И о многих других волшебных существах. У всех этих историй было одно общее – люди и магическая раса жили в мире и помогали друг другу в различных трудностях. Это все ложь. На земле нет никаких фей, русалок, единорогов и других существ, что гадят радугой и помогают всем и вся. Зато есть люди. Существа, которые не умеют ничего, кроме как разрушать. О каком мирном существование между различными видами разумных существ шло в этих сказках, я не знаю, если даже не имея хвоста или крыльев ты становишься посмешищем только из-за того, что у тебя нет мамы. Люди жестоки. И если не хочешь, чтоб тебя растоптали, приходится подминать под себя других, что я и делала. Когда до тебя нет дела даже собственному отцу, ты находишь утешение в набивании мордам всем тем, кто тебя оскорбляет. Практически весь свой подростковый возраст я провела в драках и гулянках. Все же есть какие-то плюсы в безразличие отца, простите приемного отца. Это откровение я получила в одну роковую ночь. Ночь полнолуния. Всю ту ночь я помню очень туманно. Отчетливо помню лишь треск само ломающихся костей и звук нечеловеческого вопля, что вырвался из моего горла. Так же я помню откровение отца, что я была нагулянным ребенком моей матери, и вот наглядное тому доказательство. Тогда я не воспринимала никак его слова из-за боли, что сковала мое тело. Я не помню, как я оказалась в нашем подвале, я была слишком занята, с ужасом наблюдая как мое тело меняется, покрываясь шерстью и меняясь в габаритах. Всю ту ночь я провела, метаясь по подвалу как дикое животное. Иронично, ведь диким животным я и была. На следующий день у меня было много времени подумать над словами отца. Да и вообще у меня было много времени думать в последующие месяцы, в перерывах между экспериментами, что проводили на мне военные ученые. В те злосчастные дни я много узнала о себе. Например то, что на земле оказывается существуют два вида разумных существ. Люди и оборотни. После этого откровения, что я узнала, я не могла с иронией не вспомнить, те самые сказки в которых было мирное существование разумных видов. Жестокая реальность посмеивается над этими словами, ведь правда такова – люди бояться всех тех, кто отличается от них, и тем более превосходит. Они знают свое численное превосходство и пытаются истребить всех тех, кто отличается от них. Для них я не была личностью со своими желаниями и страхами, со своей жизнью и амбициями, для них я была лишь животным. Я пыталась сбежать и каждый раз терпела неудачу. Но однажды спасение пришло ко мне само в виде моих сородичей. Они вытащили меня и приняли в свою стаю. Я наконец то ощутила, то что никогда прежде не ощущала в полной мере-свободу. Бежав по лесу под палящим солнцем или же под холодной луной, чувствуя прохладный ветерок, что трепетал мою шерсть и слыша совсем рядом с собой стук лап своих сородичей. Я чувствовала себя живой в вечерних посиделках у камина, в тренировках и тренировочных спаррингах, а порой и не совсем тренировочных. Я звонко смеялась над шутками и с готовностью принимала вызовы. Я чувствовала себя дома. Но спустя 5 лет я ощутила горький привкус предательства на языке. Все отвернулись от меня, не увидев или же не захотев увидеть, что меня подставили. Я стала поистине одинокой, скитаясь по лесам и иногда набредая на небольшие города. Я помотала головой, отгоняя события прошлого. Прошлое стоит оставить там, где ему и место – в прошлом, а сейчас надо сосредоточиться на настоящем. А в настоящем меня уж больно сильно хотят разорвать на куски. Я бегу по лесу, не обращая внимания на ветки, что хлестали меня по морде. Позади меня послышался одинокий вой, который подхватывало все больше и больше голосов. По моему телу пробежала легкая дрожь, а сердце, что и так билось учащенно из-за непрерывного бега, ускорила свой ритм. Одна единственная мысль крутилась у меня в голове - «их слишком много». Стаи враждебны к чужакам, а я была таковой. Я последними словами ругала себя за то, что решила ступить на территорию Аляски, чей суровый нрав отражался в здешних обитателях. Я перепрыгнула через очередное поваленное дерево и через несколько секунд в том месте, где недавно приземлились мои лапы, приземлился с десяток чужих лап. Непосредственная близость преследователей не давала мне трезво размышлять. Я знала, что выбраться из этого леса живой было практически невозможно, но так просто сдаваться я не собиралась. Я резко развернулась вокруг своей оси и рванула прямо на своих преследователей. Высмотрев в толпе преследователей ближайшего ко мне, я прыгнула на него, когтями целясь ему в морду. Элемент неожиданности играл мне на руку, кхм на лапу и поэтому мне не составило большого труда вырубить его, хорошенько треснув по морде когтистой лапой. Остальные оборотни явно были в шоке и на насколько секунд просто одеревенели. Они явно не ожидали, что они встретят столь явное сопротивление. Чтож, открою вам секрет я не добыча, я хищник. Но как было быстро их удивление так быстро оно и прошло. На меня накинулся один из ближайших ко мне волков, и мы покатились по земле царапая и кусая все то, до чего могли добраться. Я с силой оттолкнула нападавшего, но его место тут же занял другой. Они менялись, поочередно нападая. Они игрались со мной, упиваясь своим численным превосходством. На моей шкуре появлялось все больше и больше кровоточащих царапин. Еле держась на лапах, я продолжала наносить удары, что становились с каждым разом все слабее и слабее, но каждая царапина, что оставляла я на своих врагах заставляли сиять еще ярче мои алые глаза, чьим цветом, была пропитана моя шкура. Вдруг меня резко прижали к земле, я никак не могла убрать со своего тела тяжелые лапы, и уже было приготовилась к финальному удару. Но его не последовало. Я с удвоенной силой начала вырываться, отчаянно ища слабые места в хватке хищника, но она была слишком крепка. С рыком я начала осыпать его проклятьями, на языке, что был подвластен только моему виду. Вдруг, где-то позади себя я услышала чьи-то шаги, что в резко наступившей тишине были отчетливо слышны. С трудом повернув голову я увидела позади себя гигантского серебристого волка. Я чувствовала, что он их альфа. Он впился в меня своим горящим синим взглядом, и я почувствовала, как мои кости без моего на то желания начали ломаться, возвращая меня в человеческую форму. Лапы, что держали меня исчезли с моего тела, но я все равно не могла подняться из-за слабости, что накатила на меня после носильного превращения и ран, из которых, не прекращаясь лилась кровь. Я приняла более удобную для себя позу, не обращая внимания на свое полностью нагое тело. Альфа начал обходить меня по кругу, с интересом рассматривая мое лицо. Я знала на что конкретно он смотрит. Он смотрел на длинный шрам, что начинался от верхушки брови и заканчивался у кончика носа. клеймо предателя, что поставили мне за несделанное мною преступление. — Ты сильна — заговорил альфа своим низким скрипучим голосом. Больше напоминающей скрип дерева — и как я вижу приходишь из благородной родословной, если судить по твоим глазам. Я могу с лёгкостью закрыть глаза на все твои поступки в прошлом, ведь они не как не относятся ко мне и моей стае — он выразительно кинул взгляд на мой шрам — я могу взять тебя в свою стаю. Будет очень глупо с моей стороны убивать тебя, когда наш род и так малочислен. Все что от тебя требуется, так это встать на колени и дать клятву верности. Мы примем тебя как свою, в противном случае ты разделишь судьбу всех тех, кто смеет нападать на моих соплеменников. Его слова звучали очень соблазнительно, новый дом. Часть меня отчаянно хотела принять его предложение, и я бы его непременно приняла если не одно но. Я никогда никогда не встану на колени, признавая чье-то превосходство надо мною. Можно считать это глупостью, но я никогда не предам собственные принципы, чтобы не стояло на кону. — Пошел ты, грязная подстилка для дворняг. Ругательство, что сорвалось с моих губ было, пожалуй, одним из самых тяжелых оскорблений в сторону оборотня. Особенно в сторону альфы. Я знала, что последует после этих слов, и даже не удивилась когтям, что полоснули по моему горлу, оставляя за собой глубокие царапины. Моя голова опрокинулась на землю, и я начала захлебываться собственной кровью в попытках сделать судорожный вздох. Руки инстинктивно потянулись к горлу, в попытках остановить кровь, но ее было слишком много. Она заливала все пространство подо мной окрашивая землю в алый. В цвет моих глаз, что уже начали потухать. Тьма, что начала подкрадываться к моему сознанию не пугала меня, где-то на задворках сознания даже промелькнула мысль о том, что я знала на что иду и каков будет исход. Тьма окончательно окружила меня и мое тело, что сковала последняя дрожь, и оно навеки застыло.