Подарок

      Как это всегда бывало, в канун Нового года Достоевский был совершенно один. Собственно, сам праздник он тоже обычно встречал в полном одиночестве в своей маленькой квартире, непримечательной ничем, кроме огромного количества книг.        Он бы, наверное, просто лёг спать, если бы ни странное ощущение, что заставляло его каждый раз досиживать до боя курантов. Это было вовсе не новогоднее настроение — уж подобного он не испытывал с детства. Но, поддаваясь общему настроению, Достоевский где-то очень глубоко в душе, так глубоко, что сам этого не понимал, надеялся на маленькое новогоднее чудо.       Края глаза поглядывая «Иронию судьбы», что крутили по всем каналам без исключения, разве что в разное время, Фёдор медленно нарезал ингредиенты для оливье. Оливье с хлебом — чем не праздничное блюдо?       На улице вовсю валил снег, решивший за один день выполнить всю зимнюю норму. Туда-сюда сновали люди, докупая продукты и подарки, спешили к тем, с кем собирались встретить бой курантов. А ему некуда было спешить. Возможно, именно поэтому время тянулось так долго и скучно.       Чтобы хоть как-то развеяться, Достоевский вышел на балкон. Он мог бы закурить, если бы курил, но, так как подобной привычкой не обладал, ему пришлось просто мёрзнуть. Наскребя снега, залетевшего в открытое окно, Фёдор принялся лепить маленького снеговика, периодически пропадая в собственных мыслях. Закончив, он посмотрел на два соединённых друг с другом шарика — снеговика, взирающего на него крохотными глазками — камешками из цветочного горшка с завявшей растительностью. Немного подумав, Фёдор ушёл на кухню, где должна была остаться морковка.       Вернувшись, Достоевский подошёл к своему творению, но тут за его спиной раздался чей-то кашель. Фёдор подпрыгнул на месте, выронив морковку.       — Ну здравствуй, Федя, это я — Дед Мороз, — свесив ноги на балкон, в оконном проёме восседал длинный и худой человек в красном костюме, с белой косой на плече и такой же бородой. Глядя не него, можно было с лёгкостью сказать, что на деда он не тянет.       Странный гость подошёл к Достоевскому, поднял морковную соломинку и вставил её на должное место.       — А чего это ты здесь мёрзнешь? — поинтересовался «Дед Мороз», глядя на покрасневшие щёки и, напротив, побелевшие руки Фёдора.       — Коля, ты зачем ко мне на балкон залез? — спросил удивлённый Достоевский, выдыхая облачко пара.       — Нет, Федя, Коля — это в Америке, а мы с тобой в России, и я Дед Мороз, — как маленькому объяснил «Дед Мороз», проходясь руковицей по своей бороде.       — Ну, хорошо, «Дед Мороз», и зачем же ты пришёл? — Достоевский скрестил руки на груди. — Решил подарить мне подарок раньше времени?       — Нет, Федя, ты был непослушным мальчиком, поэтому от меня ты подарок не получишь, — «Дед» скинул с плеча огромный пустой мешок. — А вот сам ты станешь подарком.       Не успел Фёдор опомниться, как оказался в тёмном мягком нутре мешка, который «Дед Мороз» перекинул через плечо.       Первым в числе желанных подарков у Гоголя стоял Дос-кун. Поэтому не было ничего удивительного, что в своём письме Деду Морозу он попросил именно Достоевского, как бы странно это желание не звучало.       Гоголь ждал двенадцать часов с нетерпением, предвкушая, как посреди ночи пойдёт обыскивать ёлку в поисках своего подарка. Чтобы хоть как-то себя занять, он пожарил курицу, приготовил пять разных салатов и картофельное пюре, а также сделал розочки из колбасы. Всё это заняло у Коли не так много времени, как ему бы хотелось, поэтому он принялся вырезать снежинки и обклеивать ими всю квартиру, а потом решил испечь печенье.       После всего обматавшись гирляндой от скуки, Гоголь вдруг услышал какой-то шум в гостиной. К сожалению, пока он выпутывался из плена лампочек, в комнате никого не осталось. И только под ёлкой стоял большой красный мешок, перевязанный толстой лентой.       Наконец тряска улеглась. Достоевский, обняв колени руками ещё какое-то время просто сидел, не двигаясь, в ожидании дальнейшего продолжения этого сумасшествия. Тут над его головой появился просвет, и стенки мешка упали на пол.       — Дос-кун!!! — радостно закричал Гоголя, бросаясь на шею Фёдора. — Я знал, что Дед Мороз получит моё письмо!        Достоевский с подозрением посмотрел на Николая, пощупал его лицо, проверяя на наличие остатков бороды.       — Дос-кун, — выждав, пока его не перестанут трогать, Гоголь вновь обвил Фёдора руками, утыкаясь носом ему в плечо, — теперь мы сможем вместе встретить Новый год!       Они сидели за действительно праздничным столом в тёплой и уютной квартире Гоголя, сверху донизу украшенной бумажными снежинками. За окном по-прежнему шёл снег, но было уже темно. Гоголь светился, перекрывая собой свет всех гирлянд, собранных в его жилище. Когда часы начали бить двенадцать, он торопливо принялся писать желание на бумажке, но был прерван Достоевским, который потянул его на себя и поцеловал, отпустив лишь после боя курантов.       В этот Новый год Достоевский тоже получил свой подарок.