Хогвартс читает "Гарри Поттер и проклятое дитя"

БУМ! На миг зал озарил яркий свет, а когда свет погас все в шоке посмотрели на девушку, стоящею по среди зала. Это была высокая девушка с каштановыми кудрявыми волосами, аристократически бледной кожей, и золотыми глазами. На ее голове был венок из цветов, но все смотрели на ее одежду. На ней были белоснежный топ и длинная юбка. На талии был порез, а за плечами прозрачный плащ в форме крыльев. На Топе и юбке пришиты голубые кристаллы. Одежда была почти прозрачной и все мужчины покраснели, осматривая ее. Поняв что они считай, смотрят на почти-голое тело, Цисси, Лили, Тонкс, Гермиона и Джинни дали своим мужчинам подзатыльники, а Лили с Цисси вообще закрыли мужьям глаза рукой. Тут Эйлин и Регулус с криком «Мама» побежали к девушке. Сириус, да и почти все мужчины посмотрели на шокированного Сева. В их глаза читалась зависть. Тут Лили дала сильную леща мужу. - Нечего на чужих баб пялится, - зло прошипела она. - Не пялился я! - возмутился Джеймс. - Поговори мне тут, - прошипела рыжая бестия, она же миссис Поттер. Тут девушка оттолкнула детей и в шоке посмотрела на всех. - Что тут происходит?! Кто эти дети и где я вообще оказалась?! - спросила она ангельским голосом. Тут Эйлин и Рег толкнули ее в объятия Северуса. Тот поймал ее за талию. Их глаза встретились. В ее глазах читались шок и испуг и она как завороженная смотрела в эти темные как ночь глаза. Ей казалось что эти черные как ночное небо глаза видят ее всю. Этот взгляд буд то проникал в самую душу, заставляя все в ее душе застыть. Бабочки в ее животе вовсю летали. Она не могла отвести взгляд. Северус тоже завороженно смотрел на нее. Он смотрел на эти золотые глаза и не мог оторвать взгляд. Внутри него что то происходило. Он не мог объяснить чувство стеснения и неуверенности. - Я Северус, - на автомате прошептал Сев. - Очень приятно. Эсмеральда. Я тебя люблю, - ответила гостья. Лили смотрела на них глазами шиппера. Все у кого были фотоаппараты стали фоткать их. Тут же они отпрянули друг от друга. Оба покраснели. Дети довольно переглянулись. - Кто нибудь объяснит мне что происходит? - спросила девушка. ****** Эсмеральда в шоке сидела и с неверием смотрела на детей и краснев смотрела на Северуса. Дети же с двух сторон прижимались к ней. На ней уже была волшебная мантия, ибо в ее одеждой, никто из парней не стал бы слушать книгу. - Так! Давайте продолжим читать, - сказала Минерва. - Можно я? - спросила Эсмеральда. - Конечно, - улыбнулся директор. Когда Скорпиус в тот вечер вернулся в гостиную Слизерина, его походка была пружинистой. Да, студенты по дороге из больничного крыла вели себя отвратительно, и да, он снова был ужасно непопулярен, но какое это имело значение? Мир был таким, каким и должен быть. Он, Скорпиус, был полным и абсолютным неудачником. - Я в шоке. Любой другой хотел бы стать популярным, а он рад тому что снова неудачник, - сказала Цисси. Ему хотелось крикнуть об этом с крыши замка! Я, Скорпиус Малфой, абсолютный и абсолютный чокнутый неудачник, у которого в общей сложности один друг и который никогда никого не запугивал в своей жизни! - А вот этого не надо, - сказал Люц. Отец высадил его у дверей Слизерина, похлопав по плечу и пообещав скоро навестить. Скорпиусу хотелось обнять его, броситься к отцу и крепко прижаться к нему, но даже эта версия его отца не была особенно приятной личностью. - А жаль, - вздохнув прошептал Драко. И хотя это было немного грустно, для Скорпиуса это было нормально. Он перестал сравнивать своего отца с другими. Отец, каким он был, возможно, и не был тем человеком, который мог бы утешить его, но он был хорошим человеком, который заботился о нем, и это было все, о чем Скорпиус мог попросить. Слизеринцы не были рады его видеть. Большинство младших учеников уже легли спать, но Крейг Боукер-младший стоял в общей комнате у входа, скрестив руки на груди. Его одежда была элегантной и свежевыглаженной. Его волосы были безукоризненно уложены. И, о, его ботинки сияли! - Привет, Крейг! - радостно воскликнул Скорпиус. Крейг выглядел смущенным. — Мы все хотели знать, не потерял ли ты нам очки. Потому что, как вы знаете, мы, как дом, очень усердно работали, чтобы бросить вызов Равенкло, и ваши трюки с Альбусом Поттером чрезвычайно вредны для этих усилий. - Началось, - протянули близнецы и Эсмеральда. - Что? Отец чуть ли не каждый день мне нотации читал, - сказала она. — Эм… вообще-то профессор Макгонагалл ничего не говорила о баллах, так что я думаю, что у нас все в порядке. — Вы уверены? — Спросил Крейг. Скорпиус кивнул и снова улыбнулся Крейгу. — Хм, — с подозрением произнес Крейг, прежде чем уйти, вероятно, чтобы еще раз начистить ботинки. Остальные слизеринцы даже не потрудились заговорить со Скорпиусом. Некоторые из них свирепо уставились на него. Некоторые из них совершенно не обращали на него внимания. - Он их от темного лорда спас, а они… - возмущенно сказали все. - А кто это, темный лорд? - спросила Эсмеральда. Все в шоке на нее посмотрели. - Ты где живешь? - спросили все. - В Греции, на горе Олимп! Мой отец Аид, - с гордостью сказала Эсмеральда. - НО ЭТО НЕ ПРАВДА! АИДА НЕТ, ЭТО МИФ О БОГЕ!!! - крикнули Лили и Гермиона. - Нет, все боги разных мифов это маги которые открылись маглам, а они решили что это боги, - фыркнула Эсмеральда и предвидя вопросы продолжила читать. Но парочка кивнула с тем, что можно было бы назвать уважением. Скорпиус чувствовал, что это больше, чем он заслуживает. - Ты заслуживаешь большего, - сказали все. Вполне довольный, он побрел в спальню Слизерина, зная, что Альбус будет ждать его. Как он и ожидал, Альбус сидел, сгорбившись, на своей кровати в конце комнаты, у круглого окна с озером. О, какое это было зрелище! Альбус Поттер вернулся в общую комнату Слизерина, выглядя угрюмым, торжественным и антиобщественным. Занавески на двух других кроватях уже были задернуты, а это означало, что их обитатели, вероятно, уже спали. Скорпиус подбежал и плюхнулся животом на свою кровать, прямо напротив Альбуса. Альбус взглянул на него на полпути и приподнял бровь. — Я так понимаю, твой отец не наказывал тебя, пока тебе не исполнилось тридцать? - Ой, будто его наказали. Не выпендривайся Ал, - сказала Джинни. - Ну, меня отец честно, дальше двора дома никуда не пускал, - сказала Эсмеральда. Все в шоке на нее посмотрели. - Я никогда раньше не был под домашним арестом, - признался Скорпиус, устраиваясь поудобнее на животе и положив голову на руки. — Наверное, потому, что я никогда никуда не хожу, хотя мой отец однажды запретил мне ходить в библиотеку после того, как застал меня за разговором с портретом старого Септимуса Малфоя в верхнем холле. Я только спросил его о том, каким было министерство в восемнадцатом веке, чтобы помочь мне с исследованиями, но я полагаю, что не должен был этого делать… Альбус уже собирался спросить, Кто такой Септимус Малфой, когда решил, что ему все равно, не говоря уже о том, что члены семьи Малфоев, за исключением матери и отца Скорпиуса, обычно были неприступны для разговоров из-за всей этой истории с темной магией. Вместо этого у него на уме было нечто гораздо большее. То, о чем он мог говорить только со Скорпиусом. - Мой отец завтра снова придет, — мрачно сообщил Альбус. - Он хочет поговорить. — Может быть, это и хорошо? — предположил Скорпиус с почти раздражающей позитивностью. - Это шанс прояснить ситуацию. И вы можете объяснить, почему мы сделали то, что сделали. Может быть, он поймет? Альбус закатил глаза. - Вот, он такой упертый, - сказали Лили и Молли. - Я думаю, что ты все еще живешь в другой вселенной, — заметил он. — Мой отец этого не поймет. Ты же знаешь, что он делал раньше. То, что он сделал с нами. Даже если он этого не сделает. Гарри тяжело вздохнул. Джинни тут же взяла его за руку. Скорпиус сунул руку в карман и вытащил плитку шоколада. Он развернул его, почти откусил кусочек, а потом вспомнил о хороших манерах. - Шоколад? — спросил он, протягивая батончик Альбусу. — Пожалуйста, — сказал Альбус. Скорпиус бросил батончик Альбусу, который откусил солидный кусок и отправил его в рот, прежде чем бросить батончик обратно скорпиусу, который на этот раз не стал возиться с задвижкой. — Мама говорит, что я должна с ним поговорить. Никаких оправданий, — объяснил Альбус, выглядя невероятно обреченным. - Ой, я с папой много раз ругалась, и ничего, жива, - сказала Эсмеральда. - Про своего отца ты нам поподробней скажешь, - сказала Герми. Обычно, возможно, было бы немного неприятно слышать, как Альбус говорит о своем отце, когда на самом деле, что-то более важное смотрело им обоим в лицо, но после недели без него Скорпиус обнаружил, что никогда не был так рад слышать, как Альбус стонет о Гарри Поттере. Скорпиус с удовольствием слушал бы Альбуса всю ночь напролет о проблемах отца и сына. - Ну, наверное, стоит, — честно ответил Скорпиус. — Хотя бы потому, что, если ты снова исчезнешь, у тебя будут еще большие неприятности, чем у нас, а неприятности, в которых мы сейчас находимся, вероятно, самые большие неприятности, в которые может попасть любой студент, не будучи исключенным. Я бы поставил на десятиметровую отметку. Если десять — это абсолютный максимум, то он может не взорваться. - Ну, Гарри вряд ли будет сильно ругаться, - сказали Рон и Гермиона. Скорпиус действительно был в отличном настроении. Это сбивало с толку после всего, что Альбус услышал в кабинете Макгонагалл. - Я собираюсь быть честным, — сказал Альбус. — Я ожидал, что ты будешь хоть немного расстроен. - Я тоже, — согласился Скорпиус. — Но я думаю, что облегчение могло взять верх. В данный момент я все еще не могу поверить, что вернулся. - Почти целую неделю в мире Волдеморта, — задумчиво произнес Альбус. — Это очень важно. — Очень большое дело. Огромная сделка, - согласился Скорпиус. — Но больше всего я до сих пор не могу поверить, что ты здесь. И в Слизерине! Со мной! — Спасибо, — сказал Альбус, слегка покраснев от того, как взволнованно прозвучал голос Скорпиуса. — И технически это делает меня на неделю старше, чем я должен быть, что полностью портит мой день рождения, — продолжил Скорпиус. Альбус на мгновение задумался о Скорпиусе. Да, он выглядел веселым. Но Скорпиус, как узнал Альбус, был чрезвычайно талантлив в том, чтобы ставить других людей выше себя. Альбус предположил, что если бы ему пришлось прожить в реальности Волдеморта неделю, он бы хотел избавиться от этого чувства. На самом деле, подумал он, он, вероятно, стонал бы об этом без остановки. - Потому что ты пошел в деда, а он тот еще нытик, - сказала Лили. - Эй! - Джеймс обиженно посмотрел на жену. — Ты хотел, ну, знаешь, поговорить об этом? — Предложил Альбус, слегка смутившись. Скорпиус с благодарностью посмотрел на Альбуса и кивнул головой. Альбус готовился к встрече с очень несчастным Скорпиусом, который вполне мог нуждаться в утешении или, по крайней мере, в сарказме, чтобы немного отвлечь его от печали, но вместо этого он столкнулся со странно оживленной версией своего лучшего друга. В этот момент Скорпиус с ликованием закинул ноги за спину и смотрел на Альбуса широко раскрытыми от радости глазами. - Я не могу поверить, что встретил Северуса Снейпа! — объявил он. Альбус моргнул, слегка сбитый с толку своим внезапным ликованием. — А он был там… крут? — Спросил Альбус, не понимая, почему именно эту тему выбрал для обсуждения Скорпиус. - Потому что наш папочка лучший, и как говорит мама «Такого мужчину еще поискать», - сказала Эйлин, заставляя Севу и Эсмеральду покраснеть. - О Альбус, он был великолепен, — чуть ли не выпалил Скорпиус. — Он был великолепен. Он был таким храбрым! И такой умный! - Наш папа такой! - хором сказали дети. По какой-то причине (которую Альбус никак не мог объяснить) он почувствовал инстинктивное желание отпустить Снейпа. Может быть, потому, что он был так тесно связан со своим отцом? — Дядя Рон всегда говорил, что он немного мудак, — сказал Альбус. - Минус 5 баллов с Гриффиндора Уизли, - отчеканили Северус и Эйлин. - Вся в отца! - засмеявшись сказали Римус и Сириус. - Альбус! — Вообще-то, это слово могло бы звучать как «мерзавец». - Ну, я думаю, что он был великолепен, — преданно сказал Скорпиус. Альбус знал, что Северус Снейп был героем. По словам отца, он был самым храбрым человеком из всех, кого знал. И все знали, что он сыграл огромную роль в победе над Волдемортом все эти годы назад, но никогда в своей жизни Альбус не видел никого, кто выглядел бы настолько взволнованным при одной мысли о нем. Скорпиус был явно очарован этим человеком. - Как то двусмысленно звучит, - прошептали близнецы Уизли. - Он тоже был обаятельным и красивым? — Поддразнил его Альбус. - Ну уж нет, — серьезно признался Скорпиус. - На самом деле он был довольно саркастичен и действительно нуждался в мытье головы. - ЭЙ! - возмутились дети и сам Северус. — Ух ты. — Но Альбус, он был потрясающим. Скорпиус помолчал. Он взглянул на Альбуса, напряженно размышляя. — И он сказал: … он просил передать вам, что… — Он хотел мне что-то сказать? — Повторил Альбус, приподняв бровь. — Да, — согласился Скорпиус. — Он хотел, чтобы ты знала, что он гордится тобой. Что ты носишь его имя. Альбус удивился, услышав, что о нем вообще упоминают. Это заставило его почувствовать себя неловко. Недостойный. - Откуда у них комплекс неполноценности? - спросил Регулус Блэк. - Он ничего не знает обо мне, — быстро сказал Альбус. — Могу поспорить на что угодно, что он не сказал бы этого, если бы знал меня по-настоящему. Скорпиус серьезно посмотрел на него. - Я думаю, он бы еще больше гордился тобой, если бы знал, — сказал он Альбусу. — Я знаю, что так бы и было. Альбус не знал, что на это ответить. Он откашлялся и отвернулся от Скорпиуса. — Ты же сказал… когда ты разговаривал с Макгонагалл, ты сказал, что с тобой были дядя Рон и Гермиона. - Да, — согласился Скорпиус гораздо спокойнее. — Только ты не сказал, что с ними случилось. Рон и Герми побледнели. Молли прижалась к сыну с одной стороны, а Герми с другой. При этих словах Скорпиус стал еще серьезнее. Он пожевал нижнюю губу, прежде чем заговорить. - Они… это было плохо. — Они были убиты? — спросил Альбус. Скорпиус кивнул. Альбус отогнал всякий ужас от этого подтверждения. Они не были его дядей и тетей. Он даже не существовал в их реальности. — От кого же? Волдеморт? - спросил Альбус, стараясь говорить как ни в чем не бывало. - Нет. Я никогда его не видел. Дементорами. Альбус не мог удержаться и подвинулся вперед на своей кровати, чтобы быть ближе к Скорпиусу, чтобы услышать больше. Дементоры были одной из самых ужасных вещей, которые он мог придумать. - Да, хорошо что в нашем времени их нет, - сказала Эйлин. - Мне одному интересно как дементоры размножаются? - спросил Регулус Снегг. Все побледнев посмотрели на него. - Северус! Ты чему ребенка научил?! - вскрикнула Минерва. - Тебе лучше этого не знать, - сказал Римус. — Ты видел, как Дементор забрал чью-то душу? Так близко? - Вроде того, — признался Скорпиус. — Вот почему у меня есть шоколад. — Он помахал остатками шоколадной обертки перед Альбусом. — И они действительно заставляют тебя чувствовать себя так плохо, как они говорят? - Ужасно, - подтвердил Скорпиус. — Например… как будто ты никогда больше не будешь счастлив. Ты забываешь, каково это-быть полным надежд. И здесь так холодно… Все вздрогнули. При одной мысли о них Скорпиусу становилось немного не по себе. Он полез в карман за второй шоколадкой, развернул ее и отломил кусочек. Он сунул его в рот и принялся жевать. Это заставило его почувствовать себя немного лучше. Альбус не упустил этого маленького акта самоутверждения. - Ну, тебе больше не нужно об этом беспокоиться, — сказал Альбус, надеясь успокоить своего лучшего друга. - В следующем году мы будем учиться на настоящих Патронусах. — Вот именно! — Воскликнул Скорпиус, внезапно вспомнив. - Патронус Снейпа! Это была лань, Альбус! - Вот болтун! - крикнул Северус. Эсмеральда с ревностью посмотрела на Лили. - Лань? — Как у Лили. Альбус удивленно поднял брови. Два человека, имеющие одного и того же Патронуса, были почти неслыханными. Было довольно необычно, что его покойные бабушка и дед заколдовали оленя и лань в качестве своих защитников. — Как это вообще происходит? — спросил Альбус, задаваясь вопросом, может ли Скорпиус, со всем его чтением и странными маленькими мелочами, иметь ответы. - Не знаю, - признался Скорпиус. — Но я видел это собственными глазами. Должно быть, он действительно любил ее. Больше, чем обычная любовь. Больше, чем большинство людей. Лили жала книгу. Ее глаза от злости стали синими. Глубоко вздохнув, она одним взглядом предупредила Лили мол Увижу что МОЕГО будущего мужа соблазняешь, убью! Лили побледнела. Хмыкнув Эсмеральда продолжила. Альбус не знал, что на это ответить. Думать об этом было странно. Как будто он предал своего покойного дедушку. - Вот именно, - сказал Джеймс, смотря на Северуса. - И он сказал мне, он сказал: «Странно то, что исходит изнутри», - вспомнил Скорпиус. — Ну, они говорят, что ты не можешь выбрать своего Патронуса. Ты же знаешь, у дяди Рона очень маленькая собачка. Терьер. Что я думаю подводит его итог просто отлично, но он кажется так не думает… - У твоего отца есть олень, — сказал Скорпиус без всякой надобности. - Да. А у мамы есть лошадь. Я думаю, что лошадь круче. Джинни гордо улыбнулась. — Я не знаю, что у моего отца, — задумчиво признался Скорпиус. — Но у моей мамы был голубь. Белый голубь. Когда она училась в школе, все остальные девочки завидовали ей, потому что она была такая красивая. Они не думали, что она будет в состоянии сделать один, вы видите, что с тем, как хрупкая она была… Улыбнувшись Драко обнял Асторию у поцеловал ее в висок. Скорпиус погрузился в молчание. И совсем не счастливое. Альбус заметил, что он откусил еще кусочек шоколада, и проглотил его одним глотком. — Как поживаешь… ладно, после всего этого? — Спросил Альбус. - Потому что этого никогда не было, - твердо ответил Скорпиус. — Но это случилось.. — Нет, этого никогда не было, — решительно продолжал Скорпиус. - Это могло случиться, и почти случилось, но это была просто другая возможность. Их, должно быть, сотни. Если вы подумаете об этом, есть так много «что если». Каждый день. Сотни. Тысячи. Мы, вероятно, отрезаем потенциальное будущее прямо сейчас этим разговором. Скорпиус, похоже, был не в порядке. Нисколько. - Это точно! - сказали все. - Я думаю, что это делает нас довольно могущественными, — сказал Альбус. - Да. Вот почему мы должны думать. Очень осторожно. Обо всем на свете. И почему я никогда, никогда не отвечаю за что — то или кого — то, или… просто… мне нужно держаться подальше от всего этого. — Не думаю, что тебе сейчас предложат должность министра магии. — Нет, пожалуй, нет. Но, как сказала профессор Макгонагалл, мы всегда должны думать. Всегда. - Думать-это не совсем твоя проблема, — сказал Альбус, пытаясь улыбнуться. — Ты думаешь больше, чем большинство людей вместе взятых. Возможно, даже больше, чем она. Определенно больше, чем это полезно для здоровья человека. Все усмехнулись. Скорпиус слабо улыбнулся комплименту. — Значит, кроме встречи со Снейпом, было еще что-то хорошее в другой реальности?» — спросил Альбус натянутым веселым голосом, который, как он понял, странно походил на голос его брата Джеймса. - Гм… — Должно быть, в этом было что-то хорошее. Давай, Скорпиус. Здесь ты должен быть оптимистом. Скорпиус нахмурился, размышляя, а затем расплылся в слегка застенчивой улыбке. — Ну что ж… Наверное, я был популярен, — признался он. — Тонны друзей? — Гм… больше последователей, чем друзей. Они как бы бродили за мной. Или пытался. Там был Янн. И Карл. — С нашего года? - Да. Что-то вроде телохранителей. И Полли Чэпмен тоже была там. Альбус поднял бровь. - Полли Чэпмен? Какое отношение она имеет ко всему этому? Эта та что подкатывала к нему.-сказали близнецы смеясь. Щеки Скорпиуса внезапно сильно порозовели. Альбус почувствовал, как сжалась его грудь. — Ну… вообще — то… гм… она могла попросить меня пригласить ее на свидание. Альбус внезапно разозлился. Из ниоткуда. Как будто он хотел встать с кровати и немного походить. - Уууу. Ревность! Гарри, Джинни, ваш сын гей! - крикнули близнецы. Гарри и Джинни устроили обстрел подушками. Мишени близнецы. — Ты что, издеваешься? - Альбус остановился на словах. Скорпиус скорчил гримасу и слегка пожал плечами. — Неужели это действительно так невероятно? — спросил Скорпиус, выглядя немного смущенным. — Да! То есть… нет. Я имею в виду — Полли Чэпмен! — Она попросила меня пригласить ее на танец. Бал. Называется «кровавый бал».» - А вы ее спрашивали? — спросил Альбус, удивляясь, почему у него вдруг так пересохло в горле. — Вообще-то я вроде как избегал этого. Там были… отвлекающие факторы. Ах, вот почему он так разозлился. Потому что это было так похоже на Скорпиуса — упустить возможность, которая была прямо у него под носом. Он был слишком осторожен для своего же блага. — Я не могу поверить, что ты упустил шанс пойти на бал с Полли Чэпмен, - заявил Альбус, коротко присвистнув (а потом удивляясь, с какой стати он это сделал). Скорпиус смерил его довольно обиженным взглядом. — Альбус, я знаю, что ты очень… ну… увлечен такими вещами, но у меня на уме было совсем другое. Это не было… весело. Это было ужасно. Даже хорошие части были плохими. - В кого он такой стеснительный, - сказал весь зал. Значит, то, что Полли Чэпмен влюбилась в него, было хорошей ролью? — Ах да. ДА. Очевидно. Прости, — пробормотал Альбус. - Все в порядке, — сказал Скорпиус с улыбкой, мгновенно прощая его. — Но тебе было приятно? Чтобы кто-то вроде Полли пригласил тебя? - Я чувствовал себя… странно, - признался Скорпиус, задумчиво откусывая очередной кусочек шоколадки. - Неплохо, странно, но не совсем… ну ты понимаешь? — А вы не могли бы пригласить ее сюда? В этой реальности? Скорпиус коротко рассмеялся, как будто решил, что Альбус шутит. — Я не думаю, что ‘сын Волдеморта’ — особенно привлекательный партнер для танцев. И я никогда никого не приглашала на свидание. Я думаю, что упала бы в обморок, если бы попыталась. Я совершенно безнадежен в таких делах. И ты это прекрасно знаешь. - Странно, твой отец мастер в этом деле, - сказала Астория. Драко покраснел. Странный и предательский голос в голове Альбуса был склонен согласиться. Абсолютно Скорпиус был бы ужасен в таких вещах. Он слишком много говорил. Он был неуклюж. Ни одна девушка никогда не захочет пойти с ним на танцы, так что ему не было смысла просить. Ни один из них. Никогда. Но Альбус оттолкнул его, смущенный силой этой мысли. Это было подло. - Расскажи мне все остальное, - попросил Альбус. — Все, что ты можешь вспомнить. Скорпиус слегка пошевелился, снова устраиваясь поудобнее, и начал: — Ладно, значит, Хогвартс. Представьте себе средневековую систему наказаний. И чисто злые профессора. Настолько злые, что они, вероятно, были невосприимчивы к дементорам. Ни души. - Неужели Амбридж так плоха, как о ней говорят? - ДА! - крикнули все. - Хуже, — с удовольствием подтвердил Скорпиус. — Совершенно ужасная женщина. — Мой отец рассказывал мне, что она носила эту дурацкую шляпу, которая делала ее похожей на лягушку. — Она так и сделала! И розовые туфли. А ее кабинет! Повсюду кошки! Не настоящие кошки. Раскрашенные кошки. В цветах радуги. — Фу. — И на самом деле она намного меньше, чем ты можешь себе представить. - Вы двое можете заткнуться? — послышался усталый голос одного из их соседей по общежитию. - Отстань от них! -крикнули Сириус, Римус, Джеймс и Регулус Блэк. Альбус раздраженно закатил глаза, но Скорпиус покраснел от смущения. Вероятно, они разговаривали слишком громко для этого вечера. — Извини, — отозвался Скорпиус, скорчив Гримасу Альбусу. (Мальчик хмыкнул в ответ). Скорпиус, вспомнив о часе, начал переодеваться, явно собираясь лечь спать. При этом он повернулся к Альбусу спиной. Альбус подумал, что слышит, как его лучший друг открывает и закрывает дверь, но не был уверен. Пока Скорпиус переодевался в пижаму, Альбус вежливо поинтересовался круглым окном озера. Почему он надел пижаму, Альбус понятия не имел. Все остальные мальчики в общежитии были одеты в футболку и боксеры, но не Скорпиус. Он носил свою дорогую ночную рубашку без стыда, иногда вместе со слизеринским зеленым халатом, который был подарком его отца. Многие представив это покраснели. Когда Скорпиус закончил, Альбус снова оглянулся. Скорпиус уже сидел в постели, аккуратно натянув простыни на колени. Альбус не хотел заканчивать разговор на этом. Не потому, что какой-то идиот, живущий в их общежитии, поднял шум. Вместо того чтобы лечь в свою кровать, он сел на край кровати Скорпиуса, задернув за собой занавески с балдахином, чтобы дать им немного больше уединения. — Но с тобой все в порядке? — прошептал Альбус, чтобы не навлечь на себя гнев соседей по общежитию. — Думаю, да. — Потому что то, что ты сделал… то, что ты видел, было большим. Это было много. — Но этого никогда не было. Не совсем, - ответил Скорпиус. — Его никогда не существовало. Ничего подобного. - Только потому, что ты его остановил, — заметил Альбус. - Ты был… очень храбр, Скорпиус. На мгновение Скорпиус задумался. И тут он расплылся в своей знакомой радостной улыбке. — Я ведь был там, не так ли? - Серьезно, заткнись! — раздался еще один слабый голос. - ОСТАВЬТЕ ИХ В ПОКОЕ! - крикнул зал. Альбус, казалось, был готов послать мальчишке проклятие, но Скорпиус покачал головой. Вздохнув, Альбус слегка подвинулся на кровати, чтобы говорить тише. — Твой отец действительно сердится на тебя? — прошептал Альбус. — Не так сильно, как следовало бы. Он был… очень мило обо всем. Очень добрый. — И он действительно сердится на меня? — спросил Альбус, немного нервничая. - Нет, — честно ответил Скорпиус. — Я думаю, что он очень зол на твоего отца. Альбус кивнул головой. — Я имею в виду, технически, это была больше вина Гермионы, — признался Альбус, - ЧТО!!! ОНИ САМИ РЕШИЛИ ОТПРАВИТСЯ В ПРОШЛОЕ, А ТЕПЕРЬ ВИНОВАТА Я!!! - возмущенно крикнула Герми. не совсем понимая, почему он чувствовал необходимость защищать своего отца, но все равно делал это. - Это была наша вина, - поправил его Скорпиус. -Это мы решили все изменить. Мы были теми, кто думал, что мы могли бы изменить ситуацию. Каждый человек должен нести ответственность за свой собственный выбор, за свои собственные действия. - Хотя бы он это понимает, - сказали все профессора. Что ж, это ему сказало. - Ты гораздо лучше меня умеешь принимать вину, - с усмешкой сказал Альбус. - Ага, - согласился Скорпиус. Вокруг них воцарилась уютная тишина. Альбус пожалел, что не может просто плюхнуться на край кровати и остаться там до конца ночи. Но это было не то, что нужно, и, вероятно, они попали бы в какую-нибудь беду. — Думаю, мне тоже пора спать, — неохотно сказал Альбус. - Завтра зелья, - согласился Скорпиус, устраиваясь поудобнее. Он похлопал по подушке, как ребенок перед сном. Для Альбуса это было довольно мило. - Зелья и встреча с моим отцом, — вспомнил Альбус. — Отлично. — Но с другой стороны, мы живы! — воскликнул Скорпиус с лучом, даже слегка ударив кулаком. - Мы живы и вместе, и вернулись в Хогвартс, и мы не положили конец волшебному миру, каким мы его знаем! Когда он так выразился, Альбус вынужден был признать, что все не так уж плохо. Альбус испытал странное желание подтолкнуть Скорпиуса, или толкнуть, или даже похлопать по руке. Делать что-либо. Или, может быть, сказать что-нибудь. Чтобы он знал, как ему приятно, что он здесь. - Как это мило, - сказали все девочки. — Увидимся утром, Альбус, — сказал Скорпиус, улыбаясь и устраиваясь поудобнее, положив голову на подушку. Альбус заметил, что Скорпиус спит, свернувшись калачиком на одной стороне кровати, уткнувшись щекой в подушку. — Спокойной ночи, — согласился Альбус, вставая, бросив на Скорпиуса последний взгляд и надежно задернув занавески. +++ На следующее утро Большой зал гудел от новостей, что Альбус Поттер и Скорпиус Малфой попали в какую-то серьезную беду. Никто толком не знал, что они сделали не так, но все сходились на том, что это войдет в историю Хогвартса. Спускаясь к завтраку, мальчики услышали несколько теорий о том, что их выходки нарушают правила. Некоторые были гораздо более героичны, чем правда. Другие, гораздо более неловкие, многие из которых они оба делали вид, что не слышали. - Я представляю что там говорили, - сказали смеясь близнецы. Когда они подошли к Слизеринскому столу, Скорпиус и Альбус заняли места в самом конце, чтобы им не пришлось терпеть унижения от того, что другие студенты Слизерина отошли от них. Альбус чувствовал, как в животе поднимается знакомый гнев, но Скорпиус выглядел так, словно ничто не могло испортить его настроение. С каждым взглядом или неприятным замечанием его улыбка только росла. Он продолжал смотреть на знамена дома и улыбаться про себя. Скорпиус положил себе вареное яйцо и ломтик тоста, который начал аккуратно резать ножом на солдатиков. Альбус с несчастным видом потянулся за собственным тостом и принялся жевать его с довольно угрюмым видом. Сегодня должен был приехать его отец, вероятно, в образе доброго отца, готовый прочитать какую-нибудь огромную и неловкую лекцию, которая заставит Альбуса почувствовать себя ребенком. Не помогало и то, что он и так чувствовал себя достаточно виноватым, не говоря уже о дополнительных упреках со стороны отца. - Гарри всегда был хорошим отцом, а ты просто такой же упрямец как твой дед, - сказала Лили. — Наслаждаешься этим? — спросил Альбус, наблюдая, как Скорпиус с удовольствием макает тонкие полоски тоста в вареное яйцо. - Ага, - согласился Скорпиус. Как раз в тот момент, когда Альбус подумал, что хуже ему уже не будет, он заметил профессора Макгонагалл, которая шла по коридору от высокого стола. Она совсем не обрадовалась, увидев его. — Альбус Поттер, — объявила она, стоя в конце стола Слизерина и уперев руки в бока. Почти все студенты в зале обернулись, чтобы посмотреть, что происходит. Многие гриффиндорцы ликовали, думая, что директриса снова поставит слизеринцев на их место. - А КАКОЕ НАШЕ МЕСТО?! - хором крикнули Слизеринцы. - ЭТО ПО ВАШЕМУ НОРМАЛЬНО?! ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА ТОЛЬКО ИЗ ЗА ФАКУЛЬТЕТА КОТОРЫМ МЫ ГОРДИМСЯ!!! ЭТО Дискриминация! - сказала Дафна, и Слизеринцы поддержали ее. Сев отдельно от всех они стали перешептываться. Эсмеральда продолжила читать. Альбус не ответил ей, но кивнул. Не то чтобы он пытался быть грубым, он просто не был уверен, что сможет говорить, не рассердив ее. Иногда сарказм срывался с его губ сам собой. - Доброе утро, профессор Макгонагалл, — бодро поздоровался Скорпиус. Макгонагалл выглядела немного удивленной таким теплым приемом, но сумела вспомнить о хороших манерах. - И вам тоже доброе утро, мистер Малфой, — ответила она. — Если тебе повезет, ты сможешь пережить сегодняшний день, не ввергая нас всех в большие неприятности. - Мне это не нравится, - хором сказали мародеры и Регулус Блэк. Возможно, ее слова прозвучали сурово, но в ее глазах промелькнул огонек, заставивший Скорпиуса улыбнуться и кивнуть. Она повернулась к Альбусу с меньшей теплотой. — Я получил известие от твоего отца. Он очень любезно согласился прийти и поговорить с вами сегодня о вчерашних событиях. - Хорошо, — пробормотал Альбус, желая, чтобы остальные ученики не лезли не в свое дело и перестали пялиться на него. — Сегодня утром вы будете освобождены от зельеварения. Вместо этого ты отправишься в Слизеринское общежитие, где тебя встретит твой отец. Он был освобожден от зелий? Ну, это, конечно, немного подсластило пилюлю. - В общежитии Слизерина? — повторил Скорпиус, когда желток от его нынешнего солдата капнул на его тарелку. - Да, мистер Малфой, общежитие Слизерина, - подтвердила профессор Макгонагалл. — Если только у вас нет особого отвращения к этой идее? - О… нет, - быстро ответил Скорпиус. - Нет, все в порядке. Я имею в виду — это все равно не зависит от меня, но если бы это было так, все было бы хорошо… Макгонагалл сузила глаза, пока Скорпиус, запинаясь, не остановился и не продолжил есть свой завтрак. Во время этого обмена репликами группа студентов придвигалась все ближе, пытаясь подслушать. - Ненавижу когда подслушивают, - прошептали все девушки, кроме Лаванды и Падмы. Макгонагалл вздохнула и неодобрительно повернулась к ним. — Тебе что-то было нужно? — спросила она их. Как и следовало ожидать, никто не ответил. Они снова двинулись прочь так быстро, как только могли. — И я полностью ожидаю, что ты наверстаешь упущенное, - сказала Макгонагалл Альбусу. Бросив последний суровый взгляд, она снова ушла. Скорпиус смотрел ей вслед, явно ожидая, что она скажет что-то, но не желая открывать рот, пока она не окажется вне пределов слышимости. — Не могу поверить, что они пустили твоего отца в общежитие! — Воскликнул Скорпиус, как только она оказалась достаточно далеко. - Да, это полная шутка, — согласился Альбус. - Они не пускали не-слизеринца в нашу общую комнату целых семь столетий! - И не должны пускать! Не имеют право! - сказала Дафна. Альбус взглянул на Скорпиуса, прекрасно понимая, что тот сейчас улыбнется. Только он мог волноваться из-за истории в такое время. - Ну, я думаю, когда ты Гарри Поттер, правила не действуют, — с несчастным видом сказал Альбус, откусывая тост. - И это не справедливо! Почему правила не действуют на него?! Когда он без спроса полетел на метле, его не наказали, а сделали ловцом! ПОЧЕМУ НА ПОТТЕРА НЕ РАСПРОСТРАНЯЮТЬСЯ ПРАВИЛА КОТОРЫЕ ПРИДУМАЛИ ДЛЯ ВСЕХ?! - крикнули Тео и Дафна. Все переглянулись. Джеймс уже собрался закричать, но его остановила Лили. - Они правы профессор, это не правильно, - сказала Лили на всеобщее удивление. Эсмеральда продолжила читать. В этот момент в Большой зал влетели ежедневные почтовые совы, кружа вокруг столов и высматривая истинных адресатов тех писем или посылок, которые они везли. Альбус затаил дыхание, надеясь, что в итоге не окажется ревуном. К счастью, он не заметил никаких красных конвертов. Знакомый Филин пролетел низко над Слизеринским столом, паря прямо в самом конце, где сидели Скорпиус и Альбус, и положил довольно большую коробку рядом с тарелкой Скорпиуса для завтрака. Скорпиус отложил ложку и аккуратно вытер пальцы салфеткой. — От твоего отца? — спросил Альбус, - Интересно что там? - спросили все. Глядя на довольно свирепого вида существо, которое теперь улетало вместе с остальными совами. Скорпиус первым открыл записку. Как и все отцовские послания, оно было коротким и по существу. Скорпион, При малейших признаках запоздалых симптомов я ожидаю, что вы получите один из них и немедленно отправитесь к мадам Помфри. Надеюсь, мы скоро увидимся. Твой отец. - И все? - хором спросил зал. - Да, — согласился Скорпиус, моргая. — И что же он прислал? — Спросил Альбус, настороженно вглядываясь в коробку. Скорпиус осторожно открыл коробку и просиял, увидев то, что нашел внутри. Он подвинул его через стол к Альбусу. - Шоколадные Лягушки? Твой отец прислал тебе целую коробку шоколадных лягушек? — Недоверчиво произнес Альбус, глядя на ряды шоколадных конфет. - Везет. Если б я такое сделал то меня бы так наказали… - протянули все. — Ага. — После того, что мы сделали? — Я думаю, это из-за дементоров, - объяснил Скорпиус. — Я сказала ему, что со мной все в порядке, но ты же знаешь, каким может быть мой отец. Сама мысль о том, что он, Альбус, получит какой-то подарок после того, как попал в такую же беду, как они только что, была смехотворной. - Ну почему? Гарри заботливый, только ты этого не видишь, - сказала Джинни. - Мне все это не нужно, - сказал Скорпиус, взглянув на коробку. — Ты что, жалуешься на коробку конфет? Потому что если это так, то я серьезно беспокоюсь о вашем психическом благополучии. Профессор Макгонагалл, которая снова сидела за высоким столом, казалось, наблюдала за доставкой совы и теперь хмурилась. Очевидно, она тоже считала недопустимым, чтобы студент в таком позоре получал угощение, но ничего не могла с этим поделать. Она не могла запретить общение между студентами и их семьями. - Я их не заслуживаю, — продолжал Скорпиус. — Только не после того, что мы сделали. - Опять! Меня это бесит! - сказал весь зал. Альбус недоверчиво нахмурился. — Ты что, с ума сошел? - Может быть, — пожал плечами Скорпиус. Скорпиус оглядел Большой зал. Множество студентов смотрели на него и перешептывались о доставке, размышляя о содержимом пакета, который он только что получил. Он услышал, как один слизеринец, сидевший чуть выше по столу, громко прокомментировал, что он уверен, что это был какой-то темный предмет. Все закатили глаза. Ни один из них не улыбнулся Скорпиусу, когда тот переводил взгляд с одного лица на другое. И тут Скорпиус заметил ее. Это была маленькая девочка из больничного крыла прошлой ночью. Скорпиус узнал ее по каштановым косичкам, очкам и особенно по тому, что она сидела одна в конце стола Когтеврана, ела молча и не поднимала глаз. - Он решил поделиться, - растроганно сказали девочки зала. - По три на каждого, - объявил Скорпиус, заставив Альбуса удивленно поднять брови. Он достал из коробки шесть шоколадных лягушек, три протянул Альбусу, остальные оставил на столе возле своей тарелки, а затем поднял коробку и встал со скамейки. — Подожди секунду, где ты? - Вернусь через секунду! — бодро сказал Скорпиус Альбусу, уже направляясь к столу Равенкло. Альбус с гримасой наблюдал, как Скорпиус легко нарушил условность, усевшись на скамейку Равенкло рядом с одинокой второкурсницей. Это просто напрашивалось на неприятности. Неприятности, в которых они сейчас всерьез не нуждались. Но пока профессор Макгонагалл сидела за высоким столом, а другие профессора смотрели на нее, никто не осмеливался бросить вызов Скорпиусу. Альбус был рад, потому что ему действительно не хотелось сглазить весь Гриффиндорский дом этим утром. - Мне этого сейчас очень хочется, - сказала Дафна. Скорпиус, казалось, не замечал возбуждения, которое вызывал. Альбус подумал, что он разговаривает с маленькой девочкой. Сначала девушка нервничала, но потом Альбус заметил, что она заметно расслабилась. Она застенчиво улыбнулась Скорпиусу и, казалось, что-то пробормотала в ответ. Он полагал, что Скорпиус был довольно удивительным. Он буквально излучал доброту. - Это у него от мамы, - сказал улыбаясь Драко. А потом Скорпиус протянул ей коробку шоколадных лягушек. Альбус был не единственным учеником в Большом зале, который это заметил. Даже профессор Макгонагалл смотрела с удивлением. Закончив свой короткий разговор, Скорпиус с улыбкой вернулся к Альбусу. Тут же несколько студентов Рейвенкло сдвинулись со своих скамеек, чтобы посмотреть, что только что дали девушке. — Ты знаешь, сколько бы нам их хватило? — сухо спросил Альбус. - Ал такой жадина, - протянули Регулус и Эйлин Снегг. - Я видел ее вчера вечером в больничном крыле, - объяснил Скорпиус. — Там были какие-то девчонки, довольно противные. Они пытались украсть ее очки. — Ну да, и зачем ты подарил ей своих шоколадных лягушек? — Потому что я думал, что они помогут ей завести друзей? — с надеждой предположил Скорпиус. Альбус посмотрел через стол на Скорпиуса. — Ты просто невероятен, ты это знаешь? - Невероятно в хорошем смысле или в плохом? — спросил Скорпиус. - Возможно, немного и того, и другого, — признал Альбус. Скорпиус просиял. +++ Скорпиус отправился на Зельеварение сразу после завтрака, как ни странно, не смущаясь тем фактом, что он был с Гриффиндорцами. Он помахал Альбусу рукой и зашагал прочь с книгами под мышкой, складным котлом в руке, вполне возможно напевая себе под нос. - Мне бы его оптимизм, - сказал весь зал. Альбус, с другой стороны, поплелся обратно в подземелье Слизерина. По дороге он съел одну из шоколадных лягушек Скорпиуса. Быть одному в общей комнате Слизерина было странным опытом, особенно проведя время в общей комнате Гриффиндора. Это заставило его еще больше оценить роскошный декор и цивилизованную атмосферу. Если бы у него был выбор, он бы воспользовался возможностью присесть на свой любимый диван у камина и просто окунуться в атмосферу большой комнаты. Комната, где он должен был находиться. О зеленом цвете и витиеватых змеях повсюду. Но он слишком нервничал. Его отец был уже в пути, и Альбус больше не мог избегать того факта, что он и человек, который разлучил его с лучшим другом, встретятся лицом к лицу, наедине, в течение нескольких минут. Гарри проныл. Джинни обняла его. Оказавшись в спальне, он рухнул на кровать, заложив руки за голову. Он наблюдал за зелеными фонарями на потолке, единственным источником света, не считая случайного колеблющегося свечения озера. Даже днем в Слизеринском общежитии было довольно темно. Это вполне устраивало Альбуса. Интересно, как бы Скорпиус справлялся с зельями без него? Противная часть Альбуса хотела, чтобы он боролся сам, скучал по нему, но это быстро затмила его совесть. Скорпиус серьезно преуспел в зельеварении, до такой степени, что ему, казалось, действительно нравились уроки, даже если они обычно включали в себя много насмешек. В следующем году он сдаст экзамены с честью, Альбус был в этом уверен. Знакомый стук в дверь спальни вырвал Альбуса из его мыслей. Он сел на кровати и сглотнул, готовясь к битве. Он не хотел ссориться с отцом, но Альбус никогда не вступал в разговор с отцом, не будучи готовым к этому. Он не любил, когда его застигали врасплох. - Я тоже, - признался Джеймс. - Войдите, - крикнул он. Его отец вошел в комнату с усталым видом. Как будто он вообще не спал. Его волосы нелепо торчали на затылке, а очки висели немного криво. Одна из пуговиц его элегантного министерского жилета была расстегнута. - Спасибо, что позволил мне подняться, — неловко сказал Гарри, медленно подходя к сыну. Альбус повернулся к отцу. Он осторожно кивнул, стараясь ничем не выдать себя. - Пока что поиски тайм-Тернера не увенчались успехом, — непринужденно заметил Гарри. — Они ведут переговоры с русалками о выемке озера. - ЕСЛИ ОНИ НЕ НАЙДУТ МОЮ СЕМЕЙНУЮ РЕЛИКВИЮ, Я ИХ… - угрожающе сказал Тео. Альбус слегка кивнул головой, демонстрируя вежливый интерес. Его отец был зол, он знал это. Как бы он ни старался скрыть свое нетерпение, Альбус видел его насквозь так же легко, как призрак. Гарри неловко присел на край кровати Альбуса. Альбус слегка отодвинулся от него. Гарри закусил губу. - Это хорошая комната, — сказал Гарри, стараясь не обидеться на то, что его сын только что отодвинулся на несколько дюймов. Он посмотрел на круглое окно рядом с кроватью Альбуса, через которое было видно озеро. Гарри с удивлением почувствовал себя на нижней палубе лодки (хотя и очень большой), а не в школьном общежитии. - Я всегда так себя чувствую, - сказала улыбаясь Астория. Альбус наблюдал, как отец оглядывает комнату. Он не должен был быть там, с горечью подумал Альбус. Он был Гриффиндорцем. Он не имел права заглядывать в общую комнату другого дома. Особенно в доме, о котором он явно был такого низкого мнения. Но его отец сделал над собой усилие, и Альбус не собирался бросать его обратно ему в лицо. Но не сегодня. Только не после обещания, которое он дал своей матери. — Зеленый-это успокаивающий цвет, не так ли? — спросил Альбус. - Я имею в виду, что гриффиндорские комнаты Все хороши и хороши, но проблема с красным — говорят, что это немного сводит вас с ума — не то, что я бросаю клевету… Все усмехнулись. Гарри только вздохнул в ответ на попытку сына пошутить. Его беспокоило то, что Альбус не мог понять серьезности своих действий, что он, казалось, не выказывал никаких особых угрызений совести. Джеймс немедленно извинился бы. Лили готова была разрыдаться. Но Альбус… - Это у него тоже от деда, - сказала Лили. … Альбус был совершенно другим животным. - Вы можете объяснить, почему вы пытались это сделать? — спросил Гарри, воздерживаясь от других вопросов и обвинений. Джинни велела ему быть справедливым и спокойным. А делать все по-своему, похоже, до сих пор не получалось. Альбус не смотрел отцу в глаза. Он был возмущен тем, что ему задали этот вопрос, так как он точно объяснил, что произошло вчера в кабинете профессора Макгонагалл. Но это было так похоже на его отца, думающего, что он был должен что-то дополнительное, какой-то особый бонус, который никому больше не разрешался. Он уже сотню раз мысленно отвечал на этот вопрос, просто чтобы убедиться, что не выглядит идиотом перед отцом, но, как обычно, все, что выходило наружу, было цепочкой мыслей. - Я думала, что смогу… изменить положение вещей… я думала, Седрик… это несправедливо. Отец разочарованно вздохнул и провел рукой по своим темным волосам. Альбус терпеть не мог, когда он так делал. - Честно, меня тоже бесило когда Джеймс так делал, - улыбаясь сказала Лили. — Конечно, это несправедливо, Альбус, ты думаешь, я не знаю этого? — громко спросил его отец. — Я был там. Я видел, как он умер. Но чтобы это сделать… чтобы рискнуть всем этим… - Я знаю, — пробормотал Альбус, теребя свободную нитку на своем темно-зеленом пододеяльнике. Ему не нужно было напоминать о том, что он сделал, о том, что он почти сделал. Неужели отец думает, что он этого не понимает? Неужели он всерьез считает себя настолько противным человеком, что не чувствует себя виноватым? Джинни вздохнула. Ей, да и всем не нравилось то, что сейчас начиналось. - Если ты пытался поступить так же, как я, то поступил неправильно, — возмутился Гарри, не в силах сдержать свой гнев из-за безразличия сына. — Я не добровольно пошла на авантюру, меня заставили. Ты сделал что — то действительно безрассудное — что-то действительно глупое и опасное-что-то, что могло бы разрушить все. Альбус с трудом сглотнул. Он не собирался плакать. А он-нет. Потому что ему было четырнадцать лет, а отец даже не кричал на него. Но больше всего его расстроил не гнев. Это было его разочарование. Он всегда знал, что разочаровал отца, но услышать, как все это выплывает наружу, понять, что в своем стремлении доказать, что он равный, он только доказал, что потерпел неудачу, было слишком. - Гарри, ты бы полегче с ним, - прошептала Джинни. Гарри обнял ее и вздохнул. - Я знаю, - тихо сказал Альбус. — Ладно, я знаю. Он хотел сказать больше, он действительно хотел. Но он не думал, что сможет это сделать, учитывая, как ломался его голос. К его ужасу, единственная слеза выдала его, скатившись по щеке. Альбус быстро стер ее, прежде чем отец успел заметить. - Бедный мой ребенок, - всхлипнула Джинни. Но Гарри заметил. Он был несколько шокирован, увидев, что его младший сын плачет или, по крайней мере, борется с желанием. Альбус обычно был таким упрямым, таким саркастичным, таким решительным, чтобы последнее слово оставалось за ним, что ему и в голову не приходило, что его сын может так расстроиться. Он сразу же почувствовал себя виноватым. Да, он был зол. В ярости, по правде говоря. Но это не означало, что он не мог признать свои собственные ошибки. Он причинил боль своему сыну. Может быть, и сам того не желая. Возможно, думая, что он помогает ему. Но он все равно причинил ему боль. - Оба хороши, - всхлипывая сказала Пуффендуйка. Гарри тут же нахлынули воспоминания о пятом курсе Хогвартса. Его ярость на расстоянии от Альбуса Дамблдора в тот год, его странное поведение. Теперь, когда он стал старше, он все понял. Он знал, что такое желание защитить кого-то настолько сильно, что забываешь обо всем остальном. Он знал, что может сделать с человеком такой уровень ответственности. Но он все еще помнил чувство несправедливости, растерянности, злости на то, что взрослые держали от него секреты, пытались взять его жизнь под контроль. Он вспомнил, как его привели в кабинет Дамблдора в день смерти Сириуса Блэка. Тогда он разозлился на Дамблдора из-за его горя и предательства. Теперь он был всего лишь на год старше Альбуса. А еще он помнил спокойное объяснение Дамблдора, его терпение, его доброту и, наконец, его слезы. Видеть, как человек, столь великий и могущественный, объяснялся с ребенком, признавал свои ошибки, было для Гарри значительным опытом. Он хотел быть таким же хорошим человеком, каким был Дамблдор, или, по крайней мере, попытаться. Все девушки зала стали плакать. Сделав глубокий вдох, Гарри проглотил свою гордость. — Ну, я тоже ошибся, — сказал он. Альбус удивленно посмотрел на него. — Подумать только, Скорпиус был сыном Волдеморта. Он не был черной тучей. - Нет, — согласился Альбус. Вздохнув, Гарри попробовал еще раз. — А карту я запер. Больше ты его не увидишь. Твоя мама оставила твою комнату точно такой же, какой она была, когда ты убежал. Не пускала меня… никого не пускала… ты действительно напугал ее… и меня. — Ты правда испугался? — повторил Альбус. - Конечно! Как любой отец, - всхлипывая сказал зал. - Да. Альбус, казалось, на мгновение задумался. — Я думал, Гарри Поттер ничего не боится. — сказал он довольно воинственно. Гарри не мог этого понять. Он не мог понять своего сына. Он не мог понять, насколько защищается, насколько колюч. Но больше всего он не мог понять, почему между ними все пошло так плохо. — Это то, что я заставляю тебя чувствовать? — Тихо спросил Гарри. Альбус посмотрел на отца, пытаясь понять его. Его отец был самым сложным человеком из всех, кого он знал. И (за исключением Джеймса) самый невыносимый. Но он был ему кое-чем обязан. Не совсем извинение, но признание. - То, что сказал Скорпиус, когда мы вернулись, не справившись с первым заданием, — с трудом выдавил Альбус. — Когда я внезапно оказалась в Гриффиндорском доме, между нами тоже ничего не было лучше. Он с трудом сглотнул и продолжил: — Так что тот факт, что я учусь в Слизерине- это не причина наших проблем. Дело не только в этом. - Да, я знаю, — согласился Гарри. — Дело не только в этом. Затем последовала долгая пауза. Альбус, казалось, не знал, что сказать. Он не мог смотреть отцу в глаза. - Ты в порядке, Альбус? — тихо спросил Гарри у сына. - Нет, — ответил Альбус. Гарри вздохнул, больше всего на свете желая, чтобы Альбус просто обнял его, как Лили, или обнял, как Джеймс. Пришлось сделать паузу, ибо все девушки зала заплакали. Северус успокаивал дочь и будущею жену, а мадам Помфри давала всем успокоительное. Когда все успокоились Эсмеральда всхлипывая продолжила. Но Альбус есть Альбус. Защищалась, была настороже и ужасно, ужасно упряма. - Нет, — согласился Гарри, наблюдая за своим любимым младшим сыном. — И я тоже. - Конец, - сказала Эсмеральда.