Ты что-то скрываешь, Тош?

Время бежит очень быстро, завтра начинается последняя учебная неделя перед первыми каникулами, половина триместра подходит к концу, а значит с понедельника посыплются контрольные, самостоятельные и тесты, а портить оценки ох как не хочется. Антон ворочается уже второй час в кровати, пытаясь уснуть, окно открыто, и неприятный холод проникает внутрь комнаты, забираясь под одеяло юноши, заставляя того поджать ноги. Конец сентября, но по ощущениям уже середина зимы. Шастун не хочет закрывать окно, так как для этого нужно выбраться из-под пухового одеяла и пройтись босыми ногами по ледяному полу. Антон не понимает, то ли глаза уже привыкли к темноте, и он отчётливо видит силуэты, то ли это уже рассвет. Он так не хочет в школу, не хочет эти контрольные, не хочет испытывать волнение из-за оценок, ему абсолютно плевать на них, но он так боится увидеть разочарование в голубых глазах и так хочет услышать от классного руководителя что-то вроде «молодец, Тош». Арсений Сергеевич действительно оказался отличным учителем, и оценки Антона заметно улучшились, но он больше ни разу не позвал его попить чай, они больше не разговаривали на какие-либо темы, не касающиеся школы, он даже ни разу больше не назвал его по имени, ограничиваясь только фамилией. На уроках его и вовсе будто не замечали, а на дополнительных просто гоняли по всем темам. Это мучает Антона последние три недели, он пытается завести разговор с учителем, но тот будто избегает его. Ко всему этому мама и отчим Антона завтра возвращаются из командировки, а значит, в его жизни будет ещё больше стресса, ну и конечно же побоев. Иногда он всерьёз задумывается о том, чтобы съехать и жить отдельно, но подсчитав весь бюджет, ограничивается ночевками у друзей, когда отчим уходит в запой. Летом он постоянно был на подработках и сумел скопить немного денег, вот только их хватило ненадолго. А сейчас на подработку почти нет времени из-за учёбы, он получает гроши в Старбаксе, и этого едва хватает на еду и то не всегда. Карманные деньги ему перестали давать, когда ему исполнилось 16, якобы все, взрослый уже, руки, ноги на месте. Да что уж там карманные деньги, ему нельзя даже брать еду, купленную на деньги отчима, а значит, абсолютно всю еду, так как мама не работала. Дисплей его телефона загорается, оповещая о том, что аккумулятор достаточно заряжен, и он может разглядеть время. Отлично, уже 3:44, вставать через три часа, а он даже не ложился, а завтра между прочим нужно будет рвать жопу за оценки, а точнее за некую гордость в голубых глазах. Антон ловит себя на мысли, что он мог выдумать себе все это, и учителя вообще не волнуют его оценки, с чего он вообще взял, что его похвалят, это ведь его обязанность-хорошо учиться. «А вдруг, если я получу пятёрки за все контрольные, то выиграю суперприз, и Арсений Сергеевич меня обнимет?» — думает Антон и сердце начинает биться так, будто он пробежал марафон, а желание спать исчезает окончательно. Слишком много эмоций в четыре утра, слишком много классного руководителя в голове, слишком много всего. Он не может определиться, хочет ли, чтобы завтрашний день вообще наставал или нет. Второй вариант кажется более правдивым, все, чего он сейчас хочет — это внимания со стороны учителя. Абсолютно любого внимания. Позов и Матвиенко скорее всего эту неделю не появятся в школе из-за простуды, от чего желание учиться окончательно отпадает. В голову закрадывается мысль не пойти завтра в школу. «Он ведь мне тогда напишет? Поинтересуется, почему я не пришёл? Будет волноваться? Разозлится? Разочаруется во мне? Возненавидит? Окончательно потеряет интерес?» — думает Антон и окончательно теряется в собственных мыслях. На душе почему-то скребут кошки, хотя ничего по сути и не произошло.

***

Антон смотрит в зеркало ванной, морщась от столь неприятной картины. Растрепанные волосы, сильно выпирающие кости, мешки под глазами, он похудел за последний месяц килограмма на два, хотя казалось, что уже некуда. Есть хотелось абсолютно всегда, но финансы позволяли ему есть только раз в пару дней. Голова немного болит, но Антон знает, что к середине дня эта боль усилится в несколько раз, а таблетки уже давно не помогают.

***

Первым уроком была биология, Антон сидит один на последней парте третьего ряда. Вся его сонливость испаряется, когда Арсений Сергеевич начинает раздавать контрольные тетради. Его руки трясутся, а сердце начинает биться непозволительно быстро. Учитель слишком много сил потратил на то, чтобы донести материал до Антона, чтобы тот сейчас завалил тест. Слишком страшно не оправдать надежды. Шастун упускает тот момент, когда учитель оказывается около его парты, он кладёт на неё тетрадь и касается предплечья ученика, а после уходит к следующей парте. Антон не может сосредоточиться ни на одном задании, ему постоянно кажется, что ему не хватит времени, буквы в голове путаются, и он то и дело скачет от одного номера к другому, он дергает ногой под партой, перебирает браслеты и кольца, крутит в руках ручку, но ничего не помогает расслабиться. Только на пятнадцатой минуте он собирается с силами и начинает хоть что-то писать в тетради, он делает восемь номеров из десяти и это уже пять, так как последние задания со звездочкой, до конца урока семь минут, он точно не успеет сделать два задания, а на кону ведь похвала учителя… Антон достаёт телефон и начинает гуглить задания, но спустя полминуты около его парты стоит Арсений Сергеевич и забирает тетрадь и телефон ученика. — Неуд, Шастун, после уроков ко мне в кабинет, — голос учителя звучит строго, прямо как когда он поймал Позова и Матвиенко за прогулом физ-ры, только тогда он был наигранным, а теперь искренним. Глаза Антона намокают, и он кладёт голову на стол, прикрываясь руками, изо всех сил стараясь не заплакать. Ему так стыдно, он бы сейчас все отдал за то, чтобы у него сейчас появилась возможность застрелиться. Последние пять минут урока тянутся дольше, чем первые сорок минут работы. Антон вечность лежит на этой парте. Все будто перестаёт иметь какое-либо значение, он настолько ушёл в себя, что не слышит даже звонка. — Шастун, ты там долго спать собрался? — раздаётся звонкий голос в голове юноши, заставляя его выпрямиться. Он пытается сфокусировать взгляд, но в сон клонит так сильно, что на это уходит около трёх секунд. В классе только он и учитель, из-за чего ему становится неловко. Учитель закусывает губу, когда понимает, что Антон действительно уснул, а судя по вялому взгляду, поспал бы ещё парочку часов минимум. Ему становится жаль ученика, и он преодолевает класс, сокращая расстояние между ними. — Ну, Тош, у тебя литература через три минуты. Выспишься после школы, а сейчас ты должен доказать мне, что действительно держишь своё слово и действительно стараешься учиться. — Да уж, я на биологии доказал уже. — разочарованно говорит ученик, собирая свои вещи. — Насчёт этого после уроков поговорим, хорошо? Антон бросает тихое и грустное «угу» и выходит из класса.

***

Все остальные тесты он пишет на отвали, особо не парясь, потому что после урока ему все равно влетит от Арсения Сергеевича. Он безумно хочет поныть о том, как ему все надоело друзьям, но его телефон конфисковали. Антон сдаёт листок со своей работой, берет рюкзак и первым выходит из кабинета географии, не забыв огрызнуться и передразнить старую надоедливую училку. До кабинета классного руководителя осталось пара шагов, Антон на ватных ногах подходит к двери и дрожащей рукой стучит, стук отдаётся в голове, и ученик морщится от боли. Войдя в кабинет, он молча садится, как обычно, за первую парту, так как класс пустой, не считая самого учителя. Он не знает, что должен сказать, извиниться? Оправдаться? — Антон, я наблюдал за тобой весь урок, ты ведь восемь заданий сделал сам, это уже пять, зачем ты стал искать ответы в интернете? — учитель держит в руках тетрадь Шастуна. — Простите, я не успевал сделать последние два, — Антон скользит по парте и опускается все ниже и ниже, и в какой-то момент он уже лежит на ней. — Я бы и без них поставил пять. Если я дам тебе двадцать минут, ты сможешь все решить? — учитель, не дожидаясь ответа, кладёт ему на парту его тетрадь и листок с заданиями. — Думаю да. — Шастун воодушевленно выпрямляется и принимается читать девятое задание. Спустя всего десять минут, Антон протягивает учителю тетрадь, тот перенимает ее и начинает проверять. Волнение с каждой секундой накатывает все больше и больше, но когда на лице Арсения Сергеевича появляется улыбка, становится куда легче, и Антон незаметно для себя тоже улыбается. — Молодец, Тош, у тебя две пятёрки, — учитель возвращает телефон счастливому ученику и говорит, что тот может быть свободен, от чего улыбка того спадает. — Что-то не так, Антон? — Нет, просто домой как-то не хочется, пойду, пожалуй, прогуляюсь, — Антон знает, что дома его ждёт уже набуханный отчим, от чего желание появляться там пропадает, а тот факт, что он не сможет переночевать у кого-то из друзей, окончательно портит все настроение. — Я мог бы составить тебе компанию, если ты не против, разумеется, — говорит учитель, когда Антон уже кладёт руку на ручку двери, чтобы выйти. Сердце ученика пропускает удар, он пытается взять себя в руки и не прозвучать слишком радостно, но выходит у него это не очень. — Конечно не против! — Тогда подожди меня внизу минут десять, хорошо? — Хорошо, — Антон выходит из кабинета и спускается вниз к раздевалкам. За эти десять минут Шастун уже кучу раз пожалел, что согласился, надумав себе кучу проблем. «А вдруг я облажаюсь? Да точно облажаюсь. Я даже не знаю, куда мы пойдём. Надо ведь будет завязать разговор, но о чем? Он окончательно во мне разочаруется, и у нас точно ничего не будет.» — думает Антон и вздрагивает от осознания того, что в его голове проскочила мысль об отношениях с его классным руководителем. Он гонит эти мысли прочь, списывая это на то, что, как обычно, не выспался. — Ну что, пойдём? — нарушает тишину звонкий голос, заставляя Антона обернутся на его обладателя. Юноша кивает и встаёт со скамейки, направляясь в сторону выхода. — Снег?! Не рановато ли? — Антон морщится от холода. — Думаю гулять по улице не вариант, предлагаю куда-нибудь поехать. — С тобой хоть на край света. — услышав это, Арс улыбается и идёт в сторону своей машины, подталкивая Антона. Парень садится на переднее сиденье BMW, осматривая дорогой салон и пристёгиваясь. — Ахуе-е-еть. — Я конечно рад, что тебе понравилось, но давай без мата, я все-таки твой учитель. Все ещё шокированный Шастун откидывается на спинку. — это кому за такое чудо сосать надо? — Антон! Не забывайся. — Арс заводит машину, и по телу подростка пробегает толпа мурашек от рыка автомобиля. — Я думал мы друзья… — Антон дует губу и смотрит на учителя, но тот не обращает на него никакого внимания. — Ну, тут я с тобой, пожалуй, соглашусь, но все же не перегибай палку. — Ладно, извините, — Шастун рассматривает ремень безопасности с таким потрясением, будто бы он восьмое чудо света, а не обычная чёрная лента. — Пиздеееец. — тихо тянет Антон, надеясь, что учитель это не услышит. — Я тебя сейчас высажу. Антон особо не вслушивается в слова старшего, ведь все его внимание захвачено дорогим салоном автомобиля. — Да можете хоть засадить мне. Учитель убирает руки с руля. — Выходи, Антон. Голос учителя звучит настолько грубо, что у подростка пробегает толпа мурашек по коже, и… Что это? Бабочки в животе? Да ну нет, не может быть, просто Антон не ожидал такого исхода событий. — Извините, пожалуйста, я просто под впечатлением, я больше не буду, честно, — ученик невинно смотрит на старшего, надув губу, и тот плавится от этой мордашки, но вида не подаёт. — Хоть один мат или твоя глупая шуточка, и я высажу тебя на трассе. — Арсений выруливает со стоянки. — Хоть денег подзаработаю, — Антон хихикает, а учитель пытается сдержать улыбку, но получается плохо, и ему приходится прикусить нижнюю губу. — Антон, ты и так тощий, заказывай давай, я все оплачу, — учитель уговаривает Антона сделать заказ, но тот ни в какую. — Мне неудобно. — стоит на своём подросток, на что Арсений закатывает глаза. — Не хватало ещё, чтобы ты в обморок упал, я тогда на свой вкус тебе закажу, тем более у тебя на лице написано, что ты любишь. — Правда? И что же? — Антон положил голову на свои руки и смотрел на своего учителя снизу вверх. — Уверен, что ты любишь сладкий кофе, да и в целом сладкое, ну, а в целом я почему-то уверен, что ты всеяден. — Вы и правда меня насквозь видите.        Официантка приносит Антону пасту, салат цезарь и кофе с солёной карамелью, себе же Арсений заказал только кофе без сахара, из-за чего Антону очень неловко. — Ну, Арсений Сергеевич, мне много, я столько не съем, — желудок Антона сводит от одного вида еды, он уже и не помнит, когда в последний раз нормально ел. — Кушай, у тебя растущий организм, тебе нужно хорошо питаться. Приятного аппетита, — учитель делает глоток своего кофе, пока Антон накалывает на вилку салат. — Спасибо, — скромно отвечает Шастун, грея руку о чашку кофе.        Антону хватает получаса, чтобы покончить с едой, и сейчас он выкладывает своему учителю кучу компромата на самого себя и конечно же Диму с Серёжей, на что учитель молча улыбается и иногда посмеивается. — А потом мы уезжали пьяные на тележке из Ашана от ментов, и Серёжа кинул в одного из них недопитую бутылку пива, — оба парня уже смеются вслух, из-за чего на них косо смотрят остальные посетители. — А я с Павлом Алексеевичем как-то раз уронил в магазине целый стенд с вином, катаясь по отделам на тележке. — С нашим директором?! — юноша получает в ответ кивок и прячет лицо в ладонях, не в силах сдерживать новый приступ смеха. — Мы с ним в одной школе учились, а потом и на одном факультете университета. — А сколько вам лет, если не секрет? — А если секрет? — Арсений поправляет челку и складывает руки на стол. — Ну и ладно, ну и не надо, и без этой информации проживу. Может прогуляемся? — Антон смотрит в окно и видит уже немаленький слой снега. — Если ты заболеешь, я тебя живьём закопаю, пойдём. — Арсений расплачивается, и Шастун раз в пятый за час, не меньше, благодарит учителя. Стоит Антону выйти из кафе, он тут же хватает голыми руками снег, проверяя его на липкость, и пытается слепить хоть какой-то снежок, что не укрывается от глаз классного руководителя. — Только попробуй в меня ки… — учитель не успевает закончить фразу, как в него прилетает горка снега, потому что снежком это трудно назвать. — Это тестдрайв был, простите.

***

Арсений отряхивается от снега, пока они идут в сторону машины полностью продрогшие, Антон что-то увлечённо рассказывает, периодически хватаясь за учителя, потому что подошва конверсов сильно скользит по тонкому слою льда. Шастун в очередной раз поскальзывается, но учитель не успевает его подхватить, и тот падает. Арсений был бы рад помочь ему встать, если бы мог остановиться смеяться, смотря, как Антон неуклюже пытается подняться. — Ахуеть не встать, — бурчит себе под нос Шастун, кое-как встав на ноги, но тут же снова падая. Классный руководитель все же поднимает его за руку. Рука учителя кажется ему такой горячей, хотя судя по ярко-красному цвету рук их обоих, обморозились они нехило оба. Они идут по дорожке какого-то пустого старого парка, где работает от силы фонарей десять, из-за чего почти ничего не видно. Осознание того, что они вдвоём в целом парке, поздно вечером и без нормального освещения как-то резко накатило на подростка, и ему стало не по себе. — Арсений Сергеевич, может пойдём отсюда? — Тебе страшно? — учитель поправляет челку ученика, смахивая с неё снег. — Нет, просто некомфортно, но если бы я был без вас, то было бы безумно страшно. — Мы как раз идём к машине.        Сев в машину, Арсений тут же включает подогрев, и Антон кладёт руки под попу в попытках отогреть их. — Ты ещё не торопишься домой? Половина девятого,  — Арсений заводит машину и пристёгивается. — Извините, я не думал, что мешаю вам, я пойду, — Антон расстроенный тянется к ремню безопасности, чтобы расстегнуть его. — Что? Нет, ну, куда я тебя отпущу такого, ты же ледышка, я хотел предложить тебе погреться у меня, если тебе ещё не пора домой, — Антон не верит своим ушам. — Вы правда приглашаете меня к себе в гости? То есть, вам не надоела моя компания или вы это просто из жалости? — Шастун выгибает бровь и смотрит в безумно голубые глаза, ожидая ответа. — Ну, так едем? — Вы меня изнасиловать хотите. Едем. Они были дома у учителя уже к девяти часам, Антон переступает порог квартиры и видит современный интерьер, все выполнено в темных тонах, из-за чего помещение выглядит строго и даже как-то пошло, и если бы Антон не был знаком с владельцем данной квартиры, ему бы стало жутко. Квартира не то чтобы богатая, но эти оттенки и декор делают ее солидной. Юноша обувает белые тапочки, которые дал ему учитель, кидает рюкзак на пол и снимает мокрую верхнюю одежду. — Так… неожиданно, я представлял вашу квартиру немного по-другому. — И как же? — Арсений вешает сохнуть верхнюю одежду ученика на вешалку. — Ну, не знаю, как обычную среднестатистическую квартиру. А тут все так роскошно и… мрачно? Антон задумывается над последним словом, так как тут довольно уютно, да и света предостаточно, но ох уж эти оттенки… — Прими пока горячий душ, Тош, я принесу тебе полотенце и сухую одежду. Тебе сделать чай? Кофе не предлагаю, потому что уже поздно. — Да, пожалуйста, две ложки сахара.        В ванной куда светлее, серая плитка, белая ванна, раковина и унитаз, обрамлённые темной древесиной, зеркало с легкими разводами, а на полках куча разнообразных бутылочек, баночек и тюбиков, Антон о таком и мечтать не мог, он вспоминает свою ванную комнату, где даже развернуться-то и негде, а потом и о том, что дома его ждут (нет) родители, и настроение ухудшается. Антон стоял под горячим душем минут десять, но так и не согрелся, ему все же пришлось поторопиться потому, что мало ли Арсений Сергеевич подумает, что он занимается в его душе чем-то непристойным. Шастун смывает гель для душа с ароматом арбуза и обматывается полотенцем, которое принёс ему учитель вместе с одеждой. Выйдя из ванной в штанах, футболке и свитере Попова, Шастун заходит в кухню и садится за стол, окрашенный под чёрный мрамор, где уже сидит учитель. Антон чувствует себя лишним, находясь в такой обстановке, он слишком привык к своим обшарпанным обоям, столу, который вот-вот развалится и перегоревшим лампочкам. — Тебе нужно сделать уроки на завтра, — учитель отпивает чай из своей кружки. — И вариант, что ты дома их сделаешь, не принимается, потому что ты их конечно же не сделаешь. — Ну, Арсений Сергеевич, я правда все дома сделаю, — Антон натягивает рукава свитера на кисти рук сильнее, он слишком устал, чтобы сейчас что-либо делать, а тем более домашнее задание. — Я тебе помогу, неси рюкзак. Антон приносит полупустой рюкзак, где лежат только три учебника и пара тетрадей, он не заморачивался даже насчет пенала, судя по тому, что сейчас он выгребает свою канцелярию из кармана рюкзака, а точнее пожеванную ручку и сломанный карандаш, иногда конечно в этот список входила линейка и замазка, но сегодня не праздник, знаете ли. — Начнем с биологии, там только конспект параграфа. — Да на завтра только ее и задали. — Антон раскрывает учебник на нужной странице и тут же принимается переписывать какое-то определение. Арсений рассказывает ученику дополнительную информацию по теме, и когда тот уже начинает засыпать, расположив голову на учебнике, начинает задавать ему вопросы, чтобы тот окончательно не заснул, но в ответ получает лишь неразборчивое мычание. — Тош? — Арсений проводит рукой по слегка влажным после душа волосам мальчика. Антону хочется прижаться к руке учителя и никогда не отстраняться, он что-то стонет, не в силах выговорить ни слова. Он с трудом открывает глаза и его взгляд приковывают часы на стене, показывающие время 22:54. — Черт! Уже одиннадцать, да меня же родители прикончат! — Шастун вскакивает со стула, начиная закидывать свои вещи в рюкзак. — Можешь остаться у меня, родителям скажешь, что автобус пропустил. У тебя строгие родители? Не видел их на родительских собраниях. Антон обессилено плюхается обратно на стул. — Они большую часть времени проводят в командировках, а когда приезжают домой, любят докапываться до меня из-за каждой мелочи. — Напиши им, что ты сегодня не приедешь, а то они волноваться будут. — Не будут, им на меня плевать, особенно отчиму, он меня на дух не переносит, — Антону кажется, что он уже рассказал слишком много, но ему так хочется кому-нибудь выговориться. — Я вам точно не помешаю? — Ну конечно не помешаешь, пойдем, я тебе постелю, — учитель уже хочет встать, но Шастун хватает его за руку. — Подождите, давайте поговорим, пожалуйста? — глаза Антона слегка блестят из-за слез, скопившихся в уголках глаз, но он быстро протирает их, надеясь, что учитель этого не заметил. — Давай, а о чем? — сердце учителя будто бы сжалось, когда он увидел грустные глаза мальчика. — Это из-за родителей? Я замечал у тебя ссадины и синяки… — Нет, все в порядке, я просто… Хочу еще немного с вами побыть, — Антон издает смешок, не ожидая такого откровения от самого себя и тупит взгляд в темно-коричневый паркет. — Ты не выспишься, Антон, — отвечает равнодушно учитель и уходит расстилать кровать ученику. И снова этот холод. Антон готов расплакаться прямо сейчас. — Я что-то не так сделал? — спрашивает Шастун дрожащим голосом, переминаясь с ноги на ногу в дверном проеме. — Нет, просто не вижу смысла разговаривать, если ты постоянно либо врешь, либо не договариваешь. — Я не хочу, чтобы вы меня жалели, я хочу подружиться с вами. — А я хочу тебя пожалеть, Тош. Потому что ты в этом нуждаешься, но делаешь вид, что у тебя все отлично. — Хотите знать правду? Так вот я своего отчима трезвым даже не помню, он бьет меня за каждый пустяк, а мама и слова сказать ему не может, потому что знает, что ей тоже перепадет, — Антон весь дрожит, по его щекам стекают слезы, и он боится посмотреть на учителя. Арсений прижимает к себе мальчика, гладя его по спине, тот тихо всхлипывает и вяло обвивает руками учителя в ответ, утыкаясь носом в его шею. — Все будет хорошо, обещаю. От этих слов Антон начинает плакать сильнее, и учитель обнимает его крепче, но тот высвобождается из объятий. — Простите, я, пожалуй, спать лягу, — Шастун садится на кровать, шмыгая носом. — Я что-нибудь придумаю, — учитель вытирает большими пальцами слезы с щек мальчика. — Уверен, что все наладится, а пока что тебе нужно поспать. Спокойной ночи, Тош, — Попов проводит рукой по спутанным волосам парня. — Спокойной, Арсений Сергеевич.