Ты что-то скрываешь, Тош?

Антон открывает глаза, дотягивается до своего телефона, который ночью выпал из кармана и включает фонарик, так как за окном ещё совсем темно, напротив него лежит его толстовка в различных пятнах, что доказывает, что произошедшее ночью не было сном. Подросток лежит на холодном линолеуме, покрытом пылью, так как он не видит смысла в уборке, если дома бывает довольно редко. Парень проводит пальцем по полу, рисуя какие-то каракули и вытирает пыльный палец об свисающее с кровати одеяло с принтом черепашек ниндзя. Он переворачивается на спину, наблюдая, как на свету фонарика в воздухе витают пылинки. Антону не обидно. Ему плевать на боль во всем теле. Ему плевать на холод в комнате. Ему плевать на все произошедшее этой ночью. Он не чувствует ничего. Шастун, как ни в чем не бывало, берет чистую одежду и направляется в душ. Он смотрится в зеркало, по которому расползлись трещины ещё года три назад и морщится от отвращения к увиденному. По всему телу синяки, волосы взъерошены, а под глазами жуткие темные круги. С потолка ванной свисает одинокая тусклая лампочка, мигающая время от времени, Антон забирается в ванну, борты которой покрыты грибком и начинает принимать душ, надеясь смыть ещё и воспоминания. Горячие струи воды моментально смывают каждую слезу, скатывающуюся по щекам мальчика. Уже нет смысла плакать или жалеть о том, что произошло. Антон не знает, как будет скрывать все это от Арсения, как будет смотреть ему в глаза, но он бы отдал сейчас все, чтобы тот успокоил его. Попов всегда поддерживает его. Попов всегда нежен с ним. Попов всегда стремится помочь Антону. А Антон отсосал ночью какому-то мужику. Шастун прокручивает в голове все моменты с Арсением, то ли чтобы ему стало лучше, то ли чтобы добить себя. — Доброе утро, Тош, не думал, что ты так рано приедешь, думал раньше восьми не проснёшься, даже звонить тебе боялся, чтобы не разбудить, — говорит Арсений, чмокая своего парня в губы, и тот держится из последних сил, чтобы не разреветься. Арсений такой уютный в домашней одежде и с неуложенными волосами, так и хочется нырнуть в его объятия, но выдавать своё убитое состояние нельзя. Антон строит из себя сонного, чтобы уйти спать и не впасть в истерику прямо на глазах у мужчины, потому что ещё хоть одно проявление любви и заботы со стороны Арсения, и слёзы потекут из глаз мальчика. — Ты в порядке, Тош? — Попов смотрит на Антона, который таранит взглядом пол, так как глаза уже застелила пелена слёз. — Можно я спать пойду? — безэмоционально спрашивает мальчик, снимая с себя куртку. — Конечно, — говорит Арсений и Антон проходит в их комнату. По телевизору идёт какое-то юмористическое шоу, на столе Арсения стопка листочков с тестами, которые он проверял до прихода Антона, а кровать идеально застелена. Парень стягивает с себя джинсы, и как только собирается снять лонгслив, вспоминает про свежие синяки на теле, поэтому решает оставить его и забирается в кровать, накрываясь с головой. — Тебе плохо? Может таблетку? — волнуется Попов, садясь на край кровати. Антону нереально плохо. Но одна таблетка ему явно не поможет. — Все хорошо, я просто не выспался, Арсюш, — Антон прикрывает глаза в подтверждение своих слов и Арсений садится за стол проверять тесты. У Антона ком в горле, неожиданно подкатило чувство страха, заставляя его сердце бешено биться. Антон уверен, что если Арсений узнаёт о случившемся, то точно бросит его, а парень этого не переживёт. Безумно хочется хоть какой-то близости с Поповым, ему так не хватает его объятий и поцелуев, но тогда Антон не сдержится, разрыдается прямо в объятиях мужчины, не сможет скрыть всё, сам же обо всём расскажет и тогда всё… Конец. Слёзы впитываются в одеяло, натянутое до самых щёк, Антон пытается сфокусироваться на шоу по телевизору, чтобы хоть как-то отвлечься, но все мысли заняты ночными воспоминаниями. Лучше бы Шастуну отшибло память, и он просто продолжил жить так, будто ничего и не было, но, увы, стоит ему закрыть глаза, как мозг выдаёт самые мерзкие картинки прошлой ночи. Антон жмурится от яркого солнца, проникающего в комнату и потягивается, нежась под солнечными лучами. Парень поспал два часа, и ему стало немного лучше, он ложится на грудь рядом лежащего Арсения, и тот приобнимает его. — Мне показалось, что ты утром был каким-то потерянным, что-то случилось? — спрашивает мужчина, и Антон отрицательно качает головой. — Думаешь, что у меня что-то было с Ирой? — спрашивает Антон, прикусывая кожу на шее Арсения, так как понимает, что нужно расставить все точки над “i” и успокоить мужчину, разъяснив ситуацию с Ирой. — Не хочу в это верить, но от ревности мне крышу сносит, — признаётся Попов, наклоняя голову, предоставляя больше места для поцелуев. — У нас с ней ничего не было и не будет, я признался ей, что гей, и мы просто поехали к ней, чтобы выпить, потому что устали от громкой музыки и людей, — говорит Антон, чувствуя, как Попов забирается рукой под его кофту, — Но я не гей, ты не подумай, я только тебя люблю, а один раз не пидорас, как говорится. — Хорошо, верю, — Арсений подавляет смешок и гладит мальчика по спине, — До нового года два дня, а мы вообще ничего не купили, не хочешь сегодня съездить в магазин? — Хочу, — Антон понимает, что ему надо отвлечься, поэтому он бы согласился на любое предложение. — Будем отмечать здесь или на даче? — Арсений видит, что парень менее энергичный, чем обычно, но все же более живой, чем когда только пришёл домой, что не может не радовать. — Давай на даче? Там такая уютная и спокойная обстановка, — Антон утыкается носом в шею мужчины и прикрывает глаза. — Тогда давай соберём вещи, а в магазин заедем по дороге? Пары часов тебе хватит? — Мне и получаса хватит, давай ещё немного полежим, мне тебя слишком мало? — Я знаю, что ты сейчас либо не остановишься на поцелуях и не успокоишься, пока не получишь продолжения, либо снова уснёшь, и мы пролежим так половину дня. И вообще в мои планы входило тебя накормить, потому что ты вряд ли съел вчера хоть что-то, кроме овсянки на завтрак, которую я впихнул в тебя насильно. — Я буду есть, я наберу вес и стану привлекательным для тебя, обещаю, только дай мне время, — Антон вспоминает то, что сказал ему вчера Игорь, и на душе становится неприятно. — Ты привлекательный в любом весе, просто ты должен быть ещё и здоровым. Я понимаю, что ты впервые в отношениях, тебе кажется, что ты никому ничего не должен, но иногда нужно идти на уступки. Я не так много от тебя требую, просто не убивай себя. Я не жду от тебя каких-то резких перемен, не прошу тебя сесть на правильное питание и ходить со мной в зал, просто ешь. Ты почти смог отказаться от сигарет, я безумно тобой горжусь, но умоляю, питайся нормально. Знаю, что ты уже устал от моих нотаций, но мне обидно, что ты все пропускаешь мимо ушей и каждый раз надеюсь, что смогу до тебя достучаться, — говорит Арсений, но Антон затыкает его поцелуем. — Я тебя услышал, Арсюш, — Шастун нависает над мужчиной, пока тот оглаживает его талию. Попов переворачивает мальчика так, чтобы быть сверху и целует его в губы. Парень отвечает на поцелуй, обвивая мужчину ногами, прижимая его к себе. — Думаю, мы продолжим ночью на даче, а сейчас тебе стоит пойти собирать вещи, — говорит учитель и подросток разочарованно скулит. — А на что-то большее, чем поцелуи, я могу рассчитывать? — интересуется Антон, оглаживая пресс мужчины под футболкой. — Можешь, но не думаю, что в конце дня у тебя останутся силы. А на что, кроме поцелуев, ты рассчитываешь, если не секрет? — Мужчина гладит живот парня под лонгсливом. — Какова вероятность, что ты лишишь меня девственности в этом году? — напрямую спрашивает парень, смотря прямо в глаза учителя, показывая, что он полностью уверен в том, что сам этого хочет и ни доли сомнения в его словах нет. — Ну… Процентов тридцать, — издевается над парнем Арсений. — А если я буду самым послушным? — Жарко шепчет Антон на ухо мужчины. — Тогда сорок процентов, — Попов прикусывает кожу на шее мальчика, так как все оставшиеся каникулы они проведут только наедине друг с другом и засосы можно будет не скрывать. — А если я скажу, что у меня трусы со Спанч Бобом? — спрашивает подросток, зарываясь пальцами в волосы учителя. — Это уже тянет на девяносто процентов, — подыгрывает мужчина и продолжает засасывать нежную кожу. — Ловлю на слове, Арсюш, — Антон закатывает глаза от удовольствия, но все же надавливает на грудь мужчины, чтобы тот отстранился, — Арс, у меня щас встанет, прекращай. — Нет, мы договаривались, что за еду я плачу, — ворчит Антон, повиснув на тележке, заполненной едой. — Мы не договаривались, это ты в какой-то момент просто сам так решил, — говорит Арсений, управляя тележкой, на которой висит подросток, — Я могу и буду тебя обеспечивать. Антон, пока ты не сдашь экзамены, я запрещаю тебе тратить на работу столько времени и сил. — Я все успеваю и не устаю, так что работа мне ни капельки не мешает, — Антон слезает с тележки и якобы случайно кладёт свою руку поверх руки Арсения. — Тош, тут люди, — говорит Арсений и убирает руку. — Не люди, а хуи на блюде, все печенье с корицей разобрали, блин. Даже зелёный горошек есть, а их нет, — жалуется парень, убирая руки в карманы толстовки. — Сами испечём, Тош? Хочешь, можем пойти в отдел со всякими праздничными штуками? — пытается подбодрить парня мужчина. — Уговорил, — Антон разворачивает тележку и все же возвращает свою руку на руку Арсения. Гирлянда на недавно наряженной елке красиво переливается в темноте, на полу небрежно валяется мишура и колпак Деда Мороза, который несколько часов назад в магазине показался Антону нереально нужным. Десять минут назад атмосфера в комнате была вовсе не такой спокойной и уютной, Арсений во время очередного петтинга захотел снять с подростка кофту и обнаружил там россыпь новых гематом. Разумеется, вместо желаемых поцелуев и нежностей, Антон получил выговор за то что «подрался на вечеринке», и на эмоциях наговорил много лишнего. Антон собирался выйти из дома в одной футболке и трусах, с какой целью - известно только самому Антону, но Попов не дал этого сделать, применив силу и на теле мальчика добавилось несколько синяков. Нет, Арсений не бил его, он всего лишь пытался его успокоить, не давая возможности выйти из дома. В какой-то момент Антон вскрикнул от боли, мужчина тут же отпустил его и тот заперся в ванной. Антон уставший роется в своём рюкзаке в поисках чистой одежды, одной рукой придерживая полотенце на поясе. Шастун успокоился в душе, он чувствует вину перед мужчиной, но не знает, как извиниться. Неловкое молчание повисает в воздухе, парень чувствует на своей спине взгляд, но повернуться боится. Холодные пальцы неожиданно касаются спины мальчика, заставляя того вздрогнуть. — Обижаешься? — Спрашивает Арсений, получая в ответ смешок и отрицательное покачивание головой. — А ты? — парень рад, что удалось избежать продолжения конфликта и всех этих неловких разговоров. — Нет, но если ты, как обычно, свалишь свою нервозность на недотрах, то я за себя не ручаюсь, — Арсений обнимает парня, кладя подбородок ему на плечо. — Я ведь у тебя первый парень? У тебя когда-нибудь были мысли, что это все неправильно? — спрашивает Антон, выбираясь из объятий, и натягивая на себя одежду. — Были, но скорее из-за твоего возраста и того факта, что ты мой ученик, чем из-за пола. Не можешь принять себя? — Арсений решает дать парню личное пространство и не трогать его, так как тот дал понять, что не рад сейчас тактильности. — Кажется не могу, — честно отвечает мальчик, разворачиваясь к мужчине, — У нас вроде все хорошо, но иногда я задумываюсь о том, что это все неправильно. Ты даёшь мне время для принятия себя. Но я не жалею и не пожалею ни об одной минуте, проведённой с тобой, пусть иногда это и кажется неправильным, — Антон садится на край кровати, опустив голову, — Я сам по себе весь неправильный. — У тебя что-то случилось? — мужчина подходит к подростку и приподнимает его голову за подбородок, заглядывая в глаза мальчика, в уголках которых скопились слёзы, — Я же вижу, что тебя что-то тревожит. — Я люблю тебя, — Антон берет руку Арсения и тянет его ближе к себе, утыкаясь в его живот. — Я тебя тоже, — Попов обнимает парня, чувствуя его подавленное состояние, — Ты что-то скрываешь, Тош? — в ответ учитель получает отрицательное мычание и еле заметное отрицательное покачивание головой, — Ну я же чувствую, что что-то случилось, малыш. Ты можешь рассказать мне обо всём, что тебя беспокоит. Обещаю, что не буду давать оценку твоим действиям, читать тебе мораль и так далее. Ком подкатывает к горлу Антона, либо он сейчас переведёт тему, либо разрыдается, а этого делать точно нельзя. — Я скрываю? Ты знаешь обо мне почти всё, а я о тебе ничего, так что если кто и скрывает что-то, то это ты, — лучшая защита - это нападение, Антон пытается звучать естественно, не выдавая своего состояния, — Ты спрятал от меня все фотографии, сливаешься с любого вопроса про твою жизнь, иногда пропадаешь куда-то на несколько часов, ничего не сказав, я по сути не знаю ни твоего прошлого, ни настоящего, откуда мне знать, что ты не маньяк вообще? — Фотографии я скорее спрятал не от тебя, а от себя самого, не хочу вспоминать о своём прошлом, потому что оно было не особо-то и счастливым, поэтому и с вопросов о нем сливаюсь. А когда я пропадаю, я просто в зал хожу или встречаюсь с друзьями, — Арсений перебирает кудряшки парня, пока тот прижимается к его животу, — Да и у меня тоже есть проблемы, которыми я не хочу тебя грузить. — Ты считаешь меня глупой малолеткой, которая умеет только ныть? Только честно, Арс, — Антон поднимает голову и смотрит на мужчину, ожидая ответа. — Конечно нет. Ты очень молод, тебе свойственна инфантильность, гормоны бушуют, юношеский максимализм так и прет, но ты совсем не тупой. — То, что я младше, ещё не значит, что от меня не будет помощи и поддержки. Прекрати видеть во мне маленького ребёнка, — говорит Антон, прижимаясь к Арсению, как к спасательному кругу. — Ну ты ещё ножкой топни, — смеётся мужчина, но тут же извиняется за сказанное поцелуями в макушку, так как Шастун хмурится и толкает его, — Да я же пошутил. Я тебя понял, Тош, постараюсь перестать видеть в тебе ребёнка. — Спасибо, может тогда… — Антон целует низ живота мужчины, и тот осуждающе смотрит на него сверху вниз, — А я тоже пошутил. Я же пошутил? — Неуверенно спрашивает Антон с надеждой на то, что ему что-то обломится. — Я в душ, — Арсений смотрит в глаза Антона, в которых не видно радужку из-за широких зрачков, и мальчик быстро кивает, сам не понимая, зачем. Антон остаётся один в комнате, не понимая, слился Арсений или парню уже можно включать плейлист для секса. Неопределённость пугает и каждая секунда кажется вечностью. Как только Арсений заходит в комнату, Антон тут же подскакивает, вытирая об домашние штаны потные ладошки. — Я же правильно понял, что мы сейчас будем?.. — спрашивает подросток, но видя, как Арсений начинает зажигать свечи, понимает, что понял все правильно, — Можно я вина выпью? — Конечно, только не напивайся, — говорит Арсений, и Антон тут же уходит в кухню. Антон дрожащими руками еле-еле открывает бутылку вина и прямо из горла начинает пить. Спустя около пяти глотков он оставляет бутылку в покое и возвращается в комнату, где уже царит атмосфера романтики. Он замечает на кровати лубрикант и волнение накатывает с новой силой. — И… Что я должен делать? — мнётся в дверном проеме Шастун, нервно заламывая пальцы. — Отдаться чувствам, Тош, — мужчина припадает к губам школьника, целуя нежно и чувственно, чтобы скорее успокоить мальчика, нежели возбудить. Арсений осторожно кладёт руки на талию парня, будто бы тот хрустальный и может разбиться от одного неаккуратного движения. Антон сжимает плечи мужчины, отвечая на поцелуй, каждое касание Попова предельно нежное, чтобы не напугать парня, чьё тело покрыто мурашками. — А покурить можно? — разрывает поцелуй парень, но как только видит взгляд мужчины, понимает, что покурить нельзя. — Тебя давно не пороли? — с наигранной строгостью спрашивает Арсений, так как Антон смотрит на него милыми глазками, — Ты говорил, что бросил. — Бросил, я просто волнуюсь немного, — признаётся парень, пожимая плечами. — Значит сигареты у тебя с собой? — делает вывод мужчина, пока в голове юноши начинают вращаться шестеренки в попытках придумать оправдание, — Либо отдаёшь мне сигареты, либо трахать я тебе буду только мозги. — Они в рюкзаке, после заберёшь, — сдаётся мальчик и целует мужчину в губы. Арсений подхватывает парня на руки, пока тот обвивает его руками и ногами, и в который раз поражается его маленькому весу. Учитель кладёт подростка на мягкую кровать, принимаясь расцеловывать его. Попов засасывает кожу на шее, спускаясь ниже, не волнуясь о том, что останутся следы. Антон запрокидывает от удовольствия голову и тянется рукой к паху мужчины, начиная массировать его. Арсений стягивает штаны с парня, оставляя его в одном нижнем белье, на котором виднеется темное пятнышко от естественной смазки. — Прости, что не в трусах со Спанч Бобом, не думал, что у нас что-то будет, — извиняется Антон, пока мужчина сжимает его член сквозь ткань боксеров. — Ничего страшного, мне достаточно того факта, что они у тебя есть, люблю трахаться с ебанутыми, — Попов оставляет поцелуй на коленке, — А идеально выбрит ты тоже потому, что думал, что у нас ничего не будет? — интересуется мужчина, который еще в начале обратил внимание на гладкость худых ножек. — Ну, не трахнул бы ты, трахнул другой, — издевается парень, зная, что Арсений безумно ревнивый. Попов слегка шлепает его по бедру и подцепляет пальцами его боксеры, но не снимает их, взглядом спрашивая разрешения. — Я боюсь, — признаётся парень, кладя руку поверх руки мужчины. — Я что-то не так сделал? — волнуется Попов, оглаживая внутреннюю сторону бедра мальчика. — Нет, просто все очень неожиданно и волнительно, у меня так сильно бьется сердце, — Антон не знает, есть ли у него уже право передумать, но тревога пронизывает его мозг и тело. — Все хорошо, в первый раз всегда страшно, хочешь просто посмотрим фильмы, которые ты скачал? — Арсений чертовски хочет Антона, который лежит перед ним в одном нижнем белье с раздвинутыми ногами, который взъерошенный, с румянцем на щеках и засосами по всему телу, который лежит испуганный, нервно комкая руками простыню, и именно поэтому Попов откладывает своё желание на второй план, пока на первом располагается самочувствие мальчика. Антон еле заметно кивает, виновато смотря на мужчину, — Прости, что так обломал, я думал, что готов, — Шастун привстает, подбирая ноги к груди, и обхватывая их руками. — Ничего страшного, котёнок, у тебя всегда есть право на отказ, — Арсений целует парня в лоб, стараясь убедить, что тот вовсе не должен чувствовать вину и укрывает его одеялом. Прошло десять минут фильма, но Антон не может думать ни о чем другом, кроме как о том, что произошло. Он полусидит в объятиях мужчины, располагаясь между его ног, перебирая пальцами одеяло, которым они укрыты. — Зачем я вообще это начинал… Мне нравится любая близость с тобой, приятно каждое твоё прикосновение, я правда не знаю почему струсил, прости. — Тош, да забей ты уже, разве было бы лучше, если бы твой первый раз был, по-сути, изнасилованием? А так ты теперь хотя бы знаешь, что пока не готов, — Арсений целует парня в затылок и берет его руку в свою, переплетая пальцы, — И вообще, расценивай это не как не произошедший секс, а как дополнительные поцелуи и ласки. — Не могу перестать представлять наш секс, то ли потому что у меня все ещё стоит, то ли потому что твой стояк упирается мне в спину, — усмехается Антон, немного елозя, чтобы создать трение между своей спиной и членом мужчины, но как только мужчина касается его стояка, тот сразу же успокаивается. Арсений запускает руку в трусы парня и тот приспускает их. Шастун откидывает голову на плечо мужчине, смазано целуя его в шею, пока тот оглаживает его тело свободной рукой под одеялом, останавливаясь на чувствительных сосках. Попов оглаживает головку большим пальцем, мальчик прикусывает кожу на его шее от болезненного удовольствия, самостоятельно толкаясь в руку, желая получить разрядку. — Удовлетворял себя когда-нибудь пальцами? — спрашивает Арсений, заставляя мальчика смутиться. — Н-нет, — неуверенно говорит парень, хотя это действительно правда, если закрыть глаза на его попытку ввести один палец внутрь хотя бы наполовину, которая закончилась лишь неприятными и даже болезненными ощущениями. — Можно это сделать мне? — Арсений не делает движений рукой, наслаждаясь тем, как мальчик отчаянно толкается бёдрами в его полу-расслабленную руку, пытаясь получить хоть какое-то трения, но после заданного вопроса замирает. Антон утыкается лицом в тёплую шею мужчины от смущения, конечно он хочет, но признаться в этом чертовски стыдно. Он еле заметно кивает и Арсений укладывает его на спину, пытаясь стянуть одеяло, но тот не собирается с ним прощаться, вцепившись в него до побеления костяшек. Ну все, Антон, теперь пути назад точно нет, слиться второй раз за последние пятнадцать минут это полный позор. Мальчик расслабляет хватку на одеяле, но мужчина не спешит стягивать его. Он нависает над ним, целуя в губы, ведя рукой от хрупкой шеи до груди и позже до твёрдого члена. Подросток мычит в поцелуй от удовольствия и кладёт руки на плечи мужчины, который воспользовавшись моментом, оставляет парня без одеяла. Арсений разрывает поцелуй и выдавливает себе на пальцы приятно пахнущий лубрикант. Свободной рукой Попов слегка шлепает парня по бедру, намекая на то, чтобы тот раздвинул ноги. — Давай, милый, я буду аккуратным, тебе понравится, — говорит Арсений, и Антон разводит ножки, смущенно отводя взгляд. Мужчина старается не пялиться, чтобы не смущать мальчика ещё больше, а пялиться пиздец как хочется. Попов в жизни не видел ничего сексуальнее, чем разложенный на кровати Антон. Такой доступный, но в то же время такой невинный. Арсений ловит себя на мысли, что будь Антон не его парнем, а мальчиком по вызову, то он оттрахал бы его так, что тот бы решил сменить работу. Попов целует мальчика в коленку и начинает спускаться поцелуями по внутренней стороне бедра, но парень останавливает его, аккуратно положив холодную ладонь на покрытую небольшой щетиной щеку, мол «слишком интимно, Арсюш, перебор». — Я тебя щас наручниками пристегну и буду делать с тобой всё, что захочу, — говорит Арсений, продолжая целовать худые ножки, проигнорировав жест мальчика. — Может так даже лучше было бы, если б от меня ничего не зависело и все, что мне оставалось - это просто смириться, — рассуждает Антон, прикрыв глаза от удовольствия, наслаждаясь поцелуями. — Поверь, наручниками мы ещё не раз воспользуемся, — Арсений выдавил смазки себе на пальцы, пока мальчик отвлечен, и погрев ее немного, подставляет один палец ко входу, тут же почувствовав, как парень напрягся, — Расслабься, малыш, будет не больно. Арсений немного массирует розовый анус, и проникает пальцем наполовину. Мальчик поджимает пальцы на ногах, комкая простынь и скулит от неприятного ощущения. Подождав несколько секунд, мужчина начинает медленно двигать пальцем, поглаживая свободной рукой талию мальчика, видя, как тот зажмурился от дискомфорта. Арсений испытывает чувство вины за то, что приходится терпеть мальчику, Антон ведь и правда совсем невинный, он дальше обычной дрочки никогда не заходил до появления в его жизни Арсения. Не то, чтобы Попов впервые лишает кого-то девственности, но он впервые испытывает настолько сильные чувства к партнёру. Хочется все прекратить, укутать мальчика в одеяло и обнимать до конца жизни, нежно целовать, ласкать, но точно не трахать, он слишком хрупкий для этого, такой хрустальный и нежный. Арсений решает отвлечь парня от неприятных ощущений и проводит языком по всей длине члена парня, заставляя его глаза округлиться. Он мог ожидать чего угодно, но не этого, Антон даже не надеялся на оральный секс со стороны Арсения, так как тот довольно брезгливый, однако вот мужчина облизывает головку, пробуя на вкус парня, в котором, к слову, двигаются уже два пальца. Шастун смущенно отводит взгляд, тихо всхлипывая, когда Попов берет в рот розовую головку. Пальцы Арсения скользят по простате мальчика, и тот, неожиданно даже для себя, стонет, немного выгнувшись. Попов выпускает изо рта член, и начинает трахать парня пальцами под нужным углом, наслаждаясь его стонами. Неожиданно парень останавливает Арсения и тянет его на себя, завлекая в страстный поцелуй. Попов ещё никогда не видел мальчика настолько возбужденным даже в своих фантазиях. Антон дрожащими руками развязывает веревку на домашних штанах мужчины и запускает руку внутрь, оборачивая ее вокруг твёрдого члена, начиная массировать. — Теперь я точно готов, Арсюш, — Антон свободной рукой водит по торсу мужчины, жадно изучая каждый миллиметр кожи. Арсений смотрит на раскрасневшегося парня с затуманенными глазами, который сейчас согласился бы абсолютно на всё, лишь бы получить разрядку. В голове мужчины проносятся самые пошлые фантазии о том, что он мог бы сделать с Антоном, но пока что им суждено остаться лишь фантазиями, так как мальчик явно не готов к такому. — Пожалуйста, Арс, — хнычет парень, вставляя в себя собственные пальцы, желая снова ощутить то приятное чувство, полностью забыв про смущение. Арсения словно бьет током, он отстраняется и смотрит, как его мальчик трахает себя пальцами, закусив губу. Это определенно самое сексуальное, что удалось увидеть Попову в этой жизни. — Арс, умоляю, сделай хоть что-то, я сам не могу, — продолжает просить парень, вытаскивая из себя пальцы и умоляюще глядя на мужчину. — Только если ты мне потом запишешь видео, где трахаешь себя пальцами, — говорит мужчина, вскинув брови, хотя сам еле держится, чтоб не оттрахать парня до полусмерти. — Разводить на интимки своего несовершеннолетнего ученика это как-то неправильно, тебе не кажется? — язвит парень, но тут же получает удар по ягодице, простонав, — Ай! Да всё, всё, конечно я тебе еще и не такое скину, папочка. — Смотрю, тебе шлепки нравятся, может тебя все-таки выпороть, тем более ты столько поводов даёшь… — говорит Арсений, сжимая ягодицу мальчика, прикусив губу. — Нет, меня только трахнуть пока что и, желательно, не грубо, а дальше уже посмотрим. Ну, отшлепать можешь несильно, — Антон снова валит на себя Арсения, — Если ты сейчас же меня не трахнешь, я больше ни одного варианта ЕГЭ не сделаю. — Умеешь уговаривать, — мужчина снимает с себя оставшуюся одежду и, размазав смазку по члену, подставляет головку ко входу, немного надавливая, но не входя. Антон оборачивает ноги вокруг талии Попова, и тот медленно входит на треть длины. Мальчик зажмуривается, комкая худыми пальцами простынь, но остановиться не просит. Мальчик хочет больше тактильности, прижимается к груди мужчины, и почувствовав горячие поцелуи на своей шее, окончательно расслабляется, стараясь привыкнуть к ощущениям. Член внутри скользит по простате, мальчик стонет мужчине в плечо, царапая короткими ногтями его спину. Арсений начинает ускорять темп, и с уст мальчика слетают рваные стоны, будто бы он пытается их сдерживать, что не скрывается от внимания мужчины, который резко входит в парня, выбивая из него громкий стон, показывая, что быть тихим у того явно не выйдет. Антон цепляется за плечи мужчины, не зная куда деть руки. Ему ещё никогда в жизни не было так хорошо, ему нравится чувствовать свою полную принадлежность Арсу, нравится ощущать его в себе. Парень выстанывает имя мужчины раз за разом, не в состоянии сказать что-либо иное, комкает темно-серую простынь, прогибаясь в спине и откидывает голову, закатив глаза. Он наконец-то не парится о том, что произошло прошлой ночью, сейчас это не имеет абсолютно никакого значения, он полностью принадлежит Арсению, он больше не чувствует себя изменником и виноватым в случившемся, все в прошлом, важно лишь то, что происходит в данный момент, а в данный момент человек, которого Антон любит больше всех на свете, страстно целует его шею. Мальчик кладёт руки на щёки мужчины и тянет его ближе к себе для поцелуя. — Арс, я щас кончу, — хриплым голосом говорит парень и на основании его члена тут же появляется рука Попова, не давая кончить, — А-а-арс… — Потерпи ещё немножко, солнышко, — Арсений ускоряет темп, пока стоны и скулёж мальчика становятся громче из-за повышенной чувствительности. Мужчина решает поиздеваться и второй рукой касается соска парня, щипая его. Мальчик уже явно мысленно не в этом мире, болезненное удовольствие свело его с ума, и он даже не пытается увернуться от прикосновений мужчины, а даже наоборот, выгибается им на встречу, принимая игру. Пару минут таких пыток и Арсений перемещает руку с основания члена на ствол и начинает дрочить парню, ритмично вбиваясь в его тело. — Кончите в меня, Арсений Сергеевич, — стонет Антон и обильно изливается себе на живот и грудь. Какой же Антон все-таки чертовка, Арсений кончает, заполняя его спермой. Мужчина выходит из обмякшего парня и ложится рядом с ним, отходя от оргазма. Они пару минут лежат в тишине, восстанавливая дыхание, пока ее не нарушает мальчик. — Ахуеть, мы прям любовью занялись… Прям по-настоящему… Полноценно, — парень все ещё не верит, что это все не сон, — Я бы сказал, что это лучший секс в моей жизни, но он у меня первый. — У меня не первый, но определено лучший, — мужчина приподнимается и чмокает парня в губы. — Я весь в сперме, — смущенно говорит парень, собираясь вставать идти в душ, но мужчина его останавливает, принимаясь слизывать сперму с его живота, устроившись между худых ножек. Парень наблюдает за этим словно в трансе, но стоит Арсению поднять на него глаза, как тот смущенно переводит взгляд на потолок. Мужчина приподнимается, облизываясь, очистив живот и грудь, и бросает взгляд на зад мальчика, но тот сразу подскакивает с места. — Нет, к такому я ещё не готов, я в душ пойду лучше, — парень встаёт с кровати под смешки мужчины и по его бедру начинает стекать сперма, пока Арсений идёт опустошать рюкзак парня от сигарет. — Мне теперь тебя каждый день надо трахать, чтобы ты ел? — говорит мужчина, наблюдая, как Антон очищает банан, дожевывая испечённое ими имбирное печенье. — Ну ты-то наелся уже, — со смущенной улыбкой шутит парень и откусывает банан, закапывая замёрзшие ноги в одеяло, — А теперь можно я покурить схожу? Я одну только, честно. Мне прям очень хочется, тем более на улице атмосфера такая классная… — Нет, котёнок, можно только просто прогуляться, раз уж тебе так атмосфера нравится, — Арсений нащупывает под одеялом ноги мальчика и начинает щекотать, пока тот брыкается. — Могу отсосать за сигарету, — предлагает парень и демонстрирует свои умения на банане, засовывая его в рот почти до основания. — Впечатляет, но нет, спасибо, у меня писька в печенье будет, кстати из-за тебя вся кровать в крошках, щас стряхивать будешь, говорит Арсений, пока Антон делает жалостливый вид, сидя с набитыми щеками. — Так сигарету-то даф? — невнятно спрашивает парень, отчаянно пытаясь дожевать банан. — Могу только подзатыльник дать, — говорит Арсений и к нему тут же ластится парень, прижимаясь щекой к груди. — А вот если я умру, ты будешь вспоминать, как отказался от моего минета и скорбить… — с наигранной печалью говорит парень, но останавливается, когда получает ладонью по ягодице и срывается на смех, — Да ладно тебе, я даже курить сейчас не хочу, просто нравится выводить тебя и по жопе получать, — Антон начинает смеяться сильнее, видя лицо Арсения. — Если бы меня не было, с кем бы ты отмечал Новый год? — спрашивает парень, делая глоток шампанского, пока в его руке догорает бенгальский огонь. По телевизору идёт новогодний выпуск какого-то шоу, весь пол усеян конфетти, а на Арсении нелепый колпак деда Мороза. — Не знаю, наверно пошёл бы на какую-нибудь тусовку или позвал к себе кого-то из друзей, — отвечает мужчина заплетающимся от алкоголя, которого в нем в пару, а то и в тройку раз больше чем в подростке, языком. — Просто мне кажется, что я как-то навязался… — мальчик перебирает пальцами край подаренного свитера. — Ну, что за бред, котёнок? Я хотел встречать Новый год только с тобой, — Арсений притягивает к себе мальчика, кладя его к себе на колени, и тот ставит бокал шампанского на стол, показывая, что позволяет себя тискать, — Ты снова думаешь о плохом, отвлекись от этого хотя бы в Новый год, малыш. — Я просто устал, уже почти пять утра все-таки, — Антон и правда устал, за несколько часов он успел и пьяным в сугроб прыгнуть полуголым, за что получил от Арсения, и в караоке попеть, и нижний брэйк на ковре станцевать, а главное - втянул во все это и Арсения, подросток прикрывает глаза и чувствует, как чужая рука забирается под свитер, а после лезет в штаны, и тут же распахивает глаза, — Арсюш, я не хочу сейчас, у меня правда нет сил, прости, пожалуйста, — начинает извиняться парень и рука перемещается обратно на живот. — Все хорошо, за это не нужно извиняться, — Арсений нежно целует парня в лоб и допивает шампанское. — Ты… знаком с моим отчимом? — неуверенно спрашивает парень, чувствуя, как быстро начинает биться сердце в груди, но лучше спросить сейчас, когда он способен трезво мыслить, но алкоголь все же добавил немного уверенности, а Арсений наоборот уже едва связывает мысли и с большей вероятностью скажет правду. — Он знает про нас, — абсолютно спокойно и расслаблено отвечает мужчина, пока внутри мальчика всё рушится. Подросток пытается ровно дышать и не начать истерить, он в абсолютной тишине переплетает пальцы с рукой мужчины на своём животе и собирается с силами, пытаясь не поддаваться эмоциям, — Зачем ты ему рассказал? Зачем вообще ты с ним говорил? — спрашивает парень с закрытыми глазами, чтобы не было видно выступивших слез, пытаясь делать вид, что он тоже абсолютно спокоен. — Он сам позвонил и предложил встретиться поговорить, сказал, что видел нас вместе в парке. Прости, что не сказал тебе, не хотел, чтобы ты волновался, — Арсений проводит рукой по кудрявым волосам мальчика. — О чем конкретно вы говорили? — задаёт вопрос парень, переворачиваясь на бок, чтобы мужчина не заметил, что он плачет. Арсений начинает запинаться, начиная предложение, но тут же замолкая и начиная говорить что-то другое, из-за чего Антон понимает, что услышать правду ему не светит. — Честно, пожалуйста, Арсений, — настаивает Антон, пока слеза капает на колено мужчины, ему слишком страшно, хочется, чтобы Попов обнял его и никогда не отпускал, оберегая от всего. — Вообщем он сказал, что у него есть фото, где мы целуемся, и он покажет это администрации школы и напишет на меня заявление в полицию, если я не брошу тебя, но я подумал, что он пиздит и наверно просто видел, как мы целовались в парке, но сфоткать не успел. Короче мы разругались, я высказал ему все, что думаю о нем, он пригрозил превратить нашу жизнь в ад и все такое. Прости, что не сказал, просто у тебя и так проблем немало, не хотел, чтобы ты ещё из-за этого мудака заморачивался. Антон испытывает слишком много эмоций и лежать неподвижно даётся с трудом, если бы Арсений все сразу рассказал, то парень не пошёл бы тогда к себе домой. И почему вообще отчима волнует, с кем встречается Антон… Зачем ему вообще все это… Сначала накатил приступ злости и обиды на Арсения, но все обдумав, он понял, что тот действительно хотел как лучше и виноват в первую очередь сам Антон. Глупо винить Попова в случившемся той ночью, может это просто знак начать жизнь с чистого листа без родителей, вечных унижений и побоев… — Арс? Можно я к тебе перееду? — спрашивает парень, вытирая слёзы, пока их не заметил мужчина, все-таки не хочется портить праздник. — Конечно, солнышко. Когда вернёмся, перевезем твои вещи, и ты сможешь навсегда забыть о своём отчиме, — Арсений гладит парня по худой руке, и тот еле заметно кивает головой. Антону стало легче, появилось чувство, будто он и правда начинает новую идеальную жизнь, где на него не поднимут руку, не будут унижать и оскорблять. Антон привстает и валит Арсения на диван, ложась сверху. — В новом году мы построим дом, посадим дерево, попробуем бдсм и всё такое, — Антон любуется своим парнем, который уже успел разместить свои руки на его ягодицах. — Всё, что пожелаешь, милый, — Арсений притягивает к себе мальчика и крепко обнимает, чувствуя, что тот в этом нуждается.