Просто услышь меня!

Поистине человек — злая угроза.

— Читай! — Что это? — он повертел конверт в руках. Отодвинув стул, я села прямо напротив него, чтобы лицезреть его реакцию. — Открывай и читай, — произносила это уже более спокойным тоном. — В голос! — Оно что… проклято? — Том все-таки открыл злосчастное письмо и зачитал вслух: «Дорогая Эмилия Беннет, я вижу ты настолько глупая, что с первого разу к тебе не дошёл мой посыл. » — Согласен. — Да блин, читай дальше! «Я не люблю угрозы, но видимо к тебе по другому не доходит.» Реддл снова умолк и искоса глянул на меня, ухмыляясь. — Да, Господи, Том! Сколько можно? Читай дальше. «Я не думала, что тебе будет так плохо, но когда ты упала, признаюсь, надеялась, что ты сдохнешь. Судьба злодейка и вот ты опять радостно бежишь по коридорам на уроки. Думаю, писать о том, что я тебе ненавижу не нужно, да? Это ясно, как белый день. Так что, давай сразу к сути: если ещё раз я увижу тебя около Тома, одной настойкой мормерца не обойдётся.» — Хорошо придумано, — прокомментировал парень. — Да-да, все мы поняли, что ты супер крутой мафиози школы, но сейчас я попрошу тебя дочитать письмо и не отвлекаться! Поверь мне, там дальше бред сивой кобылы. — Бред сивой кобылы? Снова твои русские пословицы? — Схватываешь на лету, а теперь я настойчиво попрошу тебя читать дальше! «А если ты все-таки подойдёшь к моему Томми, то я разнесу тебя настолько маленьких кусочков, что даже моя бабушка, которая может собрать картинку чистого голубого неба из тысячи фрагментов за один час, не сможет тебя возродить никогда! Даже если вернётся в то время, когда ещё не потеряла зрение. Надеюсь ты больше не будешь повторять свои ошибки. С любовью. анонимка.» — Здесь следы губ, — он брезгливо поморщился и бросил письмо на край стола. — Она целовала листок? — Какой ты догадливый. Так что мне теперь делать? — Это только твои проблемы. — Нет, Томми, это теперь наша проблема. Судя по зелёной ленте, виновница — слизеринка, а это твоя территория. Мне хватает одного умника, который все время мне угрожает. А это ещё и девушка! Да ну нахер, делай теперь что хочешь, но нашим посиделкам в библиотеке конец! Я бы могла просто посмеяться с письма и забыть, но один раз я уже лежала в больничном крыле из-за твоей фанатки, больше этого мне не хочется, — отодвинув кресло, я поднялась на ноги. — На этом все, я ухожу. — Сидеть! — Хочешь командовать — заведи себе собаку, — я кинула на него укоризненный взгляд. — Сядь, — повторил он, но на этот раз его холодный тон заставил меня мгновенно послушаться его. Уже через секунду я оказалась на стуле. — Я что-то не припоминаю момента, когда сказал: «Ты свободна, Эмилия». — Ну так, я тоже не припоминаю, когда устраивалась на работу слуги. — Милли, моя маленькая сестренка, что же ты так разнервничалась? — он расслаблено откинулся на стул и закинул ногу на ногу. —Ничего тебе не будет, успокойся. Я скажу кому-то из парней, чтобы выяснили личность этой девчонки и слегка припугнули ее. Видишь насколько ты мне дорога? — Дорогой братец Томми, не трогай девушку! Она не виновата, что влюбилась в такого напыщенного индюка, она прос… — Повтори, как ты меня назвала? О, я знаю этот взгляд. Его зрачки сужаются, от этого зелень в глазах сверкает изумрудами, но насупленные брови мягко намекают на то, что мне конец. Ну да, живой я походу с Хогвартса не вернусь: либо отравят, либо он меня прибьёт. — Ничего. — То есть мне послышалось, да, Милли? Вдох. Молчу. Выдох. Все ещё молчу, но ещё и боюсь. Вдох. — Я не слышу? Ну все, он в ярости. Выдох. Сейчас будет бум! Вдох. — Да! Да, я считаю тебя дураком, я считаю тебя плохим человеком! Ты эгоист, думаешь только о себе! Тебе так важно, чтобы я просто сидела здесь, пока ты промышляешь свои махинации, но когда что-то пойдёт не так я скажу: «Томми был со мной, он помогал мне с английским». Грёбанным английским, с которым у меня столько проблем. Ты даже на секунду не подумал как мне сложно! Я просто маленькая девочка, мне четырнадцать и я, Мерлин его дери, нахожусь непонятно где! Поначалу угрожал только ты, а теперь отравили, что я чуть коньки не двинула. Я надеялась, что просто что-то не то съела, но нет! У себя в комнате я нахожу письмо с угрозами, где пишут, что убьют, если мы не перестанем общаться, однако этого не случиться, потому что ты меня так просто не отпустишь. Круто, правда? Выдох. Вот это был бум. Самый настоящий выплеск эмоций. Я терпела, очень долго терпела, но это была последняя капля. Наконец-то выговорилась. А он молчит. Смотрит на меня своими зелёными глазами, прищуривается. Боится что ли. Я тоже его боюсь. — Всё сказала? А теперь ты послушай меня, — почему он не кричит? Такое чувство, что он хочет меня успокоить. — Да, ты сейчас в немного странной ситуации, я бы сказал… сложной. Давай так, я помогу с поиском нужной информации о путешествиях во времени, а ты делишься всем, что знаешь о будущем. — А девушка? — тихо спросила я и, заметив его кривую усмешку, запротестовала: — Только не делай с ней ничего! Она просто потеряла голову от чувств. Моя мама как-то рассказывала об одной магглорожденной волшебнице. Она влюбилась в парня, который просто ее использовал, а жениться решил на другой. Тогда она его отравила, а когда красавицу спросили почему она так, то ответ был: «Нехай не дістанеться ні тій, ні мені, нехай буде в отій сирій землі. Ось така Грицю від мене відплата, з чотирьох дощок дубова хата.» Это переводится как, пусть не будет ни ей, ни мне, пусть будет в серой земле. Такая Гриша от меня плата, с четырёх досок дубовая изба. Дубовая изба это типа гроб, если что.  — Погоди. Это же не русский был, да? Опять соврала? — Да не соврала, просто не уточнила. Мама украинка, а папа русский, жила всегда в России. Иногда ездила к бабушке в Украину на пару неделек. — А разговаривала как? По русски? — Нет, знаю и русский и украинский. Ты отвлёкся, вообще-то. — Девушку я беру на себя, за это не переживай. И нет, я не наврежу ей. — Ладно, по рукам, — и вот моя ладошка уже висит в ожидании рукопожатия. Ответит или же побрезгует пожимать руку девушки? — Вот и славно, — не побрезговал. — С вами приятно работать, мисс Беннет, или как вас там на самом деле? Не, не дождёшься. — Зови меня — султанша, не ошибёшься.  Стоп, он что смеётся? — Ты умеешь смеяться? Нужно записать этот день в календаре. Я ни разу не видела, чтобы ты хоть какие-то эмоции выдавал, а тут смех! — Ох, Эмми, я тоже человек. А теперь, ты свободна, встретимся завтра. — Слушаюсь и повинуюсь.

***

На следующий день ничего интересного не происходило, кроме того, что нас оповестили о бале на Хэллоуин и я было чертовски этому рада. Ну, хоть немного отвлекусь. У меня должен был быть последний урок и я уже почти была у кабинета ЗОТИ. — Эй, Милли, подожди. Блин, да что тебе ещё? — Привет, Томми. — Сегодня у меня не получится посидеть с тобой в библиотеке, у меня неотложные дела. — Ох, как жаль! Моему разочарованию нет предела. У меня уже начинают развиваться комплексы по поводу моего роста. В России при моих метр семьдесят меня считали очень высокой. А теперь чем больше я общаюсь с Томом, там чаще задумываюсь об покупке каблуков. Не очень приятно, когда на тебя смотрят свысока. — Не смешно. А ещё я узнал кто же тебя так возненавидел. Моя очень хорошая знакомая, староста Слизерина. — Что ты с ней сделал? — Ничего, я просто с ней поговорил. Больше можешь не волноваться по этому поводу. А мне пора, увидимся завтра в библиотеке. Идеальная чёрная фигура начала отдаляться от меня. А я начинаю волноваться о бедной слизеринке. Думаю, одним разговором не обошлось.