***
В комнате у Маши царил полумрак — поленья в камине почти догорели, а свечка, которую волшебница держала в руке, давала очень мало света — она охватывала лишь лицо сонной девушки и толстую книгу в твёрдом ярком переплёте. — Маш, меня к тебе Снежка отправила. — Варя прошмыгнула в комнату и оставила дверь приоткрытой. Маша оторвалась от книги и посмотрела на подругу затуманенными глазами. — А зачем? — За мазью. Целебной. Пока я с этим йети боролась, руку себе растянула. Очень болит. — Мазь… А она не у меня. — А у кого тогда? — У Влада. — Почему? Не припомню, чтобы ему хоть что-то перепало. — Он её минут тридцать назад забрал. Говорит, на делах государственной важности перепало, — Маша попыталась повторить манеру разговора Морока и даже сложила руки на груди, нахмурив брови. — Ладно, — Варя вышла в коридор и задумалась. «Я либо упьюсь своей гордостью и самолюбием, а потом всю ночь буду валяться без сна из-за боли, либо наплюю на свою корону и заберу у Морока мазь. Хотя причём тут гордость. Видеть его в неформальной обстановке — это уже что-то не нормальное». Волшебница смело отправилась в комнату к Владу, на ходу обдумывая то, что она ему скажет. Перед тем как войти, девушка даже постучалась. Вошла она, конечно, не дождавшись ответа, но постучаться — уже достижение. — Морок, ты тут? — Варя заглянула в комнату и обнаружила парня сидящим на кровати. Он наносил мазь на рану около виска, но когда вошла Варя, он обернулся и убрал руку от, на глазах затягивающейся, царапины. — Что тебе понадобилась от меня в столь позднее время, принцесса? — он задержал на девушке взгляд, но через секунду вернулся к своему занятию. — Хочешь наязвить мне на ночь? — Я пришла за мазью, — девушка всё ещё стояла в дверях. — Она мне и самому нужна, как видишь. — А мне ненадолго. Буквально минута, и я тебе её верну, — девушка подошла к кровати и потянулась за маленькой баночкой, а которой находилась жидкость, напоминающая обычный крем, только с примесью лечебных трав. Парень молниеносно с реагировал и взял её в руки. — Я закончу, тогда и возьмёшь. — Мне тут до ночи тебя ждать? — она сложила руки на груди. — Уже ночь. — Морок, не вредничай. Дай, я намажу руку, и ты и дальше сможешь наслаждаться своим одиночеством. — Ты такая вредная, — парень закатил глаза, но всё же протянул девушке мазь. Волшебница тут же намазала больное место и почувствовала, как руку изнутри словно обмораживает, но боль пропала через несколько секунд. Девушка понесла ладонь к глазам и покрутила её перед собой. Из груди вырвался выдох облегчения. — Вот и всё, — она буквально швырнула баночку в руки Мороку и направилась к выходу. — Поменьше бы включал свой режим «я тут король, а вы никто», так жил бы в шоколаде. Кстати, — уже на выходе девушка остановилась. — Ты специально дал мне самые сложные задания? Чисто из своей вредности, да? Хотел показать меня в плохом свете перед родителями Алёнки, если просто не хотел меня убить к чертям? — Нет. Ничего такого. Я просто отложил все самые срочные и сложные письма в одну стопку, а ты её и схватила, — парень усмехнулся. — Ты бы мог меня остановить! — Зачем? Ты бы меня всё равно не послушала. Варя закатила глаза. — И тебе сладких снов, — крикнул парень, когда девушка с грохотом закрыла дверь в его комнату.***
Прямо посреди ночи Варя проснулась от тихого скрипка двери и пары несмелых шагов. Она приподнялась на локтях и увидела у входа Алёнку, которая была в смешной пижаме с динозавриками. — Ты чего тут делаешь? — спросила Варя. — Мне не спится. Я подумала, что ты тоже наверняка не спишь. Ты ведь сова. Вот и пришла, — наследница затворила за собой дверь и села в кресло, подобрав под себя ноги. — Лови, — Варя кинула подруге тёплый плед с кровати. — Спасибо, — Рыжова попыталась поймать, но плед упал рядом, а девушка с улыбкой его подняла и закуталась в него. — А чего тебе не спится? — Я без понятия. Просто не спится и всё. Я уже всяко попробовала. Не получается. А ты почему на спишь? — Я же сова, — девушка решила не говорить подруге, что та её разбудила, поэтому просто улыбнулась. — Варь, а что ты хочешь себе на день рождения? — поинтересовалась девушка. — Алёнка, подарок должен быть подарком! Я не должна знать о нём. Это же сюрприз! — девушка покачала головой. — Да ладно тебе! Я же хочу, чтобы подарок тебе понравился! — Любой подарок от тебя и от девочек — лучший для меня, — ответила Варя. — Я же знаю, что ты наверняка присмотрела себе какое-нибудь платье или туфли. — Не-а, некогда было. Вот, с чудищами сражалась. — Ничего страшного. Тогда мы с тобой вместе по магазинам пройдёмся! — Алёнка! — Что опять на так? Ты выберешь себе подарок, а я просто куплю. — Я хочу, чтобы ты решила, что мне подарить, а не исполнила любой мой каприз. — Ладно, — сдалась подруга. — Но потом не ворчи, что подарок бесполезный! — Да когда я вообще ворчала? — Каждый раз, когда Вадик находится в радиусе ста метров, — Алёнка пожала плечами. — Это не считается. Я всегда ценю ваши подарки. Кстати если ты сейчас отправишься спать — я это тоже очень оценю. — Но… — Никаких «но». Даже я уже засыпаю, а ты чего? Вперёд! Алёнка зажмурилась и кинула в подругу плед, попав прямо в лицо. Варя с облегчением провалилась на спину и накрылась одеялом. Рыжова только сложила руки на груди, демонстративно громко прошлась по комнате и ушла, тихо затворив дверь. «Прямо-таки день открытых дверей, — уже засыпая, подумала Варя. — День рождения… Надеюсь, в этот день меня не за бросит в прошлое на весь день. Хотя интересно встретить свой семнадцатый день рождения три века назад, в то время, когда меня ещё в планах не было.***
Следующая неделя и пару дней до праздника прошли спокойно. Пару раз девушку закидывало в прошлое, но совсем ненадолго и в безлюдные места. Варя даже начала думать, что переоценила свой «дар». Пока не настал её день рождения. Уже с утра девушка поняла, что день будет очень насыщенным, когда Алёнка появилась в её комнате с рассветом и заставила собираться на улицу в ускоренном режиме. Уже на улице, потирая слипающиеся глаза, волшебница еле переставляла ноги, чувствуя, как голова непроизвольно склоняется то к одному плечу, то к другому, но она постукивала ладонями по щекам, пытаясь сохранить бодрость. Видимо, понимала, что она ей точно понадобится.