Лисий павлин.

Поле битвы было усеяно глыбами льда. Они были самой разной формы. Одни были словно сталагмиты. Они торчали из земли, заметно уменьшая и без того тесное пространство. Свободные кусочки земли были покрыты инеем. От растущих вокруг деревьев и кустов, остались лишь щепки и миллионы ледяных шипов. Непонятная дымка окутывала всю округу полупрозрачной пеленой. Среди этого тумана и ходил Дилюк. Он словно зверь выискивающий свою добычу, ходил кругами, ступая максимально тихо. Горячее дыхание и кровотечение из ран, облачками пара окутывали тело парня. Ощущения совсем как зимой. Ушибы причиняли Рагнвиндру колющую боль. Глубокий вдох. Он нашел врага. Маг стоял в непринужденной позе, будто происходящее ему наскучило. Светящийся посох он держал за спиной. Мужчина недовольно фыркает поправляя монокль. Огненная птица летит прямо на него, превращая ледяные сталагмиты в воду. Маг закатывает глаза, мол наконец-то ты показался. Ему удается увернуться от пиро взрыва, но не от мощного удара мечом. Пока он пытается встать, Дилюк наносит рубящие удары. — Не недооценивай меня! Покажи свою силу! — кричит мужчина лежа на земле. Рагнвиндр оскалился. Ему нужно больше? Парень был на пределе своих сил. Особые умения требовали много сил, которых у него не осталось. Но не только он был в проигрыше. Соперник делал вид, что все под его контролем. Но и у него ран было не меньше. Рубленые раны от тяжелого меча, доставляли ему дискомфорт, заставляя морщиться и дергать головой. Руки проходятся по линии челюсти, вставляя её на место. Сухой и разряженный воздух будто сжимал легкие. Тепло, что разносилось по всему телу, будто вытекало из колотых, рваных ран. — Зачем тебе Кэйа? — взмах мечом. — С ним я смогу стать сильнее. — протягивает маг. — Как? — Узнаешь, когда придет время. Мужчина не переставая наносить крио удары, бросает взгляд на дерево. Туда, где прятался Альберих. Дилюк не знал, как ему удаётся узнать где он. Но раз он создатель всей этой белиберды, он и должен снять это «проклятие». Некая связь между ними настораживала. Двуручный меч исторгает пламя, нанося до трех рубящих ударов. Выносливость была не такой стойкой, как в начале сражения, но уроны были эффективными. Очередной взрыв льда был расплавлен. Оппонент тяжело дышал, не в силах держать посох перед собой. Внезапно уголки его губ расплываются в полуулыбке-полуухмылке. — А время пришло быстрее, чем я ожидал. Перед мужчиной возникает ярко-красный кусок руды. Дилюк сразу узнал, что это алый кварц. Камень парил в сантиметре от ладони. Маг больше не обращал на парня внимание. Он разворачивается и делает рывок, затем бежит в сторону Кэйи. — Стой! Дело плохо. Время пришло? К чему? «С ним я смогу стать сильнее.» — Стой! Язычки пламени разъедают одежду мага. Пламя добралось до его кожи спины. Но это его не останавливало. Мужчина дергает плечами и шипит от боли, но продолжает бежать вперед. Дилюк попытался выбить с его руки алый кварц, зачем-то нужный для «ритуала». Но твердая руда держалась так, словно волчья колючка на шерсти волка. Он очень быстро находит павлина. Птица полностью заледенела. Лиза безнадежно пыталась помочь ему заклинаниями. Кэйа застыл в ужасно пугающей позе. Его глаза были открыты, они были безжизненными и стеклянными. Слегка поднятые крылья и хвост, будто он готовился к атаке. Вздернутая голова и приоткрытый клюв, без капли страха на лице. Рагнвиндр наконец-то достает мага. Прижав его к земле мечом, он надавливает острием в области шеи. — Скажи мне, как вернуть его в прежнее состояние! Говори! — Иначе что? Убьёшь меня?! Ботинок парня с силой давит на ладонь мужчины. Паривший алый кварц, со звоном отлетает в сторону. Он молчал. Алые глаза в отчаянии смотрят на Кэйю. Замерзший павлин напоминал скульптуру, будто он вовсе не существовал, не был живым. В черных глазах, всё так же можно было разглядеть тысячи сверкающих звёзд. Дилюк стиснул зубы шумно выдыхая, держась из последних сил, чтобы не пустить слезу. Опытные путешественники и рыцари знают, что этот лед был непростым. Такие темно-синие замерзшие фрагменты были лишь на Драконьем хребте. Коварный план врага начал потихоньку приобретать смысл. Только алый кварц сможет разбить лед вечной мерзлоты. А что остается после? Инеевые осколки. Мужчина под Рагнвиндром, из последних сил вызывает посох. Тот материализуется у его свободной руки. Взмах мага мгновенно превратил руку парня в кусок льда. Ударная волна отбрасывает его так, словно он весил ничего. Ведьма роз также не стоит в стороне. Пурпурные молнии окутывают всё её тело. Магическая книга поддерживает её магию. Большинство атак срабатывают. Дилюк тем временем дышит в спину врага. Уворачиваться стало труднее. Похоже победа будет на их стороне. Крио маг ноет от нестерпимой боли и поднимается. Ему удается улизнуть и разбить алый кварц. Кроваво-красный барьер вокруг мужчины топит его же лёд. Он понимает, что ему сказочно повезло, и не сдерживает громкий смех. Маг хватается за охрипшее горло и даёт волю эмоциям. — Теперь-то меня будут воспринимать всерьёз! Редкая руда обеспечила мужчине жаростойкость, собственной магией он поддерживал оптимальную ему температуру. Ради проверки он взмахивает посохом, прямо у лица Лизы. — Да!!! — торжественно кричит он. Ведьму роз впечатывают в ближайшее дерево, из её головы сочится кровь. — А теперь… Дилюк снимает с себя заледеневший сюртук. Совершив быстрый спринт он достает до крио мага. Мужчина откидывает голову назад, извивается всем телом, избегая острия меча. Но его цель не Рагнвиндр, а Кэйа. Он снова сбегает прямо из-под носа парня. — Нет! Тяжелый меч рассекая воздух летит прямо на врага. — Что?! Дилюк бросил свой меч. — Что ты творишь?! Черные глаза мужчины наполняются злостью. Действие алого кварца скоро закончится, нужно спешить. Он поднимает до красна горячий меч с земли. Казалось он тяжелее его самого. Столб пламени сбивает его с ног. Маг пользуется тем, что Рагнвиндр открылся. Меч вонзается в грудь парня. С уст Дилюка срывается болезненный стон. — Алый кварц! Да! Как ты уже понял, и его я смог улучшить с помощью магии! Острие прошло почти насквозь. Обильное кровотечение образует у ног парня ярко-красную лужу. Ноги мечника становятся ватными, он падает на колени. Во рту чувствуется металлический вкус крови. Она постепенно заполняет горло, мешая дышать полной грудью. Дилюк не мог даже закричать, казалось каждая частичка его тела разрывалась на мелкие кусочки. Хриплый кашель вырывается наружу, вместе с горячей и густой кровью. — А сейчас я твоим же мечом уничтожу его! Крио элемент клана Каэнри’ах достанется мне! — Да что ты… — А? Дилюк ещё жив. Он ещё не проиграл. Он ещё не упал. — … что такого особенного… в этом придурке… Я не позволю ему умереть! Кэйа идиот. Он эгоистичный придурок, который только портит ему жизнь. Рагнвиндр с ревом бросается в бой. Его тело дрожит, кожа покрылась коркой льда от постоянного холода. Парень в полуосознанном состоянии продолжает сражаться. Мужчина не может не удивляться от такого стремления и мощи врага. От взгляда этих алых глаз подкашиваются ноги, по спине пробегают мурашки. Сил на взмах двуручным мечом не осталось. Дрожащие пальцы медленно поднимают оружие над головой. Взмах. Острие задевает шею замерзшего павлина. Сзади на мужчину набрасывается Дилюк и валит его на спину. Эффект алого кварца исчез. — Нет!!! — протяжный крик мага. Рагнвиндр обхватывает шею противника, второй рукой надавливая себе на бицепс. Он применяет удушающий приём. Последние капли пиро элемента вспыхивают язычками пламени. Крик мужчины был слышен за километр. Запах горевшей плоти разъедал глаза парня. Когда магу перестал поступать кислород, а его кожа начала отслаиваться, он притих. Извивающееся тело перестало двигаться. Дилюк из последних сил ползёт к Кэйе. Он теряет сознание. Горячая кровь была везде. Как много он успел её потерять? — Ч-что? Лёд, покрывавший павлина, медленно таял. Только сейчас Дилюк заметил, что его меч задел шею Кэйи. Оттуда стекала кровь, окрашивая мокрые перья в багровый цвет. Рагнвиндр пытается держать глаза открытыми, они слипаются, намереваясь закрыться. Навсегда. Руки парня, в перчатках пропитанных собственной же кровью, тянутся к шее птицы. Тепло пиро элемента ускоряет таяние льда. Павлин падает на землю. Альберих пришел в сознание. Сильный холод, что он ощущал всё это время, куда-то улетучился. " — Что произошло? Так тепло… Хорошо…" — Кэйа... " — Дилюк?!" Парень будто проснулся после долгого сна. И первым что он видит… окровавленный Дилюк?! Павлин кричит, он машет крыльями и подходит к Рагнвиндру ближе. Черные глазки замечают множество ран. В том числе и проткнутую грудь. " — Что случилось?! Дилюк! Держись! Я что-нибудь придумаю!" — Я… — подал голос красноволосый. — Так не хотел тебя терять… Алые глаза блекнут, теряя свой ярко-красный цвет. Ресницы ещё немного дрожат, перед тем как Дилюк делает свой последний выдох. Говорят после смерти близких, человек проходит пять стадий горя. Это не так. Смерть человека и эмоции после них, это не какой-то чёткий план, в котором один пункт следует за другим. До этого дня, Кэйе не приходилось это испытывать. Опустошение. Альберих пытается оттянуть неизбежную смерть Дилюка. Он тихо, будто боясь спугнуть, дотрагивается до ещё теплых щёк парня. Ресницы, которые трепетали при каждом касании, когда они спали вместе в спальне парня, сейчас не двигались. " — Эй ты чего…" В какой-то момент Кэйа почувствовал тепло на своем лице. Это были его слезы. Солёный, редкий вкус попадает ему в клюв. Слёзы были всё такими же, как и в тот день, когда парни поссорились. Дилюк назвал Альбериха предателем и отвернулся от него, навсегда. " — Так почему ты пожертвовал собой ради меня?!" Павлин прильнул к кровавой груди, прижимаясь всем своим телом. Светлые перья окрасились в чужую кровь. Тепло от них доставляло неимоверную боль. Голова пернатого ложится на грудь. Сердце не бьётся. Кэйа не помнил, в какой момент он начал плакать. Он просто не мог остановить слёзы, которые одна за другой скатывались по его лицу, впитываясь в рубашку Дилюка. " — Архонт с ним! Я был бы не против! Прожить в таком виде до конца своих дней! Или даже умереть! Только не ты!" Под шум собственного крика, Кэйа услышал посторонние звуки. Шорох за его спиной сменился нытьём. — Я был так близок! Так близок! Мужчина с охрипшим голосом дотрагивается до своей шеи. Его глаза падают на тело Дилюка. Опущенные уголки губ поднимаются до небес. — Значит ты умер. — прерывистый, кровавый смех. " — Ты…" Кэйа часто-часто задышал. Он ненавидел этого человека. Всем сердцем ненавидел. Он отнял у него самое дорогое, что у него было. Точнее не было… Парни не успели даже помириться… — Кончина великого героя Мондштадта — мастера Дилюка! — продолжал надрывать горло мерзавец. Крио выпад снова впечатывает его в землю. Павлин взмахнув крыльями садится прямо ему на грудь. На кончике крыла появляется ледяной кинжал. — Ст… — мужчина не успел договорить. Ледяное острие пронзает самое сердце, даря быструю, но до ужаса болезненную смерть. Кэйа больше не в силах сдерживать эмоции. Он тихо всхлипывает, смахивая с лица прозрачно-чистые слёзы. Из горла вырывается крик. Человеческий крик. Длинные пальцы хватаются за голову, будто пытаясь вырвать темно-синие волосы. Крик полный боли, горечи, сожаления. И самого главного — чувства вины. Парень не в силах взглянуть на мертвое тело. На тело своего возлюбленного. Альберих не заметил подбежавшую подмогу. Эмбер и десяток рыцарей во главе магистра Джинн. Они пришли слишком поздно. — Ха… — тихий выдох позади капитана. Глаза Кэйи расширяются, не веря в услышанное. Он медленно поворачивает голову, колотящееся сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Д-дилюк? Синие глаза замечают приоткрытые алые глаза. Такие любимые и родные. Кэйа подбегает к парню, боясь навредить ему ещё больше. Он легонько прижимается к груди Рагнвиндра. — Он жив! Кто-нибудь! Лекаря! В тот момент плакали все. Лиза, которая пришла в себя. Магистр Джинн, подбежавшая к ней. Скаут Эмбер и, конечно, Кэйа. Он всё так же сидит на земле, хватая руками рыхлую почву. Рукавом рубашки он вытирает слёзы, которые не переставали течь по щекам. Стиснутые зубы сдерживают очередной крик парня. Он опускает голову, прижимается лбом о землю. — Ты невыносим, Дилюк! Невыносим! — кричит он. Обычно именно Дилюк называл его таким. Лучший алхимик Ордо Фавониус — Альбедо, принялся за склянки с различными зельями. Его ученики — Сахароза и Тимей, бегали тут и там, собирая свежие травы. Рыцари ордена осматривали округу на наличие врагов. Маги Мондштадта так же участвовали в процессе оказания помощи. Лиза отделалась сотрясением мозга и сильным кровотечением. Именно отделалась, очень скоро она снова потеряла сознание. О ней позаботится Джинн. Пятнадцатиминутная истерика истощила парня. Его мелкими царапинами и ссадинами занялась Эмбер. Девушка всеми силами пыталась поддержать капитана, вставляя в монолог тысячу извинений. Альберих безмолвно потрепал её по волосам. Альбедо выходит из палатки, которую соорудили на скорую руку. — Извините, капитан, не лучшее время для разговора. — Как он? — На удивление хорошо. Мы оказали ему первую помощь. Альберих делает глубокий вдох, даже дышать легче стало. — В начале мы подумали, что он держится только благодаря силе воли. — Что? — Но неизвестная жидкость… помогает его мышечным тканям восстанавливаться. — Неизвестная жидкость? — Прозрачная и соленая, совсем как слёзы. Но ведь это невозможно. Так? Рыцарь задумался. Совсем как слёзы? — Значит и вы ничего не знаете. Придется ждать, когда мастер Дилюк придет в себя. — сказал алхимик без тени стеснения. Учёный, есть учёный. Наконец-таки Кэйю оставили одного. Эксцентричный капитан кавалерии никогда не чувствовал вину перед кем-то. Но сейчас был другой случай. Дилюк, человек, что ненавидел его больше всего на свете, спас ему жизнь. Эти мысли поедали мозг парня, не давая ни минуты покоя. Альберих всегда старался не оставлять Рагнвиндра одного. Те случайные встречи на улицах города, совместные задания — это все было подстроено хитрым капитаном. Было стыдно это признавать, но однажды Кэйа заманил парочку слаймов в Мондштадт. Те пробрались к самому входу в город, тогда-то и примчался Полуночный герой. Каждую ночь Кэйа прятался на крыше домов, за шпилями собора, на колокольне, чтобы присматривать за названным братом. Таверну он посещал лишь тогда, когда за барной стойкой работал Дилюк. Остальные же дни он напивался у себя дома. Может он был слишком навязчив? Может парню станет лучше, если он оставит его в покое? — Но я эгоист. — твердо произнес он. — Я никогда его не оставлю. В палатку к раненным запрещали заходить даже магистру Джинн. Она топталась возле стоянки с Лизой, спрашивая о её состоянии чуть ли не каждую минуту. Вскоре Ведьме роз стало лучше, она даже смогла встать. Кэйа решил пока что к ней не заходить. Он ждал Дилюка. Долгожданный выход Альбедо и его учеников. — С ним всё будет хорошо. Ваши слёзы и кровь помогли ему быстро восстановиться. — сказал алхимик улыбаясь уголками губ. — Мои слёзы? В каком это смысле? — Для осуществления своего плана, маг создал в действительности могущественную птицу. Её слезы и кровь обладали лечебными свойствами. Все открытые раны мастера Дилюка затянулись. Остались лишь мелкие царапинки. Альбедо кивает и уходит, пробурчав себе под нос, что-то наподобие «Я должен заняться исследованиями». И почему именно сейчас, Кэйа почувствовал страх? Вечно холодные ладони вспотели, воротник рубашки начал душить парня. Сглотнув ком в горле он заходит в палатку. Из неё сразу повеяло ароматами трав. При виде парня, раненый привстал. — Стой! Не вставай. Дилюк послушался и лег обратно на мягкие покрывала. Парень был без рубашки, но сильно вспотевшим. Синеволосый садится рядом, краем рукава вытирая потный лоб. — Ничего не скажешь? — начал Дилюк. — Дай мне собраться! — отрезает Кэйа. Он не осмелился смотреть прямо в глаза. Голова сама по себе, машинально опускается всё ниже. Рагнвиндр нетерпеливо берет его за руку. Теплые ладони приятно согрели пальцы. За подобное Дилюк бы прибил его. Но сейчас он сам сжимает его руку в своей? Непозволительная роскошь. — Твои кровь и слёзы спасли меня. — он кладет чужую ладонь на перебинтованную, рельефную грудь. — Спасибо. Это было последней каплей. Краешки глаза Альбериха снова стали влажными. Он отворачивается, пряча лицо прядями волос. Парень слышит самый красивый в его жизни смех. Дилюк не прятал улыбку. Он тянет Кэйю за руку, заключая в свои объятия. Тот пытается сильно не прижиматься, чтобы раны не открылись. Но позже Рагнвиндр снял бинты, обнаженная грудь полностью зажила. Остались лишь едва заметные, прозрачные полосы. — Это ведь ты спас меня, а не наоборот, придурок. — Говорит человек, который недавно ревел надо мной. Сэр Кэйа, ты слишком эгоистичный, раз принимаешь на свой счёт только своё мнение. — Я знаю! Стоявшие снаружи рыцари хитро переглянулись, когда услышали шум ткани, затем тихий смех обоих. — И всё же, Дилюк. Ты сказал, что не хотел меня потерять. Лицо магната становится более серьёзным. — Да и я… — Я буду с тобой несмотря ни на что. Позволь быть с тобой. Но учти, что даже если ты откаже… — Хорошо. — перебивает он Кэйю, который поднял палец вверх. — Что?! — Ты от меня все равно не отстанешь. — он выждал паузу. — Да и я хочу быть с тобой. — Ты шутишь? Всё оказалось так легко! А сколько я голову ломал, придумывая огромную, слезливую речь! — Ты слишком много говоришь. — сдержанно смеется Рагнвиндр. — Так заткни меня. Кэйа вернулся. Он ухмыляется и заметно пристально смотрит на губы Дилюка. Тот сводит брови и сжимает губы. — Нет, лисий павлин. — Почему нет, хм? И что за лисий павлин? — даже голос парня пришел в норму. Манера речи — протягивать слова, с каплей сарказма и загадочности. Парни ещё долго разговаривали, прежде чем отправиться домой. Кэйа вызвался дать Дилюку свою рубашку, на что тот настойчиво отказался. В итоге на Рагнвиндра надели старую рубашку, найденную в заброшенной лавке Долины Гуйли. Альберих всю дорогу до города косился на красноволосого, представляя, кто мог раньше носить эту рубашку. От этих мыслей в нем заиграла ревность. Он стягивает с себя меховую накидку и укрывает им парня. — Это ещё что? — Вдруг ты замёрзнешь. — Я человек с пиро глазом бога. — Смотри, какие у тебя холодные пальцы! — Не трогай меня. — бросил Рагнвиндр. Но заметив обиженный взгляд Кэйи добавил: — Не трогай меня на глазах у всех. Альберих сузил глаза, расплываясь в полуухмылке. — Как скажете, мастер Дилюк. Рагнвиндр распрашивал Кэйю, за что его силы оценили так высоко. — Ты явно что-то скрываешь. — Я? Ни за что в жизни! Каэнри'ах — для меня остаётся такой же загадкой, как и для тебя. Моё тёмное прошлое тебе известно. — отмахивается синеволосый. Всех вокруг — это волновало больше всего, парню же было плевать.