Моё либидо

      Сонное наваждение медленно отходило на второй план, щеки вдруг внезапно коснулось что-то мокрое и тёплое, а потом лба и носа, а когда щекоткой пошло по шее, я резко распахнула глаза, тут же принимаясь вытирать лицо. — Райли! — мои попытки отвадить его от себя не увенчались успехом, он продолжил лизать мне лицо, в надежде что я наконец встану.       Резко приняв сидячее положение, я почувствовала, как крутит живот. Мысли в голове были под пеленой, и сейчас я не понимала, где нахожусь. Когда зрение перестало растягивать картинку в непонятное нечто я осознала, что нахожусь дома, в своей кровати под одеялом. С облегчением от этой информации я вновь устало плюхнулась на подушки. А потом, тут же подскочила на месте в испуге от того, что сегодня был грёбаный понедельник.       Глянув на время, я с прискорбием поняла, что уже наступил почти час дня. Я благополучно проспала все утренние занятия. Но, у меня была возможность прийти и поприсутствовать на вечерних. Искренне не хотелось, поэтому неосознанно я никуда не торопилась. Успею — волшебно, нет значит нет.       Ноги и тело зябли от холода, в особенности после принятого душа. Спина неприятно побаливала. Я сделала несколько простых упражнений и похрустела шеей морщившись от болезненных ощущений. Отсутствие физических нагрузок давало о себе знать. Пройдя в кухню, я увидела накрытый завтрак, родители уехали рано утром, жалко, что я не успела их застать. Я позвонила маме на телефон несколько раз, потом на рабочий, но она не взяла трубку. Странно, видимо случилось что-то, или просто понедельник, как всегда, выдаётся слишком нагруженным.       Прожёвывая гранолу залитую йогуртом, я от скуки принялась лазить в телефоне. В городском паблике огромными кричащими буквами передавали очередные новости о похолодании и близящемся снежном коллапсе. С каждым днём зима распоясывалась всё сильнее, я боялась даже представить какой аврал случится в новогоднюю ночь. Форум школы активно обсуждал предстоящую вечеринку в честь нового года, совет буквально ежечасно спамил опросами с тем, какой дизайн и оформление зала лучше выбрать, какую музыку ставить и какому дресс коду стоит отдать наилучшее предпочтение.       Социальные сети сейчас не вызывали у меня такого сильного интереса. Я лично давненько забросила свои, на постинг в связи с последними событиями в жизни времени практически не оставалось. Может быть, на новогодних каникулах я смогу вернуться, если вновь что-то не случится. Я полистала ленту, мельком поставив лайки на новые фотографии друзей, оценила новый пост Атсуму, который был посвящён недавнему событию с предложением, в его историях красовалось множество фото и видео с тусовки, перерепост истории Саи с фотографией кольца на пальце и букетом, и ещё много-много того, о чём я не хотела особо вспоминать. Боже, я ведь абсолютно не помню в каком состоянии вчера вернулась домой. Учитывая, что до сих пор меня немного штормило, значит выпила вчера я приличное количество алкоголя. Это было плохо, и очень неразумно, но вчера Ринтаро слишком сильно загрузил мне голову.       О нашем разговоре думать и размышлять что-либо желания было ещё меньше. Меня возмущало его поведение, и ещё больше я бесилась с собственного. Мне казалось, что в этом во всём я поставила точку, но после вчерашнего мозг уверенным жестом добавил к этой точке хвостик. Неопределённость в его действиях и намерениях меня раздражала, его очередное желание появиться на горизонте я связывала с несколькими моментами: либо ему просто хотелось близости, либо ему становилось лучше. Проверять истинную цель пока не хотелось, я лишь надеялась, что вчера я не совершила никаких глупостей. Когда тарелка опустела, а ложка всё ещё бездумно находилась в ладони, я поняла, что слишком долго витала в облаках. Если я хотела всё-таки успеть, то мне нужно было поскорее собираться. Но, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но мало ли что, так что трубку я всё-таки взяла. — Алло…?       С начала на той стороне было тихо, а потом видимо, когда связь установилась более лучше, я услышала всхлип. — Ру, он меня бросил, он всё-таки сделал это!       Я тяжело вздохнула, ну вот, это всё-таки случилось. — Почему парни такие мягкотелые? Мы могли пройти вместе через многие испытания, и я бы помогла бы ему, поддержала, а он даже не захотел попробовать и посмотреть, что же будет дальше!       Я решила не перебивать подругу, позволив ей выплеснуть эмоции, одновременно с этим обдумывая, что скажу в ответ.       На самом деле, это не самый плохой конец. Было бы более паршиво пытаться сохранить отношения с тем человеком, который точно для себя решил, что — всё. Другой вопрос, как он это сделал. Если всё обсудили, решили мирно и разошлись на обоюдно доброй ноте, то можно было бы считать, что это лучший исход из всех. Если же расставание случилось вскользь, быстро и внезапно, то тогда конечно, Аран в моих глазах точно падёт ниже плинтуса. — Джун, а теперь расскажи, как всё случилось, выдыхай, если не хочешь обсуждать это по телефону, то давай встретимся. — Нет! Я не хочу никуда выходить!       Я кивнула сама себе, соглашаясь с желанием Джун. — Он бросил меня по телефону, сказал, что дальше наши дороги расходятся, — я усмехнулась, он что, действительно так сказал? — Я попыталась предложить ему обсудить, подумать над тем, что ещё можно сделать, но он оборвал меня на полуслове, извинился и попросил не предпринимать никаких попыток всё вернуть.       М-да, моя интуиция меня не подвела. А жаль, я была об этом парне лучшего мнения. — Он сделал свой выбор, — отчеканила я. — А тебе просто нужно некоторое время свыкнуться с этим, и всё. Поверь, не стоит пытаться догнать убегающий поезд, ты всё равно не сможешь догнать. — Но, я хочу! — я удивилась с того, как сильно по-детски Джу звучала в этот момент, обычно она всегда была голосом разума. — А ты уверена, что это то, что стоит твоего внимания? Он же уже чётко дал тебе понять, что не стоит ничего предпринимать, и единственное что ты можешь сделать в данный момент, это просто принять это событие как данность и отпустить. Поверь, он не единственный такой в твоей жизни, и не подумай, я ни в коем разе не обесцениваю твои чувства, просто я думаю, что ты почём зря потратишь свои силы и энергию, и что самое главное — время.       Подруга замолчала, шмыгая носом. Боже, она ещё и плачет из-за него. Хотя он очевидно не стоит ни единой слезы. — Поверь, отвержение — это болезненно и неприятно, я знаю, но ты очень умная, красивая, интересная и поэтому без труда встретишь ещё человека, который я уверена будет лучше него, по крайней мере, — я сделала акцент. — Будет поступать по-мужски. — Мне нужно подумать, — прошептала Джун. — Хорошо, если хочешь, давай я приеду и подумаем вместе, только не делай глупостей, ладно? Оно того точно не стоит, это я тебе говорю. — Ладно, ты придёшь сегодня на занятия?       Я встала из-за стола и прижав телефон ухом к плечу понесла и поставила грязную тарелку в раковину. — Да, вот, как раз собираюсь, — я открутила кран, и полилась вода. — Тогда, передай пожалуйста, что меня сегодня не будет, придумай что-нибудь, прикрой меня, хорошо? — Конечно, — домыв тарелку я отставила её в сторону. — Если что, обязательно мне звони, хор? — Хор.       Я не успела нажать на кнопку сброса звонка, как он уже завершился. И тут же, затем пришло пару уведомлений.

***

      Я шла пешком, «придушивая» подошвой снежные хлопья, не думая абсолютно ни о чём. Я лишь смотрела по сторонам, вдыхая полной грудью морозный воздух. Год назад жизнь здесь была гранитною плитою на моих худых плечах, а сейчас я даже начинаю понимать, что в этом есть что-то, и это всё дано мне для чего-то важного. Просто я пока не знаю обо всём, я уверена.       Я впервые почувствовала, что в действительности одинока. Когда ты остаёшься наедине, и среди близких рядом никто не присутствует, начинаешь понимать, что всё что бывает обычно, возможно может оказаться лишь иллюзией. Было скучно, никто даже не пожурил меня за пропуски утренних занятий, меня лишь одарили презрительными взглядами и всё. Я попыталась объяснить это последней, вернее финальной учебной неделей в уходящем году. Оказалась ли я права в своей версии? Леон: [Поздравляю, мы прошли на второй тур.]       Нет, я ошибалась. Видимо всё-таки лояльность преподов заключалась в том, что я успела стать полезной школе. Это несомненно приятный бонус. Теперь, у меня появился новый смысл делать что-то дальше. По крайней мере сейчас. Я: [Я думала мы теперь не разговариваем, или ты в очередной раз решил воспользоваться своими манипулятивными замашками, чтобы показать какой крутой альфач?] Леон: [Ха-ха-ха-ха, очень смешно]       Я с отвращением закатила глаза. Я: [Ты обиделся на меня, за то, что я не хочу иметь с тобой отношений? Скажи, когда я задену твоё эго слишком сильно и я сразу же перестану] Леон: [Тебе стоит утихомирить свою фантазию, я был не в самом хорошем настроении, потому что у меня были на то весомые причины]       Интересно, что же это за причины? У меня создавалось отчётливое ощущение, что он просто врёт, чтобы не приносить свои извинения, за свой глупый опрометчивый недавний поступок. Нельзя просто так взять и вторгнуться в чужое пространство, не поинтересовавшись у человека хочет он этого и нужно ли ему это вообще. Ладно, пытаться вывести его на чистую воду я не собиралась. Я просто хотела услышать извинения, желательно, конечно, лично, а не через кусок пластика. Я: [Не хочешь извиниться?]       Я правда надеюсь, что в нём есть хотя бы капля мужского. Леон: [Как раз об этом, учитывая твой нрав, думаю тебе бы хотелось услышать их лично, так что, предлагаю встретиться вот здесь, место: «Хамелеон». Как раз отметим наш триумф, и я принесу свои извинения, за вторжение в твоё личное пространство. Соглашайся, я угощаю]       О, какая щедрость. Я театрально покачала головой из стороны в сторону. Если он вновь сделает глупость, то об адекватных взаимоотношениях можно будет забыть.       Я нажала на ссылку с указанием локации для встречи. «Хамелеон», бар с большим обилием алкоголя, громкой музыки и судя по всему — венерическими заболеваниями, учитывая неироничное содержание фотографий, приложенных в отзывах об заведении. Не сказать, что супер блядушник, но и целомудренным заведением это место не назвать. Я: [Ладно, я приду. Но, только ради того, чтобы воочию увидеть как ты будешь на коленях просить у меня прощения)] Леон: [)]       Я вышла из нашего чата пролистывая остальную ленту диалогов. В один момент, я насторожилась и действия мои замедлились. Я заметила странность. Стоп, почему в диалоге с Ринтаро стоит две галочки и вчерашнее время? Только не говорите, что…       Я открыла диалог, и моё лицо тут же расплылось от удивления. — Боже, я вчера сделала… что?       Нервно тапая пальцем по экрану, я лицезрела собственными глазами крупным планом фотографию своих сисек топлес. Чёрный кружевной лифчик был по-простому приспущен вниз, одной рукой я удерживала его, чтобы не поднимался, а другой — держащей мобильник, сделала фото.       Шлепком я отправила ладонь прямиком на лоб, сгорая от стыда. — Зачем… — шептала я сама себе, пытаясь образумить мозги.       Сколько же я вчера выпила, что этого вовсе не помню?       Что он теперь подумает? Что я строю из себя невесть что, выстраиваю какие-то рамки, за которые заходить определённым образом нельзя, не поддаюсь на манипуляции и попытки вновь привязать меня, а потом делаю эту глупость? Боже, конечно, в этом действии не было ничего постыдного, но сам факт того, что выглядело это всё глупо и несуразно, был несомненный. Не знаю, как теперь я буду смотреть ему в глаза, если где-нибудь мы пересечёмся. Ответа на смс не последовало, Ринтаро просто прочёл его и… Ну, собственно, это всё. Выйдя из диалога, я с начала подумала было удалить его, чтобы не появлялось желание залезть вновь и пожурить себя, но потом подумала, что пускай это останется. Скинув диалог в архив, я заблокировала телефон, возвращаясь ушами в увлекательный рассказ преподавателя о его жизненном опыте.       После урока я побоялась высунуть нос из кабинета, поскольку мой внутренний параноик шептал, что я могу внезапно столкнуться с Ринтаро и придётся умереть со стыда. Но, этого не случилось, правда, но даже это не позволило мне со спокойной душой выйти на улицу во время перерыва. Вытянуть меня смогла лишь мама, которая одним своим звонком подняла мне настроение раз в двести. Она сказала, что собиралась ехать домой на обед, вспомнила о том, что я тут вообще-то мучаюсь, и решила купить мне что-нибудь вкусного. Поэтому, особо даже не раздумывая и пока позволяло время, я накинула пуховик и поспешила во двор. Пришлось постоять у входа несколько минут, видимо мама немного задержалась и выехала чуть позднее своего звонка. Когда машина подъехала я удивилась. Эта тачка была не совсем из обычных. Несколько крупнее собрата, которым часто пользовалась мама, задние стёкла были сильно затонированы, и через водительское прослеживалась металлическая перегородка, напоминающая ограждение или даже клетку.       Я задумалась, как давно мама ловила преступников? Мне казалось, что она уже давненько отсекла слишком нервирующие случаи из своей практики, но видимо, моё мнение было ошибочным. — Боже! Ну и пробки, — неуклюже вылезая из авто, мама удерживала в одной руке увесистый пакет, а другой пыталась крепко держаться за ручку, земля под её ногами была сплошным льдом.       Отряхнувшись от снега, мама широко улыбнулась и протянула пакет в мои руки. — Держи, я, знаешь ли, долго думала, что взять, надеюсь не ошиблась с выбором, — я зарделась.       Разницы нет, дорого было то, что она подумала обо мне. Так что, состояние и вся важность содержимого меркла на фоне этого.       Я решила спросить. — Не помню, чтобы ты раньше пользовалась этой тачкой, — я обошла её по-кругу, всячески осматривая. — Мою забрали на время, так что пока попользуюсь этой, ничем, собственно, не хуже.       Я заметила движение внутри салона. — А внутри кто? — Какой-то шумный иностранец без документов, забрала его недалеко от центра, обеспокоенные граждане попросили сопроводить его в участок для установления личности, он приставал к людям, можешь себе только представить?       Я застыла на месте. — Хочешь посмотреть? Он, кстати, ничего так, — я рассмеялась, размахивая ладонями в отрицательном жесте. Но, мама не послушала.       Она уверенными шагами подошла к дверце, достала ключи от замка, вставила его и начала проворачивать. — Мам, что ты… Дверь отворилась, и я услышала до боли знакомый голос. — Я ей и говорю значит, девушка, как пройти до ближайшей остановки? — мама отошла в сторону, постепенно открывая моему взору человека, находящегося внутри. — Она блин, и слова моего не поняла, подумала, что я захотел познакомиться, начала истошно кричать и… — О ГОСПОДИ, — завизжала я, кидаясь на человека.       В уши ударил громкий мужской смех. — Спокойно кнопка, это всего лишь я.       Я готова была кричать и плакать от счастья. Сначала, когда я услышала родную речь, я не узнала голоса, и не увидела в этом ничего сверхъестественного. Иностранцы в этой стране далеко не редкость, а когда увидела, подумала, что сплю. Пакет с едой выпал из моих рук, да я даже успела позабыть о нём.       Мама поторопилась поднять его с заснеженной дороги, чтобы не намок и громко пропела: — Сюрпри-и-и-и-и-и-з!!!       Я была готова поклясться, что этот день станет одним из лучших в уходящем году. Определённо.       Ноа встал на ноги, и я наконец смогла разглядеть его. Он очень сильно изменился. Кажется, он вытянулся, было особо заметно то, как он похудел. Его личико было всё таким же прекрасным, как и всегда, единственное, на лице пролегла усталость, видимо после дороги и небольшая щетина. Наверное, он решил вновь отращивать волосы, они вновь стали длиннее, доходили до шеи, почти что до плеч. — Ладно, миссию по доставке ценного груза я выполнила, мне нужно на работу детки, займитесь чем-нибудь интересным, — я поцеловала маму в щёку на прощание. — Разрешаю забить на учёбу, отдохни.       Я всё не могла налюбоваться другом, и даже когда мама садилась в авто, я продолжала, не отрывая глаз смотреть на Ноа. — Ну, о… Боже… — засмущавшись, он поправил волосы. — Прекрати так влюблённо смотреть, иначе мне придётся сменить ориентацию.       Я кинулась ему на плечи, сжимая в крепких объятиях. — Мне не верится, — в ответ Ноа нежно погладил меня по спине, утыкаясь в изгиб шеи носом. — Я так скучала по тебе! — И я скучал по тебе, — отстранившись, он обхватил моё лицо своими ладонями, всматриваясь в черты лица. — Ты стала такой взрослой! Ты уже больше не та малышка, которую я знал, верно?       И правда, казалось, будто наша разлука длилась не один десяток лет, отсутствие физического присутствия и контакта делала этот момент каким-то до ужаса нереальным, будто закрой глаза, поморгай пару раз и образ Нельсона раствориться, словно его никогда и не было. — Я ужасно устал, как чёрт! Ты голодна? — от переизбытка эмоций у меня знатно разыгрался аппетит, так что я кивнула. — Отлично, можем поискать какое-нибудь стоящее место, надеюсь, той валюты, которую я успел разменять нам хватит на шикарный стол!       Ноа широко улыбнулся, показывая во всей красе ровный ряд белоснежных зубов. Взяв его под локоть, я повела его в то место, куда меня совсем недавно зазывал Леон. Как бы сильно мне не хотелось познакомить его с местной кухней, я подумала, что после перелёта его желудок ещё пока не готов к приключениям. Поэтому более привычная пища была сейчас очень кстати.

***

      Запах жареной пищи ударил в ноздри. От вида двух безумно аппетитных бургеров я готова была залить слюной весь стол. Пока время от времени к нашему столику подходила официантка и доносила оставшиеся позиции нашего заказа, я продумывала в голове, чем займу друга на период его пребывания в этом городе и этой стране. Думаю, мне обязательно нужно будет показать ему хорошие и приятные здешние места в Хёго, и что ещё важно — съездить в центр. Единственное, все приятные эмоции сгубить способна была лишь только отвратная погода, но, к сожалению, с этим нельзя было ничего поделать. — Ты молчишь, — задумчиво проговорил Ноа. — Это что-то значит?       Улыбнувшись и смутившись, я мотнула головой в сторону, растрепав слегка влажные от снега волосы. — Нет, я просто задумалась, — облизнувшись, Ноа вонзил в сочный бургер свои зубы, горчичный соус брызнул ему на губы, а мгновение спустя, его глаза закатились от ощущения полного удовольствия. — Чёрт, я думал тут питаются только сырой рыбой и рисом, а это… Очень хорошо.       Я засмеялась. — Так… О чём ты задумалась? Давай, я готов выслушать абсолютно всё что тебя гложет.       Я отпила из трубочки содовую, и подумала, что не стоило выражаться «так». — Не бери пример с моей сестры, замалчивание тебе не к лицу, — вытерев ладонь о салфетку, Ноа осторожно взял меня за руку. — Тебя кто-то обидел? Ты сама не своя, больше не та беззаботная малышка, которая никогда не была такой озадаченной чем-то. В этом виноват тот парень? Как же его там звали…?       Я обхватила его ладонь и крепко сжала в своих, поглаживая его пальцы. — Меня никто не обижал, просто всё слишком сложно, — одним махом я закинула в рот два ломтика картошки. — Значит… — Прошу, — взмолилась я. — Давай об этом немного позже, хорошо? Я не хочу портить воспоминание о долгожданном дне нашей встречи спустя столько времени разлуки разговорами о моей личной жизни.       Нельсон нехотя кивнул, я знаю, что он не обидится. Он просто устроит мне допрос с пристрастием позже, я знаю его как облупленного. — Лучше расскажи о своей жизни.       Он вяло пожал плечами. — Не знаю, лично в моей всё по-прежнему, Ру.       Заметив, как на самом деле изменился его взгляд сейчас, погрустнев, я поняла, что это не правда. Лгать было не в его характере, но за годы нашей дружбы я научилась различать и чувствовать разницу в его настроении невооруженным взглядом. Что-то происходило. Я в недоверии подняла брови. — Спокойно, я перерос возраст пиздостраданий, у меня всё схвачено. — Какой возраст? Тебе же всего 17.       Меня разорвало от хохота, столик затрясся и вилка, находившаяся на краю с лязгом свалилась на пол. — Это та часть, где дальше ты должна спросить: «И давно тебе семнадцать?». ​      О боже, нет. Я закатила глаза. — Я знаю, как надавить на больное, верно? — Терпеть не могу Сумерки. — Зато, я знаю какой инструмент смогу использовать в качестве пытки. — Пытки для чего? — Ноа жестом подозвал к нашему столику официантку, та в несколько оскорблённом и недоумённом виде уставилась на него.       Я посмотрела на девушку. — Ты можешь попросить чтобы она нас рассчитала?       ​Ах да, я чувствовала себя настолько хорошо в его компании, и я так сильно соскучилась по непрерывной речи на родном языке, что успела на момент забыть, что к иностранцам здесь не все относятся с диким восторгом. Сейчас, например, Ноа явно оскорбил эту девушку, когда позвал её жестом руки. Объяснив ей ситуацию, я попросила простить моего друга за невежество, и попросила принести счёт. Как только официантка услышала извинения, тут же стала мягче смотреть на Ноа, даже с каким-то скрытым интересом, она кивнула и поспешила удалиться на время. — Как ты лихо теперь болтаешь на басурманском, — Ноа явно был приятно удивлён моими языковыми познаниями. — Я… Что-то сделал не так? Мне показалось, что она как-то не очень радушно посмотрела на меня. — Просто, японцы так показывают свою симпатию к людям. — Правда? — Нет.

***

      До дома мы доехали на такси. Когда девушка принесла счёт, и Ноа неуклюже вывалил на стол деньги, и еле-еле рассчитался, я поняла, что идти пешком будет тяжёлой задачей для него. Он явно устал с дороги.       Масштабы нашего жилища ему явно пришлись по сердцу. Зайдя в дом, он, не разуваясь медленно крутанулся на месте. — Чума.       Осмотр дома был прерван топотом лап. Райли со всех лап нёсся поприветствовать и познакомиться с моим лучшим другом. На пружинистом беге, щенок вбежал в комнату, и заметив новый интересный живой объект для изучения, принялся громко лаять, и подпрыгивать, пытаясь достать до рук Ноа. — Ты не говорила, что завела собаку! — с умилительным выражением лица, Ноа взял его на руки, а тот уткнувшись ему в грудь влажным носом, принялся обнюхивать.       Я улыбнулась. — Ты ему понравился.       Подмигнув, Ноа опустил Райли на пол, и тот тут же бурей понёсся в другую комнату, скорее всего за игрушкой. — Покажи мне того, кому я не понравлюсь.       Поскольку свободных комнат в доме не было, он с большим удовольствием облюбовал диван в зале, и там же, подле него кинул на пол одну вещевую сумку. Видимо, испытав особую любовь и запечатление к Ноа, Райли нашёл свободный угол и приткнувшись лёг, принявшись внимательно наблюдать за Нельсоном. — Удивительно, что это все твои вещи, — я вспоминаю все наши совместные поездки, которые когда-либо случались, Ноа всегда брал с собой очень много вещей. — В интернете было сказано, что лучше брать сумку полупустой, потому что здесь можно много что клёвого купить.       Верно, но частично. Ноа, кажется, не понимал, что жили мы далеко не в центре Японии, и, мягко говоря, в этой префектуре особо сильно нечем было себя занять.       Пока друг разбирал сумку, и выкладывал свои вещи по местам, я поднялась к себе. Пока тёплые струи воды стекали по моей спине, а мыло вспенивало волосы я задумалась. А почему бы моему дорогому другу не составить мне компанию в моей встрече с Леоном? По-моему, прекрасная идея, я не буду чувствовать себя неловко и некомфортно, и Ноа не останется один дома, помирая от скуки.       Выбравшись из душа, я наступила мокрыми ступнями на холодный пол и взглянула на своё отражение в запотевшем зеркале. Встав боком, я ещё раз посмотрела на себя. Я выглядела… хорошо. Очень даже хорошо. Взяв со стиральной машинки телефон, я открыла сообщения. Зайдя в архив, и увидев, что там ничего не изменилось, я вышла оттуда, задумавшись. «Почему же ты ничего не ответил?»       Мне правда было интересно. Вновь взглянув на своё голое отражение в зеркале, я задумалась об совершении очередной глупости, но тихий глухой стук в дверь уберёг меня от необдуманных поступков. — Можно я положу часть своих вещей в твой комод? — Конечно, — крикнула я. — Если хочешь, переложи часть моих вещей, освободи себе полочку.       Наскоро обтеревшись, я снова вспомнила о том, что хотела сделать. Я: [А ты будешь против, если я приду не одна?]       Ответ не заставил себя долго ждать. Леон: [Нет, конечно, при условии, если твоим компаньоном не окажется твой долбанутый любимчик] Я: [Нет, я приду не с ним] Леон: [В таком случае, я тоже приду не один]       Отлично, теперь этот вечер будет намного приятнее, чем ожидалось. Выйдя наконец из душа, я застала Ноа, который в полном раздражении листал каналы на телеке. Он зло и громко давил пальцами по кнопкам, а я не могла сдержать улыбки, наблюдая за всем этим. — Чёрт подери, я ничего не понимаю! — Тебе и не надо, — шлёпнув его по бедру подушкой, я уселась рядом. — Должен же я занять себя чем-то на пару часиков, — выдернув из его руки пульт от телека, я выключила его. — Я нашла нам занятие. — И какое же?       Поёрзав на диване, я подмигнула ему. — Поверь, тебе понравится.

***

— Ты уверена, что нам сюда? — Ноа явно был не в восторге от места встречи с его величеством.       Бар встречал нас яркой неоновой вывеской. У входа в заведение толпилась группа молодых людей, явно давно поддатых. Все они громко и живо что-то обсуждали, смеялись, пританцовывая на месте от доносящейся до них музыки, чтобы окончательно не окоченеть, кто-то курил.Какой-то незнакомый парень, зажимал у двери красивую девушку, чуть ли не запустив ладонь ей между ног. Холод и лёгкий снегопад похоже никого не пугал. — Ну… название именно такое, которое указал Леон, полагаю, что мы пришли куда надо. — По мне так, типичный блядушник, — экран телефона загорелся от уведомления. — Ты же в таком месте и хотел оторваться, разве не так? — я посмотрела на друга.       Виновато пожав плечами, Нельсон убрал руки в карманы штанов. — Видимо, я пиздел. — Поняла.       Миновав входную дверь, мы упёрлись в двух амбалов, разодетых во всё чёрное. — А ты вообще задавалась вопросом, как мы пройдём, если нам нет восемнадцати? — как только один из охранников услышал иностранную речь, сразу же нахмурился. — Честно? Нет, Леон сказал, что всё схвачено.       Спустя непродолжительное время, Леон подошёл к нам поднявшись по лестнице. Подойдя к охране, он шепнул одному из них что-то на ухо, тот в ответ кивнул, а потом они разошлись, давая нам ход дальше. — Привет, — ослепительно улыбнувшись, Леон было потянулся ко мне, но я вытянула вперёд руки. — А, да, конечно. — Боже, здесь кто-то кроме тебя разговаривает не на японском? — на что Леон повернулся в сторону Ноа, с интересом опустил на переносицу солнцезащитные очки и прищурился. — Да, кто-то кроме неё, — на идеальном британском ответил Леон. — Кстати, — пройдя несколько ступеней, я решила познакомить ребят друг с другом. — Леон, познакомься, это — Ноа Нельсон, мой лучший друг, Ноа, это Леон, мой… — Её несостоявшийся парень, — от вида охреневшей гримасы на лице Ноа, я чуть не сложилась пополам от смеха.       Я толкнула Леона в плечо. — Ты забываешься. — Кстати, извини, — приторно сладко улыбнувшись, Леон подмигнул мне. — Иди в задницу.       Спустившись по лестнице, мы попали в эпицентр музыкального ужаса. Было настолько громко, что я закрыла уши ладонями. Дискошар и всевозможные светящиеся разноцветным приборы, делали это место ещё более безумным. При этом, подобная атмосфера похоже ничуть не смущала танцующих и отрывающихся людей. Я всмотрелась в лица и фигуры. Кто-то походил на возраст двадцати лет, а кто-то даже и до восемнадцати еле дотягивал. Видимо, пропускать несовершеннолетних зайцем здесь было в порядке вещей. Одно понять не могу, почему Леон выбрал именно это место для «извинительной» встречи. — Слушай, обещай, что ты мне всё расскажешь. — Обещаю. — Даёшь слово? — Шутишь? Нам больше не по пять лет, — выпытывающий взгляд Ноа, как всегда, сделал своё дело, и я сдалась. — Даю слово.       Забронированный столик находился в дальней части клуба. Длинный мраморный стол подсвечивался несколькими лампами холодного оттенка. Вокруг стол окутывал полукругом большой диван из кожи. Стол был уже накрыт, единственное что меня смутило, присутствие только двух бокалов, весьма недурной бутылочки красного вина и цветов, которые были украшением стола в его центре.       Ноа присвистнул. И это не ушло от внимания Леона.       Осмотрев ещё раз внимательно столик и всё, что находилось рядом с ним, я поняла, что никто, судя по всему, к нам не присоединится. Я подкралась к Леону поближе, и взяв его за локоть прошептала ему на ухо: — Ты же сказал, что тоже будешь не один. — Да, я должен был, но в последний момент моя спутница передумала. — Интересно почему. — Хотел бы я знать, — он пожал плечами и махнул рукой.       Когда мы уселись за стол, Ноа начал свой расспрос. Леон откупорил вино и принялся разливать. — Твой мотив? — Ноа подбородком и взглядом обвёл весь этот симпатично накрытый стол. — Мой мотив? — подставив горлышко бутылки к бокалу, который недавно принесла девушка официантка, Леон захотел налить алкоголя и Ноа, но тот накрыв бокал ладонью не позволил. — Не пью вино, только крепкое. — Как жаль.       Во всём этом вечере меня радовало то, что я была не одна. А у моего друга была удивительная чуйка на всёподозрительное и сомнительное. Людей это высказывание тоже касалось. Если он начал свой допрос, значит видел в человеке подвох. Или, ему просто было скучно. По крайней мере, если Леон намеревался испортить этот вечер своим посягательством на мою территорию, то Ноа так задрючит его своими разговорами, что у того на активные действия просто не останется сил. Ноа не зря хорошо знал всех парней как облупленных, на фоне довольно-таки недурного опыта, он считывал их мотивы за секунды.       Проигнорировав недавний вопрос, Леон поднял бокал и направил его в мою сторону. — Давай отметим наш проход на второй тур, — я подняла свой бокал в ответ. — Чирс.       Звон стекла от стука заглушила громкая музыка. — Второй тур? — Да, мы вместе работали над олимпиадой по химии, и прошли на второй тур. — Да, и ещё… — внезапно выдохнул Леон. — Хотел бы извиниться. За своё недавнее действие. Я поступил не по-мужски. — Только за это? — прищурилась я. — За всё, — добавил он после паузы.       Я залпом допила вино.       Внутри сразу стало тепло — почти уютно. — А «за всё» — это за что? — шепнул Ноа, наклоняясь ближе. — Ну так спроси, — пожала плечами я. — Послушаем, что он тебе расскажет.       Ноа моментально повернулся к Леону, как детектив к подозреваемому, и начал допрашивать. Я слушала их голоса, но понимала всё меньше.       Картинка перед глазами плавилась, чем чаще я опрокидывала бокал за бокалом. Люди переходили из угла в угол, словно в размытом, медленном видео. Голова стала тяжёлой, тело — ватным.       Тошнота ударила внезапно, как будто кто-то толкнул меня изнутри. Я встала, вцепившись в край стола. — Я… — начала я, но язык не слушался. — Сейчас вернусь.       Я пошла. Сначала в туалет. Холодная вода на руках помогла ненадолго. Потом в коридор бара — он был слишком узким, музыка — слишком громкой. Потом на улицу, где воздух был резким, влажным, буквально удушающим. А потом обратно.       Я попыталась посмотреть на экран телефона: чёрные буквы прыгали, сливались. Хотела написать Ноа: «Мне плохо». Пальцы дрожали, я нажала куда-то не туда.       Не разобрав, кому отправила, нажала «отправить». Экран промелькнул, и я увидела размытое фото — своё лицо в зеркале туалета. Глаза блестят, щёки розовые, как у человека, который давно перестал держать себя в руках.       Я присела у стены, обняв колени. Телефон дрожал в руке, приходили какие-то уведомления — но я не могла сфокусироваться на экране. Я закрыла глаза.

***

      Сколько прошло времени — минута? Двадцать? Час? Я не знала. Всё растворилось в алкогольном тумане. И вдруг… Свет, что падал от красной лампы, исчез. Тень заслонила его, плотная, чёткая. Я оказалась в полной темноте.       Словно кто-то встал прямо передо мной. Голос, который невозможно перепутать: низкий, сдержанный, злой. — Ру?       Я заморгала, пытаясь сфокусироваться. Передо мной стоял он. Ринтаро. Он был запыхавшийся. Расстроенный. Злой так, что челюсть сводило. — Ты что творишь… — выдохнул он. И в его голосе было больше тревоги, чем он хотел показать.