Как будто ничего не случилось

— Это будет отличный год, — сказал Джеймс. — Да, определенно. Самый лучший год, — согласился Сириус и сладко потянулся, протягивая ноги к камину. Впрочем, они говорили так каждый раз, когда возвращались в Хогвартс, и каждый раз это оказывалось правдой. — Кто-нибудь видел Нюниуса? — не то чтобы Джеймс думал о нем все лето. На самом деле, он и вовсе не думал о нем — летом дома его ждали куда более интересные вещи, чем мысли о сопливом недоумке из Слизерина. Но сейчас они были в Хогвартсе, а Снейп в каком-то смысле стал неотъемлемой его частью. — Да, он сидел за своим столом за ужином, — отозвался Ремус довольно сухо. — И хватит называть его так. Ты уже не ребенок. — Ты стал еще серьезнее. Наверняка рядом с нами сидит будущий староста Гриффиндора. — Полагаю, тебя радует эта перспектива, потому что ты считаешь, что я буду прикрывать все ваши провинности? — Именно так я и полагаю, — согласно кивнул Джеймс и вскочил на ноги. Тепло и уют гостиной больше не привлекали его — теперь он был поглощен другим, так сильно, что даже Сириус скептически взглянул в его сторону. — Давайте отыщем Нюниуса прямо сейчас. Я хочу узнать, как сильно он изменился за лето, — он хмыкнул. — В худшую сторону, разумеется. — Бровь Сириуса поднялась еще выше. — Меня настораживает твой энтузиазм в этом вопросе, — сказал он, однако же поднялся следом. — Но после такого ужина стоит размять ноги. Ремус, ты идешь с нами? — Кто-то ведь должен проследить за тем, чтобы вы не натворили дел в первый же учебный день, — весь вид Люпина говорил о том, что больше всего он хотел остаться в гостиной и, пожалуй, пролистать пару учебников. Джеймс снова фыркнул. — Определенно, он скоро станет старостой. — Я же говорил, ты не отыщешь его так просто, — бормотал Ремус пару часов спустя. — Джеймс, будь разумен, сегодня первый учебный день. Он наверняка сидит сейчас в своей гостиной с друзьями и… — Не говори ерунды, Ремус, у Нюнчика нет друзей даже на Слизерене, — оборвал его Сириус. — Однако, Джеймс, не могу не заметить, что ты и вправду выглядишь немного… одержимым. — За лето у меня накопилось столько удачных подколов, что, если я не начну сегодня же, то не успею использовать их все до следующих каникул, — быстро нашелся с ответом Джеймс и осторожно замедлил шаг. — Тише. Я же говорил, что мы в конце концов его отыщем. Ремус вытянул шею и заглянул в щель неплотно закрытой двери. Между рядами раковин мужского туалета стоял Северус Снейп собственной персоной. Люпин никак не мог разглядеть, чем именно тот занимался, его взгляд выхватывал лишь напряженную спину и короткие взмахи рук, то и дело опускавшихся в струю воды, и смутное предчувствие заставило его схватить Джеймса за мантию, чтобы предотвратить столкновение, но мантия выскользнула из его пальцев. — Какая неожиданная встреча!.. — весело выкрикнул Джеймс, будто сам только что не разыскивал Снейпа по всей школе. Тот вздрогнул всем телом и немедленно выхватил палочку. — Ну уж нет, — возникший будто из ниоткуда Сириус дернул его за руку, и палочка немедленно выпала из разжавшихся пальцев Снейпа, который, издав короткий вопль, согнулся и схватился за плечо другой рукой. — Прекрати. Я едва к тебе прикоснулся. Джеймс настороженно прищурился и на всякий случай извлек из кармана собственную палочку, но шли минуты, а Северус так и не предпринимал какой-нибудь хитрой ответной атаки. Он продолжал тяжело дышать, опустив голову и сжимая одну руку другой, пока обступившие его друзья не заметили несколько просочившихся капель крови. — Ты же сказал, что едва притронулся к нему, — растерянно пробормотал Джеймс, уже потерявший весь минутный задор. — Так и было, — задумчиво отозвался Сириус, кажется, уже не слишком уверенный в своей правоте. Ремус закатил глаза: — Я так и знал, что вы вляпаетесь в неприятности в первый же день. Снейп, похоже, решивший, что друзья отвлеклись от его персоны, попытался было скользнуть к двери, но Сириус шагнул ему наперерез. — А ну-ка, постой. — Какое-то невнятное укоризненное шипение вырвалось изо рта Ремуса, но Джеймс примирительно поднял ладонь. — Все хорошо, Рем. Никаких неприятностей, — он повернулся к Снейпу, который снова тянулся к своей палочке. — Что у тебя с рукой? — Это определенно не твое дело, Поттер, — процедил тот, мрачно оглядываясь исподлобья. — Иди и сделай что-нибудь полезное для общества — например, утопись в озере, покорми собой гигантского кальмара. — Я с куда большим удовольствием покормлю его тобой, — разумеется, ответил Джеймс, но в его голосе уже не хватало привычной искры, рождавшейся во время каждой перепалки со слизеренцем. — Но это случится не раньше, чем ты расскажешь, что ты тут делал… и откуда у тебя кровь. Крови и правда стало больше во время этого короткого разговора, и теперь под ногами Снейпа красовалась целая россыпь красных капель. Это был всего лишь первый школьный день! Очевидно, не только Джеймс и Сириус умели вляпываться в неприятности так стремительно. — Любопытство не доведет тебя до добра, — злобно сказал Северус и сделал еще один шаг к двери. Сириус сделал еще один шаг ему наперерез. Ремус еще один раз тяжело вздохнул. — Это не любопытство, — выдавил Джеймс. — Просто я хочу знать, кто меня опередил, вот и все. — Кто тебя опередил? — повторил Снейп довольно жалким голосом. Кажется, даже для него это прозвучало слишком жестоко, и Джеймс неловко кашлянул. — Я хотел сказать… — Ты вполне ясно донес то, что хотел сказать, — огрызнулся тот. — Однако тебя опередили, смирись с этим и дай мне пройти, иначе…  — Ты говорил верно: кажется, его действительно недолюбливают даже на собственном факультете, — не дослушав доносившихся угроз, Сириус преспокойно обратился к Джеймсу. Северус бросил на него полный презрения взгляд и рванулся вперед так быстро, что почти успел вырваться, но Джеймс совершил бросок, достойный настоящего спортсмена, и обхватил убегающего слизеренца поперек груди. Он не сразу понял, что раздавшийся крик не был воплем ярости и отчаяния. Только когда Джеймс почувствовал, что его ладони стали мокрыми, он снова отпустил Снейпа, и в этот раз тот не поторопился убежать, только бессильно привалился к стене. — Кто-то и правда как следует постарался над тобой, — пробормотал Сириус, но в его голосе уже недоставало язвительности. — Надеюсь, ты сгниешь в подвале собственного дома, Блэк, — очередное оскорбление тоже было лишено привычного жара. — Теперь дай мне пройти. — Разумеется, ты можешь идти, — заявил Джеймс и добавил очень вкрадчиво: — Я имею в виду, идти с нами. — Куда? — это спросили одновременно и Северус, и Сириус, и Ремус — последний очень слабым голосом, лишенным всякой надежды на простой исход этого вечера. — Я не пойду в вашу чертову башню, — злобно добавил Снейп, и Сириус немедленно отозвался: — Верно, Джеймс, Нюниусу нечего делать в нашей гостиной. Он заполнит ее своими соплями. Джеймс озабоченно покосился в его сторону. — Но у него кровь, — пробормотал он. — Если бы мы разбили ему нос, это было бы одно, но сейчас… это… в общем, совсем другое. Я не думаю, что мы… можем так просто его оставить. Он явно не собирался жаловаться преподавателям, — здесь в его голосе почти забрезжило уважение. — Что, если… вдруг Нюниус случайно умрет, и тогда мы лишимся отличного времяпрепровождения в новом году? Все это прозвучало настолько неубедительно, что даже Сириус закатил глаза. — Можешь не выражать свое притворное беспокойство, Поттер, — пробормотал Снейп, чье лицо начало вдруг подозрительно зеленеть, что было немедленно замечено Ремусом. — Впрочем, я совершенно точно не умру и не доставлю тебе этим удово… — Ты прав, Джеймс, — перебил его Люпин. Джеймс удивленно уставился на него, очевидно, не привыкший к такому откровенному признанию своей правоты в вещах, касающихся Северуса Снейпа. — Нельзя оставить его так просто. Самое правильное, что можно сделать, — это сопроводить его до больничного кры… — Только попробуй меня сопроводить, — немедленно сказал Снейп, выглядя готовым драться до последней капли крови. Их и без того уже было потеряно достаточно, и Ремус только покачал головой. — Мы не приведем его в свою гостиную, — холодно повторил Сириус. — Можно подумать, я собирался ступить туда хотя бы одной ногой. — Заходите сюда, — Джеймс толкнул ногой дверь в пустой кабинет. — Ремус, ты можешь принести кое-что полезное из наших запасов? Лицо Снейпа изменилось, когда тот убежал. — Что вам нужно? — спросил он слабым голосом, переводя настороженный взгляд с Джеймса на Сириуса и обратно. Джеймс не сразу понял, что тот, очевидно, решил, будто отсылка Ремуса была лишь хитрым предлогом, и теперь, когда они остались втроем, его ждало что-нибудь особенно ужасное. — Нет, мы ничего тебе не сделаем, — помотал головой Джеймс и на всякий случай постарался добавить угрожающе: — По крайней мере, сейчас. Северуса определенно не удовлетворило такое объяснение. Он отступил вглубь комнаты и прижался было спиной к стене, но вдруг отскочил со странным болезненным вздохом, который изо всех сил старался удержать. Джеймс нахмурился сильнее. — Разденься. Сними мантию. — Глаза Снейпа сузились. — Поттер, ты не в своем уме. — Тот нетерпеливо цокнул языком и взмахнул руками. — Не знаю, о чем ты там думаешь, но я всего лишь хочу посмотреть, что у тебя за раны. Их, очевидно, много. Ремус сейчас принесет кое-какие заживляющие мази. Они нужны нам постоянно, так что в этом году мы решили привезти запас, чтобы не ходить лишний раз в больничное крыло. — Очень трогательная история, Поттер, я сейчас пущу слезу, — впрочем, Северус все-таки распрямился и расслабил плечи, но тут же насторожился снова, когда Сириус буркнул: — И нужны они нам, в основном, из-за тебя, — насладившись произведенным эффектом, он продолжил: — Ты слышал Джеймса? Снимай мантию. Не делай этот вечер сложнее для нас всех. Если тебя это утешит, я обещаю, что мы не тронем тебя, если будешь хорошо себя вести. И мы всегда держим свое слово. Мы ведь не какие-нибудь слизеренцы, — добавил он с плохо скрываемой гордостью. Рука Северуса медленно поползла к вороту мантии, пальцы зашевелились, борясь с застежкой. Когда она наконец-то упала к его ногам, Снейп потянулся к форменному жилету и попытался стащить его через голову. — Не тяни время, — рявкнул было Сириус, но Джеймс пихнул его локтем в бок. — Прекрати. Ему просто больно поднимать руки, — громко шепнул он. — Так помоги ему, если стал вдруг таким любезным. — Хватит обсуждать меня, — голос Снейпа был глух и сдавлен. — Поттер, не приближайся ко мне, — он наконец-то поборол жилет и принялся расстегивать рубашку; он делал это так послушно, что Джеймс почти уверился, что под рубашкой у него была спрятана вторая палочка или еще какое-нибудь оружие. Однако под рубашкой обнаружилась только россыпь лопнувших рубцов, слабо сочащихся темной кровью. — Что это такое?! — запыхавшийся Люпин, прижимавший к себе охапку стеклянных пузырьков, неуверенно подошел ближе. — Как это случилось? — Надеюсь, вы довольны, — невпопад ответил Снейп. — Довольны?! По-твоему, мы можем быть этим довольны? — Северус пожал плечами. — Вы выглядели вполне довольными, когда за обедом передо мной лопнул стакан и порезал меня осколками. — Можно подумать, ты не был счастлив, когда на трансфигурации мое перо превратилось в иглу и воткнулось мне в палец, — в тон ему напомнил Джеймс. — Но это же совсем другое. Как ты не понимаешь? — беспомощно повторил он и оглянулся на Сириуса. — Это совсем другое. Снейп негромко вздохнул, ничего не ответив. Когда Джеймс попытался приблизиться, он ссутулился сильнее, готовый дать отпор, если все происходящее вдруг окажется одной большой шуткой. — Я ведь сказал, что мы не сделаем тебе ничего плохого, — строго сказал Джеймс. — Разве мы когда-нибудь нарушали свое слово? — Нет, вы всегда весьма откровенно демонстрировали свои намерения поиздеваться надо мной, — удивительно, но, кажется, эти слова немного успокоили Снейпа, который подпустил Джеймса еще немного ближе: достаточно для того, чтобы как следует разглядеть следы. — Что это? Какая-то черная магия? — прошептал тот почти с опаской, и Северус вдруг коротко засмеялся — если, конечно, этот звук можно было назвать настоящим смехом. — Какой же ты все-таки идиот, — протянул он, и Сириус угрожающе выдвинулся вперед, но Северус этого словно бы и не заметил, полностью поглощенный чем-то другим, уже не связанным ни с Хогвартсом, ни с внезапной стычкой. — Дрожа от смеха, он коротко зашипел от боли, потом помолчал и добавил уже спокойнее: — Это не магия. Всего лишь ремень. — Ремень? — тупо повторил Джеймс, словно ему было неизвестно это слово; вернее, конечно, это слово всего лишь не укладывалось в его голове в смысле, отличном от предмета одежды. Сириус, напротив, все понял немедленно и неловко пнул ботинком край парты. — Кто это сделал? Твой отец? — У Снейпа дрогнула вдруг нижняя губа, и голос почти незаметно, но все же сорвался: — Откуда ты… — Просто знаю, — огрызнулся Сириус. Стоявший сзади Ремус сглотнул и неловко протянул охапку пузырьков. Джеймс неуверенно выбрал несколько из них. — П-приясдь-ка, — отчего-то он запинался. Сириус прищурился. — Сядь, — приказал он, и Снейп осклабился. — Еще раз прикажешь мне, Блэк, и я… — Быстро садись на чертов стул, — рявкнул тот, и Снейп вдруг послушно рухнул на него, словно у него подогнулись ноги. Сириус поморщился. — То есть, я хотел сказать… неважно. Просто давай закончим с этим. — Это вы притащили меня сюда, не наоборот, — сквозь зубы пробормотал Снейп. Его пальцы теребили края распахнутой рубашки, задранный жилет неловко торчал на шее. Ремус придвинулся следом, уже почти привычным движением опрокинул один из пузырьков на бинт и протянул руку так осторожно, будто собирался дотронуться до мандрагоры или гигантского паука. Снейп вздрогнул всем телом и стиснул зубы, когда Люпин коснулся самого глубокого следа на его коже. — Это жестоко, — пробормотал Люпин. — Почему он это сделал? Что-то произошло? — Какое тебе дело? — огрызнулся тот. — Лучше молчи, если не знаешь, как поддержать разговор. Джеймс открыл было рот, чтобы напомнить — не стоит так разговаривать с Ремусом, ни в их присутствии, ни когда-либо еще. Но Снейп уже сказал — это они притащили его сюда, следовательно, должны были закончить начатое. — Должно быть, ты здорово разозлил своего старика, — пробормотал он, промокая шрамы, поднимавшиеся вдоль ребер. Снейп снова вздрогнул и немедленно отпихнул его руку. — Ладно, прости. Я не это хотел сказать, — что именно он на самом деле хотел сказать, Джеймс так и не придумал, и между ними воцарилась сосредоточенная тишина. — Полагаю, невозможно заслужить такое от собственного отца, — мрачно сказал Сириус. — Не может быть никакого оправдания, — Ремус покосился на него со смесью уважения и легкого подозрения. Сириус пожал плечами в ответ. — В моем случае, очевидно, просто достаточно быть волшебником, — вдруг ответил Снейп и почти поперхнулся, кажется, пожалев о том, что сказал хотя бы одно лишнее слово. Он вновь съежился, упорно отворачивая голову. — Тебе больно? — спросил Джеймс. — Мне унизительно, — вырвалось у Снейпа. — Полагаю, ты не знаешь, каково это — чувствовать себя униженным, Поттер, можешь даже не пытаться представить. Бровь Джеймса нервически дернулась, словно он готов был ответить на это хорошей затрещиной, но он только наклонился ближе и негромко сказал: — Это ничего не изменит. Я хочу сказать… никто не припомнит тебе того, что произошло сегодня, обещаю. Как будто совершенно ничего не случилось. Снейп ответил ему внимательным взглядом и коротко кивнул. Ремус протянул ему теперь уже наполовину пустой пузырек. — Оставь себе, — попросил он. — Тебе… это пригодится. — Пригодится, когда вы в очередной раз попытаетесь столкнуть меня с метлы? — Это было почти случайно, — буркнул Джеймс. — Вовсе не обязательно каждый раз это припоминать. Снейп поджал губы, но все-таки нерешительно протянул руку и взял пузырек, потом неловко оправил на себе одежду. — С… — он поколебался, готовясь произнести: — Спасибо. — Возьми и это, — в приступе необъяснимой щедрости Люпин протянул ему еще один флакон. — Это восполняет кровопотерю. Хватит одного глотка, и будешь чувствовать себя как новенький. Еще недавно, если бы друзьям сказали, что Снейп примет что-то из их рук, не просто примет — а покорно отопьет неизвестной жидкости, они покатились бы со смеху. Однако именно это и произошло: не задавая лишних вопросов, тот сделал быстрый глоток, и Джеймс почему-то не сумел удержаться от широкой улыбки. — Вот видишь, это было не так уж и сложно, — его лицо вдруг вытянулось, когда он покосился на руку Северуса. Та стремительно покрывалась лиловыми пятнами самого неприятного вида. Сириус издал было смешок, но немедленно подавил его. Снейп уставился на свою руку и медленно перевел взгляд на вторую, тоже подозрительно красную. — Ремус, что ты такое принес? — с напускной бодростью спросил Джеймс. Щеки Ремуса покрылись пятнами, отдаленно напоминающими расползающиеся следы на руках Снейпа. — Ты знаешь, что, — едва не задыхаясь, сказал он. — Я думал, это то, чем вы пользуетесь всегда, если… — Ты пожалеешь об этом, Поттер, — прошипел Снейп, медленно поднимаясь. — И ты, Блэк. И ты… — фамилию Люпина он даже не счел нужным проговорить. — Я ненавижу вас! Никто не попытался остановить его, когда он выбежал прочь. — Кажется, нам нужно хранить опасные вещи более аккуратно, — Джеймс задумчиво запустил руку в волосы. — Я перелил это зелье в пустой пузырек. Кажется, нужно было предупредить… — он неопределенно взмахнул руками в ответ на вопрошающий взгляд Ремуса. — Это всего лишь лечебная настойка бубонтюбера. Концентрированная — ее нужно разбавлять, иначе она вызывает аллергию. Вообще-то, я собирался использовать ее примерно таким образом, но все же… в других обстоятельствах. В другое время. Сейчас это было… неуместно. — И что? — фыркнул Сириус. — Ты помчишься искать его и приносить свои извинения? Джеймс почти сорвался было с места, но Люпин остановил его с очередным тяжелым вздохом. — Вынужден сказать, что едва ли это уместно сейчас, — сказал он и сокрушенно добавил: — И едва ли ты чего-то добьешься. — Но я не хотел его отравить! — почти горестно заявил Джеймс. — В кои-то веки я в самом деле не хотел ничего плохого, и все равно случилась какая-то ерунда. А ведь мне показалось даже… показалось, что… — теперь и Сириус смотрел на него с немым вопросом во взгляде. — Что все может измениться. Не то чтобы я хотел перемен… но, с другой стороны… — Очнись, Джеймс, он ненавидит нас по-прежнему, — Сириус вовсе не казался таким же растроганным. — И сам только что заявил об этом во всеуслышание. — Может быть, у него есть на это причины, — сердито сказал Люпин. — Да… — задумчиво сказал Джеймс. — Его отец сделал с ним такое… я и подумать не мог. Что, если это происходит каждое лето? Получается, каждый раз только Хогвартс спасает его, а здесь мы отравляем его существование. — Перестань, я готов утонуть в сочувственных слезах, — язвительно оборвал его Сириус. Его глаза, разумеется, были сухими, только зубы нервно теребили нижнюю губу. — И потом, разве не ты признался минуту назад, что собирался подлить ему эту самую настойку? — Что ж, теперь этот вариант отпадает, — Джеймс улыбнулся почти робко. — Придется придумать что-то иное, — его улыбка становилась все шире, но голос так и остался лишенным прежней уверенности: — Что ж… в конце концов, я ведь сказал, что этот день ничего не изменит. Как будто… как будто совсем ничего не случилось.