Ангел

 Доброе утро. Меня зовут Максим. Мне 16 лет. И я хочу умереть.  Я давно обдумываю этот план, поэтому утром я встал пораньше. Вышел с дома, ничего с собой не взяв. Только накинул свою толстовку.  Время было 4:00 утра, поэтому в нашем дворе, в принципе, никто не мог заметить как я вышел с подъезда. Я отправился к заброшенному мосту, который стоял на окраине города. Перед тем, как совершить свой акт по освобождению, я решил прогуляться до своего места смерти пешком.  Погода была прекрасная. На фоне моих мрачных мыслей, я бы сказал расчудесная. Проходя сквозь чащу лесопосадки, которая слева от моего дома, я направился в сторону пустырей, за город.  Проходя мимо какого-то жилого дома, я увидел как раз передаются подростки которые гуляли всю ночь. Им весело: закончился уже учебный год. Вот и шумели всю ночь. Мне в окно было слышно.  Когда я проходил мимо какого-то пьяного пацана, он зацепил меня плечом.  — Куда прёшь, сука! — крикнул он мне, но я натянул на голову капюшон и поспешил убраться с места конфликта.  Я шёл пустынной улицей, слушая лишь утренние трели птиц. Прекрасная тишина, чтобы умереть.  Дойдя к недостроенному мосту, я посмотрел на него. Мост был высотой с четырёхэтажное здание. К тому же, под ним находилась путь железной дороги, так что моя смерть гарантирована в любом случае.  Что бы забраться на мост, мне нужно было забраться на горб, через которые хотели сделать объездную трассу через город.  Забравшись на горб, я увидел ангела. Человек с крыльями стоял спиной ко мне, раскинув руки и смотрел на восход, где поднимало свои веки солнце. Длинные каштановые волосы развевались по ветру. Белые большие крылья обрамляли тонкий стан. Персона, казалось бы, и не заметила моего присутствия.  Я подошёл ближе. Внезапно, человек с крыльями оборачивается ко мне. На прекрасном лице видны синяки и ссадины, глаз опух и посинел, из носа текла ручьем кровь. Глаза девушки, а теперь я неприменно был уверен в её поле, посмотрела на меня синими глазами, опухшими от слез.  — Чё уставился, придурок?! — сорвалось с ее уст.  Я ничего не сказав, окинул ее крылья.  — Косплей-костюм, — откинула она, — Повторяю ещё раз: чо вылупился недоумок?!  Я перевел плечами и только насмешливо спросил:  — Прыгать собралась?  Она переменилась в лице: с агрессивного она перешла в апатию, руки мелко задрожали, а уверенная, готовая с нападению поза, обратилась в арку с каштановыми кудрями.  Я поднял вверх одну бровь.  — Да, а что? Проблемы? — огрызнулась она.  — Да никаких, — я переменился на другую ногу, на языке управно крутилась мысль, но я никак не мог ее схватить.  Она покосилась на меня. Алые капли упали на бетонный пол моста. Она резко вытерла нос рукою, только размазав кровь по руке и лицу. Выглядело… плохо это, короче, выглядело.  Я посмотрел сквозь нее на восходящее солнце.  — Какого хрена ты припёрся сюда? — совсем не агрессивно, а растерянно спросила она.  И вдруг я понял, что хотел сказать, но не мог ухватить мысль:  — Давай прыгнем вместе?  Её зрачки расширились. Перья задрожали и она начала плакать.  Воспитан я так, что увидев плачущую женщину, не мог просто стоять на месте. Подошёл к ней вплотную, вытирая крупные слезы и дурацкую кровь, лишь растирая ее по лицу ещё больше. Вспомнив, что с вчерашнего дня остались салфетки от шаурмы, которую я покупал что бы перебить голод, я достал их и начал умывать её, её же слезами.  Немного простояв около ревущей девушки с крыльями, я начал тихо задавать ей вопросы. Она невнятно отвечала. После, перед и во время каждого ответа всхлипывала, как что мне пришлось наклонится к ее лицу, что бы понять хоть что нибудь из ею сказанного.  Так она мне рассказала, что в школе на нее травля. Вчера пригласили на типа костюмированную вечеринку, но это оказалась та пьянка, мимо которой я проходил раньше. Там её чуть не изнасиловали, из-за чего она укусила какого-то крутого чувака в их школе за член и они с компашкой ее избили. Позже отослали её фото с членом во рту всей школе и она побежала сюда. Сказала, что двадцать минут стояла и смотрела на восход солнца. Никогда не видела, как такой большой диск восходит на небосвод. Поведала, что ждала утреннего поезда, что бы со стопроцентной вероятностью умереть, если сломает что-то, но выживет.  "Хех, всё прямо как в моих планах", — подумалось мне.  Я смотрел на нее содрогающиеся плечи и понял, что в жизни бывают и другие страдания, помимо моей беспросветной лени. Что люди действительно умирают, а не просто смотрят под ноги в бездну.  Я решил во что бы то ни стало спасти эту девочку. У нее в жизни все может пойти хорошо. Да, травля. Да, избили. Да, чуть не изнасиловали. Ну не изнасиловали, вот и прекрасно! Фигня, что лицо размалеваное — до свадьбы заживёт.  Я начал ее успокаивать. Говорить свои мысли. Она начала замолкать, постепенно успокаиваясь. Смотрела не мне в глаза, а только в мою толстовку. Я нашептывал ей, что все будет хорошо, что все пройдет, у нее все получится. Она полностью замолкла и, кажется, даже не дышала. Я, сказав ещё пару слов, отстранился и посмотрел ей в лицо.  На фоне раздался гудок поезда. Она посмотрела мне в глаза. Раскрытые и большие, как будто я сказал ей о чем -то, что она никогда не знала.  Из далека, но ближе, слышался гуркот колес поезда. Её крылья колыхнулись на ветру. Я взял ее руки в свои, не сильно сдавив, она же сохраняла тишину.  Поезд уже появился из угла, заросшего деревьями, примерно в двух километрах от поезда. Она посмотрел на свои руки, сжатые у меня в руках, на мою ободряющую улыбку.  Поезд просвистел в гудок ещё раз. Внезапно, она выдернула свои руки, и побежала к краю моста. Я среагировал поздно: увидел лишь ее последний прыжок, как ее крылья вздымнули вверх, ветер щекотал перья.  Под ногами услышался шум проезжающего поезда. Он мазнул по ушам раздражающим визгом тормозов. Я осел на бетонный пол. Мысли рекой заструилась в голове.  Поезд почти остановился. Бравый машинист выпрыгнул на ходу из поезда и побежал в сторону моста. И тут меня осенило: если меня заметят, расспроса мне не миновать. Мало того, и за убийство могут посадить.  Я спустился из горба по другую сторону от бегущего машиниста. Юрко обогнул конец пустого вагона, побежав в сторону города.  Пробежав мимо того дома, я заметил валяющегося в блевотине того парня, что ранее меня ударил по плечу. Рядом с ним увидел кучу девок, что собрались около него.  Внезапно решив, что это обидчик того ангела, я пробежался по нему, кедом наступив прямо на голову этому уроду. Девки охнули, но явно было видно, что они по чем-то, а мой капюшон не дал им разглядеть. Надеюсь, у того придурка теперь травма головы, никак иначе.  Я решил не идти напрямик, а перейти на соседнюю улицу, что бы этот козел не увидел, куда я бегу. А то ещё поймает и отдубасит, хаха.  Пробежав достаточное расстояние, я и не заметил, как начало болеть в боку, что в лёгких не хватает воздуха. Я просто бежал, раздумывая о ангеле и ее смерти.  Добежав домой, я поздоровался с нашей главной кошатницей, которая выносила дворовым котам завтрак, чуть не накнувшись на пару кошек.  Забежал в квартиру. Я разделся и засунул свою толстовку в стиральную машину. Потеряно сел на край ванной и думал, что я сделал не так и почему она так поступила.  Днём позже, прогуливаясь по городу, заметил в киоске свежую городскую газету. На первой шпальте которой было написано:  «Под поезд попала школьница Анна Ткач…»  На фото рядом с надписью была чёрно-белая фотография ангела.