let's go below zero and hide from the sun

у феликса была любимая новогодняя традиция – печь имбирные пряники и навещать детишек в детских домах. если со вторым было все достаточно просто, то первое доставляло немало проблем, одной из которых была жуткая нехватка времени (феликс приносил детям только свежие пряники, поэтому пёк их за сутки до похода в сам детский дом). мысли о том, что он не успеет или уснет во время работы всегда заставляли его тревожится, но в этом году все было немного иначе, потому что хёнджин – парень, с которым они познакомились несколько месяцев назад, вызвался помогать и даже проявил желание сходить к детям вместе с феликсом. что ещё касается хёнджина, по правде сказать, он, кажется, очень нравится феликсу, только сам феликс не смотря на уговоры чана признавать это ни в какую не хочет. звонок в дверь раздается именно в тот момент, когда феликс только начинает выкладывать нужные продукты на столе кухни. он отряхивает руки от муки, отодвинув стул, бежит открывать хёнджину. – ты серьезно принес глинтвейн, хёнджин? – первое что звучит, когда младший открывает дверь. – ты неисправим. – между прочим, он имеет целебные свойства и нет ничего плохого в том, чтобы выпить немного вместе перед праздниками. – произносит хван, снимая пальто и оставляя его на вешалке в прихожей. – ты собираешься пить это сегодня? – спрашивает феликс, недоверчиво смотря на бутылку. – лишь немного, ликс – кричит хёнджин из ванной, куда феликс всегда направлял его мыть руки. старший заходит на кухню с бумажными полотенцами, которые прихватил в магазине, по дороге к феликсу по его же просьбе. – ну что, начнём? – произнес феликс, указывая хёнджину на стол с ингредиентами. если сказать, что их готовка была похожа на хаос значит ничего не сказать. к середине приготовления хёнджин весь оказался измазанн в муке и зачем-то измазал в ней же феликса, который в свое время спокойно вырезал формочки из теста. потом у них началась самая настоящая война и в муке были не только парни, а ещё и пол кухни. ещё позднее хёнджин все же решил выпить немного глинтвейна, феликс решил, что пить не будет, но запах, навивающий воспоминание о новогодних каникулах, когда они с родными ездили на местную ярмарку, все же заставил его согласиться. феликсу нравилось туда ездить. там сияли огоньки, люди суетливо бегали от одного прилавка к другому и пахло чем-то сладким. и глинтвейном. так они опустошили половину бутылки. когда пряники наконец испеклись, парни стали замешивать глазурь. хёнджин подошёл к младшему со спины и обнял лишь для того, чтобы намазать немного белоснежной глазури, но промахнулся и случайно махнул парню по губам. феликс повернулся слишком резко так, что расстояние между их лицами едва доходило до сантиметра. у обоих парней отняло дыхание. – ты измазался, – улыбаясь произносит хван, а феликсу, кажется, резко стает слишком жарко. – и кто в этом виноват? – выдавливает из себя младший и хёнджин начинает улыбаться ещё ярче. невозможно. просто невыносимо. феликс думает, что будь он хоть немного восприимчивее свалился бы в обморок на месте. – тогда значит ли это что я должен это исправить? – игриво говорит хёнджин, ожидая ответа от феликса. – и как же ты собираешься это сделать? – с небольшим непониманием произносит младший. – ты такой глупый, ликс, – и не успевает парень возразить, как губы хёнджина накрывают его собственные. сначала феликса ещё раз бросает в жар, немного темнеет в глазах из-за сильного сердцебиения и руки сами тянутся к хёнджину. и однозначно сами обнимают его за шею. губы хёнджина на вкус как глазурь и глинтвейн. и феликс мог поклясться, что этот вкус он не забудет никогда в своей жизни. и феликс мог поклясться, что это самый лучший поцелуй. потому что хёнджин целует отдавая самого себя, расслаблено, но при этом настойчиво. губы старшего пухлые и мягкие, будто и созданы для поцелуев. с феликсом конечно же. первым поцелуй разрывает хёнджин, но из объятий не выпускает, прячет краснеющие щеки в складке шеи феликса, заставляя младшего смеяться. – ты только что целовал меня, а сейчас прячешься, как ребенок, – феликс гладит хёнджина по волосам, немного пачкая их, а старший улыбается ему в шею, обнимает парня ещё крепче, – ты ничего не хочешь сказать мне, джинни? все происходит как-то спонтанно и неожиданно, но вероятно алкоголь и подходящая атмосфера делают феликса немного смелее. раньше бы он никогда не стал так прямо смущать хёнджина. – нравишься ты мне, ли феликс, – говорит хёнджин, поднимая голову, – очень. и феликс улыбается ярко-ярко, согревая хёнджина этой улыбкой. произносит тихое "ты мне тоже, хёнджин" и снова накрывает губы старшего. теперь он точно знает, что его новогодняя традиция станет не только его традицией. и что завтра, кажется, он пойдет в детский дом не со своим другом, а со своим парнем. феликс улыбается в поцелуй, крепко прижимается к хёнджину. правду говорят, что в канун нового года случаются чудеса. вот и феликс нашел свое.