hold my hand

— Долбанная елка, — шипит Бэлла, порезавшись кончиком елочной игрушки. Тут же выступает кровь, и заботливо поданная Петровой тряпка оказывается как нельзя кстати. — Иди промой, — кивает Настя, на секунду отвлекаясь от огромных светильников, которые они с Наташей усердно протирают. Большому кораблю — большое плавание, а большому дому — большая уборка, как сказала бы Ксюша Прокофьева. Обязанности здесь никто распределять особо не умеет, поэтому в итоге получается какая-то суетливая кутерьма. У Бэлки есть отличный повод, чтобы покинуть гостиную, и она спокойно отправляется в ванную. Насвистывает дурацкую приевшуюся песню (спасибо за это трендам Тик-Тока), подходит к зеркалу, не запирая за собой дверь. И зря, между прочим: буквально через секунду в ванную влетает взъерошенная Костья. Она что-то разгоряченно доказывает своему собеседнику, недовольно хмурится и то и дело поигрывает шнурками пижамных штанов. Признак волнения? Да, как-то так говорилось в невнятных роликах с Ютуба от «знатоков» психологии. — Пусть, типа, идут нахер. Надоели уже с этим вопросом. Отъебитесь. На шоу я говорила «Снимай меня хоть всю жизнь», а теперь я вообще из дома готова не выходить, лишь бы они эти дебильные видосы не выкладывали, — чуть ли не плюется Купер, снимая с себя толстовку. Бэлла удивленно покашливает. Неудивительно, конечно, что Кас ее не заметила, но границы, наверное, обозначить все-таки надо. Хотя после того, как Бэлла без стеснения стянула с себя футболку прямо на сцене, оголившись перед большой аудиторией, это ей следовало стесняться. — Перезвоню, — коротко бросает Костья, заметив бывшую одноклассницу. — Бэлка, а ты чего тут? — она слегка ерошит волосы и смущенно потирает шею, будто бы ее застали за чем-то непристойным. — Танцую, блять, в ванной. Не видишь, что ли, — огрызается Кузнецова, промывая рану. Кровь тягучей струйкой стекает вместе с водой в слив раковины. Рана оказывается серьезней, чем на первый взгляд. Бэлла не знает, есть ли у них в доме вообще аптечка, потому что последнее, что она видела — то, как Наташа вытягивала полупустую пачку аскорбинок, и, прикалываясь, говорила, что это методон. Остатки ваты ушли на украшение долбаных снеговиков, которых девчонки решили сделать по лайфхакам из Тик-Тока. Да и вообще, кажется, лекарств у них никаких не было. И бинтов тоже не было — откуда им взяться. — Ну ты как обычно, БЕлла, — смеется Кас, кажется, наконец расслабляясь. И Кузнецова, не выдержав, улыбается в ответ. Ситуация и вправду забавная: только она может порезаться елочной игрушкой, неплохо так разодрав себе ладонь. — Ниче, что я тут… — подбирает слова Каспер, — типа, оголилась немного, я просто помыться хотела, тебя вообще не заметила. — Забей, — пожимает плечами блондинка, увеличивая напор воды. Руку саднит и щиплет.— Зараза, — ругается Бэлла и тут же думает, что это, кажется, слишком приличное словечко для ее лексикона. Хочется рассмеяться —возможно, из-за накатившей дурноты. В душе Бэлла маленький ребенок, который боится вида крови, и это зрелище не вызывает у нее приятных эмоций. Да, странно с учетом того, что «набить будку собеседнику», как сказала бы Третьякова, Бэлка совсем не против. По крайней мере, была. Она же все-таки теперь леди. — Нихрена себе, — резюмирует Костья, увидев неплохую такую рану. — Пошли, че стоишь, перебинтовать надо. Йодом там намазать, зеленкой, обработать, короче, чем-то. — Забей, — упрямо повторяет Кузнецова. — Промою — так пройдет. А бинтам у нас откуда взяться вообще. Если б они и были, девки бы их давно на «Мумию» пустили, кого-нибудь из нас обязательно замотав, — выдыхает Бэлла, чуть прикрывая глаза. — У меня есть, — хлопает дверью Купер. — Не парься, все по лучшему разряду сделаем. Медбрат Костик в здании. — А че не медсестричка, — улыбается в ответ Бэлла, — ты же там, кажется, про ролевые игры че-то говорила. Ну, на интервью, — сразу уточняет девушка, поймав недоуменный взгляд. — Помнишь, ты Наташу еще по этому поводу подъебала, сказала, что она хочет с нами в ролевую игру поиграть. Да забей, это шутка, — поднимает руки блондинка, уворачиваясь от полу-подзатыльника. Костья тоже смеется, достает внезапно зазвонивший мобильник и сбрасывает вызов с непонятным выражением лица. — Че случилось, кто звонит? — не совсем тактично любопытствует Кузнецова. — Намеки, Бэлка, не твой конек, — устало выдыхает Костя. — Да это главреды по поводу шипперских видосов мне все линии оборвали уже. Хотят, чтобы мы с Сухаревым совместную фотосессию опять замутили, это уже третья за две недели, сколько можно. Каким, блять, Богам молиться, чтобы они все от меня отъебались, — произносит Каспер, вытирая лоб. — Ну, у нас с тобой тоже две совместки было, — улыбается Бэлла, внимательно наблюдая за соседкой. — И че теперь, эти шипперские видосы все равно будут, потому что даже если мы с тобой просто рядом постоим, мастера фотошопа все равно такую историю намутят, будто бы мы с тобой уже полжизни вместе. — Вы не понимаете, это другое, — пискляво произносит Костя, зажимая пальцами нос и явно пародируя один известный мем. — Ты че, Бэлка, вспомни еще, как мы чуть не засосались на радость фанатам на последней тусе. Главное, что с алкоголем не перебрали. Но в свете последних событий твой поцелуй на камеру вообще теперь никому из нас покоя не даст. — А кто это все начал-то? «Нас снимают, подыграй», — передразнила подругу Бэлла, приподнимая брови. — Хайпожорка. Ты меня, между прочим, чуть не засосала, как сказала бы Петруха, прямо в десна. — А ты и не против бы была, — смеется Костья, — да? Против? Че тогда так смущалась,? Вон, люди в Тик-Токе под видосами пишут, что тебя чуть ли не потряхивало. Белочка дрожала. — Блять, Костья, заткнись, — выдыхает Бэлла, тут же заливаясь краской, — давай еще шипперов обсудим, че. Кто, кого, как и где. Ты рану мне перебинтовать обещала, нет? Не знала, кстати, что твое хобби — читать комменты под шипперскими видосами, — злорадно улыбается блондинка. — Может, это ты меня засосать хотела? — «Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав», — глубокомысленно изрекает Костья, а у Кузнецовой глаза чуть ли не на лоб лезут. — Да че, не смотри ты на меня так, это в одной книге было, которую нам Мария Третьякова на проекте дала. Да, блять, я — и читала, пошути еще, — распаляется Купер, нервно проводя рукой по волосам. — Добрый вечер, а что это значит? — смеется Бэлла чуть ли не до выступивших слез. — У нас че, вечер дебильных мемов из Тик-Тока? Ты, кстати, в нем явно пересидела. Книжки лучше почитай. То и значит, что в этом споре сказать тебе нечего, а ты еще и стрелки переводишь. Пошли, короче, — злится Костья, выходя из ванны. — Ну извини, Кость, — все еще прячет улыбку Кузнецова, хватая бывшую одноклассницу за руку. — Ну не злись, я реально просто спросить хотела, че это значит. Ты прямо Лао-Цзы, диванный философ, Кас, — хлопает подругу по плечу Бэлка. — Да и пофиг на этих шипперов, все же знают, что мы с тобой не встречаемся. — Не встречаемся, — зеркалит Костья, глядя на Бэллу сверху вниз, — а че ты тогда так смущалась на том видео? И щас смущаешься, вспыхиваешь, как спичка. — Потому что мне стыдно такое обсуждать, не? А по поводу тусы — потому что ты сама ко мне подошла при всех, чуть не засосала, а потом удивляешься, почему это я смущаюсь. Блять, ну гениально, — психует Бэлла, стараясь не сорваться на крик. — Ладно, не горячись. Меня чет тоже понесло. Просто надоело постоянно оправдываться и всем доказывать, что с тобой мы подруги, а Леша мне вообще в отцы годится, — парирует Костья. — Вот приклелись со своими вопросами про отношения, про ориентацию, как будто больше спросить нечего. Прости, типа, я просто пошутить хотела. — В клубе ты тоже просто пошутить хотела? — случайно вырывается у Бэллы, прежде чем она успевает осознать, что только что сказала. — Закроем уже эту тему, ок? Меня шипперы эти достали, вот и психанула. Я уже сама не знаю, зачем мы полезли этот видос снимать. Один плюс — все просмотры в Тик-Токе уже наши. За время короткого диалога они успевают дойти до комнаты Костьи. Здесь, кстати, почти идеальный порядок, что Бэллу даже удивляет. Заправленная кровать, разложенные по местам вещи, даже горы фантиков на письменном столе нет — а в этом была вся Каспер, которая даже на проекте ленилась убрать за собой чашку с чаем, вечно оставляя их на тумбочке в общей комнате, что, собственно, всех очень злило. — Ты к моему приходу, да, готовилась? — смеется Кузнецова, стараясь разрядить обстановку. Ну да, «гетеросексуальные» шутки за 300 — не совсем то, что должен был выдать мозг в то время, как у тебя кровит ладонь. Возможно, это шоковая реакция, и Кузнецовой жутко хочется дать себе подзатыльник, а потом засмеяться. Но Каспер уже отошла, поэтому с радостью поддерживает шутку, бросая в ответ короткое «Конечно». Что удивило Бэллу, так это то, что у Костьи оказался целый пакет разномастных лекарств, пластинок и мазей. Причем она как-то совсем ловко выудила из него баночку с йодом, открытый бинт, лейкопластырь и вату. Кузнецова не думает, что худощавая Костья слишком много дралась, поэтому неизвестно, где она научилась так ловко обрабатывать раны. Вообще, наверное, это умеет каждый нормальный человек, но они все здесь, скажем так, не совсем обычные. — Давай руку, — бормочет Купер, открывая зубами пакетик с ватой. Мягкие белые комки напоминают Бэлле снежинки, а потом она вспоминает снеговиков, которых делали девчонки. И это забавное зрелище опять пробивает Кузнецову на смех. Истерики еще здесь для полного счастья не хватало — ну что это за человек, который за пять минут весь спектр эмоций сменить успевает. — Че угораешь? — Ниче, — бросает в ответ девушка. В комнате у Костьи царит какая-то совсем новогодняя атмосфера: маленькая елка, свисающая с гардины мишура, огромная гирлянда во всю стену, которая уже давно стала любимым реквизитом желающих поснимать в Костьиной комнате Тик-Ток. И странно, ведь во всех разговорах Купер говорила, что не любит этот праздник. Потом она вспоминала о семье и замолкала совсем. Костья аккуратная — даже слишком. Садится рядом с Бэллой на корточки, осторожно берет ее руку и слегка дует на уже начавшую затягиваться рану. От этого жеста по спине и оголенным рукам Бэллы пробегают мурашки, и она слегка ежится. Руки покрываются гусиной кожей. И совсем некстати в голове зарождается какая-то непонятная эмоция: смесь смущения, удивления, восхищения и непонимания. Купер поднимает свои глаза, смотрит на покрывшиеся мурашками Бэлкины руки, но ничего не говорит. Даже не подкалывает. Наоборот — улыбка исчезает с ее лица, и девушка становится какой-то слишком серьезной. Бэлла ничего не делает, и руку не убирает — только смотрит в ответ и снова смущается от долгого взгляда глаза в глаза. Напряжение возрастает, и от волнения блондинка нервно облизывает губы, чуть проходясь по ним кончиком языка. И, черт возьми, кажется, у нее начались глюки, потому что глаза Купер загораются недобрым огоньком, а ее зрачки значительно расширяются. — Тебя так легко смутить, — наконец говорит Костья, придвигаясь еще ближе. Ее голос слегка охрип, и руку Бэллы она не отпускает — только ловит взгляд соседки, и, не отрываясь от ее глаз, снова дует на ранку. Кузнецовой хочется застонать от контраста прохладного дыхания и накалившейся комнатной температуры. Судьба, кажется, смеется над ними, потому что в этот момент гаснет гирлянда и маленький светильник — единственные источники света в этой комнате. Бэлла не отвечает, завороженно смотрит в полутьме на приблизившуюся на несколько сантиметров Костью. Бывшая одноклассница зажимает во второй руке ватный диск, смоченный перекисью водорода, и резко проходится им по основанию ладони. Злопамятная. Кузнецова шипит, руку отдергивает, но то, что происходит дальше, повергает ее в шок. — Тише, — едва слышно шепчет Костья, и, черт возьми, подносит ладонь Бэллы к своему рту. Медленно переворачивает ее, касается губами тыльной стороны, смотрит чуть насмешливо, с вызовом. Другую руку Купер опускает на Бэллино колено, и Кузнецовой кажется, что окружающее пространство сейчас лопнет. Костья берет вторую руку одноклассницы и медленно целует, а потом делает что-то совершенно невероятное — ты че, блять, Каспер, творишь, — осторожно проводит по запястью языком. Бэлла рвано выдыхает и едва сдерживается от того, чтобы не издать какой-нибудь звук. Закусывает губу, прикрывает глаза, чтобы отогнать так некстати возникающее (возбуждение?), и от этого жеста Костью конкретно ведет. Она сама уже, кажется, не до конца соображает, что делает, но кончики Бэллиных пальцев вдруг каким-то образом оказываются у Костьи во рту. И вид такой прекрасной, такой смущенной маленькой Бэллы вызывает у нее безумный восторг. «Ты че, блять, делаешь», — хочет подумать Кузнецова и тут же издает короткий, приглушенный, вырвавшийся против воли стон. Каспер, кажется, только распаляется, аккуратно обводя языком подушечки пальцев и слегка их прикусывая, от чего дыхание младшей совсем сбивается. — Ты ебнулась, Купер, отвечаю, ты че творишь, — круглыми глазами смотрит на соседку Бэлла, нервно дергаясь и едва складывая буквы в слова. Теперь молчит Костья, которая вместо ответа только привстает на колени и рвано выдыхает Бэлле куда-то в ключицу, опаляя кожу горячим дыханием. Блять. Еще немного, и Кузнецова будет готова сдаться, а такого допустить нельзя. Она снова закрывает глаза и по инерции отклоняет голову в сторону, открывая шею. Костья едва-едва прикасается к бьющейся жилке губами, и Бэлла тут же дергается, задевая локтем стоящий на тумбочке пузырек с йодом. Разбивается и он, и остатки здравого смысла. Девушки отпрыгивают друг от друга, как ошпаренные. — Бля, свет вырубили, — слышится в коридоре голос Кати Ванышевой, а потом и ее быстрые шаги. — Костик, открывай, я за бинтом, у нас там еще одна пострадавшая. — Щас, Бэлке вон руку перебинтую, — совершенно невозмутимо отвечает Костья, смотря на Кузнецову так невинно, будто бы это не она минуту назад почти облизывала ее руки. Быстро открывает дверь, которая по воле случая была в этот момент заперта. Бэлла истерично смеется из-за абсурдности ситуации, и Ванышева, держа в руках телефон с включенным фонариком, бросает на нее удивленный взгляд. — Че с ней? — Нормально с ней все, Кать, пойдем, — отрывисто бросает Купер, вручая девушке в руки пакет с бинтами и зеленкой. — Сидят тут че-то, угорают, йод разбили, — чешет бровь Ванышева и выходит из комнаты, а Бэлла благодарит всех богов за то, что она не зашла минутой раньше. Купер подходит ближе и медленно собирает остатки йода первой попавшейся салфеткой. — И после этого ты говоришь, что не хотела меня поцеловать? — хрипло спрашивает Бэлла, осторожно поправляя разлохматившиеся волосы. — Хороший вопрос, следующий вопрос, — смеется Костья и выходит из комнаты.