Crazy feelings/Запредельные чувства

            Наступило 1 сентября, все студенты волшебных школ закрывали битком набитые чемоданы, в которые вмещали всё, что могло понадобиться в школе Чародейства и Волшебства. Только в этот год Гермионе пришлось одолжить у Гарри денег на новые вещи и некоторые книги для обучения. У неё остались магловские деньги, которые никак не могли ей помочь. Школьная мантия и другие вещи стоили немалых денег, а от благотворительной помощи школы шатенка отказалась. Ей было стыдно даже у лучшего друга просить взаймы, понимая, что в ближайшие два года не сможет вернуть ему и сикля.       Гермиону расстраивало то, что со смертью родителей она осталась совершенно одна, разбитая, как ваза, которую нельзя больше восстановить, но её склеили кое-как и поставили обратно.       Грейнджер не хотела возвращаться в школу после уничтожения дома и вообще, ей не хотелось нагружать своих друзей проблемами. Она до последнего не сообщала им, что же случилось и почему та живёт в штаб-квартире Ордена. Сириус же в свою очередь, после разговора с ней стал более отчуждённым и задумчивым, но никто не знал, что же произошло в то утро, в его комнате. Flashback – one month earlier.       Кажется, что девушка, которая лежала перед мужчиной спала, как убитая. Создавалось впечатление, что Гермиона бежала от кого-то несколько дней без отдыха, а сейчас прибыла на место, выдохлась и отрубилась. Блэк думал, что она проснётся не раньше следующего дня, но как же жаль, что он ошибся. Надо было выйти раньше, но было поздно. Грейнджер распахнула глаза, поднялась отталкиваясь от матраса и прочистила горло, пару раз кашлянув. - Мерлин, где это я? – спросила волшебница и встретилась со взглядом крёстного Гарри, - Я жива, - тихо добавила девушка и нервно сглотнула. Теперь уже ей отвечать не нужно было. Гермиона была умной и проницательной. Если её нашёл Бродяга, значит она в Ордене, а они разбираются с преступлением в мире маглов. - Гермиона, зачем ты написала письмо мне? – спросил мужчина, присаживаясь обратно на стул, - Ты же знала, что подвергаешь не только меня опасности, но и себя тоже! – в этот момент девушке показалось, что Блэк больше пёкся за себя, чем за неё, но это должно быть нормально, ведь он единственный выживший родной человек Гарри. Она бы не простила себе, если бы из-за неё он сегодня умер или попал в Азкабан снова. Это письмо могло отправить и саму волшебницу за решетку к Дементорам, ведь укрытие особо опасного преступника будет сильно караться Министерством магии. - Прости, Сириус. – девушка действительно считала себя виноватой, - Я кое-что нашла у своей матери, но до этого мне казалось, что эта вещь хранит память обо мне и моём умершем в вчерашнем пожаре отце, а там то, что заставило меня ужаснуться. – шатенка неоднозначно покачала головой, пытаясь предотвратить набегающие слёзы. Гермиона стянула с себя медальон и протянула Блэку. - Просто открой его, посмотри, это же ведь ты? – спросила волшебница, а затем прикусила губу, пытаясь отрешенно реагировать на ситуацию. Мужчина взял из рук Грейнджер аксессуар и открыл его, рассматривая и не веря своим глазам. - Этого не может быть, Гермиона, твою мать звали Джин Грейнджер. – убеждая самого себя, сказал мужчина, а шатенка отрицательно покачала головой. - Первое имя моей матери Марлин, а второе передаётся из поколения в поколение, то есть «Джин», поэтому и мне досталось это имя. – девушка грустно улыбнулась. - Гермиона, моя возлюбленная погибла в 1980 году, когда Беллатриса уничтожила её дом и всю семью. – объяснил Бродяга девушке, но та лишь нахмурилась, ведь серьёзно не понимала, почему он не верит ей и медальону. - Сириус, если бы моя мама была просто маглом, то она бы никогда не плакала, открывая этот медальон, а также в нём фотография Марлин после родов, она тут значительно старше и цвет волос изменён. – несмотря на то, что девушка была слаба, то её мозг регенерировал с бешеной скоростью. - Но мы не можем быть уверены, что это не несчастный случай. – и мужчина выдохнул, а для Грейнджер это было последней каплей. - Мерлин! Сириус, моя мать была рыжей девушкой, как и я в раннем детстве, Грегори поражался, ведь они все были шатенами, ну на крайний случай брюнетами, но никаких рыжих прядей. С возрастом я переросла и оттенок волос стал более каштановый. – и девушка тут же чуть расслабилась, выдыхая воздух, который мешал ей вдохнуть заново. В какой-то момент глаза расширились и к Гермионе пришло осознание, что если Марлин умерла в 1980 году, то никак не могла родить её, а значит рыжеволосая никак не могла забеременеть от Грегори, ведь они поженились в 1982 году, когда шатенке было два года. Грейнджер не знала, как же её мать объяснила мужчине рождение ребёнка до брака, но теперь ей стало страшно от мысли, что она может быть ребёнком Сириуса Блэка. - А если она не умерла и жила все эти годы в мире маглов, сохраняя единственное напоминание о своей первой любви? – ошарашила вопросом Бродягу юная волшебница. А он закивал отрицательно головой, ведь все эти годы он оплакивал и женщину, которую любил и малыша, которого они ждали вместе.

«Нет, она не могла так поступить, не со мной и не тогда.»

      Неизвестно, что смущало Сириуса в её словах, но всё было очень логично, но ему так не хотелось верить, что его любимая женщина смогла спастись, что вместо неё он развеял прах только её родных. Блэк боялся разрушить свои иллюзии, к которым привык. Он не готов был принять факт того, что его дочь могла считаться маглорожденной и шляпа не увидела правды. Но погодите, волшебная вещица и ничего не говорила о происхождении малышки Грейнджер, пусть от неё и веяло духом маглов, но кровь то у неё была самая настоящая, гены говорили сами за себя. Может быть поэтому шляпа всё-таки выбрала Гриффиндор, а не Когтевран, когда та сомневалась.       Откуда же Сириус всё знал? Он общался с золотым трио на каникулах и Гарри все уши прожужжал про то, что рад, что Гермиона попала на Гриффиндор, а не на Когтевран. Он тогда даже подумал, что Поттер идёт по стопам отца и влюбляется в маглорожденную, но парнишка сразу отмёл сей факт, рассказав о том, что давно положил глаз на одну рыжую особу, но ещё слишком рано думать об этом. - Она умерла, а твоя мама может просто присвоила ей то имя, Марлин мертва и мой ребёнок тоже. – через пару минут произнёс вердикт Бродяга, что скорее всего разбило Гермиону окончательно. Шатенка соскочила с кровати, выхватила медальон из его рук и у выхода остановилась. - Тогда значит на фотографии не ты, заберу медальон с собой, ведь там изображена моя мама, которая скорее всего любила тебя, но вчера, ты прав, она действительно умерла. – и Грейнджер шмыгнув носом, скрылась в штабе Ордена, где выпросила отдельную комнату, наотрез отказавшись ехать в Нору к семье Уизли. end of flashback our time.       Грейнджер отчуждённо читала книгу, пока её веселые друзья обсуждали будущий год обучения, игру в квиддич и проигрыш команды Слизерина. Они были уверены, что победят в этом году, ведь семья Уизли раскошелилась и купила две новенькие метлы для Рона и Джинни, а Гарри сам смог позволить себе такую, вернее Сириус подарил ему её за спасение. Гермиона ничего в этом не понимала, ведь несмотря на свою отвагу, самым страшным кошмаром для неё оставалась высота. Да, она летала на Клювокрыле, руководила этим существом, но только адреналин в крови смог помочь ей справиться с данной трудностью, желание спасти крёстного Гарри. - Гермиона, ты вообще слушаешь нас? – решила поинтересоваться Джинни, а шатенка оторвала свой взгляд от книги и посмотрела на подругу. - Ты же знаешь, Джинни, что ей не интересно слушать истории о Квиддиче, отстань от неё. – Гарри постарался как-то унять Уизли, чтобы не произошло конфликта. Девушки легко могли поссориться из-за этого, а Поттеру не хотелось участвовать в этом, особенно зная, что Рон встанет на сторону своей сестры. - Нет, Гарри, Джинни права. Гермиона последний месяц лета провела неизвестно где, ничего нам не сообщила, даже не ответила ни на одно письмо. А ещё говорит, что мы друзья. – выговорился рыжий, а затем получил пинок локтем в бок от Поттера, а Грейнджер просто взорвалась. Когда-то сдержанная волшебница просто не смогла сдержать порыва и высказала всё, что думала: - Ну, конечно! Как я смогла бросить тебя Рон, ведь это у тебя погибли родители в Адском пламени, а мой родной отец просто принял факт того, что моя мать умерла ещё в 1980 и я тоже. Живёт себе спокойно, а я занимаю деньги у Гарри, чтобы купить хоть какую-то часть одежды и принадлежностей, чтобы отучиться этот год. – и тут же замолчала, когда Уизли разинул свой рот, чтобы ей что-то ответить, - Но ты как всегда подумал только о себе Рональд Уизли, только о том, что у тебя есть проблемы, что Квиддич самое важное в твоей жизни. А я осталась без семьи, без любого близкого человека и даже вы не можете меня понять. – Гермиона покачала головой, - Я не стала взваливать на вас свои проблемы, ведь вы всегда были самым важным для меня, я всегда была готова вам помочь, а ты Джинни бросаешься на меня из-за какой-то игры, которая мне неинтересна, потому что я до безумия боюсь высоты. – и шатенка поджала губы, сглатывая подступивший к горлу ком, - а я в свою очередь молчу, когда вы даже книг по программе прочитать не можете, вы ведь мои друзья, а не напарники с которыми я должна обсуждать лишь ваши интересы. – Грейнджер обвела взглядом своих друзей, задержавшись подольше на Гарри, который понял её намерения и кивнул. Шатенка захлопнула книгу, прижала одной рукой к себе, расколдовала другой дверь купе и вышла, мягко захлопывая её. Гриффиндорка не успела сделать и 5 шагов, как была рефлекторно прижала к стене чьими-то руками, которые удержали её от падения прямо в ноги Слизеринцам. Шатенка от неожиданности распахнула свои карие глаза и отдёрнула мужскую руку, попутно поправляя свитер. - Смотри куда идёшь, грязнокровка. – бросил ей в след Гойл, пока Блейз сверлил взглядом спину девушки, а Малфой не мог понять, сон ли это или же реальность. - Хэй, Драко. – прошептал на ухо Забини, от чего блондин даже подпрыгнул, а затем смерил своего друга убийственным взглядом, - Очнись, мать твою, Малфой. Если ты ещё не пил, а уже застреваешь в прострациях, то сегодня тебе придётся отказаться от алкоголя. – недовольно покачал головой темнокожий, а затем похлопал друга по плечу и проследовал в своё купе, дожидаясь, пока Крэбб и Гойл прошмыгнут вперёд. - Драко, что случилось? Ты, когда Грейнджер увидел, то твоё лицо изменилось так, как будто ты увидел Дементора и он почти забрал у тебя твою душу. – Забини слишком хорошо знал своего друга так, что старался говорить прямо, без лишних загадок. - Отец вызволил Лестрейндж из тюрьмы, она должна была уничтожить семью Грейнджер и грязнокровку вместе с ней, говорили о какой-то Марлин МакКиннон. Я особо не придал значения убийствам, но так надеялся, что грязнокровка не приедет в этом году. – и тут же холодно, практически злорадно оскалился. - Я всегда не понимал вашу одержимость чистотой крови, но это уж вообще выходит за рамки, Малфой. Одно дело доставать Грейнджер в школе, обзывать, пускать шуточки и слухи, а другое желать смерти. – Забини пожал плечами, громко выдыхая. - Ты же знаешь, что если бы Поттер пожал мне руку на первом курсе, то я бы вряд ли так её ненавидел. – соврал Драко, конечно же умышленно, но так правдиво, что Блейз поверил. - Ладно, друг, не мне тебя осуждать. Ты на самом деле ничего не сделал, а то, что пожиратели вернулись произошло бы рано или поздно, а нам от этого этапа никуда не деться. – тёмнокожий парнишка похлопал вновь блондина по плечу и исчез в дверях слизеринского купе. ***       Малфой-Мэнор как и всегда оставался крепостью, которую без воли хозяина нельзя было захватить. В помещении царила тишина до тех пор, пока в нём не поселилась Беллатриса Лейстрендж – родная сестра Нарциссы. Люциус конечно был против, но не смог отказать в этом своей жене. Она редко что-то у него просила и этот случай как раз был одним из тех. Но на самом деле мужчина хотел проконтролировать всё, даже подумывал отправиться вместе с ней на дело, но женщина убедила его, что в этот раз справится.       Она вернулась в Мэнор где-то под утро. Присела в гостиной на кожаный диван и приказала домовикам принести ей хорошего виски, который женщина выпила без промедлений из увесистого стакана. В эту ночь Люциус не спал, он собирался дождаться Лестрейндж и узнать, как же всё прошло.       Беллатриса услышала, что к ней кто-то направляется, но даже не повернула к нему головы. - Всё прошло идеально, три члена семьи мертвы. – с улыбкой проговорила волшебница, а затем засмеялась. - Я поверю в это только тогда, когда в газетах «Ежедневного пророка» напишут о смерти Гермионы Грейнджер. И если грязнокровка действительно мертва, то об этом расскажут в ближайшее время. – Малфой холодно улыбнулся, а потом просто исчез в темноте, ведь до этого его освещала неполная луна, которая делала обратный отчёт от полнолуния.       В этот день Беллатриса слишком гордилась собой и была довольно, ведь ещё тогда не знала, что дочь Марлин МакКиннон жива. Конечно, в глазах Люциуса Малфоя и других девчушка оставалась грязнокровкой, несмотря на то, что являлась дочерью чистокровной волшебницы и ещё кого-то, возможно и самого магла, с которым та проживала.