(Не)идеальный уикенд

– Хм, завтра вроде опять снегопад обещают, что ж такое, – Тони стоял у окна, за которым крупными хлопьями валил снег, и задумчиво хмурился, пытаясь в сотый раз обновить прогноз погоды. В комнате Питера интернет почти никогда не работал нормально, но Старк не сдавался. – Ну и отлично, – Питер чуть улыбнулся, поднимая голову от учебника. – В прошлом году, помнишь, совсем снега не было, и никакого рождественского настроения, а сейчас хорошо. – Не знаю, не знаю, – Тони пожал плечами и отложил телефон, запрыгивая на стол перед ним и бесцеремонно отбирая книгу. – Долго тебе там ещё? Где остановился? – Не долго, закончил уже, – Паркер рассмеялся и сложил руки на груди. – Ну, что ты мне хочешь рассказать? Я же знаю, что ты не просто так тут с утра крутишься? Надеюсь, ты не натворил что-нибудь ужасное? – Натворил, – на губах Старка расцвела самодовольная улыбка, – натворил, ещё как, – он тяжело опустил руку парню на плечо и торжественно произнёс, – Мы едем в Нью-Йорк на этих выходных, то есть, получается, завтра. – Вау, – Питер уставился на него широко распахнутыми восторженными глазами, – ты серьёзно сейчас? А как же твои родители? Я слышал, в четверг ты говорил с отцом, и вроде бы должен был домой к ним ехать? Неужели они разрешили тебе? – Эм… – Тони прикусил губу. – Это вторая новость. Нам придётся идти на ужин к моим старикам… – виновато опустив голову, выдохнул он. – Понимаю, это звучит правда ужасно, но мне как бы некуда деваться. Я же не могу бросить тебя здесь одного, когда все разъехались на каникулы, но и если не приду вечером, отец мне голову открутит, и мать, боюсь, ему поможет. У нас с ними был не самый мирный год. – Хочешь использовать меня как отвлекающий манёвр? – рассмеялся Паркер. – Знаешь, а ведь, возможно, я приму их сторону, и тогда тебе точно не поздоровится, – мурлыкнул он, отсмеявшись и пристроив голову у Старка на коленях. – Шучу, не бойся, я защищу тебя от всего на свете, но только если купишь мне имбирный пряник. – Куплю, даже два, – Тони широко улыбнулся и нежно пригладил его непослушные кудряшки. – Я уже разработал для нас приблизительный маршрут и забронировал номер в отеле на Манхэттене. Он тебе понравится, уверен, там такой вид из окна и кровать огромная… – Тони! – возмутился парень и строго посмотрел на него. – Ты уже кого-то водил туда, да? Снова за старое? Юбочки, девочки, а я всё уже? – Э, тише, тигр, – хохотнул Тони, – так было написано в отзывах, я тут ни при чём, я белый и пушистый. Видишь, даже полугодие ради тебя на отлично закрыл. Только потому, что ты попросил. – Ну ладно, – Паркер довольно разулыбался. Естественно, он не сомневался в своём парне ни на секунду, просто уж слишком ему нравилось строить такие маленькие сцены и потом полдня слушать, как тот пытается вспомнить, что и когда сделал не так. – Так куда мы пойдём? Я никогда не был в Нью-Йорке, ты знаешь, мне надо показать всё-всё самое интересное. – Я знаю, – Тони принялся загибать пальцы. – Мы пройдёмся по разным ярмаркам, купим тебе пряник, как ты и хочешь, потом покатаемся на коньках в… Чёрт, я забыл название. Ну, в общем покатаемся и ещё просто пройдёмся по улицам. Ты не представляешь, как только не украшают витрины разных магазинов. Если повезёт, может встретим Санту, – он лукаво улыбнулся, – но посидеть у него на коленях я тебе не разрешу, твоя задница только для меня. – Пх, – Питер в шутку надулся. – А никакая культурная программа в твои планы не входит? Как обычно, только поесть и погулять? – Конечно, – Старк щёлкнул его по носу, – переживём “тихий семейный ужин”, и будет тебе какая хочешь программа, у нас ещё куча времени впереди, хоть в музей, хоть на выставку. – Ну хорошо, отлично, ты умничка, – Паркер поднялся, чуть потягиваясь, довольно улыбнулся, видя, как Тони весь светится гордостью, и нежно поцеловал его. – Спасибо, милый, это будет лучшее Рождество. А знаешь почему? Правильно, потому что мы первый раз встретим его вместе, – он хихикнул и упорхнул из комнаты на кухню, что-то напевая себе под нос. – Ага, – Тони проводил его влюблённым взглядом и снова повернулся к окну, глядя на пролетающие мимо, будто танцующие, снежинки и уже сгорая от нетерпения, в предвкушении завтрашнего дня.

***

Когда Тони впервые увидел Питера в коридоре главного здания и, поймав за рукав, спросил, в какую сторону библиотека, они даже не обратили друг на друга особого внимания. Просто бытовой диалог, совершенно случайный и обычный. Тогда у Паркера было слишком много дел, чтобы думать о ерунде. Мысли были заняты подготовкой к зачёту, а ещё все эти новые заботы, свалившиеся на голову вместе с должностью старосты, на которую его выдвинули как единственного "мужчину-защитника" в группе. В прошлом году он ещё учился в старом колледже в своём родном городке, где были друзья и знакомые даже со школы, но потом Мэй познакомилась с Беном и вместе они решили, что друзья друзьями, а учиться Питер должен в престижном месте, чтобы зря не растерять таланты и всё такое прочее. А у Старка просто было плохое настроение. Первый день учёбы, он дико нервничал, путался в длинных коридорах главного здания и злился на бестолковых преподавателей, гоняющих его то туда, то сюда. Весь прошлый год он провёл в поездках по стране вместе с отцом, посещая разные филиалы его компании. Масштабы фирмы поражали, но не более. Старк-младший непозволительно много скучал, сбегал от отца, ища приключений на свою голову, и вскоре хрупкое терпение Говарда не выдержало, пошло трещинами и в конце концов лопнуло, непутёвый сынок получил невиданную взбучку и был отправлен обратно в Нью-Йорк к матери, где, правда, тоже долго не задержался и уже в конце ноября переехал в общежитие подобранного Марией колледжа. Новое учебное заведение ему не понравилось. Оказавшись совсем один, никому не известный, без привычного окружения, он упрямился и замыкался, и если бы не его гениальная способность схватывать всё на лету и не футбольная команда, куда его пригласили буквально на третий день, то томиться бы ему в изгоях. Но этого не случилось. Тони быстро обрёл популярность и уважение однокашников и учителей, только друзей пока не нашёл. Спустя пару месяцев они вдруг встретились снова. Питер просто подсел к ничего не подозревающему Старку, когда тот в одиночестве поедал третью порцию вишнёвого пирога в маленькой кафешке на территории кампуса. Широко улыбающееся чудо с копной растрёпанных кудряшек налетело на Тони общительным ураганом дружелюбного позитива и крепко прицепилось. Куда бы он ни шёл, Питер постоянно попадался ему под ноги, улыбался и трещал без умолку о какой-то ерунде. – Да что же ты привязался ко мне?! – однажды не выдержал Старк, резко остановился прямо посреди коридора и прижал Паркера к стене. – Разве я неясно даю тебе понять, что мне не интересно общаться с тобой?! Зачем ты таскаешься за мной хвостом и вечно лезешь?! – он кричал, а Питер недоумённо хлопал наивными шоколадными глазами и, кажется, искренне не понимал причину его злости. – Просто… Просто мне показалось, что мы сдружились немного, – невнятно промямлил он. – Знаешь, в моей группе одни девчонки, и с одной стороны это всё хорошо и весело, но я бы очень хотел найти себе друга. Не подружку, а друга, ну, чтобы, не знаю, чтобы вот в баскетбол вместе поиграть, например, или на физике сидеть рядом. Мы же с тобой в одно время на физику ходим, давай во вторник сядем в крайнем ряду у окна? – Нет, – Тони даже не сказал, а прорычал, – не сядем. Отвяжись от меня, понял? – он отпустил Питера так же резко и, подхватив с пола рюкзак, быстро ушёл. Прошли выходные, потом понедельник, а во вторник утром, Тони уже сидел в кабинете физики в крайнем ряду у окна и ревниво сторожил место для Питера, не зная, зачем это делает, но почему-то ощущая, что по-другому быть не может. И дальше всё было точно также, не понимая почему, Старк ждал Питера после занятий, ходил с ним в библиотеку и приглашал на футбольные матчи. Это было так ново и непонятно для него, но одновременно так радостно и волнительно, что всё происходило как в каком-то фантастическом сне, пока однажды Паркер, как обычно весело и непринуждённо, не спросил: – Так ты согласен или нет с тем, что о нас все говорят? – А что говорят? – Тони недоумённо нахмурился. – Ну, – Питер загадочно улыбнулся, – тебе сказать прямо или так, чтобы ты инфаркт не схватил? – Прямо, конечно, – он ещё сильнее напрягся. – Ну хорошо, – Паркер выдержал небольшую паузу и с ехидной улыбочкой выдал. – Говорят, что Тони Старк втюрился по уши в ботана-старосту из параллели и теперь окончательно потерян для цивилизации. – Что?! – у Тони глаза на лоб полезли. – Да-да, – парнишка быстро облизнул губы, – тебя считают геем, Тони. Мне-то, в принципе, всё равно, меня никто и не замечает обычно, ну, кроме учителей, разумеется. А тебе как же дам охмурять теперь? – он открыто потешался, а Старк не сразу это понял. – Значит так, – немного отойдя от шока, он вдруг, как пару месяцев назад, неожиданно вжал Питера в стенку. – Во-первых, что за дичь ты несёшь, чудик. – Правду? – Питер очаровательно улыбался. – Не веришь – спроси у Мишель или у Лиз, или у Карины. А потом они впервые поцеловались, скомкано и неуверенно. Признаться честно, сердце Тони никогда ещё не колотилось с такой бешенной силой. И дело тут было не в неожиданно накрывшей волне возбуждения и, уж конечно, не в отсутствии опыта – свои похождения Старк начал ещё в старшей школе – просто он первый раз вдруг ощутил, что по-настоящему влюблён. Нет, не просто увлечён или что-то в этом роде. Влюблён. Именно влюблён, как правильно сказал Питер, по уши. Будто ушёл под воду с головой и вот-вот утонет, захлебнётся в своих чувствах и утонет, совсем утонет и пропадёт, если вдруг хоть на секунду Паркер отпустит его.

***

Тони плюхнулся на сиденье у окна и сразу принялся распутывать шарф, в который Питер заботливо завернул его перед выходом. – Фух, я чуть не задохнулся, кошмар. – Не ной, ты не маленький, – Питер усмехнулся и сел рядом. – Не особо люблю автобусы, если честно. Ты взял для меня жвачку и мятные леденцы? – Да, конечно, и бумажный пакет ещё, – Старк чуть поморщился, – но постарайся без этого, ладно? – Нет, блин, специально суну два пальца в рот и буду выворачиваться всю дорогу, – Паркер влепил Тони наставительный подзатыльник и целомудренно поцеловал в лоб. – Доставай свои наушники, я скачал тот фильм, про который ты рассказывал на прошлой неделе. Пересмотришь со мной. – Мог бы что-то новенькое поискать, – он тихо заворчал и полез в карман за наушниками. – Вот блин, они опять перепутались как чёрт знает что. – Дай сюда, – страдальчески вздохнув, парнишка сам принялся распутывать провода, доверив поиск фильма Старку. – О, тебе снова Лиз написывает. Картинки какие-то кинула. Надеюсь, не голые фотки? – Тони потянул его за рукав куртки и вернул телефон. – Посмотри, она пишет, что это срочно. Питер сосредоточенно принялся вчитываться в сообщения, а когда поднял глаза, Старк сразу понял, что ничего хорошего не предвещается. С таким лицом Паркер обычно просил его пойти с ним к директору или сообщал своей группе плохие оценки. – Тони.. Тоничка, котик, – мяукнул он, закусив губы. – Ты только не сердись, хорошо? – Что случилось? – Старк нахмурился. – Хотя нет, подожди, мне всё равно, что случилось, обратно мы не поедем. Всё, тебя нет, никаких дел нет, у нас каникулы, и точка. – Это не связано с возвращением, это в Нью-Йорке. – И? – он сложил руки на груди. – Ну, сейчас, надо начать с начала, – Паркер приободрился, поняв, что сию минуту Тони его не съест. – Понимаешь, у Лиз на сегодня было одно важное дело в городе. Она должна была брать интервью для нашей газеты у одного очень важного чувака. Он там заместитель генерального директора какой-то огромной корпорации, я точно сейчас не скажу какой, но суть в том, что договориться об этом было просто невероятно сложно, а она сейчас заболела и всё вот-вот провалится к чертям собачьим. – Ага, а ты-то тут причём? – с каждым его словом Старк становился всё мрачнее и мрачнее. – Ну, я же староста, – он невинно улыбнулся, – я должен помогать своим. Тем более, мы всё равно едем туда, просто прокатимся на другую станцию метро, и всё. Это правда не должно занять много времени, этот мистер же человек занятой, у него и нет этого много времени. Плюс, такое может быть хорошей тренировкой для меня, ты сам говоришь, что я слишком много задаю вопросов на лекциях. – Нет, Питер, – Тони потёр виски пальцами, – во-первых… Ой, да к чёрту во-первых, ты ведь даже не знаешь, с кем разговаривать надо, как ты интервью-то возьмёшь? – Лиз уже скинула мне свои конспекты, – парнишка просиял. – Всё равно нет. Ты хотел услышать моё мнение? Пожалуйста, вот оно – нет, и точка. – Пх, – Питер поджал губы. Дело начинало доходить до принципов. – А я говорю, что да. – Мне всё равно. Нет. – Ага-ага, всё равно да. – И Паркер с независимым видом начал разбираться в записях подруги. – Так, его зовут Стейн. Получается мистер О. Стейн. Он работает в компании… Так, там что-то там непонятно написанное на С, а дальше Индастриз. Боже, да у неё почерк действительно даже хуже, чем у нашего физика, ну, хоть вопросы нормально видно, а так уж лучше бы печатала, честное слово. А ты знаешь такую компанию? – Питер похлопал Тони по плечу, но тот сердито молчал. – Эй, ау, ты тут? Со мной? Приём, Земля вызывает Старка. – Отстань! – Тони резко развернулся к нему. – Мне это не интересно, понял?! Нет, даже не так, мне глубоко наплевать на то, что ты там что-то должен своей Лиз. У нас запланирован уикенд. Выходные вместе, а не с твоими вечными “я должен”, “я обязан”! Но, если тебе всё равно на то, что я говорю, то, конечно, пожалуйста, делай, что вздумается, но меня, чёрт возьми, не трогай!

***

Питер вышел из метро, поплотнее надвинул шапку на лоб и восторженно выдохнул, подняв глаза и увидев перед собой огромную величественную башню, уходящую куда-то далеко вверх, в нависшие над городом тяжёлые снеговые облака. Кажется, он и раньше видел эту высотку на каких-то картинках, но в живую она выглядела ещё впечатляюще. – Посторонись! – кто-то сильно толкнул его, и Паркер, встряхнувшись, торопливо отошёл с дороги, решив рассмотреть здание поподробнее как-нибудь потом. Сейчас, всё же, у него было важное и ответственное дело, которое надо было выполнить на высшем уровне, чтобы, по крайней мере, оправдать для самого себя ссору с Тони. Потратив минут пять на поиски входа, он, наконец, оказался в просторном полупустом вестибюле и, немного испуганный тщательным досмотром, подошёл к стойке информации, на ходу запихивая в рюкзачок шапку и шарф и стараясь пригладить гнездо наэлектризовавшихся кудрей на голове. – Добрый день, мне нужно к мистеру Стейну, не подскажете, пожалуйста, как пройти? – робко обратился он к блондинке в строгом костюме. – Добрый, вы записаны на приём? – девушка окинула его надменным взглядом. – Да, наверное... – ещё сильнее растерялся Питер. – Посмотрите, пожалуйста, записан, наверное, на два тридцать, я не знаю точно. – Сейчас, – она раздражённо хмыкнула и неторопливо начала сверять списки. – Вы Лиз Аллан? Из школьной газеты? – Что? А нет-нет, я не Лиз, я Питер Паркер, – парень неловко рассмеялся. – Лиз Аллан заболела, я вместо неё, так получилось. И у нас не школа, а колледж, кстати, – чуть стушевавшись, добавил он. Проворчав что-то на тему того, что о подобном предупреждают заранее, и самодеятельность в таких случаях не приветствуется, блондинка всё же назвала номер нужного этажа и, неопределённо махнув рукой куда-то в сторону, объяснила куда идти. – Спасибо, – Питер кивнул и быстро потопал в указанном направлении. «По коридору прямо, потом направо до дверей и дальше на правом лифте подняться», – раз за разом повторял он про себя, пытаясь унять разыгравшееся сердцебиение. Паркер давно так не волновался. Несмотря на то, что всё время в автобусе он старательно зубрил и перечитывал по тысяче раз записи подруги, а, стоя в метро, повторял их мысленно наизусть, ему всё равно было безумно страшно забыть какой-нибудь очень важный пункт или, что ещё хуже, в последний момент понять, что он не так разобрал её почерк, перепутал всё на свете и несёт околесицу. «Успокойся, – твердил он самому себе, подходя к лифтам, – ты знаешь абсолютно всё, что нужно. Ты помнишь все даты, ты знаешь основные части его биографии, ты знаешь название фирмы и имя её основателя», – вдруг Питер замер как вкопанный прямо в дверном проёме. Название и имя, чёрт, имя и название, он не помнит этого. Паркер крепко зажмурился, пытаясь представить фотографию страницы из блокнота Лиз, но от страха ничего не получалось. – Вам куда, молодой человек? – Питер резко обернулся и врезался в грудь стоящего за его спиной представительного мужчины в возрасте. – Простите, – он ойкнул, делая длинный шаг назад и поднимая глаза. – Мне нужен правый лифт. Ой, или левый, – Паркер растерянно закрутил головой. – Так всё же правый или левый? Или сразу оба? – мужчина чуть усмехнулся, прищурившись, сунул руки в карманы светлых брюк и качнулся с пятки на носок, вопросительно глядя на парня. Что-то в его лице и во всей позе на секунду показалось Питеру ужасно знакомым, но он так и не понял что. – Да, всё же правый, – Питер нервно улыбнулся и, попятившись назад, юркнул в так кстати подъехавший лифт. Выйдя на нужном этаже, он, оглядевшись, опустился на диванчик в углу пустой приёмной и принялся терпеливо ждать, периодически поглядывая на дверь. Прошло примерно полчаса, потом ещё полчаса и ещё, и ещё, а Паркер всё сидел на том же месте. От скуки, он уже раз пятьдесят перечитал табличку на двери и пару раз вставал, чтобы пройтись и размять ноги, но никто так и не позвал его. Когда, собравшись с духом, он, наконец, рывком поднялся и решительно шагнул к двери, намереваясь постучать, вдалеке по коридору раздалось цоканье каблучков, и в приёмную вошла огненно-рыжая секретарша с толстенной папкой в руках. – Добрый день, я могу вам чем-то помочь? – Здравствуйте, я на интервью к мистеру Стейну, – вежливо кивнув, терпеливо ответил Питер. – А его сегодня нет, – девушка внимательно оглядела его и улыбнулась неожиданно доброжелательно. – Подождите минутку, я сейчас уточню. Питер тяжело вздохнул и снова опустился на диван, провожая секретаршу взглядом. Быстро сегодня, очевидно, уже не получится. Может Тони и был прав, когда отговаривал его? Однако девушка вернулась раньше, чем он ожидал, извинилась за получившуюся путаницу и повела его по длинным коридорам и лестницам. – Вас сейчас примет директор, – улыбнулась она и открыла перед ним дверь в кабинет. – Спасибо, Натали, – сидящий в большом кресле за столом мужчина поднялся и кивнул Питеру, приветствуя. – А я-то принял вас за нового стажёра, – усмехнулся он. – Присаживайтесь, пожалуйста. Паркер послушно опустился в кресло напротив и вскоре, уже совсем отойдя от удивления, чуть не выбившего его из колеи, когда в своём респонденте парень вдруг узнал человека, говорившего с ним у лифта, спокойно задавал вопросы, тщательно всё записывая. Чем дольше длилась беседа, тем больше Питеру казалось, что ему ужасно знакома эта манера речи, эта мимика и движения, но, хоть убей, он не понимал, почему. – Извиняюсь, – собеседник вдруг перебил самого себя и кивнул на лежащий на столе телефон. – Жена звонила, – пояснил он, закончив короткий разговор, – сын должен был сегодня приехать, но так до сих пор не явился, паршивец, а мать переживает. – Да, бывает, – Питер тепло улыбнулся. Это было так мило и приятно, на секунду увидеть в холодном и строгом начальнике, держащем в своих руках огромную компанию, что-то человеческое, приземлённое и домашнее. – Я уверен, он просто задержался где-то и скоро уже будет дома, как раз к тому моменту, как мы с вами закончим. – Очень сомневаюсь, – мужчина невесело усмехнулся. – Более неблагодарного оболтуса ещё поискать надо, хотя, конечно, на Рождество иногда случаются чудеса, не отрицаю. – Вот-вот, – Паркер весь просиял. – Мой парень, у него тоже всё непросто с родителями, но он вот сегодня идёт к ним на ужин и, знаете, хоть и обижается на них временами, всё равно, я же вижу, любит их. – Ваш парень? – мужчина искренне удивился. – Ну, да, мой парень, – ничуть не стесняясь, даже с какой-то гордостью, повторил Питер. – Извините, я просто не думал, что вы из… – собеседник кашлянул и на минуту замолчал. – Хотя, возможно, я просто отношусь к подобному слишком предвзято. Мой сын, он примерно вашего возраста, может быть постарше немного, тоже недавно встретился с одним парнем в колледже, мы с женой были в ужасе, но за это время он, кажется, даже стал лучше учиться, и моя Мария сказала, что не стоит им мешать, – он откинулся на спинку кресла и потёр лицо руками, со вздохом подытоживая. – Я скоро с ума сойду. – А вашего сына, случайно, не Тони зовут, – Питер весело рассмеялся, совсем забыв про неловкость, – а то попадание на сто процентов. Я тоже своего учиться заставляю, сижу над ним, пока не допишет домашку и все конспекты проверяю, а так бы он не делал ничего, ленивый как тюлень, – он вдруг запнулся, и повисла напряжённая тишина. – Вообще-то да, его зовут Энтони, – мужчина выпрямился и, смерив парня снова похолодевшим взглядом, протянул ему руку. – Говард Старк, рад познакомиться, Питер, наслышан о вас, оказывается.

***

Тони попрощался с Питером два часа назад, посадив его в вагон на нужной ветке метро, но всё никак не мог отойти от ссоры и продолжал сердиться на него и на себя заодно, где-то в глубине души понимая, что бросить совершенно не ориентирующегося в городе парня одного было плохой идеей. Пытаясь выпустить пар, он уже прошёл несколько раз туда-сюда по парку и завернул на рождественский базар. Счастливые люди вокруг, весело галдящие, показывающие что-то друг другу и такие довольные, только злили Старка, и вся эта яркая мишура тоже. Разноцветные огоньки, гирлянды, фонарики, разложенные на широких столах сувениры, елочные украшения, венки из еловых веток и омелы, переплетённые алыми лентами – от одного их вида Тони снова раздражался, но упрямо не хотел уходить. Нет, он не должен сейчас бродить тут в одиночестве, рядом должен быть Питер. Они могли бы уже вдоволь накататься на коньках и сидеть, к примеру, вон там на лавочке, попивая горячий шоколад с круассанами или булочками. А всё это чёртово интервью, глупая Лиз и проклятое желание Паркера помогать всем на свете, что же ему вечно неймётся. Думая о Питере, он вдруг вспомнил про обещанный имбирный пряник и направился к прилавку со сладостями, параллельно рассуждая, нужно ли купить что-то родителям, когда вдруг, засмотревшись на маленьких керамических гномиков, вроде бы вполне неплохо бы смотревшихся на каминной полочке в гостинной у мамы, чуть не сбил с ног какую-то девушку. – Извиняюсь, – он поднял с земли её шапку, выпрямился и замер с открытым от удивления ртом. – Кэндис? – Тони?! – она восторженно взвизгнула и повисла у бывшего одноклассника на шее. – Боже, сколько лет, сколько зим! Ох, да ты не изменился совсем, только похудел, наконец-то, молодец! – А ты.. А я даже не знаю, как понять, изменилась ли ты хоть сколько, на тебе сорок одёжек, это нереально, – он рассмеялся и крепко обнял подругу, нахлобучив на неё шапку. – О, поверь, я тоже похудела, ты и не представляешь, вот, планирую уговорить своих предков и податься в модельный бизнес. А что ты тут делаешь? Тоже родителям подарки смотришь? – Ну, вроде того, – Тони развёл руками. – Пока не нашёл ничего. А что? – О, я знаю, гляди, – девушка порылась в пакетах и показала ему свои покупки. – Возьми тоже самое, и пойдём скорее. Мы сегодня как раз решили собраться небольшой компанией у Стэйси, человек двадцать, только девчонки, но ты настолько редкий гость, что, думаю, они будут рады. Найдём для тебя костюмчик Санты. – Только если ты будешь моим личным эльфом-помощником, – ухмыльнулся Старк, поиграв бровями. – Посмотрим на твоё поведение, – она хихикнула и потащила его за собой. – Что-то ещё надо? – Эм... – Тони на секунду задумался. – Да, надо, пряник. – Зачем тебе, ты что, маленький? – Да не мне, – он фыркнул, – для Питера. – Петра? Вау, как интересно, – Кэндис оживилась. – Это твоя новая девушка, значит? А бывшей своей рассказать не хочешь, естественно, я всё сама должна клещами вытаскивать? А ведь мы, между прочим, были с тобой самой красивой парой в школе. – Нет, Питер, – Старк вдруг почувствовал себя крайне неловко, но отступать было поздно. – Его зовут Питер, и он парень. Кэндис с минуту глупо хлопала своими огромными голубыми глазищами, обрамлёнными длинными ресницами, а потом возмущённо выдохнула: – Ну, и кто была она? – Что? – Тони окончательно растерялся. – Кто та, что тебя настолько жестко отшила, что ты пошёл по парням, спрашиваю? – Никто, – этот разговор начинал бесить Старка, он всегда выходил из себя, когда кто-то приставал с вопросами, на которые он не знал, как ответить. – И вообще, иди к чёрту, дорогая. – Нет, подожди, я не понимаю, – девушка упёрла руки в бока, – почему ты так? – Потому. Захотелось экзотики, так тебе сказать, или что? Отстань вообще, – Тони сгрёб покупки в бумажный пакет. – Куда нам сейчас? Я не помню её адрес. – Направо, я покажу, – она фыркнула и потащила Тони по улице. – Всё равно для меня это останется загадкой. Вот я ведь не целуюсь с девушками просто потому, что мне скучно, хотя многие посимпатичнее парней будут. – Врёшь, – Старк ехидно улыбнулся, – у меня даже фотка есть с того вечера после выпускного, где ты целуешься с Алекс. Ну, когда мы ещё втроём пьяные в хлам полезли в джакузи. – Так ты снимал тогда?! – подруга со смехом набросилась на него. – Бессовестный! И не просто полезли, кстати, но рада, что ты не помнишь, – выдохнула она, отсмеявшись. – Шевелись быстрее, там, наверное, уже все собрались. Что было дальше, Тони вспоминалось крайне туманно. Способность здраво мыслить вернулась к нему только в такси, когда он, нервно кусая губы, пытался дозвониться то маме, то Питеру. Ещё полчаса назад он веселился среди неоновых огней и смеха, танцевал и целовался с кем-то, не думая абсолютно ни о чём, а сейчас ему было стыдно как никогда. Да как же он так мог, он же в отношениях, чёрт побери, что на него нашло? «Ну, Пит, ну солнышко, ну ответь, пожалуйста», – мысленно умолял он, снова и снова набирая знакомый номер, но в ответ слышались только длинные гудки.

***

– Чёрт, я так больше не могу! – Тони отшвырнул телефон в сторону. – И не смотри на меня так, – огрызнулся он на укоризненный взгляд матери. – Будто бы ты не психовала бы на моём месте?! – Я-то может быть, но мобильник твой тут ни при чём, – Мария тихо вздохнула и обняла сына за плечи. – Я знаю, – Старк отстранился и нервно зашагал из угла в угол своей комнаты, – Что случилось, не понимаю. Я звонил ему раз сорок, наверное, даже если бы он злился на меня или обижался, то всё равно, ответить-то можно! Он ведь даже города не знает совсем, как и куда ехать, я и адрес ему забыл сказать! – Мда… – женщина покачала головой. – Ладно, давай ещё раз, расскажи мне всё по порядку. Вы ехали в автобусе, ты нагрубил ему, потом бросил одного в метро и пошёл гулять, что было дальше? Тони чуть поморщился, но возразить ничего не смог, формулировка матери была максимально точна. – Потом встретился с друзьями… Да что ты так смотришь?! – он взорвался. – Какая разница, что там было?! Давай не будем копаться в мелочах! Короче, я пошёл в гости и забыл обо всём, потом оказалось, что ты мне названивала, я спохватился и помчался домой. Всё, остальное не важно. Важно, что он сейчас непонятно где и не отвечает! – Ясно, ничего нового, – Мария обречённо вздохнула. – Тогда давай, вспоминай, куда должен был ехать Питер. Станция метро? – Да не помню я, – Старк-младший тихо выругался и бухнулся на диван лицом вниз, пробурчал в подушку. – Прости… – Ну молодец, что я могу сказать ещё, молодец, – она хмыкнула, протёрла виски тонкими пальцами, достала из шкафа чистую рубашку. – Не передо мной извиняться надо. Марш в душ и переоденься, нечего мне тут диваны пачкать. Когда Тони вышел из ванной, мать уже накрывала на стол в гостиной, расставляя на белоснежной скатерти уже зажжённые свечи в изящных подсвечниках и раскладывая приборы. – Боже, мам, ну зачем всё это, – он нахмурился. – Тебе огонёчков на ёлке не хватает? – Во-первых, да, как раз не хватает, а во-вторых, если бы ты, обормот, не шарахался бы так от семейных праздников, то знал бы, что это уже традиция, – она улыбнулась. – Принеси бокалы из кухни и бегом одеваться. – Что? – Тони мгновенно оживился. – Питер звонил? Когда? Почему я не слышал? Что ты ему ответила?

***

До Рождества оставались какие-то жалкие часы, а Питер всё ещё сидел за столиком у стены в каком-то обшарпанном баре, безвольно глотая содержимое уже второго стакана, задумчиво сверля глазами маленькие капельки от растаявших снежинок на помпоне лежащей под рукой шапки, и не в силах пошевелиться, разморенный алкоголем и теплом. Несколько часов назад – он уже не в состоянии вспомнить, когда конкретно – парнишка заглянул сюда, в надежде хоть как-то реанимировать отключившийся на морозе телефон и самому чуть-чуть погреться. Выбежав из кабинета Говарда, он кое-как выкатился на улицу, на ходу нахлобучивая шапку и вытягивая из рюкзака шарф, морщась от летящих в глаза мелких снежинок. Подступающая паника не давала соображать, а ноги сами несли его, как тогда казалось, в сторону метро. Кое-как успокоился Питер, лишь оказавшись вдруг посреди площади в весёлой шумящей толпе. Он огляделся по сторонам и с ужасом понял, что заблудился. Нет, Паркер действительно, на полном серьёзе, не понимал, где находится, вокруг не было ни одного хоть сколько-нибудь знакомого ориентира. Первой мыслью было скорее позвонить Тони, но чёртов телефон никак не хотел включаться. Тихо ругнувшись, Питер стал пробираться мимо сияющих лампочками каруселей, лавируя между людьми, и наконец оказался на тротуаре у дверей бара с нарисованным гостеприимным Сантой с кружкой пива в руке. А сейчас на улице уже давно стемнело. Снег снова валил крупными хлопьями, совсем как накануне утром, облепляя всё вокруг и заставляя прохожих скорее торопиться по домам. – Завтра всё вокруг занесёт, вот увидишь, – услышал Питер слова бармена, болтающего с сидящим за стойкой мужчиной. – Ага, ну, хоть рождественское настроение есть, и то хорошо, – вздохнул его собеседник и залпом допил, что оставалось в бокале. – Ладно, спасибо, я пойду, меня там заждались уже. Счастливого Рождества. Паркер поджал губы и отвернулся, уставившись на свои руки. А ведь его тоже ждут. Тони, наверное, так много думал об этой их поездке, столько всего спланировал для них, так хотел, чтобы всё было хорошо и радостно, а что получилось? А получилось, что это дурацкое интервью сбило им все планы. И ладно, если бы всё прошло гладко. Нет же, Питер и тут сумел облажаться, накосячить и опозориться перед самим Говардом Старком. Что семья Тони теперь будет думать о нём? Что он глупый мямля, что взялся за такую ответственную работу и даже элементарных вещей не удосужился запомнить, начал лезть с личной болтовнёй в деловой разговор? Ой, да чёрт с этим. Это всё ерунда, ведь гораздо хуже то, что он успел наболтать про Тони. Кто-кто, а уж родителям его точно не стоило бы знать про какие-то мелкие проблемы с учёбой, ведь их сын старается изо всех сил, учится организовываться и вообще за последние полгода действительно стал лучше и прилежнее. Но разве они будут слушать теперь? Что если они строже, чем могло показаться из коротких рассказов Тони? Что если они не только не примут его, Питера, но и испортят праздник Тони? А ведь Рождество – такое важное событие, он, наверное, так рассчитывал на этот вечер, а теперь… Всё, решено, нет смысла уже куда-то торопиться. Он облажался, заблудился, опоздал везде и всюду. Уж будет лучше просто не появляться сегодня у Старков. С Тони они потом помирятся обязательно, наверное, кажется. Ну, или Питер просто соберёт вещи и вернётся обратно к тёте, и больше никогда его не увидит. Не увидит его улыбки, не услышит заразительного смеха и глупых шуточек, никогда больше не поцелует его и не обнимет. Питер просто исчезнет, будто его никогда и не было. Растворится в воспоминаниях и этом проклятом снегопаде, будь он неладен. Паркер всхлипнул, закрыл лицо руками и расплакался. Слёзы текли по щеками и подбородку, капали в полупустой стакан и растворялись в янтарном виски. На улице, за стеклом бара, торопились по домам счастливые люди, витал дух рождества и царила атмосфера праздника, а Питер плакал, вытирая потёкший нос и слёзы мокрым рукавом, жалея и ненавидя себя одновременно. – Ох, вот ты где, – Питер вздрогнул и весь сжался, услышав знакомый голос и почувствовав тёплые руки на своих плечах. Тони опустился рядом на высокий стул и мягко притянул его к себе, пряча в крепкие, надёжные объятия. – Умеешь же ты деваться не пойми куда, если бы отец не позвонил сказать, что видел тебя, так бы я и не знал, где тебя искать, в такую метель ещё, счастье ты моё проспиртованное. – Он усмехнулся, отодвинув в сторону стакан, а Питер всхлипнул и заплакал с новой силой, пряча лицо у него на плече. – Прости, прости меня, – невнятно бормотал он, запинаясь и икая, – я не должен был… И ты не должен был… Я же всё угробил, я всё провалил, теперь всё пропало, все твои планы, идеальный уикенд, ужин у родителей… – Питер поднял на него полные слёз глаза. – Оставь меня тут, пожалуйста. Ты не должен мне всё это, ты не должен меня любить. Я ужасно глупый, я всё порчу, лезу везде, я напился, вместо того… – слёзы снова полились рекой, не давая ему договорить, – Я… Я… – Ты дурачок, Пит, – Старк тоже хотел было начать извиняться, но вовремя прикусил язык, лишь тихо вздохнув, и крепче прижал его к себе, нежно обнимая и чуть покачивая из стороны в сторону. – Ду-ра-чок, – повторил он по слогам и тепло улыбнулся, стирая с его щёк слёзы и заглядывая в блестящие пьяные глаза. – Дурачок, но я люблю тебя, пойми уже наконец, просто люблю, без всякой на то причины. – Кхм, простите, – сзади раздался негромкий голос бармена. – Мне жаль, но мы закрываемся уже вот-вот, не могли бы вы как-нибудь… Они вышли на улицу и не спеша побрели по уже совсем опустевшему тротуару. Снег мёл в лицо, и Питер глубже натягивал капюшон, пряча щёки в пушистый искусственный мех и всё ближе прижимаясь к Тони, пытаясь самостоятельно устоять на ногах. Он жмурился, глядя сквозь ресницы на огонёк светофора впереди и думал, что всё, что случилось за сегодняшний скомканный и сумбурный день, не так уж и страшно, ведь они всё же помирились и снова рядышком. – С Рождеством тебя, Тони.