Портрет черноключницы.

Самый известный в часовом мире Духов, пугающий и кидающий в дрожь замок, тушил окна одно за другим. Они погасали в витражах длинного коридора по очереди, по установленному кем-то порядку. Тёплый свет от канделябров и чаш, свисающих с потолка, от одного мановения стрелы, начинал уменьшаться, разбрызгивая последние огоньки в разные стороны, но уже через миг беспомощно исчезал, погружая мрачные залы во тьму. Из каждого пятью минутами ранее хлынула целая толпа учеников, слившаяся воедино из-за одинаковых тёмно-фиолетовых плащей, укрывавших спины Непростых семейным отличием. Дети разных возрастов, в основном уже молодые люди, заполонили полутёмные коридоры, заполнили их накопившимися за время долгого урока хронологии словами. Стены так и загудели от их нетерпеливого шёпота, пронизанного осторожностью, но от того не менее уверенного. Шум в Змиулане был запрещён, и нарушителей жестоко наказывали, об этом знал каждый из учеников Ордена, потому они так быстро отсчитывали шаги до своих комнат, чтобы наконец ощутить себя хоть в призрачной безопасности. Но чему быть, того не миновать. Среди широких спин старших учеников мелькнула хрупкая фигурка, — едва ли не единственная девочка Змиулана растерянно оглядывалась в этом однородном скоплении своих многочисленных родственников, сведённых под одной крышей, в одной временной параллели. Но она искала лишь одного, самого близкого, несмотря на то, что они все здесь были родными по крови. Как назло, Фэш куда-то запропастился. Захарра не видела его от самого выхода из залы, где проходил урок, на котором она присутствовала как зритель, только смотрела и слушала. Девочка неслышно выдохнула, продолжая свой путь в нужную башню, туда, где поджидала её не доученная хронология в потрёпанной книжке, дышащей временем.

***

Захарра была несказанно рада закончившемуся уроку, который, к слову, проводил сын Астрагора, Рок. Не то чтобы она отлынивала от учёбы или не интересовалась новой темой, просто всю ночь была занята несколько другим... Тем, что буквально увлекло её с головой! Увлекло ещё неделю назад. Вчера, примерно с восьми вечера, девочка откинула книгу по хронологии куда подальше и выудила из ящичка рабочего стола альбом и краски с карандашами. Чудом предоставленные ей. В данный момент её накрыло такое вдохновение, что было уже всё равно на завтрашний утренний урок и проверку подготовки к нему. Она наконец словила свой драйв, чтобы закончить начатое. Девочка провозилась с новой задумкой почти всю ночь, воплощая вдохновение на листе. Глаза ужасно слипались, но душа ликовала.

***

С бумаги на неё смотрело лицо уже дорисованной Василисы: большие синие глаза, немного вытянутый нос, приветливо поднятые уголки тонких губ и задорный блеск бликов на рассыпанных по плечам рыжих волосах, из-за которых почти не было видно полосатого свитера девочки. Подруга получилась такой живой и явно чём-то обрадованной, и Захарра уже давно старательно начала думать, чем именно. Почему-то в голову лезли только причины, связанные с одним объектом. Хотя эту мысль быстро сместила другая: а к чему, собственно, она нарисовала именно Василису? Наверное из-за её добросовестного подхода к учёбе, — Захарра мельком глянула на отброшенную книгу. А может, куцехвостая просто сильно соскучилась по Огневой и хочет быстрее её увидеть. Внезапно девочку накрыла безумная, но такая заманчивая идея, что она заулыбалась во все тридцать два зуба. Быстро свернув рисунок в три погибели как говорится, при этом смахнув все принадлежности со стола и плюнув на это дело, девочка вихрем пролетела через комнату к двери и, едва не снеся её с петель, выскочила в пустой коридор, надеясь найти Фэша до урока. Но, как оказалось, брат отсутствовал в своей комнате, предпочитая провести утро в компании своей луноптахи. Захарра с некоторым раздражением наблюдала за ними через окно, отчаянно подавляя зевок.

***

Спать хотелось неимоверно, её удерживала только мысль о возможном наказании за невнимательность на столь важном занятии. Весь урок под нарочито тихий голос Рока, Захарра поглядывала на брата. Фэш внимал каждому слову учителя и выглядел как всегда серьёзным, чем немного притушил пыл сестры, но не смог прогнать до конца. Наконец мальчик заметил её косые взгляды и посмотрел на Захарру в упор, слабо кивнул, привычно выгнув бровь, мол, говори, что надо, я слушаю. Сестра лишь заговорщически ему подмигнула, отсрочивая задуманное до конца урока. — Ну? — в коридоре, как ни странно, Фэш сам подошёл к Захарре спросить о её странном поведении. Девочка мотнула головой и быстрым шагом пошла в сторону комнат старших учеников, без слов приказав брату следовать за ней. Фэша явно не обрадовала перспектива сбиваться с учебного ритма, но, ничем не возразив, он последовал за сестрой. Помня оплошность с дурацким письмом, которое прилюдно зачитал Феликс, только убедившись в отсутствии свидетелей, Захарра изъяла из складок плаща листок с рисунком. Не без удовольствия она протянула его брату, намекнув, что ему точно понравится. Фэш, нахмурив на её реплику брови, быстро развернул лист и поражено замер на несколько секунд, расширенными глазами вглядываясь в портрет. Захарра с ехидной улыбочкой наслаждалась его изумлением, внимательно наблюдая за изменениями на его лице. — Захарра, — наконец убийственно спокойно протянул Фэш после затянувшегося молчания, люто глянув на сестру. — Ты понимаешь, чем это может для тебя обернуться? — он дёрнул рукой с портретом, сжав на нём пальцы. Девочка даже на секунду испугалась за своё творение, мало ли, что придёт в голову её братцу, — вдруг порвёт? Но быстро успокоилась. Что-то ей подсказывало, что в руках Фэша с её работой ничего не случится. — И чего такого? — просто пожала плечами девочка. — Что, похожа? — хитро поинтересовалась она. У Фэша чётко проступили скулы и напряглась шея, он снова глянул на портрет. — В том-то и дело, что похожа, — со странной интонацией сказал мальчик. Его глаза внимательно исследовали черты лица черноключницы, и Захарра готова была поклястья, что увидела в них лучик скрытой нежности, если не обожания. — Никто не должен это увидеть, ты понимаешь? — снова сердито произнёс он, разрушая свою секундную слабость. — Огнева — враг Астрогора, если он узнает... Фэш не закончил, беспокойно вздохнув, по привычке дотронувшись до связывающей всех Драгоциев татуировки на шее. — Я его просто порву или выкину. А лучше сожгу! Чтоб наверняка, — придумал он. — Валяй! — совсем не обиделась Захарра. — Хотела бы я посмотреть, как ты сжигаешь портрет Василисы, — снова улыбнулась она. — Ты это к чему? — нахмурился Фэш, но после следующей реплики Захарры взорвался, как стакан на огне. — Да ты же без ума от неё, Фэш! Брат с сестрой разошлись ссорой, правда девчонка осталась довольной, чего не скажешь о Фэше. Мальчик скомкал лист и спрятал в карман брюк, где тот пролежал до конца дня. А после, уже вечером, над листком водили часовой стрелой, возвращая портрету рыжеволосой красавицы первоначальный вид.