Мои вечно холодные руки

Она никак не отреагировала на то, что мы вместе сделали проект? – Оливия смотрит на меня вопросительным взглядом. Я вижу, что ей глубоко фиолетово – но она все же имеет чуточку уважения к Алисе. Прошла уже неделя после нашего разговора. Мы с ней созванивались, и она правда была постоянно уставшая. Все не как в прошлый раз, тогда это была игра на моих эмоциях – манипуляция с её стороны. А сейчас она и вправду, кажется, больной, вот только странно себя ведёт. Конечно же никак, она даже рада была. Поверь, ей это не было интересно с самого начала, – я смотрю на неё и понимаю, что на месте Оливии сейчас должна быть Алиса. Вы с ней поссорились? С чего ты это взяла? Не отвечай вопросом на вопрос, Амелия, – она смотрит мне прямо в глаза. – Что между вами творится? То вы не разлей вода подруги, то ты о ней говоришь, как о знакомой… Я и сама не знаю, наши с ней дружеские отношения немного сложные… – я останавливаюсь, чтоб все обдумать. – Может мы не будем о ней. Слушай, мне нужно тебе кое-что рассказать… – но тут как на зло звонит звонок. У нас сейчас английский и Оливия, сказав, что после школы расскажет, убегает. Крутотень, теперь два урока сидеть и думать, что там. А все из-за того, что мы в разных группах. Сегодня у нас спикинг, как никак сдаём все к концу семестра, и я ни капельки не переживаю. По английскому я лучшая во всей параллели и этим горжусь. Поэтому я с лёгкостью сдаю спикинг и сажусь за свою парту. Злата и Эмма – подруги Алисы – сидят порознь, они уже два дня не разговаривают. За последнюю неделю они влипли в бурный скандал с 11-класником из-за того, что он спал с обоими. Как оказалось позже он переспал и с Златой, и с Эммой, не зная, что они подруги. Какой был скандал, когда они посреди холла школы начали друг другу вырывать волосы и орать, что этот парень её или её. Как жаль, он послал их обеих. А вообще он мудак, с двумя девчонками сразу, как-то по-свински. Наконец я собираю вещи и бегу в гардеробную, чтоб встретится с Оливией. Но я не успеваю шага сделать, как кто-то хватает меня за руку и тащит в сторону. Тимур? – сказать, что я удивлена – ничего не сказать. Тимур состоит в святой троице моего бывшего друга детства Егора. – Что-то случилось? Это ты мне скажи, что случилось, – он смотрит на меня взглядом полным злости. Тимур все еще держит меня за руку и мне становится больно. Я пытаюсь вытянуть руку, но он сжимает сильнее. Тимур отпусти, мне больно, – он убирает руку, но не дает уйти. Где твоя подруга, а? – я не понимаю, о ком он говорит. Какая из? – я беру себя в руки и смотрю на него подняв одну бровь. Как какая, Алиса конечно же. Зачем это она тебе? – чет походу я очень устала за этот день, потому что я вообще не смыслю какое он имеет отношение к ней. Не мне, а Егору Он места себе не может найти, потому что та ему не отвечает уже который день, – он раздражен, а я и не знаю, что сказать ему в ответ. – Что ты уставилась, они встречаются, сладенькая. Что? – мой голос дрожит. Я смотрю на него и ничего не понимаю. Единственное, что мне кажется, я сейчас могу это расплакаться. Моя лучшая подруга и моя безответная любовь встречаются за моей спиной. Блять. Тимур, отпусти её – откуда ни возмись появляется Ян. Он высвобождает меня от Тимура и посылает его домой. А я просто стою. Просто стою. Я не могу плакать, думать, понимать. Алиса и Егор? Я что в «Сплетнице» или вообще в дораме… Амели, Амели ты меня слышишь? – я смотрю на Яна. Да, я слышу. Он тебя напугал или что. Нет просто сказал, сказал, что… Сказал что? – мне, кажется, он рассержен. Вот только на кого он злится, на меня что ли? Я сейчас не могу ничего сказать, потому что это как нож в спину. Хотя откуда ему знать. Ты знал, что что-то есть между Егором и Алисой? – я смотрю ему прямо в глаза, они у него всё-таки красивые. Между ними? – его это смешит. – Да между ними ничего быть не может. Тимур сказал, что Алиса и Егор встречаются, – улыбка сползает с его лица. Слушай, может он бредит или что-то в этом духе. Просто забей, хорошо? – он берет мой подбородок в руку и поднимает вверх, ближе к нему. – Это какая-то хуйня, Амели. Ты можешь не матерится. Если ты этого хочешь, – он убирает руку и уходит, а я смотрю ему вслед. Что за хуйня произошла за последние 15 минут. Амелия, ты где была? – Оливия тепло мне улыбается, когда я выхожу со школы, она ждала меня все это время. – На тебе лица нет. Та там какая-то фигня с Алисой и… Тебе уже рассказали, что они встречаются? – она смотрит на меня в недоумении. А ты откуда знаешь?! Мы стоим примерно 5 минут в молчании. И моё расстроенное состояние переходит в злостное. Они что ли сговорились против меня. Я начинаю идти вперед, не глядя назад. Оливия пытается за мной успевать. Ну Амелия, не злись. Я сама только недавно узнала, – она ждет моего ответа, но его нет. – Это произошло неожиданно, я просто шла домой, куда мы всегда идем, а там Егор появляется. Думала к тебе идет, он же никогда не бывает в нашем районе – а он свернул. Ну я и проследила за ним. А он пошел к Алисе. Точнее они встретились возле её подъезда… Почему ты мне не сказала? – я резко останавливаюсь, и Оливия чуть не падает. Я думала она тебе скажет, она же твоя лучшая подруга. Она не моя лучшая подруга и никогда ею не была. Лучшие подруги так не поступают, – я смотрю на неё, а она полна жалости. Я ненавижу, когда меня жалеют. Когда я была младше – я была изгоем в класе. Это ужасное состояние и сделало меня одинокой, но я люблю одиночество – оно помогает мне справится с проблемами. И сейчас оно мне точно нужно. Я иду домой, Оливия, – я снова разворачиваюсь и хочу идти. Нам в одну сторону, – она смотрит на меня, а я закатываю глаза. Это ужасаня привычка, но мне нравится закатывать глаза. Ладно, пошли. Мы идем уже 15 минут, Оливия всякими способами пытается меня отвлечь, но я ни в какую. Иду с кислым лицом. Амели, может ты уже что-то скажешь? Что именно ты хочешь услышать? Поражена я или нет. Может ощущаю я себя плохо или нет. Или же как мне сжимает сердце от горечи понимания, что моя лучшая подруга и возлюбленный встречаются?! – я практически кричу. Оливия просто идет прямо и ничего не говорит, походу поняла, что это бессмысленно. – Ладно, прости меня. Вся эта ситуация вывела меня из колеи, я как ощущала, что что-то не так. Как в прошлый раз. Что тогда случилось? Ничего особенного. Хотя может и особенное, иногда я сама обесцениваю плохие ситуации, и думаю, что это все нормально, но это не так. Мы с Алисой общаемся от силы 4 месяца, а она успела сделать мне больно. Дважды. Я не хотела конфликтов, но вокруг меня всегда драма, – я смотрю на Оливия, походу сейчас ей я изолью душу. – Я не привыкла доверять людям. Детская травма, скажем так. Но Алисе почему-то хотелось доверять, она первая узнала, что мне нравится Егор и она первая узнала всю историю нашей дружбы и как он разбил мне сердце. И я знаю, ты можешь меня осуждать за то, что мне нравится парень, который разбил мне сердце, но он тот, кто его и лечил когда-то. Он всегда был со мной в детстве, всегда помогал мне, был моим страшим братом. Я любила его, и люблю. Ну в общем, когда она узнала это, она рассказала это Эмме и Злате, а те ему отправили мое фото с подписью «Дурочка, влюбилась и не может разлюбить». Это жестоко. Это не просто жестоко. Я и так не могу признать своих чувств, а тут еще и это фото. Но это еще не конец. Я долго думала, что это сделали Эмма и Злата, потому что они крысы, а оказалось, что это их Алиса подговорила. И вообще она все время мне нагадывала о нем. Говорила, что такой как я не добиться его. Короче, все закончилось моим нервным срывом, и я сказа, что больше не хочу с ней общаться. Она конечно же не была к такому готова, пришла вся в слезах и просила прощения, говорила, что Егор ей нравился вот поэтому она так и поступала. Вот почему я сейчас зла. Он ей нравился все это время, и она добилась своего. Она с ним – не я. Она поступила неправильно. Ты не должна тратить на неё время. Она точно не достойна ебя, поэтому забей на них обоих, если за столь долгое время они не смогли увидеть, что ты самая крутая крутышка в их жизни, – я усмехаюсь, это звучит очень мило. Я останавливаюсь. Хорошо, тогда с сегодняшнего дня, я клянусь тебе, что больше никогда не посмею обратить внимание на них, – я протягиваю ей мизинец. А я клянусь быть твоей хорошей подругой и говорить, правду и только правду, – она протягивает мизинец, и мы пожимаем их. Я крепко её обнимаю, и тоже обещаю быть лучшей подругой. Вот так и появилась наша традиция жать мизинчики.