The Girl

Петер Шнайдер. Чёрный Вдовец.        Перепрыгивая со здания на здание, иногда помогая себе паутиной из рук, Петер постепенно пробирался вглубь Бедфорд-Стайвесант .       Путешествие по городским крышам отняло у Вдовца почти час, однако он даже не запыхался. Его великолепные паучьи силы несли его вперёд, он был уверен в себе и том, что сегодня преступность будет визжать от страха при виде Ночного Вдовца. Городские джунгли были его безраздельной вотчиной, в которой он плёл свои смертельно опасные сети.       Однако сегодняшняя ночь не была добра к Вдовцу. Видимо, все наглецы и негодяи, что смеют нарушать закон в городе, что находится под охраной Чёрного Вдовца, почувствовали неминуемое дыхание рока и попрятались по своим тёмным углам, боясь попасться в его сети.       Но Петер знал, чувствовал, что преступность все ещё присутствует в этом городе и его душа не успокоится, пока он не найдёт виновных и не лишит их незаконно приобретенных средств. Ведь таков суд Чёрного Вдовца!       Но поиски преступников действительно нельзя было назвать лёгкими. Его паучье зрение плохо видело сквозь солнцезащитные очки, надетые в тёмное время суток. Особенно вдаль. Но Петер не сдавался, перемещаясь между крышами и зависая на стенах, высматривая цель для себя.       И спустя целую вечность по его внутреннему таймеру, Чёрный Вдовец нашёл свою добычу. Двое подозрительного вида парней отдавали что-то третьему человеку в подворотне. Тот протянул им деньги, после чего быстро двинулся в сторону, оставив двоих торговцев дурью.       Тело Вдовца, завидев преступление, действовало само по себе. Спрыгнув на стену, Петер почти мгновенно спустился вниз (что он, дурак что ли, прыгать с третьего этажа - так и ноги сломать можно), напрыгивая на ничего не подозревающих барыг.        Заглотив вязкой слюны, Вдовец харкнул в лицо первому из негодяев, выплёвывая тугую струю быстро твердеющей паутинной жидкости. Второй преступник успел испугаться и начал поднимать руки, наверняка собираясь ударить Вдовца, чего тот допустить не мог.       Вдовец резко напряг пресс, направляя из рук две тугие струи паутины, которые с глухим звуком прилепили второго преступника к стене. Как только противник оказался зафиксирован, Петер приблизился к нему и технично ударил противника по почкам. Тот завопил от боли, но вскоре обмяк, после того как Петер залил ему в рот немного своей паутины. Задохнуться вроде не должен, но не то чтобы судьба преступников сильно волновала Чёрного Вдовца. Его безжалостность не должна была знать границ, он должен был устрашать и поражать.  Петер выпрямился, торжествуя.  — Так всегда бывает с теми, кто противостоит Чёрному Вдовцу!       Пока он громогласно заявлял о своей победе, первый преступник, получивший заряд его паутины в лицо начал паниковать, пытаясь отодрать от лица быстро твердеющую липкую массу. Он задыхался, дергал руками, но чем больше старался, тем твёрже становилась паутина.       Петер ударил его по яйцам, чем повалил барыгу на землю. Ещё два выстрела паутиной и второй барыга оказался надёжно зафиксирован на земле.        Закончив сражение, Вдовец принялся копошиться по карманам поверженных врагов. К сожалению, его добычей стала расфасованная партия крэка, немного мефедрона, МДМА и мятая сотка долларов с мелочью.       Петер был в ярости. Час блужданий по району, драка, в которой ему пришлось использовать четверть его запаса паутины - и всё ради какой-то жалкой сотки долларов!  Петер сорвал паутинный кляп с единственного из барыг, кто был сейчас в состоянии говорить.  - Где деньги?! - как можно более угрожающим тоном спросил он, для пущего эффекта сдавливая своему беззащитному оппоненту яйца. Это было самое уязвимое место, о котором Петер достоверно знал. - Пошёл на хуй, супер! Нет у меня никаких денег, ты всё забрал! Мы только с точки вышли!  - Где ваша точка? Там есть деньги?! - Петер сжал его яйца покрепче. - Д-да, там есть бабки! Там лежит часть общака. А-адрес… - испуганный, воющий от боли наркоторговец трепетал перед мощью Чёрного Вдовца и вмиг назвал ему адрес. Где находился склад с деньгами и наркотиками. Сколько там лежит конкретно, барыга ему не сказал, но Вдовцу это было и не нужно, ведь он был совершенно точно уверен, что настал его звёздный час.        Место находилось в паре километров от его, Вдовца, текущего местоположения. Ну, насколько он мог судить - ведь адрес был ему не то чтобы знаком. Но описание было достаточно подробным.       Окрылённый мыслями о ждущей его богатой наживе, Вдовец ударил напоследок парня головой об асфальт, надёжно выбивая из того сознание, прежде чем сорваться с места. Кровь у парня из головы тоже пошла, но Петер об этом предпочитал не думать, подобные мелочи его не то чтобы интересовали.       Завывания ветра пели в его ушах песню о богатстве и возможностях, которые неизбежно ждали Шнайдера. Кровь в его жилах кипела адреналином, даруя ему ещё более нечеловеческую силу.        Путь до неприметного склада Петер проделал за какие-то десять минут.

***

Хавьер.       Этот грязный pendejo Николас опять шулерил! Иначе не было никакой возможности объяснить, каким образом он смог выиграть пять партий в покер подряд.       Всплеснув руками и грязно выругавшись, под мерзкие ухмылочки и нестройный гогот остальных парней, Хавьер вышел из-за импровизированного покерного стола, с сожалением осознавая, что от гонорара за сегодняшнюю ночь у него осталось всего сотня долларов. И ему будет трудно объяснить его почтенной madre, каким образом он смог потратить эти деньги, не выходя со склада.       Нет, если он поговорит с парнями, хоть с тем же Сантьяго или же Альварезом, парни одолжат ему денег без вопросов, но он всё равно будет им должен.        Мысленно прокляв безбрежную скуку, которая и заставляла обычных бойцов убивать время за игрой в карты или просмотром телевизора, Хавьер отправился на внеочередной обход помещения склада. Вместе с ним отправился обычно молчаливый и хмурый Диего.       Размеры склада не впечатляли, помещение было откровенно маленьким - всего десять на пять метров, не считая проходную с комнатой охраны, где они все вдесятером и сидели, словно треска в бочке. Однако Хавьер не питал иллюзий относительно необходимости подобной охраны. Почти пятьдесят килограмм наркотиков и неизвестная, но точно огромная и наверняка шестизначная сумма в виде кучи налички, что хранилась во внушительном сейфе, занимавшем чуть ли не четверть всего пространства склада. Вкупе с небольшим складом оружия - всё это было крайне ценным активом на счету у больших боссов. А поскольку полиция в район почти не совалась ввиду криминогенной обстановки, охрана важной точки была предоставлена самим членам ячейки MS13.        Внутри склада было темно, источником света был лишь фонарь в руках Хавьера. Не считая шума, раздающегося из комнаты охраны, да обыкновенных звуков вечерней улицы, на складе было тихо.       По крайней мере, пока в одно из окон не влетела, под звон разбитого стекла, некая фигура. Осыпанный осколками боец картеля даже не успел осознать удар подошв по затылку, впечатанный лицом в пол. Держащаяся вне освещённой зоны фигура выстрелом паутины выдернула из-под второго ящик, обрушивая матерящегося на свой, мексиканский, манер мужика за тридцать, на бетон. Винтовка гражданской модели - полуавтоматика, достать такую банально проще, чем полностью автоматическое оружие - с грохотом пластика отлетела куда-то под стеллажи.        Остальные бойцы глухими не были и, заслышав грохот и громкий мат, призывающий на помощь и сообщающий об угрозе, резко повскакивали со своих мест, хватая пистолеты и винтовки.        Хавьер кое-как указал пальцем в сторону, где, по идее, должна была находиться фигура нападавшего. Парни поняли его без слов, открыв огонь. Первый выстрел прозвучал оглушительно, отразившись от стен, за ним последовали ещё несколько: пока что мексиканцы не были до конца уверены в том, в кого они стреляют, доверяя однако стадному инстинкту. Водя прицелами на уровне груди вдоль стеллажей, они рассредоточились, щурясь в темноту - ровно до момента, как раздался странный звук, похожий на то, словно кто-то начал мощно ссать в углу, после чего один из бойцов вскрикнул. Рухнул металлический стеллаж с бережно разложенным на нём оружием. Остальные открыли огонь на звук, едва не задев своего товарища, что сейчас находился под завалами.        Кто-то выудил из кармана телефон, слегка трясущимися пальцами набирая какой-то номер, но раздался тот же подозрительный звук… И вопящего от ужаса парня утянуло вверх, к потолку: едва он исчез из поля зрения товарищей, вопль оборвался. Перепуганные почти что насмерть мексиканцы начали разряжать своё оружие в темноту, практически не целясь - и во вспышках выстрелов на доли секунд было видно, как по стене кто-то… бежит?        - ЭТО БЛЯДСКИЙ СУПЕР - заорал в порыве гнева Хавьер, что оставило единственный возможный вариант действий.        Все бандиты перевели огонь на мечущуюся тень, оглушённые собственной стрельбой. Двое внезапно вскрикнули, раненые своими же товарищами, переносящими огонь с одного участка склада на другой, ещё один получил пулю в глаз рикошетом. Оставшиеся сбились в кучку и, дрожа от ужаса, спина к спине, целились в темноту с пустыми магазинами. Они даже не додумались перезарядиться, прежде чем поняли, что в них летит металлическая бочка, в которой им привозили спрятанную дурь..        Глухой удар контейнера для топлива, снёсший оставшихся бойцов картеля с подозрительно громким (и почти неслышимым из-за силы удара металла) хрустом, положил конец попыткам самообороны. Отлетев по инерции дальше, бочка врезалась в стену, после чего упала на пол рядом с еле-еле удержащиваюмся в сознании Хавьером.       Блядский, трижды выебанный гиенами супер что-то забыл на их складе. Не иначе, какая-то уличная мразь сдала их общак. В этот момент парень поклялся себе, что найдёт того мудилу, который это сделал и выпотрошит его как свинью.       Его глаза уловили, как фигура супера, обряженного в какие-то уличные тряпки, а не полноценный костюм, сейчас копошилась около сейфа, явно пытаясь его открыть, в чём Хавьер мог пожелать мудиле удачи, ведь ключи от сейфа были только у проверенных людей босса, которых на этом складе, вполне естественно, не было.        Внезапно, взгляд Хавьера сосредоточился достаточно, чтобы он заметил револьвер, принадлежавший Диего. Сам Диего был если не мёртв, то в отключке точно - его сначала ударило ящиком, а затем задело рикошетом.        Револьвер лежал всего в метре от него. Хавьер видел супера,а  супер не обращал на него внимания, как, впрочем, и ни на кого иного внимания, пытаясь разобраться с сейфом.  В его голове не было плана, не было мыслей о всей суицидальности идеи, что сейчас владела им. Была лишь только цель и средство. Подползя к револьверу, который был кольтом неизвестной Хавьеру модели, он подобрал оружие и направил его на супера, который был занят тем, что бил бронированную дверь сейфа ногой и громко матерился.       На губах у Хавьера играла злая улыбка.        Он дважды нажал на курок, оружие в его руках дёрнулось, выплёвывая из себя пулю. Фигура супера, освещённая светом бьющим из разбитого окна дёрнулась и заорала от боли, бешено оглядываясь по сторонам. Супер нашёл Хавьера быстро.        Хруст собственной шеи и крошащегося черепа парень так и не услышал. Последней его мыслью было “У суперов тоже идёт кровь”.

***

Петер Шнайдер.       - Блядь, блядь, бляяяяяяяядь как же больно, суууууукаааа - матерился Вдовец, поспешно пытаясь залепить пулевые ранения в районе бедра. Его кожа что была прочнее многих материалов, да ещё и будучи покрытой слоем его эластичного, неньютоновского паутинного пота смогла поглотить части энергии выстрела, но этот ебаный мудила, объёбанный своими сраными мексиканскими кактусами, стрелял в него из ебучего револьвера сорок пятого калибра. Если остальные пули, что попали в него рикошетом или по касательной, оставили ему болезненные синяки и ссадины - потому что Вдовец был настолько хорош, чтобы танцевать под свинцовым дождём - то последние две пули попали точно в цель, и если бы этот сраный кактусоёб не был таким ебаным мазилой, могли бы угрохать его, Великого Прядильщика!       Кровь стремительно вытекала из раны, даже несмотря на все его метахарактеристики. Шнайдер же стремился кое-как залить рану своей паутиной, но ему было трудно попасть паутиной в нужное место в районе задницы. Ему пришлось снять штаны и трусы и проявить чудеса гибкости и ловкости, чтобы залить белой быстротвердеющей жижей свои собственные раны.        Но что самое хуёвое, так это то, что он, Чёрный Вдовец, ни на йоту не приблизился к своей цели.        - Сраные латиносы, они закрыли мои ебаные бабки в ебаном сейфе! - вновь выругался Шнайдер, кое-как принимая стоячее положение. Ноги болели. Синяки и ссадины от пуль болели. Пули в его бедре болели совершенно адски. Но Петер продолжал пытаться вскрыть сейф.       Ключа от сейфа, как и записочки с кодом, ни у кого из охранников не оказалось, да и спросить у него не то чтобы вышло. В порыве ярости от попадания по нему, Шнайдер добил всех, кто выжил после изначального нападения. Добивал он их совершенно не раздумывая, и от того, его руки сейчас были заляпаны в крови и мозгах, так же как и ботинки.        Дверь сейфа не поддавалась ни на какие уговоры с его стороны. Даже его хвалёный суперслух не помогал против огромного сейфа, симулирующего фальшивые щелчки, сбивая его, Петера, с процесса взлома пароля.        Лом и грубая сила тоже были неэффективны. Петер был великолепным Прядильщиком паутины и неуловимым Чёрным Вдовцом, но никак не сраным Хоумлендером, который бы эту дверь порвал и не заметил бы. Для него, скромного героя этого города, десять сантиметров закалённой стали были непреодолимым препятствием.        Сейф был привинчен к полу и оторвать его или в принципе сдвинуть с места, у Шнайдера не выходило. Его ноги болели, проклятые мексиканцы забрали его шанс на побег вместе с деньгами, попав ему в задницу.       - Блядь, блядь, бляяядь. - Петер колотил со всей дури по сейфу, срывая на нём всё своё напряжение. Шнайдер не был дураком, дурак не стал бы Чёрным Вдовцом. Петер понимал, что его сегодняшний выход полностью провален. Он не сможет достать эти деньги никаким образом. Он ранен, его заплатки из паутины безусловно невероятны, но даже они не всесильны, Петеру нужно будет время, чтобы вылечиться.        К тому же, копы скоро будут здесь. Не могут не быть здесь. Откуда Шнайдер мог знать, что у этих упоротых дебилов окажется оружие и их тут будет так много?! И главное, что избитые им торчки не сказали ему об этом.       Вдовец злился. Вдовец был в ярости, и ярость его была ужасна. Но даже Правосудие должно исчезать во тьме, и ему нужно было двигаться. Обобрав бумажники с трупов, Петер выудил оттуда пять с половиной тысяч долларов наличными, что было хоть каким-то уловом.  Ведомый собственной импульсивной гениальностью, Вдовец взял одну из сумок, принадлежавших охранникам, и покидал туда немного того, что валялось на складе. Парочку пистолетов, немного патронов и пару брикетов с наркотой. Пускай это было и не много, пускай ему придётся постараться, чтобы найти человека, готового купить такие вещи, но это точно был очень ходовой товар, Шнайдер точно знал об этом. Закончив обирать мертвецов, Шнайдер кое-как напялил на себя чужие джинсы, что не имели в себе дырок от пуль, и покинул складское помещение через окно. Его запас паутины был уже в районе последней трети и всё болело, но прикинув своё местоположение, Шнайдер решил, что боль и ранения - это совершенно точно уникальная возможность прикинуться героем печального образа и возможно повидаться с его милой Лиззи.  Ведь сейчас Петер должен был выглядеть невероятно героически и привлекательно. Покрытый плотью и кровью своих врагов, раненный, он буквально воплощал в себе образ идеального героя, что поверг зло и направляется к своей любимой женщине. Найденные у мексиканцев деньги, пускай и были каплей в море, но они были хоть чем-то, достаточным утешительным призом, чтобы Шнайдер мог сказать себе, что его сегодняшний поход был совершен не зря.        Окрылённый своими измышлениями, Шнайдер аккуратно двинулся в сторону квартиры своей ненаглядной Лиззи. Попутно Петер разминулся с целой кавалькадой полицейских машин, что, по-видимому, спешили на разгромленный им склад. Увидев это, Чёрный Вдовец позволил себе триумфально улыбнуться. Слуги закона как всегда оказались куда медленнее, чем он, закона вершитель. Ничего, им хватит доказательств, чтобы понять, что действия Вдовца были оправданы и логичны.       Единственное, что смущало Петера во всём его путешествии, был странный звук, что он слышал на всём протяжении своего путешествия. Будто бы едва слышимый шелест тысяч крошечных лапок насекомых. Но он списал это на банальную усталость и то, что он слегка оглох от выстрелов в закрытом помещении. Не могло на городских крышах быть столько насекомых. Петер был их королём, высшей ступенью эволюции.        Время близилось к половине первого ночи, когда Петер добрался до своей любимой лежки, в которой было столь удобно наблюдать за квартирой его ненаглядной Лиззи. Света в её окне не было, но и женской фигуры, спящей в кровати, Петер увидеть не мог, даже несмотря на раскрытые шторы, из чего Петер мог сделать вывод, что девушки дома не было.       Его настроение только было поползло вниз, от того, что его гениальный план провалится из-за такой непредвиденной мелочи, как отсутствие объекта его обожания на месте, однако и здесь, как впрочем и всегда, ему, Петеру, сопутствовала удача.  На парковку возле дома, где жила Лиззи, заехала машина с тонированными стёклами, откуда споро выпрыгнула его ненаглядная, после чего бодрым шагом двинулась в сторону дома, до которого ей нужно было пройти ну, максимум, метров тридцать. Петер не мог упустить такой момент.        Кубарем скатившись с крыши здания, он выпустил паутину, прикрепляя её к фонарному столбу. Используя её как трос, Петер медленно спустился вниз головой, появляясь из ночной тиши прямо перед её лицом.       Лиза была действительно красивой девушкой. Зеленоглазая, с соломенного цвета длинными шелковистыми волосами, слегка пухлыми губами, с точёной правильной фигурой, что едва вышла из подросткового возраста, оформившись в полноценную красавицу. Неудивительно, что модельные агентства так ухватились за неё. Для его, Петера, уставшего и побитого телом и духом, один лишь взгляд на неё дарил ни с чем не сравнимое наслаждение. Ему хотелось быть ближе к ней, почувствовать тепло её тела, ласки её губ. Петером двигало свойственное каждому королю джунглей желание обладать красивой самкой.        В краткий миг между тем, как она заметила его и её мозг успел отреагировать, в голове у Шнайдера пронеслись десятки, сотни вариантов развития событий, каждый из которых, впрочем, оканчивался его невероятным успехом в деле соблазнения девушки его героическим видом.       Однако ни один из представляемых им вариантов не оказался верным. Всего несколько секунд потребовалось Лиззи на то, чтобы осознать что перед ней висит супер… и ещё две секунды на то, чтобы выхватить из кармана перцовый баллончик и прыснуть концентрированной струёй прямиком в лицо Петера, чей рот как раз был приоткрыт, в ожидании заслуженного героического поцелуя.       Инстинктивно, Шнайдер вдохнул, после чего мгновенно повалился на землю, ощущая как его носоглотка и скорее всего лёгкие внезапно загорелись ядерным пламенем.       Лиззи же, истошно закричав, стартанула с места, почти мгновенно преодолевая расстояние, отделяющее её от дома. Спешно, трясущимися руками, она извлекла из кармана лёгкой куртки связку ключей и приложив магнитный пропуск к домофону, скрылась внутри здания.       Петер лежал на земле, не в силах нормально дышать и видеть, перцовая жидкость проникла под его солнцезащитные очки. Кожу жгло. Петер словно бы горел, сгорая от обиды, непонимания и гнева.       Как… как она могла! Как его прекрасная Лиззи могла не узнать своего героя, как она могла направить столь коварное и безжалостное оружие против него, великого Прядильщика Паутины.        Но Петер не был дураком и понимал, что он не может позволить себе оставаться лежать на улице. Крик девушки был громким и скоро сюда прибудут другие люди, что увидят поверженного Чёрного Вдовца. Этого нельзя было допустить.       Пересиливая боль, сражаясь с застилающими глаза слезами и прерывисто дыша в огненной агонии от жгучей смеси, он кое-как поднялся с земли и подойдя к ближайшей стене медленно и аккуратно, сражаясь с простреливающей болью в бедре, заполз наверх, на крышу здания, где бессильно откинулся на кровлю, пытаясь нормализовать дыхание.       Жужжал вентилятор системы кондиционирования. Дул ветер. Город гудел своей обыкновенной ночной жизнью. Люди внизу говорили, искали кого-то, по-видимому его, Черного Вдовца.  Жужжал… Петер понял, что вентиляторы издают другой звук. Нет, здесь жужжало что-то иное. Словно бы мириады маленьких крыльев, топот бесчисленных лапок сливались в единую какофонию, издавая звук настолько чуждый человеческому разуму, что сам факт такого звука казался неправильным. Сражаясь с болью, слезами, агонией, Петер приподнялся, осматриваясь по сторонам, чтобы в следующий момент заметить это. Оно шло.       Чёрная, противоестественная, дрожащая на ветру высокая фигура медленно двигалась к нему. Каждый шаг этого отдавался в его усиленном слухе топотом тысяч ног, каждое движение - мерзейшим жужжанием миллионов крыльев.        Он не мог рассмотреть это. Мешали солнечные очки и слезящиеся глаза, но он был готов поклясться, что каждый сантиметр тела существа копошился, полз, менялся, роился, но эта безумно плотная масса мерзкого гнуса шла вперёд.       Оно не было человеком. Не могло быть. Не было человеком. Но отчего-то, оно приняло форму, пародирующую человеческую. Слишком высокое, слишком нескладное. Маленькие глаза-светлячки не давали понять, куда оно смотрит. Не давали понять, могло ли оно вообще смотреть.  Шаг.       Страх пробирает Петера. Все его тело в агонии, но выброс адреналина заставляет его игнорировать боль и жжение. Кое-как Чёрный Вдовец встаёт, пытаясь привести себя в боевое состояние. Шаг.        Шнайдер понимает, что он не видит звёзд. Он не видит света. Пространство вокруг него забито чёрным кружащимся живым полотном из гнуса. Чёрно-коричневые реки стекаются откуда-то снизу, ползут по вертикальным поверхностям. Шаг.       Из чёрного копошащегося моря и чёрного ветра начинают собираться новые фигуры. Загораются новые жёлтые огни ложных глаз. Они идут, приближаются к нему. Петер принимает боевую стойку, какой его учили в лагере подготовки суперов. Он готов сражаться до смерти, но не очень хочет.       Горло саднит, ему трудно дышать и шальная мушка так и норовит залететь ему в горло. Он благодарит себя за очки, ведь они не лезут ему в глаза, а всего лишь разбиваются о пластиковые линзы. Шаг.       Три фигуры уже в шаге от него, возвышаясь над ним, подавляя своим присутствием. Прядильщик замер в ожидании развязки, скованный страхом и болью.        Копошащаяся масса, что формирует их головы изменяется, создавая провалы, словно бы в пародии на то, что у этого может быть рот. Оно говорит. Не голосом человека, но гулом бесчисленного роя. - Зачем ты здесь, супер?       Прядильщика бьёт дрожь и он не понимает, от страха ли это или же отходняк после перцового спрея. Существо перед ним ждёт его ответа и Петер, собрав последние остатки храбрости отвечает: - Я герой! Я сражаюсь чтобы восторжествовал закон и справедливость! Оно смеётся. Смех его отдаётся бурлящими волнами на плоти роя - Смешно, Прядильщик. Я видел что ты сделал там, внизу и то что ты учудил здесь, недалеко, на складе. Я видел.  - Это была справедливость! Это было… восстановление правопорядка! Оно молчит, поражённое его откровением. Недолго, всего десять секунд. - Вот как… Знаешь, Прядильщик, там, откуда я родом, есть правило трёх предупреждений. Подробности тебе знать не надо, но суть проста… если ты совершил три проступка - то готовься к участи хуже чем смерть. - Я ни в чём не виноват! Это моё право! Я вершу закон! - А я убил тысячи таких, как ты. Резня на складе, нападение на девушку… это считается за два. В следующий раз - ты умрёшь. - Ты не убьёшь меня! Я Прядильщик Паутины, защитник этого города. А ты… ты просто кучка насекомых! Одна из фигур распадается на мириады насекомых, которые тут же окружают Петера. Они лезут в его рот, нос, уши, пытаются пролезть в глаза. Заползают под одежду, скребут его раны, пьют его кровь.       Петеру трудно дышать, он не видит. Он слышит лишь звон от их крыльев. Они набиваются в его глотку, раздражая ту ещё больше. Он пытается вдохнуть, но не может, мешает плотная масса…       На мгновение, чёрная масса словно бы застывает на месте. А затем всё пропадает. Петера тошнит и вместе с тошнотой из его глотки вылетают мухи и стрекозы. Вылезают из штанов насекомые. Чёрная масса отходит от него. - Беги, Прядильщик. Не попадайся мне больше. Я не сдержу себя. И он бежит. Игнорируя боль, игнорируя нехватку паутины. Его ведёт страх. Страх, который он не забудет уже никогда.