Его любимое чудо

22:00, 31 декабря Праздник испорчен — Блять. Юнги сбегает по лестнице, попутно натягивая свое пальто, которое, похоже, не сможет его согреть от сегодняшнего мороза. Тихо — как ему кажется — матерясь под нос, он достает телефон, чтобы сообщить своему парню, что он задерживается сильнее, чем планировал. Мужчина выбегает из здания редакции, где он работает и где его любезно задержали, и замирает… — Блять. Ну конечно, как же он мог забыть, что новогодние чудеса случаются со всеми, кроме него. Нужно же ему было отвезти машину в ремонт именно под Новый Год. Что-то он не припоминает, чтобы его предупреждали о том, что гребаные рулевые рейки, которые ломаются раз в гребаной жизни, подведут тогда, когда меньше всего ждешь. Пока Юнги сокрушается и проклинает все, на чем свет стоит, ему как раз звонит его вышеупомянутый парень: не удивительно — вряд ли кому понравится жопу ноги на улице отмораживать. — Ох, привет, Юнги. Ты там скоро? — Эм… — Нет, пожалуйста, только не говори, что ты еще даже в автобус не сел. Скривившись от злости на себя и от жалости к своему парню, он ответил: — Видимо, придется промолчать. — Хееен, боже, Новый Год меньше, чем через два часа! — Я знаю-знаю, прости, я уже бегу. — Удачи дождаться автобус ночью в праздник! Целую, — и отключился, не захотев слышать ответ. Юнги готов плакать от разочарования, но времени совсем нет, так что он собирается с силами, которые при таком гололеде очень пригодятся, и идет к остановке. 22:15 Итак, сквозь кровь, пот и слезы он добрался до места назначения. Осталось дождаться автобуса и дело в шляпе, вернее, в новогоднем колпаке, раз уж у нас тут своя атмосфера. До полуночи есть еще немного меньше двух часов — не время унывать, все могло было быть хуже! 22:48 Ладно, хуже быть не могло. Когда ты Юнги, то забывать, что удача всегда обычно не на твоей стороне — себе дороже. Но миг счастья от того, что он добрался до остановки, затмил осознание жестокости судьбы. К сожалению, этот миг был утрачен, и теперь Юнги понимал насколько все дерьмово. Вот теперь хотелось плакать, не лучше ситуацию делал тот факт, что на другом конце города его, замерзая на остановке, ждет его малыш. Его любимый малыш Чимини сидит и ждет, потому что хотел провести как можно больше времени вместе в канун Нового Года. Кажется, он слишком прекрасен для… Момент самобичевания был прерван звуком подъезжающего автобуса, возможно, жизнь наконец-то сжалилась над ним, а возможно, нужно просто смотреть расписание заранее. Но эта тема не для ближайшего раздумывания, поэтому ее можно отложить, чтобы больше никогда не вспоминать, потому что он не собирается ездить на этих гребаных автобусах еще когда-нибудь. Понимание насколько Юнги замерз, приходит к нему только тогда, когда он чувствует, что ему с трудом удается двигать пальцами, чтобы расплатиться за проезд. Поборов себя и сделав это, он проходит дальше по пустому салону, конечно, кому захочется в канун такого праздника сидеть в холодном автобусе. Юнги занимает дальнее место у окна и достает телефон. Видя сообщение Чимина, где он описал всю сложность своего бытия грустным и синим замерзшим смайликами, он еще раз извиняется и надеется, что это не последний раз, когда он разговаривает со своим парнем. 23:17 А ведь Чимин так хотел встретить Новый Год вместе, но с каждой минутой это становится все более и более нереальным, и Юнги так жаль, действительно жаль, что он не смог порадовать своего парня. Конечно, он знает, что Пак не будет долго обижаться, если вообще будет, так как понимает, что в этой ситуации от Юнги зависело не так много, но от этого спокойнее не становится. Кто же знал, что его руководитель захочет отыграться за все время, что у него было довольно свободное начало рабочего дня, примерно с девяти до десяти, тогда как у почти всего остального отдела работа начиналась строго с восьми. Но в этом не виноват никто, кроме контракта естественно, из-за которого Юнги и выбрал эту компанию. Тогда он не предположил, что удобные условия работы, как будто из-за эффекта бабочки, так повлияют на его будущее. Не то чтобы горевать о прошлом было лучшей идеей, но выбирать не приходится. 23:43 Нужная остановка становится приятной неожиданностью — Юнги, похоже, слишком сильно углубился в переживания, что забыл следить за, казалось, невероятно медленно сменяющимися улицами за окном. Он так рад, боже. Юнги вылетает из автобуса, как только распахиваются двери. Он видит, видимо, слегка заснувшего Чимина, что во сне сильнее закутывается в шарф, надетый поверх милого бежевого пуховика. Парень улыбается, глядя на своего птенчика, когда тот, услышав звук отъезжающего автобуса, медленно открывает глаза. Увидев Юнги, он тоже начинает улыбаться, наконец-то дождавшись своего парня. Чимин вскакивает со скамейки, на которой провел последние два часа, и бежит обнимать Мина, который расставляет руки в стороны, ловя парня в объятия. Пак доверчиво утыкается носом ему в грудь, мгновенно чувствуя уют и безопасность, хотя они все еще стоят на холодной остановке ночью посреди пустых улиц и дорог, потому что все обычные люди сидят дома и готовятся встречать Новый Год. Осознание накрывает парня и он понимает, что полночь наступит меньше, чем через пятнадцать минут, а они стоят непонятно где и до дома нужно еще дойти. Он вздрагивает и поднимает погрустневший взгляд на все еще обнимающего его парня и ловит сожаление в глазах напротив. Чимин все понимает, правда, и то, что Юнги не виноват в том, что его задержали и что иногда случается подобное, и планы рушатся, и то, что они смогут добраться домой и провести оставшуюся ночь вместе. Но это не может его утешить, не сейчас, не тогда, когда он два часа прождал на остановке, замерз и вынужден встретить свой любимый праздник, который он ждет с нетерпением каждый год, на улице. — Прости, Чимини, мне так жаль. — Все в порядке, пошли домой, а то еще сильнее замерзнем, — уже отворачиваясь в сторону дома, говорит Чимин. Даже глупому будет понятно, что парень невероятно расстроен, а Юнги далеко не такой, но он чувствует себя настолько виноватым, что и слова сказать не может, а просто следует за уже отошедшим на некоторое расстояние Чимином. 23:54 Все не может быть так. Они должны были сейчас сидеть дома, пить шампанское, есть приготовленную накануне еду, ждать боя курантов, целоваться под него, может быть, потом посмотреть какой-нибудь новогодний фильм, чтобы еще сильнее зарядиться атмосферой, и уже после со спокойной душой лечь спать. Вот так. Только так. А не за несколько минут до полуночи брести по пустым улицам, не разговаривая друг с другом: не потому что обиделись, а потому что настроение испорчено и вряд ли они смогут с любовью поинтересоваться прошедшим днем у своего партнера. Поэтому они предпочли просто молчать и надеяться, что завтра все будет хорошо, потому что ждать новогоднее чудо кажется чушью, которая могла спасти только в детстве, когда все было под контролем родителей. Но они же уже взрослые — должны сами устраивать себе чудеса и праздники, не ожидая чего-то хорошего от этой жизни, которая что-то зачастила с разочаровыванием. Но может… Может, раз уж они тут пытаются надеяться на себя, раз уж они такие взрослые и пытаются устроить свою жизнь, сделать ее чуточку счастливее хотя бы на праздник, то им действительно нужно поверить в себя, в друг друга, в свои отношения, которые они все еще считают самыми лучшими, и сделать что-нибудь, что спасет этот вечер от полнейшего разочарования? 23:59 Юнги останавливается. Он поднимает голову и думает, что он верит в них, он верит, что этот день не закончится так, только не тут, не в его смену. Чимин замечает, что пошел снег, когда он, глубоко задумавшись, ощущает капельку от растаявшей снежинки у себя на носу. Вау. Снег такой пушистый, он хлопьями опускается на землю, перед этим покружившись в воздухе в свете фонарей. Sia– Snowman Он поворачивается, чтобы выразить восторг Юнги, но не замечает его рядом, тогда он смотрит назад и видит своего парня, который немного ухмыляясь, стоит в стойке: отставив левую ногу назад, немного наклонившись корпусом вперед и выставив правую руку в приглашающем жесте, он говорит: — Пак Чимин, разрешите пригласить Вас на танец. Пак Чимин бы с радостью разрешил, но он немного удивлен и вряд ли сможет что-то внятно сказать, поэтому он просто широко улыбается — его глаза превращаются в очаровательные полумесяцы — и делает шаг вперед, вкладывая свою ладошку в протянутую руку своего парня. Юнги притягивает его ближе, начиная вести. Раз-два-три, раз-два-три Им не нужна музыка — они чувствую друг друга. Пара начинает кружиться в танце, как и снег, что падает на них с кажущегося бесконечным неба, что темнотой пытается охватить их. Но они вместе, они защита друг друга — надежный тайный уголок, где можно спрятаться во время грозы, где можно не переживать, что монстры из-под кровати украдут тебя, а теперь и бескрайняя темнота не пугает, пока они есть друг у друга и могут кружиться в танце в свете фонарей посреди пустой улицы. Раз-два-три, раз-два-три Все вокруг размывается, но они видят счастливые глаза друг друга, в которых отражается вся их любовь, все доверие, что они испытывают, танцуя тут и зная, что они уже никогда не будут одиноки, что есть человек, способный сохранить вложенное в его руки сердце. Раз-два-три, раз-два-три Кружась, они слышат звуки салютов — полночь, новый год пришел и они встретили его вместе, как и хотели. Они остановились, прижимаясь друг к другу и смотря, как салюты блеском отражаются в глазах напротив. — Я люблю тебя.