Он и Она

      Дверь захлопнулась. Удаляющиеся шаги перестали быть слышны. Они наконец-то остались наедине.       Полумрак комнаты разбавляла мерцающая разными цветами гирлянда. В воздухе смешались хвойный запах новогодней елки (на самом деле, пихты) и аромат праздничного ужина, а именно главного блюда вечера — зайчатины, фаршированной мандаринами. Что может быть аппетитнее, чем мандарин в зайце? Наверное, только заяц в мандарине.       Они стояли вплотную и смотрели друг на друга, будто не могли осознать, что этот момент настал. Наконец, собравшись с мыслями, Она уверенно приблизилась к его губам и поцеловала. Он ответил взаимностью. Достаточно быстро Они почувствовали нужный ритм и слились в едином бурном потоке. Они работали слаженно, как два крыла птицы, стремительно взлетая к седьмому небу от счастья.       Как вдруг, Он неожиданно понял, что уже лежит на кровати, а Она — на нем. Так же внезапно Он осознал, что ремень на его штанах ослаб. Впервые Она оторвалась от его губ и спустилась вниз. Она облизала его теплый член, который находился в режиме повышенной готовности с момента, когда Он встретил ее, так что об этом беспокоится не приходилось. В какой-то момент член оказался почти полностью в ее рту, и Она перешла к активным монотонным движениям. Она была подкована в этом деле, так что ему не оставалось ничего, кроме как наслаждаться процессом. От удовольствия его глаза автоматически закрывались, но Он специально их открывал, чтобы подольше посмотреть на свою красавицу.       Спустя некоторое время, Он почувствовал, что совсем скоро произойдет что-то страшное. А именно, извержение вулкана прямо в ее аккуратный ротик. Он поспешил оповестить ее об этом, так как знал о ее нелюбви к подобным катаклизмам. Услышав предупреждение, Она закончила работу головой и потянулась одной рукой за салфетками, второй рукой доводя дело до победного конца.       Наконец-то пришла его очередь доставлять удовольствие. Они поменялись местами. Она скинула себя штаны и футболку, и на ней осталось только нижнее белье (это был комплект, так что Они оба понимали: то, что сейчас происходит не просто случайность). Он плавно стянул с нее изрядно намокшие трусики. И, хотя Она уже была заметно возбуждена, Он решил, что не стоит сразу приступать к самому вкусному, нужно получше ее подготовить. Чередуя нежные прикосновения губ к внутренней поверхности ее бедер, касания лобка языком, поцелуи в губы, поглаживания талии и груди (лифчика на которой уже давно не было), Он пытался максимально расслабить ее. И, когда ее даже едва ощутимая скованность ушла, Он перешел к самому интересному (посмеявшись про себя, что зря не захватил сметану).       Сначала движения его языка были бессистемными. Хотя Он прошерстил достаточно много теоретического материала, практики ему очевидно не хватало. Но в какой-то момент Он приноровился: язык стал более мягким, а движения более уверенными. Потом он подключил пальцы, используя их как снаружи, так и периодически проникая внутрь. Иногда Он обхватывал губами клитор и тихонько посасывал, стараясь не переборщить, так как понимал, что эта зона очень чувствительна. А вызывать дискомфорт очень не хотелось. Наоборот, спустя столько времени общения, Он хотел доставить ей и физическое удовольствие. И, вроде бы, у него получалось. По ее телу бежала мелкая дрожь, появились мурашки. Ладони, которыми она обхватила его голову, вспотели.       — Войди в меня! — сквозь томный вздох произнесла она.       Не забыв о мерах предосторожности, он выполнил просьбу.       7:45. Будильник начинает переливаться говором утренних птиц.       — Вставай, зайчик, сейчас родители приедут.       Она мило чмокнула его в щечку. Он резко повалил ее на себя и страстно поцеловал в губы. Вот теперь можно и вставать.       Когда по квартире пронесся звук ключа, проникающего в замочную скважину, Они уже сидели за столом и пили чай.       — Как прошел вечер? — с явным намеком спросили родители, – Чем занимались?       — Да так, читали… — ответила Она.       — Пятьдесят оттенков серого, — чуть было не пошутил Он, но удержался.       — «12» Блока, — сказала она, хотя помнила, что его Они дочитали уже в ноябре, так и не перейдя к «Тринадцатому апостолу» (первоначальное название поэмы Маяковского «Облако в штанах»).       Но кому теперь нужны эти числа? Ведь Они друг для друга — уже больше, чем бесконечность.