В Валиноре всё спокойно

- Это абсолютно недопустимо, позорно и недостойно принцессы Нолдор! - стены парадного кабинета тряслись. Феанор полностью оправдывал своё звучное имя: его льдисто-голубые глаза пылали праведным гневом, пригвождая к месту. Ло стояла, низко опустив растрёпанную голову, зло сжимая и разжимая кулаки. Щёки горели от стыда, ноздри трепетали от негодования. - Я не... - Молчать! - тяжёлая рука с грохотом опустилась на столешницу. Прототип карманного палантира подпрыгнул и благополучно опустился на место. - Будешь говорить, когда спросят, - Феанор подхватил со стола рапорт городской стражи и в пятой раз пробежал глазами по строчкам. Ло могла запросто определить, какую именно часть он читал: отец всегда кривился на одиних тех же фразах. - "...приставала к прохожим в пьяном виде..." - процитировал он наконец, постукивая пальцем по столешнице. "...распевала похабные песни... танцевала голой на.." хммм, тут неразборчиво... "...сбежала из-под ареста... а потом, на развалинах часовни Ниэнны..." - А что, часовню тоже я развалила? - саркастически горько осведомилась Ло. - Нет, до тебя, во время войны с Мелькором, - сухо уточнил мастер, не глядя на дочь. - Ну и... - Извини, - выдавила из себя Феаломе, продолжая сверлить глазами мозаичный пол. Получалось с переменным успехом. - Я больше так не буду, - неуверенно добавила она. - А потрудись-ка вспомнить, что ты говорила мне, стоя не этом же самом месте, дней восемь назад, - процедил Феанор с холодной яростью, нагибаясь через стол и сверля дочь взглядом. У него получалось отлично: Ло чувствовала растущую дыру посреди лба. - То же самое, - упавшим голосом прошептала эллет. В глубине души она подозревала, что однажды чаша терпения отца переполнится. Он смолчал, когда Феаломе, подбив пару сослуживцев, забралась на склад и вусмерть упилась медовухой. Стерпел, когда жена начальника городской стражи, благородная Сельро, застала молодую разведчицу в объятиях супруга и гналась за ней по улицам Тириона, швыряя в Ло её собственным исподним. Простил даже тогда, когда буйную эльфийку поймали на дезертирстве, угоне челна и попытке проникновения за Завесу. И вот теперь, из-за какой-то ерунды... Эллет подумалось, что нужно было остановиться на похабных частушках. Лезть на спор на башню ратуши и трясти там... всем что тряслось было, наверно, лёгким перебором... - Вот именно, - Феанор отвернулся к расцвеченному витражами окну. Его напряжённая спина излучала разочарование. - Капитан Даэнил отстраняет тебя от исполнения обязанностей. Временно. Пока временно, - добавил эльф ещё холоднее, хотя, казалось, в кабинете уже образовался небольшой филиал Хэлькалаксэ. - Но я... - начала было Феаломе. - Ты?.. - одним лёгким движением Феанор перегнулся через стол и ухватил за острый подбородок. - Ну, что ты?!.. - Ничего! - в ярости выкрикнула Ло, выворачиваясь из тисков отцовских пальцев и вылетая из кабинета. Тяжёлая дверь с размаху грохнула за спиной, дрогнули цветные витражи, что-то с грохотом покатилось, шмякнулось, разлетелось вдребезги. Массивные створки не позволили разобрать отборную ругань на квенья. Разведчица неслась по улицам Тириона огненным вихрем. Глаза пылали, щёки тоже, голова кипела так, что Ло казалось, будто пар сочится из ушей. Она ненавидела отца, проклятого Лафаса, подначившего её вскарабкаться на растреклятую ратушу, начальника разведки Даэнила, раболепно подсунувшего рапорт Феанору в надежде выслужиться и даже барлогов, почему-то не прибивших её легендарного родителя в Дор-Даэделоте. Без сомнения, так было бы проще для всех... Для валар, чудом спасших своевольного инженера и, скорее всего, пожалевших об этом примерно сто тысяч раз; для самого нолдо, которому пришлось смириться с ролью карманного гения великих владык Арды и отца шилопопой дочери; наконец, для этой самой дочери, которая предпочла бы не являться на свет, чем быть позором в глазах родителя. Примостившись за истёртой веками стойкой таверны, Феаломе вглядывалась в кружку медовухи как в палантир. Ей до тошноты надоело соревноваться с мёртвыми братьями за отцовскую любовь. Тем более, что результат был всегда одним и тем же. Разведчица залпом осушила золотистую настойку и заказала что покрепче. Ей отчаянно хотелось забыться, выкинуть из головы напрасные сожаления, точащие сердце отравленными червями. Разве могла она быть ближе чем те, с кем Феанор проливал кровь тэлери на белоснежные плиты Альквалондэ? С кем переплывал бушующее море Белегаэр? С кем воевал, проклинал, ненавидел и умирал. Ей "посчастливилось" родиться в эпоху мира и благоденствия, не знать ни войны, ни боли, ни потерь. Её должность разведчицы была, по сути, номинальной: даже великий Манвэ, наверно, забыл, когда в последний раз берегам Валинора что-либо угрожало. Здесь было спокойно и благостно. Так почему же Ло хотелось бежать босиком по ледяным перевалам Хэлькалаксэ, как когда-то её не менее легендарный дядюшка? Эллет вздохнула и заказала третью стопку за полчаса. Трактирщик косился на неё с подозрением, но пока продолжал наливать. Настойка уже вовсю разгоняла кровь разведчицы, обнажая потаённое, силой затолканное в самую глубь. Ло виделось, как она спасает ненавистный тухлый Валинор от неведомой угрозы. Как разоблачает коварные планы злодеев. Как бьётся с каким-нибудь новым Моргтом - а то и кем-нибудь похуже! - и в финальном поединки сражает его наповал. Как отец, растроганный внезапно осознанной любовью к некогда непутёвой дочери, заключает её в объятья... ... - А это кто ещё, - сварливо поинтересовалась супруга трактирщика, заглядывая под стойку. Из-под неё неслись подозрительные звуки неопределённой природы. - Да клиентка опять загуляла, - раздражённо бросил тот, домывая последнюю кружку. - Вот теперь не знаю, куда её девать. Феаломе Арвель Иримэ Керебриан Феанориэль полулежала на полу в обнимку с бочонком, пуская носом внушительного объёма пузыри и гнусаво тянула нечто нечленораздельное. Трактирщик глубоко вздохнул, взвалил принцессу Нолдор на плечо и поковылял к кушетке. Свалив брыкающуюся разведчицу на скромное - если не сказать бедное - ложе, он накрыл её дерюгой. "Пасаба, папа!" - промычала Ло и отключилась.