Королева Ветров

Во дворце Черновода было тихо. Неестественно тихо. Раньше естественный шум здесь создавали безумцы, которых Хэ Сюань приютил по доброте душевной. Все они, как и он сам когда-то, пали жертвами Божка-пустослова. Возможно, именно это заставило нелюдимого Непревзойденного проявить чудеса гостеприимства. Он заботился о них: давал еду, кров. В общем, по своим меркам, делал все возможное, чтобы бедняги продолжали существовать в относительном комфорте. Сами безумцы, правда, в благодарностях перед демоном не рассыпались, боясь его до ужаса, и вечно прятались по углам, когда мужчина проходил мимо. Сейчас даже они притихли, оглушенные царящей во дворце давящей атмосферой. Мертвую тишину нарушали только редкие порывы ветра, гуляющего сквозняком по залам. Хэ Сюань отложил палочки в сторону и мрачно воззрился на заставленный всевозможными яствами стол. А что такого? Он прикончил Ши Уду! Имеет право отпраздновать… Вот только еда не радовала — небывалое дело, особенно, для него. Да и вообще особой радости Непревзойденный не чувствовал. Каждый раз, когда он вспоминал мгновения своего триумфа, перед глазами вставало мертвенно-бледное лицо Ши Цинсюань, обвисшей на цепях, и ее пустой взгляд в никуда. Скажи ему кто-то пять-шесть сотен лет назад, что он будет переживать из-за того, что причинил этой девушке боль, он бы расхохотался и прикончил незадачливого шутника на месте. Как могла его волновать судьба кого-то из этой проклятой семейки? Они отняли у него все! Родителей, сестру, любимую, а потом и саму жизнь. Оставили на растерзание Божка-пустослова, чтобы самим купаться в роскоши и всеобщем обожании. Скольких трудов Хэ Сюаню стоило не убить приветливо улыбающуюся Повелительницу Ветров на месте, когда он только вознесся в качестве бога Земли, знал лишь он сам. Ши Цинсюань была… невероятна. «Невероятно раздражающая!» — поправил себя мужчина и принялся нехотя жевать рисовую лепешку. Повелительница Ветров чуть ли не с первого дня положила на него глаз. Нет-нет, это не то, о чем бы мог подумать любой нормальный человек. Или небожитель. Ши Цинсюань словно задалась целью вытащить его из раковины, в которой он добровольно забаррикадировался от остального мира. Богиня каждый раз врывалась в его дворец на Небесах, веселым вихрем пробегалась по залам, вытаскивала его из-под груды свитков и тащила… Дальше точки назначения разнились. Когда веселиться в трактире, собирая вокруг шумную толпу веселящихся смертных. Когда гулять по лесу в поисках ягод или редких трав. Зачем она туда забиралась, если до смерти боялась пауков, жуков и других насекомых, непременно водящихся в тех краях, она ни разу не призналась. Как и в том, зачем ей эти ягоды-травы вообще, если она могла купить любое количество самых высококачественных товаров, стоит только пальцем щелкнуть. Но нет. Небожительнице не сиделось на месте, и она регулярно подговаривала его на очередную авантюру. Блуждание по миру в женском облике — еще не самое страшное, о чем не знал Ши Уду. Ибо «Ну, Мин-цзе, ну, пожа-алуйста!» — жалобный взгляд и ресничками хлоп-хлоп. Разве мог он отказать невозможной девчонке после этого? Временами Хэ Сюаню хотелось расписать по пунктам все их приключения и отправить анонимкой к ее высокомерному братцу. Ох, как бы он наслаждался зрелищем харкающего кровью от негодования Ши Уду… Даже готов был освоить навык рисования, чтобы запечатлеть этот момент. Но почему-то, стоило поднять кисть над пергаментом, чтобы осуществить задумку, рука сама замирала. Он терпеть не мог Ши Цинсюань и ее дурацкие идейки, но почему-то, стоило подумать о разоблачении навязчивой богини, как Хэ Сюань впадал в ступор. А вдруг Ши Уду запрет ветренную сестричку? Нет, это, конечно, хорошо. Мужчина наконец-то сможет отдохнуть от шумной компании, но… Какое еще «но»?! Это хорошо! И он убеждался в этом десятки раз, когда Ши Цинсюань опять беспардонно влезала в его кабинет, чтобы «избавить дорогого друга от мучительной смерти от скуки». Убеждался, упрямо игнорируя тепло в груди, когда богиня улыбалась ему этой своей солнечной улыбкой и казалось: ничто в этом мире не способно лишить ее веселого расположения духа. А это вечное «Мин-сюн»? Черновод даже себе не признавался, что его это невероятно раздражало. Не его имя произносят накрашенные алой помадой уста. Не его имя звучит на улицах смертных, когда девчонка в очередной раз засмотрится на блестящую на солнце драгоценность и упустит его в толпе. Интересно, что бы он почувствовал, если бы она назвала его имя? Звучало бы оно так же звонко и ласково, как поднадоевшее «Мин-сюн»? Он хотел уничтожить обоих братьев Ши. Или брата и сестру? Черт бы ее побрал, эту Ши Цинсюань, меняющую пол. Никак не поймешь, кто она на самом деле и как ее воспринимать. Как шаловливую девчонку, изредка, меняющую облик на мужской, чтобы подражать Ши Уду? Или как извращенца, предпочитающего бегать в женском виде и краситься так ярко, как не красятся даже в квартале Красных Фонарей? Потом, конечно, Хэ Сюань решит эту проблему и станет воспринимать Повелительницу Ветров девушкой. Она и сама не против, наоборот — радуется. Демон не знал, почему она так не любит свой настоящий, мужской облик. Теперь, наверное, и не узнает никогда… Черновод мотнул головой. Лепешка закончилась, а настроения не прибавилось. И что ему делать? Раньше он не успевал и подумать о скуке, как сзади налетала она, прижимаясь к его спине своей… своими… в общем, прижимаясь. Сейчас же… Повелителей Ветров и Вод давно нет, их храмы осквернены и разрушены, а сама Ши Цинсюань доживает свой век где-то в теле простой смертной. Или не простой. В конце концов, зря он, что ли, прицельно выкинул бессознательную девушку прямо под дверьми храма Пэй Мина в столице? Старый дружок Ши Уду уж точно не откажется помочь, две Опухоли ее иначе как любимую племянницу и не воспринимали. Да и ее многочисленные приятели на Небесах? Неужели оставят? Так что сидит она, наверное, где-нибудь на Среднем Небе под надежным приглядом в тепле и комфорте, даже не вспоминая о «Мин-сюне», внезапно оказавшемся злобным Непревзойденным. Один он тут, как дурак, с чего-то страдает… Хэ Сюань зажевал тоскливые мысли куриной ножкой. Хрустящая корочка, ароматные специи, в меру прожаренное мясо — м-м-м! Почему же на душе так гадко? Что б эту богиню! Сколько времени, как расстались, а все не отпустит, стерва. Занятый придумыванием цензурных ругательств в адрес бывшей Повелительницы Ветров Черновод не заметил, что мясо кончилось, и острые демонические зубы начали дробить кость. По полу пробежал сквозняк, всколыхнув полуистлевший гобелен, словно там кто-то спрятался. Пожалуйста, полюбуйтесь! У него уже галлюцинации начались. Все из-за этой девки! — Я смотрю, ты усиленно празднуешь, — лениво протянул чересчур знакомый голос. Хэ Сюань молча воззрился на градоначальника Призрачного Города, стоящего у стены с миной, ясно говорящей, что если бы не очень важное дело, он бы и шагу не ступил в эту обитель безвкусию. — Да и поиздержался ты, вон как — сплошные сквозняки по полу гуляют, — фыркнул Собиратель цветов под кровавым дождем, убирая волосы с глаза. Бессмысленно, впрочем. Вновь подувший сквозняк мгновенно вернул их обратно. — Зачем пришел? — поинтересовался Хэ Сюань, неприязненно глядя на отфыркивающегося Хуа Чена. — Во-первых, напомнить о долге, — пробормотал демон, удерживая волосы на месте рукой. — А во-вторых… Его Высочество наследный принц беспокоится о судьбе Повелительницы Ветров. Ты последний, кто ее видел. Не расскажешь, куда дел? — С какой стати? — поднял бровь Хэ Сюань. Единственный глаз Хуа Чена нехорошо сверкнул в полумраке залы. — Видишь ли, мой недорогой должник, — вкрадчиво произнес мужчина. — Мне до нее и дела нет, но Его Высочество беспокоится. Тревожная складка на лбу его отнюдь не красит. Или ты расскажешь мне, где Ши Цинсюань сейчас, или я из тебя этот ответ выбью. — Какая преданность, — издевательски ощерился Черновод. — Меня сейчас стошнит. А если он попросит у тебя луну с неба? — Я ее достану, — и бровью не повел Хуа Чен. — Где Ши Цинсюань? — Об этом я у тебя должен спрашивать, — пожал плечами Хэ Сюань. — Я оставил ее у храма Мингуана в столице. — На Небесах ее нет, — нахмурился Собиратель цветов. — Ни на Небесах, ни в столице. — Значит, ушла куда-то, — безразлично предположил Черновод. — Мои подчиненные обыскали весь мир смертных. Ее нигде нет, — покачал головой Хуа Чен. — Честно сказать, я думал, что ты оставил ее здесь для развлечения… Выходит, нет. — Тц! Это же Ши Цинсюань, — скривился мужчина. — Кто знает, куда она могла деться? С ее-то привычкой вляпываться в приключения… Он ни капельки не забеспокоился, ясно? А тревога в голосе тебе послышалась, сволочь одноглазая! — Может, она от вас скрывается? — пробормотал Черновод. — Я посылал своих лучших подданных, — выделил предпоследнее слово градоначальник Хуа. — Они не смогли ее найти. Вывод напрашивается сам собой: если ее нет ни в одном из трех миров, значит, она погибла… Жаль, придется нести печальные новости в монастырь Водных каштанов. — Погибла? Чушь! — Хэ Сюань даже поднялся. — От чего бы ей умирать по-твоему? — Она стала смертной, — хмыкнул Хуа Чен. — Слабой и беспомощной. Болезни, голод, разбойники… Кто знает, что с ней могло произойти? — Глупости! — отбил Хэ Сюань. — С ее количеством друзей, которых она в любой момент могла позвать на помощь… — Все ее друзья на Небесах забыли о ней в тот же день, как люди начали рушить храмы Повелителей Ветров и Вод, — оповестил Хуа Чен. — Пэй Мин и Линвэнь искали… но даже со всеми ресурсами, которыми они располагали, не нашли. Хэ Сюань поджал губы, стараясь ничем не выдать истинные эмоции. Ему наплевать на эту девчонку, понятно? Она совершенно ему безразлична! Умерла — туда ей и дорога. Это должно было случиться еще сотни лет назад. — Поздравляю со свершившейся местью, — растянул губы в ухмылке Хуа Чен, от которого не укрылись попытки старого знакомого. — Надеюсь, больше никогда не увидимся. — Взаимно, — буркнул Хэ Сюань, глядя в пустоту. Ши Цинсюань… погибла. Эта жизнерадостная девчонка, играющая с ним в догонялки на цветущем лугу (не то, чтобы ей нужно было прилагать много усилий, поймать ее он даже не пытался), исчезла. Никогда больше не увидит ее сияющей улыбки, не услышит задорный смех. Не падет жертвой розыгрыша, в осуществление которых она, опять же, неоднократно его втравилава. Хэ Сюаня больше не обнимут тонкие руки со спины. Не будут упрашивать отдать на растерзание собственные волосы, чтобы Повелительница Ветров могла заплести где-то увиденную прическу. Не то, чтобы после осуществления мести, он на что-то такое надеялся. И все же… Погибла. Да черта с два! — Опять решила привлечь к себе внимание идиотской выходкой? — рассерженно процедил Черновод. — Думаешь, кинусь тебя разыскивать? Как бы не так! Конечно, кинется. — Имей в виду, когда я тебя найду, ты пожалеешь, что осталась в живых, — пообещал в пустоту демон. — Больше я не буду столь снисходителен! Заставленный деликатесами стол остался позади. Хэ Сюань о них даже не вспомнил. Все, что занимало его мысли сейчас: куда эта девчонка могла направиться? Он знал ее столько лет, участвовал в вылазках в мир людей на постоянной основе. Уж он-то точно мог сказать, куда ее шебутная натура могла убежать. Он найдет ее, обязательно. А потом… Потом разберется. …В своем невообразимом упрямстве Хэ Сюань отчаянно не признавал одного простого факта: после убийства Ши Уду у нее на глазах, Ши Цинсюань просто не могла остаться прежней. И кто знает, захотела бы она после всего произошедшего вообще жить?

***

— Я видел, правду тебе говорю! — убеждал старый пьяница какого-то посетителя. Молодой человек, позвякивающий полным золота кошельком, только презрительно кривился, да глаза закатывал. В бредни пьянчужки он не поверил ни на грош. Но тот упорно продолжал убеждать его в своем рассказе. Хэ Сюань, зашедший в ресторанчик перекусить после долгой дороги, лениво покосился в их сторону. А что делать? С его-то слухом, даже закрыв уши руками, все равно не спрятаться от сиплого голоса старика. — Вот чем хочешь поклянусь! Видел, — продолжал уверять пьяница. — Девчонка такая молодая… красивая, как богиня, сошедшая с небес… потрепанная, правда. Видно, доля нелегкая выпала. То ли осиротела, то ли любимый бросил… Кто ж этих красавиц разберет, чего они с обрывов прыгают? — Подумаешь, — закатил глаза молодой человек. — Ну прыгнула, утонула… Мало таких? Ничего примечательного. — Прыгнула-то прыгнула, — таинственно блеснул глазами старик. — Да не утонула. — Это как же? — насмешливо фыркнул его собеседник. — Не долетела она, — таинственным шепотом, который услышал весь зал, произнес пьянчужка. — Рассыпалась в воздухе сияющими пылинками. И все их ветер унес, не успел я глазом моргнуть! — Чего-о? — хохотнули с соседнего столика. — Отец, ты ври-ври, да не завирайся! Не бывает такого. — Было! — грохнул по столу старик. — Как есть было! — Ну да… — Конечно! — Как бы не так. Прозвучал нестройный хор голосов. Хэ Сюань бесшумно поднялся со своего места и направился к старику. — Где это было? — леденящим душу голосом спросил он, нависнув над беднягой. Тот, если и был пьян, тут же протрезвел, покрывшись испариной. — Эт… так… За городом обрыв есть, г-господин, — проблеял он. — Могу проводить, если хотите! — Да вы что, действительно поверили этим россказням? — вскинул брови бывший собеседник. — Чушь он несет! Хэ Сюань одним взглядом пригвоздил его к месту. Юнец смешался и, сглотнув, предпочел ретироваться. Правильно. Черновода в таком настроении лучше не дразнить, если жить охота. На такой подвиг только Ши Цинсюань решалась. Не от большого ума, конечно же… — Веди, — приказал он пьянчуге. Тот быстро-быстро закивал и нетвердой походкой пошел к выходу, то и дело оборачиваясь. Привел он его точно к обрыву, но близко к краю подходить не стал — в стороне остался. Хэ Сюань безбоязненно глянул вниз. Если здесь и правда была она, должен остаться след. Маленький отпечаток. Хоть что-то, что укажет на нее… Сделав шаг вперед, Хэ Сюань с невозмутимостью айсберга прыгнул вниз. Наблюдающий за ним старик схватился за сердце и подбежал к обрыву. — Дела-а… — прошептал он испуганно. — Второй смертничек. Тут подумал о чем-то, и лицо его просияло: — Не иначе жених тот самый, неудавшийся. Вот людей жизнь калечит… — сокрушенно покачал головой старик. Хэ Сюань тем временем, не подозревая, что стал причиной рождения очередной легенды о несчастных возлюбленных, летел вниз, сосредоточившись на ощущениях. Так… Вот здесь… Еще чуть чуть… Есть! Тело Черновода без брызг упало в море, и темные волны сомкнулись над его головой. Мужчину это никак не обеспокоило — стихия воды была ему привычна. Больше Непревзойденного занимало другое… Ши Цинсюань. Она… действительно исчезла здесь. Но как? Почему? Что с ней произошло? И куда она делась? Вынырнул Хэ Сюань уже в своих владениях на острый зуб скалы посреди черной глади. Вода была обманчиво неподвижна, но все смертные, оказывающиеся поблизости, знали, что это не так. Опасность таили сильные течения, находящиеся в глубине. Они-то и губили корабли, по роковой случайности заходившие в эти воды, они и утаскивали на дно сотни жизней. Мужчина откинул со лба прилипшие пряди волос. Порыв ветра тут же взметнул концы в воздух, заставив демона негромко выругаться. Если б он только что не выяснил, что Повелительница Ветров погибла, то подумал, что это она решила подшутить в своей идиотской манере… В своей манере… Хэ Сюань выпрямился с нечитаемым выражением лица. Гуляющие по его дворцу сквозняки. Откуда они там вообще взялись, он ведь на дне озера! То и дело шевелящиеся гобелены. Ветер, играющий с волосами Хуа Чена к вящему неудовольствию последнего. И не долетевшая до моря Ши Цинсюань. Факты сложились, как кусочки пазла, в одну картину. Что если она не умерла? Окончательно, по крайней мере. Что если просто превратилась в ветер? Вполне закономерно, это же ее стихия, столько лет управляла. — Ши Цинсюань, — позвал он, чувствуя себя предпоследним дураком (последним, по определению, был Хуа Чен, двинутый на своем Высочестве). — Покажись! Ветер тут же стих. Исчез, словно его и не было. Даже ряби на воде не появилось. Хэ Сюань оскалился. Он и сам не знал, сколько в этой улыбке было радости, а сколько — безумия. Прятаться удумала? Ну не-ет! От него так просто не укрыться. Он ее поймает. Нужно только подгадать момент. В голову Непревзойденного, с небывалым азартом перебирающего варианты, мысль «А зачем ему ее вообще ловить?» даже не постучалась.

***

С того дня он следил за окружающей его обстановкой очень внимательно. Стоило рядом колыхнуться травинке или прошелестеть листику, он тут же устремлял на них пронизывающий взор. Вот только, такие случаи можно пересчитать по пальцам одной руки. В его владениях царило безмолвие. Листья падали с деревьев прямым курсом на землю и оставались в том же месте даже через несколько дней. Исчез сквозняк и больше не появлялся, как ни бывало. Затаившийся Черновод скрипел зубами и закусывал курочкой. Спугнул. Так сразу ее не выловить. Нужно что-то другое… И мужчина отправился бродить по свету. Навестил все места, где они с Ши Цинсюань когда-либо бывали. Даже фонарик запустил, как той звездной ночью. Но везде, где он появлялся, ветер стихал. Только облака лениво плыли по небу, рисуя сказочные картины. Ну-ну, прячься… — Все равно поймаю, — мстительно пообещал Хэ Сюань. Этот поиск так захватил его, что у него и времени не оставалось, чтобы сесть и задуматься о причине такого упорства. Что вообще он будет делать, когда ее отыщет? Жизнь Непревзойденного наконец-то обрела смысл. Пусть и временно.

***

Он как раз прогуливался по улице близкого к столице городка, без особого интереса разглядывая прилавки торговцев, когда взметнувшийся порыв ветра принес обрывок разговора. «Он». «Точно он!» «Что этой твари здесь нужно?» «Еще и выхаживает так важно, словно знатный господин! Мерзкое отродье» «Столько лет водил всех за нос. Давайте его проучим?» «Ха-ха! Притворялся богом. Посмотрим, как он выдержит встречу с настоящими небожителями». Определенно, обсуждали его. Больно уж заслуги знакомы. Демон нахмурился. Радость от того, что упрямая девчонка наконец показалась, выместило глухое раздражение. Глупцы решили показать, кто здесь главный, и накинуться толпой, как свора собак. Вполне в духе Небес, за годы работы шпионом насмотрелся на это достаточно. Вот только они не учли, что имеют дело с Непревзойденным. Мертвенно бледное лицо Хэ Сюаня исказила жесткая усмешка. Что ж, он покажет им различие между их силами. Посмотрим, что ты будешь делать, Ши Цинсюань. Он ведь собирается расправиться с — возможно — твоими приятелями по гулянкам. Вступишься за них? Или останешься безучастна? Как оказалось, ни первое и ни второе… Когда его окружили, и кто-то решил напасть со спины, взметнувшийся ветер бросил в лицо нападавшего песок, заставив закашляться. Хэ Сюань одним ударом отправил неудачника отдохнуть под ближайшим деревом. Находилось оно, правда, далековато. Посреди леса. Самой кромкой виднеющегося вдалеке. Но когда Непревзойденного останавливали такие мелочи? Отвлекшись на одного небожителя, он упустил из вида его приятеля. Тот с гадкой ухмылкой вскинул лук с зачарованной стрелой. Такая даже Черноводу доставит проблемы. Хэ Сюань заметил это слишком поздно. Стрела уже летела в него, а еще двое небожителей напали одновременно, мешая уклониться. Сильный порыв ветра рванул наперерез, меняя траекторию сияющей золотом стрелы, и та вонзилась в землю в шаге от демона. Тот решил заканчивать с играми и атаковал уже серьезно. Вскоре пятнадцать небожителей разной степени избитости в хаотичном порядке были раскиданы по местности, а сам Хэ Сюань устремил взгляд в небо. Защитила. Не их… его. — Почему? — выдохнул он. Черновод убил ее брата. Отнял божественные силы. Разрушил жизнь. После такого, любой нормальный человек должен был его возненавидеть. Он ведь притворялся перед ней столетиями, вошел в доверие… Все! Все сделал, чтобы ударить потом побольнее. Пусть, когда пришло время воплотить месть в реальность, делал это с неохотой. В отношении нее, так точно. Но все-таки… Почему? Неужели простила? Его?! — Почему, Ши Цинсюань? Ответом ему была тишина. Только теплый ветерок прошелся по щеке и взлохматил волосы…

***

Он затруднился бы ответить, сколько лет прошло, ибо время для бессмертных пролетало незаметно. Хэ Сюань жил один, но в одиночестве с тех пор ни разу не оставался. Повелительница Ветров следовала за ним по пятам, сначала тайком, потом — после язвительных замечаний — открыто. Насколько это вообще возможно для незримого создания. Она разгоняла свинцовые тучи над островом. Приоткрывала занавески по утрам, давай ход солнечным лучам и ласково перебирала волосы. Приносила к нему аромат разных вкусностей во время редких прогулок по миру смертных, а потом развлекалась, заводя его, идущего на запах съестного, словно мышка на сыр, то в тупик, то в сарай, то в бордель. За последнее ему до сих пор было стыдно. Хотя… чай там был довольно неплох. Если бы не навязчивое внимание женского пола, все было бы вообще замечательно. Видимо, Ши Цинсюань это тоже не понравилось, потому что на протяжении той недо-беседы она то и дело приносила на голову красавицам то жучков, то мелкий мусор с улицы, то паучка на паутинке. И в дальнейшем подобные места обходила стороной. И его не пускала. Но он и сам в кварталы Красных Фонарей не очень-то стремился. В какой именно момент неуловимо переменилось их отношения, Хэ Сюань не заметил. Вот он бросает в нее проклятиями и требует оставить в покое, а вот — выбирает в лавке торговца серебряные колокольчики и развешивает стеклянные бусины на нитях по всему дворцу. Ей нравилось метаться между ними, вызывая мелодичный звон, пока он шагал по коридору… Он высадил вокруг дворца клены. И она с веселым шелестом поднимала упавшие, похожие на всполохи огня листья в воздух. Иногда демону мерещилась полупрозрачная фигурка, танцующая среди листопада. Хэ Сюань починил ее веер, и теперь тот дожидался своего часа рядом с урнами, в которых хранился прах его семьи и невесты. И даже добавил к вееру новую подвеску — из собственного праха. Мужчина надеялся, что когда-нибудь, сможет вручить его лично. Она встречала его по утрам, разгоняла наваливающуюся временами тоску, заставляла улыбаться. Расправляла паруса рыбаков, случайно заплывших в его мертвые воды, и заметала его следы, когда небожителям все же удавалось находить его в странствиях. Она приносила его существованию смысл. А потом она исчезла. Нет-нет, ветер продолжал шелестеть кронами деревьев, но в нем больше не было Ши Циньсюань — он чувствовал это. Ко всем словам этот безликий ветер оставался безучастен. Сначала Хэ Сюань решил, что она отправилась путешествовать в своей привычной манере, но даже через месяц девушка не появилась. Черновод чувствовал, что медленно сходит с ума. И отправился на поиски. Снова. Они долгое время не приносили результатов. Опять. А когда он уже отчаялся с тем, что она оставила его навсегда (почему вдруг?) облака на небе неожиданно сложились в неприличную фигуру. И пока он рассматривал со вскинутой бровью это произведение искусства, в него врезалась маленькая девочка. Первое, что он увидел, опустив глаза вниз, было… Ее лицо. Русые волосы, заплетенные в две косички, соединенные в колечки на затылке, и перехваченные голубой ленточкой. И чистые, наивные глаза цвета морской волны. Столкнувшись со странным, недружелюбным незнакомцем, девочка ойкнула и, отшатнувшись назад, запнулась о собственную ногу. Но упасть ей не дали. — Ты… — с нечитаемым выражением лица проговорил Хэ Сюань, сам не понимая, что именно хотел спросить из-за растерянности. — Откуда тут взялась? Девочка до боли знакомо склонила голову на бок и хлопнула ресничками. — Из дома пришла. — А твой дом… — Во-он там! — пальчиком показала девочка вглубь деревеньки и тут же испуганно зажала себе рот рукой. — Бабуля же говорила не рассказывать о себе незнакомым дядям! — И правильно говорила, — хмыкнул Черновод, продолжая бережно поддерживать крошечное тельце, и присел на корточки. — Меня зовут Хэ Сюань. Теперь ты можешь о себе рассказывать. Мы ведь уже знакомы, верно? И нет, из-за обмана ребенка совесть его не мучила. — Нет, не знакомы, — категорично заявила девочка и для большей выразительности помотала головой, из-за чего лента метнулась из стороны в сторону. — Знакомы — это когда два человека называют имена. А мое ты не знаешь! — И как же тебя зовут? — спросил мужчина, уже подозревая, какое имя услышит в ответ. — Ши Цинсюань, — солнечно улыбнулась девочка. — Бабуля зовет меня А-Сюань. — Приятно познакомиться, — вопреки всем стараниям, голос дрогнул. — И мне, — кивнула маленькая Ши Цинсюань. — Гэгэ? — М-м? — Может, ты меня уже отпустишь, уже? — Ни за что. Теперь не отпустит. Ни за какие сокровища мира…

***

Очень скоро у Ши Цинсюань появился молчаливый друг. Мальчик пришел в деревню неожиданно, но сразу прикипел к общительной девочке с веселой улыбкой и звонким смехом, колокольчиками рассыпающимся по округе. Мальчика, по какой-то причине, обходили стороной взрослые и пугались ее приятели по играм, хотя Ши Цинсюань искренне не понимала, почему. Он ведь хороший! Молчит, правда, все время, но зато смотрит так… что девочке кажется, словно она ценнейшее сокровище всех трех миров. Этот мальчик приносит ей красивые ракушки и жемчужины из глубин моря. А на совершеннолетие дарит замечательный веер с иероглифом «ветер» с подвеской из необычного серебристого металла. Хэ Сюань проживает с ней все ее детство, постепенно «взрослея» вместе с подругой. И понимает несколько важных вещей: Во-первых, Повелительница Ветров в любом из своих воплощений остается сумасбродной девчонкой, вечно лезущей в неприятности и втягивающей его в них. Во-вторых, ничто в этом мире не заставит его от этой сумасбродной девчонки отказаться. В-третьих… — Хэ-сюн! — доносится до него звонкий голос девушки. — Смотри-смотри! Сюда привезли новые ленты. — У тебя их уже столько, что можно связать вместе и обмотать два раза всю столицу, — закатывает глаза Черновод. — Хэ-сюн, — серьезно отвечает Ши Цинсюань, поднимая тонкий пальчик для наглядности. — Лент много не бывает! А в-третьих, его настоящее имя из ее уст действительно звучит волшебно…