Косичка

— Спросить всё хотел… Чего ты в последнее время с косичкой ходишь? — Мне просто нравится.

      Лучше валяния в постели в долгожданный выходной может быть только валяние в обнимку с любимым человеком. Особенно когда выходные давненько не совпадали, рабочие будни всю неделю затягивали с головой, практически не давай передохнуть… а сейчас за окном начинается дождь, но обоим не нужно никуда бежать.       Данилов то и дело перебирает разлетевшиеся по разным сторонам волосы возлюбленной, лежащей у него на груди и, кажется, всё ещё витающей где-то в остатках сна. За два месяца уже совсем обыденным кажутся совместные пробуждения и не верится порой, что так долго они жили не вместе.       Секунды складываются в мгновения, и все эти совместные мгновения становятся самыми лучшими в жизнях обоих. Счастливыми. Уютными. Не похожими ни на какие другие.       — Ты мне там кудри делаешь или косичку заплести пытаешься? — не поднимая головы, спрашивает Рита, пальчиками скользя по груди Данилова и будто каждую складочку на его футболке пытаясь разгладить. Стёпа точно знает, что она улыбается и в ответ отвечает тем же, не сомневаясь, что всё поймёт и она.       — А что, я могу, — добавляет капитан спустя мгновение.       Маргарита всё же приподнимается, опираясь на постель, на одну сторону перебрасывает волосы и переводит на возлюбленного взгляд. Удивлённый и в тоже время сомневающийся в его заявлении. Словно бросающий вызов Степану.       — Не веришь? — охотно поддаётся на провокацию оперативник, приподнимаясь вслед за возлюбленной и прижимаясь спиной к изголовью кровати. — Позвони Светке — она когда маленькая была, я ей косички заплетал. Без выкрутасов, конечно, но вполне хорошо.       На мгновение Власова задумывается, представить пытаясь как можно более точно маленького Стёпу, сестрёнке заплетающего косички — подсознание упорно рисует ещё и парочку пышных бантов в его руках, и Рита улыбается. А уже через пару секунд по комнате разносится её заразительный смех.       — Ты представь удивление Светы, — объясняется Рита, — если мы позвоним ей, отвлечём от работы и спросим про косы, что заплетались ей в детстве. Да она решит, что мы с тобой с ума сошли!       — Нет, этого нельзя, — посмеявшись, Данилов в миг становится серьёзнее. — Нам с тобой через неделю с Машей в театр идти. А сумасшедшим детей не доверяют. А ну, встань-ка! — вскочив вдруг с кровати, не просит даже, а буквально требует капитан. Он моментально оказывается у подножия кровати и, пока Рита, замерев, не сводит с него непонимающих глаз, продолжает: — сядь сюда!       Маргарита всё же поднимается на постели, но так и остаётся в стороне от возлюбленного, не спеша оказаться рядом и сесть в указанную им точку. Не отводит от него взгляд, сообразить пытаясь, что он задумал, и признаётся:       — Стёп, ты меня пугаешь.       — Просто сядь сюда, — просит Степан, руками ограничивая участок по центру подножия кровати. — Ко мне спиной. Тебе что, сложно, что ли? Господи, Власова, ты б лучше под пули так «спешила»!       Маргарита среагировать толком не успевает, когда Данилов обречённо вздыхает, делает пару шагов в сторону и осторожно и в то же время достаточно крепко сжимает её плечи. Капитану всего пары мгновений хватает, чтобы сдвинуть возлюбленную с места и усадить на боковом краю постели максимально комфортно.       — Не съем же я тебя. Помучаю только немного и всё, — по-доброму усмехается Стёпа и, погладив плечи любимой, касается поцелуем её макушки.       В задуманном Даниловым Рита больше не сомневается от слова вовсе. И то ли решает, что выбора как такого у неё нет, и сама она по сути вывела Степана на такое решение, то ли любопытство берёт в ней верх… но Власова даже малейшей попытки сопротивления не проявляет. Чуть удобнее устраивается на краю кровати, волосы скидывает с плеч себе за спину и послушно выпрямляется, когда Стёпа осторожно обхватывает её голову ладонями, чуть изменяя положение в пространстве.       Оперативник кончиками пальцев «пробегает» по распущенным волосам, отдельные локоны перекладывает из стороны в сторону, почти сразу останавливается, оглядываясь по сторонам, произносит оборвавшееся на середине: «А где..?» и так же неожиданно, как подскочил с постели, скрывается из комнаты, спохватившись.       — Сейчас всё будет, — обещает Стёпа, вернувшись. Повторно выравнивает положение Ритиной головы, словно дальнейшим его действиям эти сантиметры помешать могут, и уверенно касается расчёской её головы. По волосам проводит гребнем бережно и сначала совсем медленно, словно вспоминает давно не практикуемые движения, и уже спустя мгновения вполне уверенно пропускает зубчики сквозь послушно спадающие на плечи локоны. — У Светы всегда больше путались, — отмечает Данилов. — Всегда боялся, что пока узлы эти расчёсывать буду, много волос ей повырываю, и она потом ругаться на меня будет и плакать. Но чтоб прямо очень больно — такое не часто случалось.       — Ты меня прямо «успокоил», — усмехается в ответ Власова.       — Да я аккуратен, не беспокойся, — заверяет капитан, стараясь поровнее провести на голове возлюбленной линию пробора. Попытка не увенчается успехом, и Стёпа тут же по новой зачёсывает все волосы назад. — К тому же каждый раз перед чертовски сильным запутыванием волос Светка сначала или носилась как заведённая, с другими ребятами по полу катаясь, или волосы себе лохматила — как она говорила, создавала красоту — или что-нибудь подобное устраивала. Ты же этого не делала, правда?       Стёпа уже в который раз сжимает в своих ладонях плечи возлюбленной, просит Власову повернуться к нему боком и довольно улыбается спустя пару секунд, когда Маргарита прислушивается к его словам. Ещё пару раз проходится гребнем по отделённой половине её волос и в несколько ловких движений разделяет все локоны на три приблизительно равных части.       Правая прядка «перепрыгивает» через центральную, левая спустя всего миг покидает своё первоначальное место и послушно устраивается между первыми двумя, слегка накрывая их собой… Данилов «колдует» над волосами вполне ловко, словно последний раз косы плёл не много лет назад, а буквально на прошлой неделе, одну за одной переплетает прядки между собой и спустя всего несколько минут разворачивает Риту к себе уже другим боком.       — Есть ещё одна резинка? — сразу не просчитав свои действия и потребности на пару шагов вперёд, сталкивается с проблемой капитан. Он сжимает между пальцами кончик чуть «распушёванной» косички и с надеждой пытается заглянуть Рите в глаза.       — В косметичке, — кивает в ответ Власова, тут же оборачивается на прикроватную тумбочку и вспоминает: — она в ванной, Стёп. Давай, я подержу, — добавляет, протягивая руку к незакреплённой косичке.       Когда Данилов окончательно убеждается, что работа его закончена на все сто процентов, и даёт добро, Маргарита с весьма подогретым за последние минуты интересом устремляется к зеркалу, красующемуся на одной из дверок высокого шкафа. Крутится в разные стороны и получше рассмотреть пытается все старания любимого капитана.       — А ведь действительно не дурно, — заключает Рита, сквозь зеркало глядя на всё это время ожидавшегося её вердикта Степана. — Мне очень нравится. Правда, — улыбается она и на одной из косичек делает дополнительный оборот не совсем плотно севшей резинки.       Довольный собой Степан в одно мгновение преодолевает разделявшее их расстояние, со спины обнимает возлюбленную, несколько поцелуев оставляет на её ничем не прикрытой шее и у самого уха полушёпотом отмечает: «Мне кажется, тебе идёт». Он проводит кончиками пальцев по одной из косичек, улыбается вдруг ещё ярче и свой взгляд устремляет в зеркало, точно зная, что через миг сможет заглянуть Рите в глаза.       — А сходи так на работу, — не то просит, не то предлагает Данилов.       — С двумя косичками? — переспрашивает Маргарита, и правда при помощи зеркала заглядывая избраннику в глаза, и, усмехнувшись, добавляет: — для полноты картины не хватает только бантиков и школьной формы. Белого фартучка и гольфиков. Хоть так уже и не ходят, — отмечает капитан. Она хитрый взгляд видит в отражающихся глазах Степана, его мечтательную улыбку во все тридцать два и спешит ответить ещё до того, как он успеет хоть что-то сказать: — так, Данилов, оставь свои фантазии при себе!       Рита выпутывается из его объятий и уходит от зеркала в сторону — туда, где совсем недавно функционировала домашняя парикмахерская, а ещё раньше была ничем не примечательная постель.       — А если одну косичку заплести? — не позволив паузе затянуться, предлагает Стёпа. — Тебе хорошо будет, я уверен. Рит, ну разок хотя бы? — просит Данилов, опускаясь на кровать рядом с возлюбленной, оплетая её за плечи и глазами на неё смотря почти что молящими. — Ты сразу такой другой смотришься. Беззащитной словно. Ты прикинь, как подозреваемые будут полагаться на первое впечатление, расслабляться… а потом ты хоба и раскалываешь их. Круто же!       — А что, хорошая идея, — отмечает Маргарита, взгляд хитрых глаз не отводя от улыбающегося ей капитана. — Но только одну косу!