танцы под свечой

Там, где ветер штурмует распахнутые окна, а чёрно-белые фильмы стали частью жизни, всегда найдётся место для влюблённого сердца. Он не любит грозу, дожди и ураганы, но отчасти они стали единственным потоком вдохновения, что приходит к нему вместе с тонкой струёй ветра. У него в глазах тёплое пламя зажжённой свечи, а в руках тонкая кисть, измазанная чёрными чернилами. Ли Минхо – поэт, с очевидными проблемами, и банально так это. Лёгкая рука вычерчивает на скомканной бумаге странные буквы, а в голове нет ни единой мысли и разум кричит собственное имя, пробуждая. В окне сотни огней, и улицы полны прелестных особ с восхитительными улыбками и пышными, слегка устаревшими и надоедливыми нарядами. Девятнадцатый век уныл и совсем не весел. Ли знает, он, как странник, старается отыскать свой путь, что раз за разом убегает от него. Минхо не медлит, тушит свечу, так прелестно задевая взглядом юношей сквозь окно, и мчится на свободу. Хватая с собой шёлковое пальто, сшитое по моде. У поэта в голове парочка строк, словно музыка, оседают, и он записывает их где-то в ручной книжонке, так удачно попавшейся ему в руки. Удачливая картина, а ещё собственная карета под рукой, словно магнит, притягивает суетливые, влюбленные глаза, когда Ли с ловкостью запрыгивает на переднее сиденье, давая отчёт "водителю" своей однако новейшей машины. — На бал господин-с..? Минхо улыбается, насмешливо кивая головой, его это всё забавляет до предела, и он уже слышит отчётливо хохот людей и других ночных жителей города. На балу, как и в другие дни, уморительно. Ли развлечься пытается и каждый раз, кланяясь незнакомцам, улыбается, вызывая недоверие других гостей торжества. Минхо. О нём давно говорят, что-то таинственное и даже порой смешное. Забавный юноша, с кучей принципов и тайн в одном взгляде, касании, голосе. Парень знает, сам сплетни распускал, а потом смеялся, в один из прекрасных вечеров. Ведь мир так глуп и наивен. Сплетни вообще-то не такие простые: тиран и разбойник, мошенник и развратник. Неужели все это стоит внимания Минхо? Нет, он лишь капитан почти что затонувшего судна, ни капли стеснения и выдержки. Прямолинейность, Ли не любитель намекать, он смеётся громко, и думает, что его поведение оценит лишь настоящий любитель веселья. Звон бокала, а ещё звук скользящей обуви. Самое прекрасное, что слышал когда-либо парень. Он намечает очередную жертву злостных, возможно слишком откровенных шуток, и идёт прямо к выбранной цели. Жертвы у Минхо никогда не отличались, глупые, сразу выделяющиеся из толпы, именно такие и становятся поводом лицемерия и скандала. Ему нравится, зачем же скрывать. — Прошу меня извинить! — звонко начинает Минхо, язвительно цокая языком. Несколько пар глаз направляются в его сторону, и он уже чувствует всю прелесть предстоящего вечера. Он кивает головой несколько раз, замечая красивого юношу, и ближе подходит, пытаясь разглядеть его целиком. Обходит кругами пару раз, задевая своими "оскорблёнными" ладонями чужую талию, и шепчет сам себе что- то неподобающее парню этого времени. — Не хочу показаться грубым, не считай меня напористым, — высказывается он, прижимаясь тёплыми ладонями к груди мальчишки, когда нарочно равновесие теряет. Удивление и ошарашенные вздохи со стороны придают обстановке неловкость. Поэтому старший аккуратно отходит на пару шагов, протягивает небольшую ладонь и разводит губы, когда чужие пальцы невольно касаются его запястья. — Ваша улыбка не могла не смутить меня, впрочем, я прощу вам столь неловкую встречу, если вы подарите мне танец! — смущённо выдаёт незнакомец, неизменно поставив бокал вина на белоснежную скатерть. Парень этот красив и угоден, с большим красноречием и ответом на любой вопрос. Юный, совершенно не приспособившийся к жизни, но это не показывает его глупость, лишь только подчёркивает искренность его произнесённого с чьих-то грязных и суетливых уст имя. "Хван Хёнджин" Минхо одним движением руки смахивает пряди волос со лба, и произносит самые нежданные фразы. — Я буду очень рад, если ты станцуешь со мной менуэта! Ах! Я буду слишком рад... Хёнджин доверчиво на поэта взгляд бросает, идёт следом и оказывается в ярком потоке мечтаний. — Мне хочется понять истину ваших действий. Минхо, ведь ваше имя знакомо мне давно. — Ты веришь в сплетни тех особ? Поверь мне, это клевета. Могу ли доказать тебе всю подлинность своих чувств? Романтик где-то в глубине души Хёнджина просыпается, он кивает неосознанно. Наклоняется к чужому плечу. — Мы поедем к вам? Старший почему-то краснеет ярко, вздыхает и, не говоря ни слова, уводит Хвана за собой. Минхо эти обстоятельства смущают не на шутку. Он ведь всего лишь хотел скрасить свой унылый вечер. В ушах звенит шум города, он думает, что не всё так плохо. Красавец рядом, рука в руке. Возможно это станет началом подлинных, первых отношений. — У вас здесь так же тепло, как в моем сердце при виде ваших глаз. Ли усмехается, это первое, что выдавил из себя парень за всю дорогу к поместью хёна. Он оборачивается на Хвана, кивает ему и просит присесть на кожаный диван. Пушистый хвост чёрного кота, словно змея, обвивает ноги младшего, он ахает и не может поверить своим глазам. — Это ведь кот? Разве дворянам не придаёт больше привилегий собака? Извините за нескромный вопрос. — Почему же ты продолжаешь звать меня на "вы"? Ох Суни... Он уличный, я приютил его пару месяцев назад. Темноволосый игнорирует вопрос владельца дома, создавая неловкость между ними. Ведь сам не понимает, зачем он здесь. Хочется молиться о завершении вечера, уснуть в своей кровати и больше не распускать свой наглый язык. — Зачем я здесь? Вы хотите затащить меня в постель? — А я похож на того, кто на это способен? — Ваши шутки не уместны. Если так, то... Я был бы не против провести этот вечер с вами. Старший брови хмурит, смотрит на парня усталым взглядом. Подходит ближе, кладя свои маленькие ладони на чужие плечи, его сразу же вовлекают в страстный поцелуй. Такой кислый и непонятный, его пробуют на вкус, так противно и эгоистично сжимая бедра, длинными пальцами прокладывая маршрут по телу. — Твоя невинность совсем не красит тебя. Прошу, прекрати паясничать и продолжай вести себя так же, как и сейчас. Пылко выдыхает Ли, когда его губы с ноткой чужой слюны отстраняются на несколько сантиметров. У него в глазах испуг и желание поскорее избавиться от преград между их впредь обнажёнными телами. У Хёнджина с плечей рубашка свисает, шелковой лентой спадая на дымящуюся грудь. Он сжимает бедра старшего и понимает, что нет смысла притворяться угодливым мальчишкой, ведь его только что поймали за кое-чем очень серьёзным и он обязан оправдать надежды. Между тем Минхо доказывать ничего не хочет, так лишь слегка трется членом о чужой живот, хрипит неразборчиво строки из своих же стихов, и ждёт, когда мужское достоинство Хвана наконец приобретёт достойный вид. Ждать долго не приходится, Хёнджин ловко пальцами ощупывает пресс, рукой перебирает пряди и надавливает ладонями на хрупкие плечи Ли. Минхо от жгучих ощущений стонет, просит младшего заняться пересохшими губами. Хёнджин повинуется, вылизывает каждую клетку на тонких губах, своими припухшими и поменявшими цвет. Минхо от этого бледнеет, слегка покрываясь мурашками. Сжимает пальцы рук, вдавливая свои ногти до крови в шею младшего. Выстанывает непонятные звуки в промежутках, и кажется начинает создавать некий сценарий. — Я хочу тебя, — вырывается из уст блондина, и он прикрывает ладонями покрасневшее лицо. —Вас, — поправляется он, все больше заливаясь краской. Неподобающе это приличной на самом деле особе. Старший не верит глазам, мысли его далеко на глубине океана, в глазах избранника. Он не знает, стоит ли упоминать, что совершенно не надеялся на такое завершение нового знакомства. Голое тело напротив обжигает, словно разгоревшийся внутри пожар, непотушимый и естественный. Старший полностью заваливает Хёнджина, нависает над ним. Хищник, потерявший смысл своей охоты в глазах напротив, что изрядно подрагивают в приступах истерики. Минхо жмётся ближе, чувствует каждую клеточку любовника. Он восхищённо закатывает глаза, трется членом о чужие бёдра, языком низко-низко лижет, слегка дотрагиваясь до головки. Хван рычит, словно впервые чувствует такую нежность. Что-то слишком ужасное, что не должно волновать его, как представителя мужского пола. И черт бы его взял, но он так хочет увидеть хёна на своём члене. Старший кивает, неосознанно читая мысли Хёнджина. Рукой младшего по незатухшей свече мажет, оставляя её на столе. Он аккуратно вводит длинные хвановы пальцы в свою дырочку и шипит, настолько громко, что невинный мальчишка не сдерживает стон. Ли сквозь боль хохочет, оголяя ряд белоснежных зубов. —Скулишь как щенок, — выдаёт Ли, выгибаясь в спине, наверное в голове Хёнджина это звучит упрёком, и он резко вбивается толчком. Старший равновесие теряет, падение в поцелуй превращает, губами словно извиняется. — Прости. Хван наконец на "ты" перейти решает, Ли улыбается так по-хамски, глядя из под прядей тёмных волос. Старший сам двигаться начинает быстро-быстро. Чувствует, как немеет тело, и стонет куда-то в открытое до сих пор окно, сердито улыбаясь младшему. Хёнджин подхватывает ритм хёна, до конца насаживает поэта, и восхитительное почему‐то чувство холод по телу разгоняет. Минхо ладонями по своему телу водит, бёдра в стороны, а глазами ищет что-то очень важное. Хёнджин же это "что-то" уже нашёл, каждый раз взглядом цепляясь за кошачьи повадки. Хвану в бреду кажется, что никогда в жизни не был так уверен, как сейчас. Ли громко вздыхает, оседает на головке на минуту, а после резко жмется вниз с треском разбиваясь в ощущениях. Страстные игры, в поисках атланты, для Минхо не заканчиваются, когда он со слезами на глазах кончает, обильно на чужой живот. Встаёт с не маленького органа с очередным звуком. Темноволосый краснеет, слегка прикрыв глаза руками, выдаёт громкое. — Excuse me! Младший смущается от напряжения, скидывает ноги с дивана, аккуратно поглаживая возбужденную плоть. Тихое шипение снизу прерывает тягость, Хван вопросительно бровь изгибает. — Не думаю, что я смогу помочь тебе своим ртом. Но... Младший пугается не на шутку, смотрит на хёна с распахнутыми от волнения глазами. Минхо же легко забирается на мягкую поверхность, изгибается напротив Хёнджина в позе кошечки, и с игривой улыбкой приглашает член парня посетить райский уголок меж собственных ягодиц. Блондин до конца понять ничего не может. Возбуждение давит со всех сторон, только после нескольких неловких объяснений он наконец понимает, что от него требуется, и располагает пульсирующий орган в правильное место. Трение отдаёт болезненной волной, поэтому Минхо подаёт небольшую часть воска. Первые две минуты, младший проводит с закрытыми от стыда глазами и сжатыми зубами. Поэт старается изо всех своих сил, сжимает половинки, разжимает так словно это его последний шанс наладить свою личную жизнь. И наверное так и есть. — Это божественно, — издаёт младший перед тем, как излиться в простыню. Он падает на спину тяжело дыша, смотрит в потолок и не замечает, как тяжёлое тело Ли покоится на нём. Минхо смотрит на возлюбленного ласковым, лёгким взглядом. Разглядывает то, что ещё не успел, восхищается размерами его обмякшего члена, и думает, что его поиски затерянного "материка" прекращены. — Когда мы только зашли, я подумал, что он разорвёт тебе штаны, настолько он огромный! Хван в плечо легко ударяет, мычит и просит окно наконец закрыть. Ведь ночь ещё не закончена, а девятнадцатый век не так уж и уныл.