Sweet Candy

Чонгук пытается попасть в замочную скважину, но когда перед тобой только желанные губы и горячее тело — это сделать немного сложнее, чего и не ожидал брюнет. Тэхён обхватил талию парня бёдрами, спускаясь поцелуями к шее, давая ему хоть маленькую возможность открыть блядскую дверь в квартиру. Она поддалась длительному копошению и Чон мигом залетел в коридор, припечатывая спину голубоволосого к стене. Его руки скользят по тоненькой талии, вдоль позвоночника, холодные пальцы очерчиваю ребра, доводя тело до мелких мурашек на коже. С губ Тэхёна срывается первый стон, который похож больше на тихий скулёж, а Гуку от такого приходится совершено несладко. Тонкие пальцы Кима зарываются в чёрные волосы, переплетаясь с каждым волоском в попытке слиться воедино со своим избранником на ночь. Их губы не перестают исследовать друг друга, засасывая тонкую кожу вокруг, оставляя несколько засосов прямо на красных влажных половинках. Чонгук готов душу продать, чтобы каждый день целовать это сладкое создание природы, потому что ни одни целованные им губы не сравнятся с тэхёновыми. — Мы долго будем в коридоре стоять? — прерывает тишину Тэхён, сразу возвращая губы на место. Чонгук подхватывает парня под ягодицы и проходит мимо комнаты-студии прямо в свою спальню, укладывая горячее тело на постель. Ким снимает рубашку и наблюдает за голым торсом Чонгука, который оттолкнул голубоволосого на спину и уселся сверху на бёдра парня. — Ты реально очень... — Тэ осматривает тело напротив и понимает, что это наверное лучший парень, который его трахал. — Ты тоже, — Чон облизывает нижнюю губу Кима, спускаясь влажной дорожкой к шее, оставляя несколько красноватых пятен. Тэхён издаёт что-то похожее на стон и сразу прикрывает рот рукой от неожиданной и быстрой реакции. Чонгук ловит кайф от такого Кима, слушая каждый его вздох, словно музыку, предназначенную только для него. Брюнет спускает ладонь к ширинке и сквозь плотную ткань оглаживает рельефы парня под ним. Он настолько горит под его руками и плавится, будто Чон настоящий бог огня и одним только взглядом может испепелить человека. Запустив руку за спину, Тэхён надавил на влажную дырочку, пытаясь хоть как-то облегчить себе страдания от возбуждения. Чону хватает минуты, чтобы перевернуть голубоволосого на спину и прописать шлёпок по ягодице, что вызвал приглушённый стон из уст Кима. Брюнет стягивает мешающие брюки и медленно вводит палец в податливое тело, что так и просится вытрахать из него весь алкоголь, выпитый за ночь. Но Чонгук далеко не тот парень, который будет спешить. Для него наслаждение в прелюдиях, которыми он награждал сочных девчонок, но сейчас перед его лицом не девушка, как не странно, а тело горит от желания в разы сильнее. Чон медленно водит пальцем внутри Кима, проходя сразу два сфинктера. Он любит доводить своими пальцами до пика, но секс с парнем — это другое. Здесь нужно аккуратно, спокойно, постепенно, потому что любое лишнее движение может только навредить. Чонгук припадает губами к упругим тэхёновым ягодицам, выводя языком узоры, оставляя влажные поцелуи на них. Впервые, наверное, Киму так нравится нежность, что очень странно. Он привык ощущать в себе чужой член и на подготовку к сексу обычно тратилось максимум минут 5, а смотря на Чонгука, чувствуя его тёплые губы на своём теле, ощущая пальцы в себе, он понимает, что даже подготовка может быть приятной. Чон не старается как можно быстрее облегчить свой стояк, не пытается начать резко долбиться в Тэхёна, а лишь наполняет такой интимный и близкий момент каким-то уютом, если можно так выразится. Почему-то все чонгуковы движения плавные и нежные. Он водит свободной рукой вдоль талии Кима, продолжая целовать то спину, то ягодицы. А Тэхёну определённо это нравится. Чон достаёт из под кровати бутылочку с лубрикантом и, продолжая услаждать горячего голубоволосого парня пальцами, размазывает содержимое по своему члену, выдавливая из себя тихие вздохи. Он водит по своей горячей плоти рукой в такт движениям пальцев, которыми касается простаты, от чего Тэхён ухватывает простыню, издавая глубокий уже отчётливый стон. — Тебе нравится, — это не вопрос, а утверждение. Скорее похвала Чонгука самому себе. — Да! — вскрикивает Ким, задыхаясь в собственном желании, — Четыре... — Что? — Чон не останавливался ни на секунду, раз по разу проезжаясь пальцами по точке, которая ставит Кима в очень интересное положение. — Четыре пальца, — будто уже в каком-то мареве проговаривает голубоволосый, тяжело вздыхая после каждого слога, — Я помню твой член и мне будет сложно его принять. Чонгук медленно добавляет четвёртый палец, давая парню привыкнуть. В этот момент он так сладко и тягуче целует загривок Кима, прижимаясь к нему всем телом, что тот точно на секунду потерял сознание не от боли, а от кайфа. Пристроившись у раздвинутых тэхёновых ног, Чон медленно ввёл головку в анус, закрывая глаза от предстоящего наслаждения. Он не спешит никуда, а с особой нежностью пытается облегчить страдания Кима, целуя его во всевозможные точки, оставляя на каждом сантиметре блядско-приторный поцелуй, что будто наркотик впитывается в кожу голубоволосого, насыщая его организм сладостью. Тэ поддаётся бёдрами навстречу чонгуковым толчкам, тем самым давая зелёный свет брюнету. Но Чонгука так легко не возьмёшь, ведь нежность — это то, чему он хочет научить Кима. Он неуверенно входит до основания, ощущая под руками дрожь в теле принимающего, и, придерживая парня за талию, двигается в такт его дыхания. Чон чувствует голубоволосого полностью, до самой малейшей косточки и Тэхён просто не в силах скрыть дикое наслаждение от такого Чонгука. Буквально час назад он хотел бы попробовать быть наездником, в наручниках или с плёткой в руках, но сейчас Тэ ни за что не продаст эту ночь, в которой он без ума влюбился в нежность. Он готов ломаться и доказывать, что романтика — это не его, но тело Кима будет говорить совершенно другое, расплываясь в руках Чонгука, получая удовольствие не от члена и грубых толчков, а от поцелуев в загривок и пальцев в себе. Чон не старается довести себя до пика. Он извивается возле зада Кима так, чтобы в первую очередь заставить его ощутить оргазм и издать приторно-хорошенький стон, который обволакивает и одновременно насыщает всего Чонгука полностью. Тэхён прогибается в спине, сжимая в себе член Чона, ощущая приятную наготу в теле, содрогаясь в частых судорогах тела. Его голубоватые волосы прилипли ко лбу, а глаза светятся и блестят даже в полумраке ночного города. Тэ смотрит из-под лба на точно такого же Чонгука, который пытается сосредоточится и облегчить самому себе возбуждение, водя рукой по члену. Немного отдышавшись, Ким поднимается и усаживает брюнета на кровать, пристроившись возле его раздвинутых ног. — Не стыдно дрочить на обезоруженного парня перед тобой? — Я... — Что ты? — поднимает глаза вверх, облизывая венку чонгукового члена, — Боишься попросить меня помочь? — Я хочу почувствовать твои сладкие губы, давай, — опрокидывает голову назад, в попытках собрать кусочки себя воедино. — Смотри на меня, — Тэхён притягивая его к себе, жадно целуя в губы. Ким облизывается и медленно заглатывает член целиком, втягивая щеки внутрь. Подняв глаза вверх, он так и продолжает пилить взглядом смущенного Чонгук, который блядски хочет выть от такого рода услады. Тэхён мастерски водит языком круговыми движениями, пытаясь хоть как-то отстрочить приближение накатывающего оргазма, и переодически облизывает губы. Ему определённо нравится приносить такого рода удовольствие, но видеть Чонгука таким уязвимым и открытым — ещё прекраснее и горячее. Ким без ума от острых ключиц брюнета, от накаченных рук, от цепочки на шее, от губ, которые он так часто облизывает, стараясь заглушить вырывающиеся стоны. Тэхёну нравится Чон, причём он ни разу этого не скрывал, но может даже и хотел, чтобы его добивались, а не просто заполучили. Это глупая детская мечта, которая отличалась от мыслей кимовых сверстников. Все мальчики хотели стать космонавтами и военными, а Тэ хотел увидеть принца, который будет делать всё, чтобы угодить малышу. Теперь он вырос, но желание никуда не исчезло, а переросло на главный аспект в выборе партнёра. Ким смачно заглатывает член по самые гланды, ухватившись рукой за упругие бёдра Чонгука, пытаясь взять ещё глубже, чтобы удовлетворить брюнета полностью. Чон надавливает рукой на макушку Тэ и кончает прямо в него, заливая пищевод горячей жидкостью, что словно тягучий мёд обволакивает всю полость рта Кима. — Прости... — За что? — прокашлявшись, удивляется голубоволосый. — Я, наверное, сделал тебе больно, — виновато наклоняет голову. — Прекрати извинятся за такую ерунду, — сладко целует в губы, усаживаясь на бёдра Чона, — Мне приятно, когда приятно тебе, — очерчивает пальчиком засос на груди брюнета. Чонгук откидывается на подушку, приглашая к себе парня, откинув руку в сторону. Тэхён с улыбкой на губах укладывается на вздымающуюся грудь Чона, обнимая того рукой за талию. — Я не хочу приносить тебе боль, — фраза, сказанная Чонгуком, проста до ужаса, но в душе Тэхёна будто пробилась маленькая искра, а в животе затрепетали бабочки.