Внутренние демоны

Что делают боги, когда им внезапно скучно, а последние запасы живительного эля закончились еще в прошлую пятницу? Они ищут жертву, чтобы пропахать ей мозги и вывернуть ее нормальность наизнанку. Пути при этом выбирают изощренные, хаотично недобрые. Например, один пришибленный алко-ётун нашел лазейку в чужом сознании и теперь периодически наведывался в мысли к Лив. При этом приходил всегда не «с пустыми руками», а показывал фильмы. И если вы думаете, что это просто легкая эротика с человеческой обнаженкой, то увы — вкусы у Локи, сказать прямо, своеобразные. Только за две недели девушка успела увидеть эльфийскую ночь любви, страсть оборотня и еще какой-то неопознанной твари. Верхом безумства стали брачные игрища настоящих ётунов (Локи по сравнению с ними — хоббит). Безумно, потому что их самки, подобно богомолам, проявляли особое усердие в любви. Самцы-ётуны груза с плеч не теряли, но головка все же страдала… Чего хотят горячие асгардские парни? Ох, да ничего особенного. Просто страстного секса с великаншей. «Сегодня мы играем по моим правилам» Рыжий дьявол посылает ей такие мысли, от которых бы любая монашка повесилась на собственных четках. Подогревает интерес. Думает, так будет проще переместить ее в горизонталь. Пускай и не собственными руками. Может, он и бог хитрости, но точно не бог мудрости. Лив отвечает: — Знаешь, что-то не впечатляет. У нас с тобой, кажется, разные предпочтения. Голос в голове удивленно хмыкает. — Покажи мне что-то погорячее. Разожги во мне настоящее пламя, а не тихий огонек. Врасплох она Локи не застает, но точно выигрывает время, пока он думает. И оценивает: блеф или нет. Затем низко смеется, прокатывая дрожь по позвоночнику. «Например?» — Например… И продолжать не приходится, ведь он в ней. То есть в ее мыслях и ловит каждый мышечный импульс, каждый учащенный удар сердца в груди. А поэтому успел заметить, когда именно в ее теле начинается аномалия и о ком ей нужно подумать. «Смотри не обожгись» Да знал бы ты, как уже жжет под кожей, будто в самом нутре Муспельхейма. Но если и гореть, то только с твоими касаниями. Валькирия не сопротивляется, когда ее опускают на колени, рукой надавливая на крестец. Она сама обвивает пальцами металлические кованые ветви в изголовье, напоминающие вьющиеся розы. Кажется, что очень скоро бутоны запляшут перед глазами, мелькая серебристыми мушками. Без лишних ласк и притирок ее сгребают в охапку и прижимают к себе первый раз. Когда напряжение нарастает по экспоненте, Лив сама двигается, задавая темп. А ётун, кажется, совсем не против небольшого разнообразия. Он в наглую заводит руки за голову, позволяя девушке выполнять всю работу. Словно и здесь он остается беспросветным лентяем, экономящим энергию на бог знает что. Стоит валькирии расслабиться, ощущая полную свободу действий, как ее опрокидывают на лопатки, нависая сверху с пошлой улыбочкой. «Думала, что все так просто с ётунами?» Он зацеловывает свою грубость на ее шее и ключицах, прикусывая кожу и тут же подлизывая ранки. Беспокоиться о вымышленных засосах не придется, и Лив облегченно выдыхает. Ётун расценивает этот вздох по-своему и ставит колено между ее бедер, разводя их. Это как в мидгардских романах с мягкой обложкой — физически и мысленно он с ней. Только никто не уточнял, что заберутся в ее голову и начнут посылать похабные фантазии с собой в главной роли. Впрочем, сейчас Лив отчаянно хочется произнести фразу «ты хорошо смотришься на мне», потому что у нее есть возможность посмотреть на переплетение их тел со стороны. Ответ тут же всплывает в мыслях: «Спасибо, ты тоже ничего» Мысленно она выпускает краешки ногтей в его спину, но месть не удается: как и в случае с засосами, никаких физических следов не останется. Зато эффект эта вольность производит сногсшибательный — ётун захватывает ее ступню и закидывает к себе на плечо. Быстрые пальцы пробегаются по щиколотке, и, когда он подключает губы, Лив закусывает ребро ладони. Пока хитрый бог языком пересчитывает все подколенные неровности, она отмеряет секунды до того, как он покинет ее. Ведь до девушки только сейчас дошло: с концом он действительно уйдет. Но где-то в подкорке еще останется все это стыдливое безобразие. Перед тем как закончится воздух, рыжий отводит ее запястье от губ и просит не сдерживаться. Если то, что она измяла все простыни под ним, значит «сдерживаться», то чего он ожидает? Кажется, вот этого. — Бог мой!.. «Ну, по крайней мере, бог еще семи миллиардов. Или сколько там вас в Мидгарде?» Лив из фантазий катапультирует в ётуна подушку, вытащенную из-под взмокшей спины. Он улыбается и ловит. Эту же самую подушку пристраивает под ее бедра… — Я буду готова через пять минут! — кричит Лив, когда стук в дверь стирает наглую ухмылку с лицом обладателя, развороченную постель и собственную наготу. Все, кроме ладони, неоднозначно запущенной под пояс штанов. Через пять она готова точно не будет. Нужно как минимум десять, еще лучше — двадцать. Боже, неужели Лив думает о том, чтобы продолжить? Чертова привычка доводить все до конца. Надо заскочить в Мидгард и провериться на наличие чертей в голове. Один точно там уже прочно обосновался. Рыжий, с кошачьим прищуром. Хоть тапками гони, Сурт бы побрал его. Будто этого безумия было недостаточно, дверь отъезжает в сторону, пропуская в накалившуюся комнатную ауру уже предсказанный силуэт. Плечи, усмешка и узкая задница — ее бог в обличии черта наконец перекочевал из грез в задыхающуюся без него реальность. — Так на чем мы там остановились? — Локи поглаживает дверной брусок, и движение отзывается обезоруживающим потеплением в районе груди.