В следующем году

      Новогоднего настроения не было. Артём мельком взглянул на настенные часы в кабинете дисциплинарного комитета, нахмурился и стянул несколько листов бумаги резким движением. Никто не любил подшивать документы, но сделать это рано или поздно было необходимо. Конечно, этим стоило бы заняться в любой другой день, но не тридцать первого декабря в десять часов вечера. Однако, Артём посчитал, что лучше уж он посидит в родном и на редкость тихом кабинете дисциплинарного комитета, чем будет носиться по общежитию или рекреации, чтобы подготовиться к празднику или помочь другим. Настроения для этого не было совершено.       Он в первый раз праздновал Новый Год не дома, а в школе. Родители в этом году, видимо, устали от остальных трёх детей в доме и решили поехать на море вдвоём, а братьев и сестру отправить к бабушке в Тавду. Перспектива провести каникулы в тесной двушке с родственниками, да к тому же в Тавде, Артёму абсолютно не улыбалась. Хотя, с таким настроем было даже не ясно, что лучше: сидеть все каникулы в школе и периодически подшивать документы или слушать оры родственников в оба уха.       Артём подвинул к себе очередную стопку с листами и снова взглянул на часы. Через полчаса стоило бы закругляться. Надо же успеть ещё заскочить в общежитие и переодеться. Не в пиджаке хорсичей же Новый Год встречать.       Дверь кабинета внезапно скрипнула.       — Я так и знала, что ты все ещё тут, — нахмурилась внезапно появившаяся в дверном проеме девушка в чёрном вечернем платье.       — Марина? Что-то случилось?       — Ага, случилось, угадай кто, — закатила глаза она и толкнула дверь шире. За её спиной стоял тёмноволосый парень в джемпере отделения Ярила. — Пытался спрятать вот это под лавочкой у общежития сварожичей, — девушка прошла вглубь кабинета и поставила бутылку шампанского на стопку подшитых документов. — Сам с ним разберёшься? Не знаю, где Елена Александровна, так бы я его ей отдала. Меня там просто Полина ждёт.       — Разберусь, кончено, — пожал плечами Артём и перевел взгляд с Маринки на стоявшего в дверях парня.       — Тогда я побежала. Надеюсь никаких сорок сегодня больше не всплывёт, нечего людям праздник портить!       Об очередном напоминании о празднике Артёма неприятно передёрнуло.       — Это кто кому его ещё портит, — едко улыбнулся ярилович, прошёл вглубь кабинета и послушно сел на стул поближе к центральному столу.       — Сам себе яму роешь, Воронов. Тём, ты только давай не долго. Нашёл, конечно, где Новый Год встречать. Чтоб в одиннадцать был в рекреации! И этого с собой возьми, а то вдруг он ещё где бутылки попрячет.       — Хорошо, — лишь хмыкнул Артём.       — Классное платье, товарищ ханжа, — выплюнула сорока.       — Заткнись, — огрызнулась Марина и хлопнув дверью, ушла.       — Какая она грубиянка!       — Ханжа? Жень, что за фигня? Ты, кстати, почему в форме? — устало поправил очки Артём, когда звуки шагов утихли.       — Это ты мне скажи, что за фигня, — деловито закинул ногу на ногу тот. — Почему, чтобы тебя увидеть, мне надо плясать пятнадцать минут с алкахой чуть ли не под самым носом у этой... — Женя резким жестом показал на дверь, за которой минуту назад пропала Марина. — А в форме я потому что холодно дико. Школьный джемпер самый тёплый. Ты, кстати, тоже по каким-то причинам в пиджаке, спешу напомнить.       — Ты же знал, где я, мог бы прийти и сам, а не устраивать Марине представление, — Артём поднялся из-за стола и взял шампанское. Затем, он подошел к большому деревянному шкафу в дальнем углу кабинета и положил бутылку в один из ящиков, где временно оставляли конфискат.       — Чтобы потом все сороки Колдовстворца знали, что я скрысился и доношу на них в ДК или типа того?       — Ну, не знаю, мог хотя бы позвонить.       — Так я звонил! — Женя демонстративно достал из кармана свое чарзеркало и сунул под нос Артёму. — Три раза! Ты почему не брал?       — Наверное, поставил на беззвучный приём, — выдохнул парень. — Ладно, прости.       В кабинете повисла неловкая тишина. В прошлый раз, когда Женю застукали за продажей энергетиков семиклассникам, Артём не унимался ни на секунду, грозя всеми известными наказаниями в школе, а сегодня он и слова про алкоголь не сказал.       — У тебя все в порядке? Ты какой-то… не знаю, кислый, — Женя встал со стула и медленно подошёл к столу, за которым сидел Артём. — Поругал бы меня что ли.       — Да блин, не хочу я этот Новый Год дурацкий праздновать просто, — откинулся на спинку сиденья Артём и снова замолчал, уходя в свои мысли. Его взгляд был устремлён куда-то за окно, которое выходило на дугу.       Женя сел на столешницу, сдвигая в сторону документы. Он не хотел торопить Артёма. Пусть размышляет столько, сколько ему надо.       — Пить алкоголь плохо, — тихо промямлил Артём, продолжая смотреть в окно.       — Так я и не пью, — так же тихо ответил тот, — Только продаю!       — Продавать его в школе тоже плохо.       — Хуже, чем поцеловать сороку прямо в кабинете дисциплинарного комитета?       Артём неуверенно посмотрел на Женю, сидящего на столе. Приглушенный свет сфер падал на его лохматые волосы и смуглую кожу. Он выглядел спокойным, и чего-то ожидающим. Уютным, безопасным. На секунду Артёму показалось, что он бы хотел провести Новый Год именно так: со своим парнем, в пустом кабинете дисциплинарного комитета, в школьной форме и со стопкой документов, которые надо было подшить еще два месяца назад и унести в архив.       — Да, продавать алкоголь в школе определенно хуже, чем целоваться с сорокой в кабинете ДК.       Женя приблизился к лицу Артёма и аккуратно снял очки с его носа, пригладил светлую прядь волос у уха и медленно, почти невесомо, дотронулся губами до правого уголка рта. Артём от этого надрывно вздохнул и непроизвольно заморгал, не решаясь что делать: закрыть глаза или оставить их открытыми. Женя отстранился на пару сантиметров, застыл, проверяя реакцию, но не найдя в движениях Артёма сопротивления, снова накрыл его губы своими. На этот раз поцелуй был глубже и решительнее. Артём всё-таки закрыл глаза, ответил на поцелуй. Он зарылся пальцами одной руки в густые волосы, а другую робко положил на челюсть, придвигая ближе. Женя все ещё сидел на столе и неудобно сгибался, поэтому он легонько дернул парня за лацканы пиджака, заставляя приподняться. Тот, поняв намёк, вытянулся и теперь сам нависал над сорокой. Женя пах мятой и орехами, был тёплым, и его просто хотелось продолжать целовать, пока из легких не пропадёт весь воздух. Артём и сам не понял когда успел взять инициативу на себя, но в один момент Женя уже полулежал на столе со вздёрнутым джемпером и рубашкой, подставляя шею для поцелуев.       — Нет, давай тут это делать не будем, — выдохнул в губы сороки Артём и выпрямился.       — Ох, мы увлеклись, — облизал губы Женя, слезая со стола на слегка дрожащих ногах. — Да, секс в кабинете ДК даже для меня слишком смелая фантазия.       Артём надел на нос ранее снятые очки и взглянул на часы. Пора бы уже выходить. Настроение снова упало, и, по всей видимости, это было слишком очевидно.       — Ну, что тебя тревожит? — прочитав грусть на лице парня спросил Женя. — Новый Год?       — Новый Год. Я так много всего планировал. Закончить год на отлично, побывать на море, отпраздновать Новый Год с родителями, посетить научную конференцию по техномагии… Дочитать «Войну и Мир» в конце концов. Но на море мы не поехали, Новый Год я праздную не дома, завалил зельеварение, конференцию отменили, а для книги у меня не нашлось времени. Ещё и снега под горой нет.       — Снега нет, вот беда, держи, — улыбнулся Артём и взмахнув правой рукой осыпал парня заколодованными снежинками. Артём зачарованно поднял глаза вверх, будто бы сам не знал, как работает это заклинание.       — Ох уж эта дурацкая черта хорсичей. Тём, Новый год — это просто дата в календаре. Никакая не особенная ночь. Я бы сказал «никакая не волшебная», но сам понимаешь, шутка тупая. У нас все даты волшебные. Поедешь на море в следующем году и обязательно дочитаешь книжку, ну! Не в этом году, так в следующем. Ничего же от этого не изменится!       Женя приблизился и нежно обнял парня за талию.       — Я вот каждый год тут праздную, мне уже надоело, честное слово. Поедим сейчас салатов, да спать пойдем... Или не спать...Кстати, ни на что не намекаю, но общежития открыты. Комендам пофиг где кто спит и…       — У меня, кстати, сосед уехал…       — О, звучит очень хорошо, — крепче сжал объятия Женя.       — Спасибо, — рассмеялся Артём, — Ну, за твои слова. Мне стало немного легче.       — Я рад! Ну что, пошли? Ужасно хочу селедку под шубой, — хлопнул того по спине Женя и двинулся к дверям.       — Стой, у меня тут для тебя кое-что есть, — загадочно улыбнулся парень и открыл нижний ящик стола.       — Для меня? — округлил глаза Женя, увидев, что Артём достает какой-то свёрток в блестящей бумаге.       — С наступающим, — протянул подарок тот, — может быть, этот год был не самым удачным, зато я начал встречаться с тобой. Пока не понял, хорошо это или плохо, но в любом случае…       — Обалдеть! — перебил Женя, доставая из упаковки вязаный темно-синий свитер с оленями и снежинками.       — Надеюсь он будет теплее, чем школьный джемпер. Не позорь больше отделение! Вообще, я его ещё давно тебе купил, когда про Новый Год даже не думал.       — Спасибо! — воскликнул Женя, кидаясь тому на шею. — Я не ожидал, что ты мне что-то подаришь. Блин, у меня для тебя ничего нет.       — Ну, мне будет достаточно того, что ты перестанешь сорочить в школе.       — Ну уж нет. Я обязательно куплю тебе крутой подарок, если не в этом, то в следующем году!