Новогодний пес

      Большие снежинки падали с небес на землю, кружась в бесконечном красивом вальсе. С приоткрытым ртом маленький Димочка смотрел на это представление, на этот белоснежный танец. Нет, не танец, а хоровод! Да-да, хоровод вокруг елки! Вокруг главной городской елки! Вот она, пышная красавица, зеленая. Димочка еще не мог в свои пять лет думать, что она не настоящая. Ему казалось вполне живой. Мальчик стоял, задрав голову, открыв рот, протяжно охая и ловя на теплый язык контрастно холодные снежинки. — Димка! — женский голос, не очень строгий, но слегка недовольно-уставший. Это бы мамин голос, который заставил мальчика повернуть голову на его звук. Тут же большая и теплая мамина ладонь взяла его за руку и повела за собой. — Ну чего ты тормозишь? Ну, сынок, нам нужно поторопиться, пока магазины не закрылись! Димка моргнул и молча шел за мамочкой и тетей Светой. Женщины болтали друг с другом, а мальчик разглядывал улицу. Но особо разглядывать не получалось. Картинка быстро менялась, потому что они шли очень быстро, ему приходилось поспевать за взрослыми. Мать то и дело подгоняла его, просила не отвлекаться и не витать в своих мыслях. А Димочка все смотрел на небо и ждал. Он не знал когда ожидаемое должно было произойти, но ждал все время, весь день, потому как очень боялся пропустить цветные огоньки. Как там мама называла их? Салют? О, Димке очень нравились эти яркие вспышки. Они восхищали его. Мама сказала, что сегодня Новый Год, а значит он их увидит. У него даже шея заболела вечно смотреть на небо. — Мама, мам, а когда будут цветные огоньки? — неразборчивый детский лепет Димочки прервал разговор мамы с тетей Светой. — Будут, будут… В полночь. — А когда полнчь? — Я скажу тебе. — А мы их точно не пропустим? — Точно. А потом они подошли к торговому центру. Димочка жался к матери, - или она тянула его к себе, -не ясно было, - а все только потому, что народу было много, очень. Такая толкучка! Дима жался в плечах и жмурился. Очень много людей! Ой, а внутри! Внутри не меньше! Ходить по торговому центру мальчику не нравилось. Он все тянул маму к выходу, чем раздражал женщину. Все ныл, да говорил про свои огоньки и снег, и Новый Год, и папу. С папой Димочка не жил. У папы и мамы, как ему объяснили, произошла ссора и они теперь живут раздельно. Но папа приезжал к ним. И Димочка начал представлять, что они должны где-то встретиться сегодня с папой. Он очень хотел посмотреть на огоньки с ним. На сердце было тоскливо и беспокойно. Почему мама не говорит где он и когда они увидятся? — Всё, иди уже, иди. Подожди нас с тетей Светой у выхода. — фыркнула женщина, указала пальцем на двери и столик рядом с ними, когда они уже подошли к кассе. Димочка кивнул и послушно затопал своими маленькими ножками в тот угол. И так же послушно стоял и наблюдал, как медленно и неохотно двигается длинная очередь. «Длинная… как ёлка на главной площади!» — думал мальчик. Димочка переминался с ноги на ногу. Когда тети и дяди, дедушки и бабушки, мальчики и девочки шныряли туда-сюда и открывали входную дверь, то снаружи пробирался кусачий холод и щипал Димочку даже сквозь мешковатые штаны. С улицы доносились в помещение звуки мотора, переговоров людей, скрип десяток сапог по снегу. Как вдруг снаружи он услышал хлопок. И еще. такой характерный бум. Громовой, оглушительный звук. У Димочки рот открылся сам собой. Неужели? Как? Пропустили огоньки?! Где мама? Ай, ей долго! Он обязан увидеть, он обязан их увидеть! И Димочка рванул на улицу, как только кем-то из входящих была открыта массивная дверь в торговый центр. Но вот только остановившись у входа в магазин, подняв глаза на небо, он не увидел никаких цветных огней. Растерянно бегал по темному ночному полотну небес глазами, хватал ртом морозный воздух. Где же они? Он слышал хлопки! И вот, сейчас, да, они раздаются! Может эти дома мешают ему видеть? Но он должен! Нужно идти и найти огоньки! И Димочка побежал, так необдуманно побежал на звук. Мальчик пробежал до соседского дома, боялся потерять звук, не успеть прибежать, все время поднимал глаза на небо, но не находил никаких огней. Забежал во двор, в соседний, вышел на другую улицу, уже малолюдную и плохо освещенную. И хлопки исчезли. И он остался стоять с разинутым ртом, еще несколько минут глядя в небо и прислушиваясь к звукам. Но ничего не было. Все затихло. Лишь сейчас пятилетний мальчик подумал, что нужно вернуться. Он испугался. То ли темноты, то ли одиночества, то и неизвестного места. Ему казалось, что он шел также, как и сюда. только вышел в совершенно другое место и совсем потерялся. Попытался вернуться какой-нибудь и дворов, и… вернуться-то вернулся, но устал, замерз, еле двигал ногами, а сердце колотилось сильно-сильно. И его начала захлестывать паника и безнадега. Ему было страшно уже пытаться куда-то идти, потому что мальчик был полностью дезориентирован. Он медленно осел на холодный снег. Хлюпнул носом, поднес ручки в рукавицах, еще немножко теплых, к лицу, дыхнул на них, стараясь согреть порозовевшие от мороза щеки. А в глаза начали накапливаться слезы. В мыслях были только два слова: «Мама! Папа!» И Димочка даже не знал, что в это время на стоянке у Торгового Центра к его отцу, который должен был их забрать с мамой и Светой из магазина выбегает растерянная, напуганная, заплаканная мать. У нее растрепанные волосы, слетела набок шапка, потекла тушь. Пакеты все несла поспешно топавшая сзади ее подруга, Света. — Сашенька! — уткнулась девушка в грудь бывшего мужа, а тот обеспокоенно смотрел на нее, заплаканную и переживающую. И самое главное — без ребенка. — Саша-а! Его нет! Он пропал! Димочка пропал! Он куда-то ушел! Саша! А-а-а! Я не могу его найти! Господи! Мой мальчик… Это я. я виновата… Я не должна… что я за мать! — Алина, тихо, тише. Что случилось? Где ты ребенка оставила в последний раз? Как он пропал? — встряхнул ее за плечи мужчина. Пока Света робко стояла в нескольких шагах от них с загруженными пакетами и сочувственно смотрела за картиной убивающейся матери и успокаивающего ее бывшего, то сзади нарисовалась тощая неаккуратная собачья фигурка. Бродяжка, что лапы к животу от холода жала, пригнувшись к земле приблизилась сзади к этим пактам, учуяв в них съестное. Облизнула свой холодный нос и аккуратно начала обнюхивать и даже пытаться залезть носом внутрь пакета. Не сразу, но по шуршанию, светловолосая Света заметила, что кто-то будто в пакет залез, и обернулась. Ахнула и недовольно завопила на собаку, взмахом ноги и топаньем отогнала трусливую и поскуливающую бродяжку, возмущаясь собачьей наглости. Собака, поджимая хвост и еле волоча лапы убралась со стоянки, нерешительно приближалась то к одному, то к другому человеку. Особенно к тем, что с пакетами. Авось, и ей в этой суете перепадет что, но ее гнали, а некоторые боялись, других же — боялась она сама. И вот в какой-то момент собака ушла с многолюдных улиц в темный дворы, пустые и будто неживые. По собачьим ушам резанул тонкий детский плач, будто писк щенят или завывание. Она остановилась, вытянула шею и подняла уши, осматриваясь вокруг себя. Где? Откуда? Кто? Собачье поведение и интересы резко поменялись, она закрутилась вокруг себя, заметалась, обеспокоилась. Даже чуток заскулила в тон детскому хныканью. И осторожно, пугливо и нерешительно двинулась на звук. Какие-то силы толкали ее найти ребенка. Она понимала, что это человеческий плач. Она понимала, что если ребенок плачет — значит, это плохо. Значит — это беда. Димочка не замечал собаку долго, пока та не оказалась в нескольких метрах от него, у старой скамейки. Тогда мальчик охнул и испуганно смотрел. истерично хныкая. на остановившийся собачий силуэт. Блестящие огоньки пронзительных собачьих глаз смотрели на мальчика. Зрительный контакт эти двое поддерживали ее некоторое время. Потом собака легла на живот и положила морду на лапы, наблюдя за ребенком, она не решилась подойти ближе и, возможно, этим испугать. Видела и чувствовала состояние мальчика. Тот наблюдал за ней несколько минут, но понимая, что не по его душу, вновь вернулся к своим терзаниям по поводу мамы, папы и его, такого потерянного и одинокого. И собака снова вздрогнула, подняла голову, поворачивая ее из стороны в сторону. В ее душе отдавались болезненно всхлипывания ребенка. Тощее тело, такое слабое и немощное на вид, каким то чудом носящее еще эту бродягу на своих четверых, оторвалось от снега и медленно, аккуратно двинулось к малышу. Тот не замечал собаку, Димочка плакал. За пеленой слез он не видел ничего. Его реснички приклеивались друг к другу на морозе он истерично выл и дергал руками и ногами. Во дворе разыгралась трогательная трагедия. Собака, чья душа в теле еле держалась, и маленький напуганный потерявшийся мальчик. Просто картина из какого-то фильма. Холод и одиночество. Темнота и страх. Слезы перед Димочкиными глазами. И лишь ласковый собачий язык по нежной детской коже, лишь тихое сопереживающее посклуливание бродяги согревают душу и не дают ребенку сорваться на панику. Она обнюхивал его. И она чувствовала, что на его коже присутствуют нотки той женщины, что отогнала сегодня ее от пакета. Собачий ум воспроизвел картинку. Мальчик связан с этой дамой. Ее ли это ребенок? Не важно. Она ближе к этому малышу, чем простые люди с улицы. Нужно вести ребенка туда, на стоянку у торгового центра. Но как? Как заставить его подняться и идти за ней? Собака не знала. Она могла лишь греть и пытаться успокоить малыша. Теплый собачий язык действительно согревал щеки пацаненка. И Димка засмеялся, даже улыбнулся и рукавичками утер слезы. Ему понравилось, что он не один. Что рядом живое и, хоть внешне пугающее, но доброе и умное существо. Папа рассказывал о собаках. Они умные. Они помогают людям. А может и она ему поможет? — Я хочу к маме. Отведи меня к маме, — шмыгнул он носом. «Ну же, сегодня новый Год! Ну, пожалуйста!» — взмолился в своих мыслях малыш. И, кажется, его мольбы были услышаны. Собака смотрела на него в течении нескольких секунд. Так пристально, так внимательно. Казалось, обдумывает его слова, пытается понять, а потом подпрыгнула, ее хвост бился о тощие бока, из пасти свисал язык, ушки поднялись на макушку. Она звонко тявкнула пару раз, прыгнула из стороны в сторону и мотнула головой за спину. А потом так выжидающе уставилась на Димку, что мальчик рассмеялся неверяще, заморгал и начал подниматься из сугроба, в который завалился до этого. И завороженный мыслью, что ему помогают свыше, ребенок послушно шел следом за собакой. Та даже по-умному останавливалась на светофорах и гавкала на машины, если те слишком опасно тормозили перед пешеходным переходом, будто могли сбить малыша. Нужно прочувствовать ту радость, которую ощутили все герои этой истории, когда Димочка в сопровождении бродячей собаки вернулся на стоянку, кинулся в объятия плачущей уже от радости мамы, своего облегченно вздыхающего папы, под гомон удивленной Светы, что внимание уделила еще и собаке, с которой пришел Димка. Все это сопровождалось радостным повизгиванием от чего-то безумно и, главное, искренно счастливой их воссоединению чудесной бродячей собаки, а также громом салюта. Новогоднего салюта. Это было новогодним чудом для этой семьи. И для собаки тоже! Ведь она обрела свой теплый дом в этом году.