Хогвартс читает книги о Гарри Поттере

Хогвартс. Кабинет директора. Директор Хогвартса – Альбус Дамблдор встречает утро с чашкой кофе и лимонными дольками. Вдруг раздался хлопок и на столе Альбуса оказались 7 книг и письмо. Дамблдор заинтересованно посмотрел на книги, и его удивило их название. В заглавиях всех семи книг был упамянут головная боль профессора мальчик Гарри Поттер. Наконец директор решил прочитать письмо.

Уважаемый, профессор Дамблдор, пишет вам ваша бывшая ученица Джоан Роулинг. Эти книги повествуют историю всеми известного Гарри Поттера, в первых четырёх книгах описаны минувшие годы обучения Гарри, в пятой описано настоящее мальчика, а в оставшихся двух описывается то, как Поттер победит Волондеморта. Эти книги вы будете читать в большом зале при всех и да я перенесу в зал некоторых пожирателей, уже умерших людей в таком возрасте в котором они умерли, некоторых авроров и вообще людей, которые хоть как то связаны с Гарри. С УВАЖЕНИЕМ ДЖ. РОУЛИНГ.

Что сказать Дамблдор приофигел, но заявление, что в книгах описано, как победить Воландеморта на него подействовало. Когда профессор спустился в большой зал, то там уже сидели все. - Профессор, каждый из нас получил письмо от некой Джоан и пришёл в зал для чтения книг – сказала МакГоногал. - Нас перенесли из мира мёртвых – сказала Вальбурга. - А ещё лишили палочек – недовольно сказала Беллатриса. - Ну что ж, значит пока мы не прочтём эти книги, то не сможем ни пользоваться палочками, ни покинуть Хогвартс – сказал директор. - Тогда предлагаю читать быстрее – сказала Андромеда. - Согласен с миссис Тонкс – проговорил Альбус – Предлагаю первую главу прочтёт мисс Грейнджер. - Да, профессор – согласилась Гермиона и взяла в руку 1 книгу. Гарри Поттер и Философский Камень – прочла она. - Поттер и Философский Камень? Зачем он ему? – сказала Амбридж. - Долорес думаю прочитав книгу мы узнаем это – холодно сказала Минерва. - Читай Гермиона – сказал Рон. Мистер и миссис Дурсль проживали в доме №4 по Тисовой улице. - Хм…. Дурсль? Тисовая улица? – задумчиво переспросила Лили. - Что такое, дорогая? – поинтересовался Джеймс. - Нечего, просто моя сестра женилась на каком то Дурсле, и кажется они посилились на Тисовой улице – протянула Лили. Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннигс», которая специализировалась на производстве дрелей. - Что такое дрель? – спросил Артур Уизли. - Это магловский инструмент для проделывания отверстий на различных поверхностях в ремонтных целях – объяснила Гермиона. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. - Фууу – сказала Нарцисса, сморщив носик. - На моржа похож – сказал Гидеон. Что же касается миссис Дурсль, он была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при её росте. Однако этот недостаток пришёлся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у неё, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. - Гадкие маглы – сказала Вальбурга. - Как низко – согласилась Дорея. - Узнаю Тунью – со вздохом сказала Лили. - А жена его на жирафа похожа – сказал Джордж. Гидеон и Фабиан с гордостью посмотрели на племянников. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребёнком на свете. - По моему так считает каждый родитель – подметила Молли. Все у кого есть дети кивнули в знак согласия. - Дадли, ну и имя – усмехнулась Джинни. Семья Дурслей имела всё, чего только можно желать. Но был у них и один секрет. - Они убили человека - предположил Фред. - Не говори глупостей Дред, может они пытают кого-то в чулане? – с умным видом сказал Джордж. - Мальчики! – крикнула на них Молли. - Прикинь, это окажется правдой – шепнул Гидеон Фабиану, на что тот хихикнул. Причём больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нём узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах. - Сохатый, тебя уже даже маглы боятся – ткнул друга в бок Сириус. На этот тычёк Джеймс лишь гордо выпятил грудь. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. - Значит это точно Петунья – вздохнула Лили. Миссис Дурсль даже делала вид, что у неё вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и её никчёмный муж были полной противоположностью Дурслям. - И слава богу! – воскликнул Гарри. - Это ж как можно жить так скучно – покачал головой Сириус. - Это с какого перепуга я никчёмный – поднял бровь Джеймс. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребёнком таких родителей. - Больно надо мне с ним общаться – фыркнул Гарри. - Каких «таких родителей»? - не довольно спросил Сохатый. Вторник. Утро. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. - Зачем завязывать галстук, если он тебе не нравится? – спросил Драко. - Зачем вообще его покупать? – добавила Парвати. - Ну, это же Дурсли – спокойно ответил Гарри. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. В половине девятого мистер Д. взял свой портфель, клюнул миссис Д. в щёку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. - А клевать-то зачем? – спросил Джордж. - Это образное выражение – пояснил Симус. Он раскачивался взад-вперёд на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. - Гадкий ребёнок – сказала Вальбурга. - Избалованный – продолжила Дорея. - Не воспитанный – закончила Августа. - Ух, ты моя крошка – со смехом выдавил из себя мистер Д., выходя из дома. - Так они ещё и поощряют такое поведение! – возмутилась Молли. Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Д. заметил, что происходит что-то странное, - на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Д. даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты не было. - И привидится же такое! – буркнул мистер Д. - Но кошки ведь не могут изучать карты? – спросил Барти. -Кошки нет, а анимаги могут – ответил Регулус другу. - Полосатая кошка? – спросил сам у себя Рабастан. - А не вы ли это, профессор МакГонагалл? – радостно спросил Сириус. - Быть может мистер Блэк – загадочно ответила ему Минерва. - Что профессор могла делать на Тисовой улице? – спросил у Гарри Рон, на что тот, лишь пожал плечами. На всякий случай мистер Д. закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. По залу прошли смешки. Мистер Д. поехал дальше, продолжая следить за кошкой. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано название улицы. Нет, конечно же, не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать – равно, как и изучать карты. - Умеют если они анимаги – сказал Джеймс. - Милый, откуда обычным маглам знать, кто такие анимаги? – задала риторический вопрос Лили. По дороге к Лондону его голову забили дрели. Но когда он подъехал к Лондону, дрели вылетели из его головы, потому что, от нечего делать глядя по сторонам, мистер Д. заметил, что на улицах появились множество очень странно одетых людей. Теперь профессор МакГонагалл была уверена, что речь сейчас идёт о дне смерти Лили и Джеймса Поттеров и поэтому со вздохом сделала руколицо поняв, на сколько, в этот день люди наплевали на Статус секретности. Людей в мантиях. Мистер Д. не переносил людей в нелепой одежде. Мистер Д. забарабанил по рулю пальцами. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалёку странных типов, оживлённо шептавшихся друг с другом. Мистер Д. пришёл в ярость, увидев, что некоторые из них не молоды – один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в зелёную мантию! Но тут Дурсля осенила мысль, что эти непонятные лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… В своём кабинете мистер Д. сидел спиной к окну. Он сидел спиной к окну спиной и не видел пролетающих сов – подумать только, сов, летающих средь бела дня! - И чего тут не обычного? – спросил Драко. - Маглы привыкли считать, что совы – лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут – ответила ему Гермиона. - Ещё как живут – сказал Джеймс. В отличие от мистера Д., находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. - Как не культурно – скривилась Вальбурга. - Большинство этих людей не видели сов, даже в ночное время – объяснила Лили. В общем, у мистера Д. было вполне нормальное утро. Он накричал на пятерых подчинённых, сделал пару важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. - Что такое телефон? – Блейз Забини. - Походи на магловедение – ответила тому Гермиона. Так что настроение у него было вполне отличное… - Выходит у профессора Снейпа каждый день отличное настроение – предположил мистер Дред. - Что-то по нему не видно – раскритиковал его мистер Фордж. Профессор Снейп лишь недовольно взглянул на близнецов. до тех пор, пока он не решил немного размять ноги - Чтооо? – удивился Рон. - Да скорей армагедон наступит, чем дядя добровольно решит размять ноги – объяснил Гарри, заметив удивлённые взгляды. и купить булочку в булочной напротив. - Конец света отменяется – сказали близнецы Уизли и Пруэтты в один голос. Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группкой странных типов неподалеку от булочной. Он не мог понять, почему при одном только взгляде на них ему становилось не по себе. Эти типы тоже оживленно перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для сбора пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: —... да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали... —... да, их сын, Гарри.. - Знаешь Гарри, никогда идя по Лондону, не слышал чтобы о тебе так в открытую говорили – удивился Симус, ещё не понявший о каком дне идёт речь. Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. - Гарри, твоё имя уже пугает маглов – сказал Джордж. - Гарри Поттер «гроза маглов» - подхватил Фред. - Идите к чёрту – ответил Поттер-младший. Мистер Д. метнулся через дорогу и поспешно поднялся в офис. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что... Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. В общем, мистер Дурсль решил, что ему совсем ни к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более что она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о её сестре. - Жуть, не помнить, как зовут родного племянника – покачала головой Марлин. - В мире только один род с фамилией Поттер – нахмурился Джеймс. - В этом мире – поправил его Гарри. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. - Он знает такое слово? – удивился Гарри. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел. - Это, какие у него длинные руки – удивился Рон, вспомнив дядю Вернона. - Может раньше он был худее – пожал плечами Гарри. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня — не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка — у нее была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. — Брысь! — громко произнес мистер Дурсль. Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля, так что он даже подумал: «Может быть, кошки всегда себя так ведут?» - Профессор вы своим взглядом даже маглов пугаете – сказал Сириус МакГонагалл и залился лающим смехом. - Мистер Блэк, ещё не доказано, что это я – ответила профессор. - Минерва лично я ещё не встречал кошек с кругами под глазами, напоминающими ваши очки – сказал Дамблдор. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она охотно рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьезные проблемы с дочерью, и напоследок сообщила, что Дадли выучил новое слово «хаччу!». - По моему он до сих пор не знает других слов – фыркнул Гарри. Когда миссис Дурсль уложила Дадли в кроватку, мистер Дурсль поцеловал его, пожелал спокойной ночи и пошел в гостиную включить телевизор. По одному из каналов как раз заканчивались вечерние новости. «И в завершение нашего выпуска о странном поведении сов по всей Англии. Хотя совы обычно охотятся ночью и практически никогда не показываются днем, сегодня поступали сотни сообщений от людей, которые с самого рассвета в разных точках страны видели беспорядочно летающих сов. Специалисты не могут объяснить, почему совы решили изменить свой распорядок дня. — Тут диктор позволил себе ухмыльнуться. — Очень загадочно. А теперь я передаю слово Джиму МакГаффину с его прогнозом погоды. Как ты думаешь, Джим, не будет ли сегодня вечером новых дождей из сов?» «Не знаю, Тед. — На экране появился метеоролог. — Однако сегодня не только совы вели себя необычно. Наши зрители из таких отдаленных уголков Англии, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы сообщить, что вместо дождя, который я пообещал вчера вечером, у них был настоящий звездопад! Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближающегося праздника. Хотя до праздника еще целая неделя. А что касается погоды — сегодняшний вечер обещает быть дождливым...» МакГонагал лишь вздохнула и стыдливо закрыла лицо ладошкой. Теперь уже все взрослые до единого поняли, о каком дне идёт речь. Мистер Дурсль застыл в своем кресле. Падающие звезды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И еще непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров... И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. — Э... Петунья, дорогая... Ты давно не получала известий от своей сестры? Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. — Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь? — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. — Совы... падающие звезды... по городу ходят толпы странно одетых людей... — И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль. — Ну, я подумал... Может быть... Может, это как-то связано с... Ну, ты понимаешь... С такими, как она... Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелится. Вместо этого он произнес как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. - Оу, а Дадли такое красивое имя! – с сарказмом сказала Джинни и тут же замолчала под заинтересованным взглядом Гарри. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка все еще сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала. Мистер Дурсль спросил себя, не привиделось ли ему все то, с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели все это связано с Поттерами? Если это так… и если выяснится, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам... Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. - И что в этом такого – спросила Андромеда. И самая последняя мысль, посетившая его перед тем, как он уснул, была очень приятной: даже если Поттеры на самом деле связаны со всем случившимся сегодня, им совершенно ни к чему появляться на Тисовой улице. К тому же Поттеры прекрасно знали, как он и Петунья к ним относятся... Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себя в творящиеся вокруг странности. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля, а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. - Профессор Дамблдор – дружно воскликнули все нынешние ученики Хогвартса. Звали этого человека Альбус Дамблдор. Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. - Что это за прибор, профессор? – спросил Колин Криви. - Это делюминатор мистер Криви, я сам его изобрёл – ответил Дамблдор. Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. - Да, мы же говорили, что это вы! – в один голос крикнули Сириус, Джеймс, близнецы Уизли и Пруэтты. - Но что вы там делали профессор? – спросил Чарли Уизли. - Думаю, книга даст на это ответ – загадочно ответил Дамблдор. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она. - Вас трудно не узнать профессор – сказал Сириус, на что мародёры и Дамблдор закивали. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. — Станешь тут неподвижной — целый день просидеть на кирпичной стене, — парировала профессор МакГонагалл. — Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок и гулянок. Профессор МакГонагалл рассерженно фыркнула. - О да, так как в тот день Статус секретности ещё никогда не нарушали – раздражённо сказала Минерва. — О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в новостях. — Она резко кивнула головой в сторону темного окна, за которым находилась гостиная Дурслей. — Я слышала. Стаи сов... падающие звезды... Что ж, они ведь не полные идиоты. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад в Кенте! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым умом. - А лично мне нравятся звездопады – сказал тот самый Дедалус. - Я тоже люблю смотреть на падающие звёзды Дедалус, но на те, которые падают естественным образом, а не по взмаху палочки – объяснила профессор. — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. Многие сглотнули, вспомнив те 11 лет, и всех кого потеряли за это время. Но сейчас все погибшие были рядом, хоть и на какое-то время. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются на улицах среди бела дня, собираются в толпы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову одеться, как маглы. Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила: — Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Вы-Знаете-Кто наконец исчез, маглы узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле исчез, это ведь так, Дамблдор Работники министерства навострили уши, им было интересно, что по этому поводу скажет сам Альбус Дамблдор. — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. - Видите, вы сами не отрицаете его исчезновение – заверещала Амбридж. - Так я считал на тот момент, хотя и тогда я пытался найти следы Тома – ответил ей Альбус. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? -Что? — Засахаренную лимонную дольку. Это такие сладости, которые едят маглы, — лично мне они очень нравятся. - Чёртовы дольки – пробурчал Снейп. — Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез... — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто... Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. —Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. - Потому что вы слишком благородны, чтобы использовать эти силы – в один голос сказали Лили и Гермиона, на что последняя засмущалась и отвернулась. Она всегда хотела быть похожей на мисс Поттер. — Только потому, что вы слишком... слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. - Ты говоришь, как профессор МакГонагалл – в один голос сказали Гарри и Джеймс, после чего обнялись. — Мне повезло, что сейчас ночь. Я не краснел так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые ушные затычки. Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора. — А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперед, стаи сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как изваяние на холодной каменной стене. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. - Нам тоже интересно, почему он исчез – сказал какой-то аврор. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры... То они... Они мертвы... На этой фразе Лили всхлипнула, обняв Гарри, она прижалась к Джеймсу. Все сочувственно посмотрели на семью. — Лили и Джеймс... Не может быть... Я так не хотела в это верить... О, Альбус... Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча. — Я понимаю... — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю. Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал: — И это еще не все. Говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог убить этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался убить Гарри Поттера, его силы вдруг иссякли — и именно поэтому он исчез. - Не правда, меня спасла мамина любовь – сказал Гарри и улыбнулся выше упомянутой. Все с вопросом посмотрели на него. - Пятая книга – объяснил парень. Дамблдор мрачно кивнул. — Это... это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал... После того, как он убил стольких из нас... он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно... Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить... Какие меры для этого предпринимались... Но каким чудом Гарри удалось выжить? Все навострили уши. — Мы можем лишь предполагать, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды. - Облом – озвучил всеобщую мысль Фред. Профессор МакГонагалл достала из кармана кружевной носовой платок и принялась вытирать слезы под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана золотые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр — вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес: — Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал вам, что я буду здесь? — Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не скажете мне, почему вы оказались именно здесь? — Я здесь, чтобы отдать Гарри его тете и дяде. Они — единственные родственники, которые у него остались. - У Поттеров много родственников – сказала Дорея. - Если задуматься, то все чистокровные семьи родственники друг другу – подтвердила её слова Вальбурга. - Да хотя бы Блэки. Сириус, почему ты не забрал мальчика, ведь ты на сколько я понял к тому же его кретный – спросил Орион у сына. - Обстоятельства не позволили – фыркнул Бродяга и покосился на министра. - Малфоям тоже, как я полагаю, не позволили обстоятельства – саркастично произнесла Вальбурга. Нарцисса неловко сглотнула. — Неужели вы... Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так непохожа на нас. И у них есть сын — я видела, как мать везла его в коляске, а он пинал ее ногами и орал, требуя, чтобы ему купили конфету. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?! — Для него это лучшее место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он повзрослеет, его тетя и дядя смогут все ему рассказать. Я написал им письмо. - Какое письмо, мне не говорили не о каком письме – удивился Гарри. Письмо? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, садясь обратно на забор. — Помилуйте, Дамблдор, неужели вы на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме все, что случилось? Эти люди никогда не поймут Гарри! Он станет знаменитостью, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в историю как день Гарри Поттера! О нем напишут книги, каждый ребенок в мире будет знать его имя! - Спасибо профессор, что пытались отговорить Дамблдора – с грустной улыбкой сказал Гарри. Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но, передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание. —Да... Да, конечно же вы правы. Но скажите, Дамблдор, как мальчик попадет сюда? Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри. — Его принесет Хагрид. — Вы думаете, это... Вы думаете, это разумно — доверить Хагриду столь ответственное задание?</b> - Я бы доверил ему жизнь – ответил Гарри. Лесничий улыбнулся мальчику. — Я бы доверил ему свою жизнь, — просто ответил Дамблдор. - Гарри, ты говоришь как Дамблдор – хором отдали близнецы Уизли. — Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не станете отрицать, что он небрежен и легкомыслен. Он... Что это там? Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед? — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр. - Кстати Хагрид, ты до сих пор не вернул мне мопед – сказал Сириус. — Все прошло спокойно? — Да не очень, сэр, от дома, считайте, камня на камне не осталась. Маглы это заметили, конечно, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Он заснул, когда мы летели над Бристолем. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. — Значит, именно сюда... — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. — Могу я... Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Тс-с-с! — прошипела профессор МакГонагалл. — Ты разбудишь маглов! — П-п-простите, — прорыдал Хагрид, вытаскивая из кармана гигантский носовой платок, покрытый грязными пятнами, и пряча в нем лицо. — Но я п-п-п-просто не могу этого вынести. Лили и Джеймс умерли, а малыш Гарри, бедняжка, теперь будет жить у маглов... — Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, иначе нас обнаружат, — прошептала профессор МакГонагалл, робко поглаживая Хагрида по плечу. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое стояли и неотрывно смотрели на маленький сверток — плечи Хагрида сотрясались, профессор МакГонагалл яростно моргала глазами, а сияние, всегда исходившее от глаз Дамблдора, сейчас померкло. — Что ж, — произнес на прощанье Дамблдор. — Вот и все. Больше нам здесь нечего делать. Нам лучше уйти и присоединиться к празднующим. — Ага, — сдавленным голосом согласился Хагрид. — Я это... я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо и исчез в ночи. — Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. Дамблдор повернулся и пошел вниз по улице. На углу он остановился и вытащил из кармана свою серебряную зажигалку. Он щелкнул ею всего один раз, и двенадцать фонарей снова загорелись как ни в чем не бывало, так что вся Тисовая улица осветилась оранжевым светом. В этом свете Дамблдор заметил полосатую кошку, заворачивающую за угол на другом конце улицы. А потом посмотрел на сверток, лежащий на пороге дома номер четыре. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал он, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. - Ох, вы даже не представляете, как она мне понадобится – выдохнул Гарри. Лили ободряюще взяла его за руку. Ветер, налетевший на Тисовую улицу, шевелил аккуратно подстриженные кусты, ухоженная улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить загадочные вещи, то уж никак не здесь. Гарри Поттер ворочался во сне в своих одеялах Маленькая ручка нащупала письмо и стиснула его. Он продолжал спать, не зная о том, что он особенный, о том, что стал знаменитостью. Не зная, что он проснется через несколько часов от крика миссис Дурсль, которая перед приходом молочника откроет дверь, чтобы выставить за нее пустые молочные бутылки. Не зная о том, что несколько следующих недель кузен Дадли будет щипать и тыкать его — да и несколько последующих лет тоже... - Его бы также потыкать – прошипела Джинни. И еще он не знал, что в то время, пока он спал, люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил! УРА! Воскликнула большая часть зала, кроме бывших и настоящих слизеринцев и четы Поттеров. - А где мы будем ночевать, Альбус? – спросила Августа. - В выручай комнате – ответил выше упамянутый.