Хогвартс читает книги о Гарри Поттере

- Альбус Персиваль Вульфик Брайан Дамблдор! – воскликнула Вальбурга, после того как Артур объявил об окончании главы. Но Дамблдор, почувствовав, что из-за того, что он решил, отправить Поттера к Дурслям его ждёт выговор, незаметно ретировался в туалет. Словно по какому-то волшебству всем живым людям захотелось спать, толкаясь, они поспешили к своим кроватям. Воскрешённым, нечего не оставалось, кроме как последовать их примеру. На следующий день новую главу вызвался читать Билл Уизли. - Письма невесть от кого – прочитал старший из детей Уизли. - Хогвартс! – воскликнули все присутствующие дети. Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание. - Ты просидел взаперти месяц!? – воскликнула Гермиона. - Примерно, да – кивнул мальчик. - Надеюсь, Дадли наказали – фыркнула Джинни. - Нет, тётя Петунья на орала на миссис Фигг – ответил Гарри. - Как ты изменилась, Петунья прошептала Лили. Гарри был рад, что занятия в школе закончились, но зато теперь ему негде было скрыться от Дадли и его дружков, которые каждый день приходили к нему домой. И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон — все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания. И вся компания соглашалась с тем, что следует заняться любимым спортом Дадли — охотой на Гарри. Лили и Джеймс обняли сына. Каждый раз, когда родители его обнимали, он чувствовал от мамы запах цветов и утренней росы, а от папы – запах леса и чего-то ещё. По этой причине Гарри проводил как можно больше времени вне дома, шатаясь неподалеку и думая о том, что не так уж много времени осталось до конца каникул, откуда ему светил крошечный лучик надежды. В сентябре он должен был пойти в среднюю школу и наконец-то расстаться с Дадли. Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — в «Вонингс». Кстати, туда же устроили и Пирса Полкисса. А Гарри отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камероне». Дадли это показалось невероятно смешным. — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить. Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного. - По моему он до сих пор не понял – признался мальчик. Как-то в июле тетя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы «Вонингс», а Гарри отвела к миссис Фигг. Как ни странно, теперь у миссис Фигг стало куда приятнее, чем раньше. Выяснилось, что она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, и с тех пор уже не пылает к ним такой страстной любовью, как прежде. Так что она не показывала Гарри фотографии кошек, и даже разрешила ему посмотреть телевизор, но зато угостила шоколадным кексом, который, судя по вкусу, пролежал у нее в шкафу по крайней мере десяток лет. - Бедный кекс – начал сокрушаться Ремус. Мародёры улыбнулись – Ремус и его любовь к шоколаду. В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы. Все скривились от описания формы. - И как избиение друг друга палками должно подготовить к взрослой жизни? – поднял одну бровь Драко. Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Верной ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу. В отличие от книжного Гарри в Большом зале никто себя не сдерживал. Дети хохотали так, что на глаза наступили слёзы. Взрослые позволяли себе только улыбаться, а у некоторых даже слегка подрагивали плечи. Когда на следующее утро Гарри зашел на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Гарри подошел поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Что это? — спросил он тетю Петунью. Тетя поджала губы — она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос. - Гарри, как ты посмел… - Задать вопрос!? – воскликнули близнецы Уизли. - Плохой Гарри, плохой Гарри – шуточно ругал себя Поттер, подражая Добби. — Твоя новая школьная форма. Гарри снова заглянул в бак — Нуда, конечно, — произнес он. — Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить. — Не строй из себя дурака, — отрезала тетя Петунья. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая. - А новую купить не судьба!? – воскликнула Лили. - Гарри, твоей тёте известно слово сарказм? – спросил Дин. Гарри пожал плечами. Гарри никак не мог в это поверить, но решил, что лучше не спорить. Он сел за стол, стараясь не думать о том, как будет выглядеть в свой первый день в «Хай Камеронсе» — наверное, так, словно вырядился в обрывки полусгнившей шкуры мамонта. На это описание все скривились. - Сочувствую тебе, Поттер – на всеобщее удивление произнёс Драко. Гарри стушевался, но кивнул. В кухню вошли Дадли и дядя Верной, и оба сразу сморщили носы — запах новой школьной формы Гарри им явно не понравился. Дядя Верной, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой. - Какой ужас! – воскликнула Молли. - Какие манеры! – поддержала её Нарцисса Малфой. Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунут почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. - Ура! Письмо из Хогвартса! – дружно закричали все дети Большого зала. - Не спешите – оборвал их Гарри. - Кстати, Гарри герой магического мира… - начал Фред. - наверное и письмо у него какое-то особенное! – продолжил другой близнец. - Вы ошибаетесь, мистеры Уизли, все письма стандартные – пояснила МакГонагалл. - Прочтём дальше и узнаем – потёр руки в предвкушении Ли Джордан. - Продолжайте мистер Уизли – обратился Дамблдор к Биллу. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Верной из-за газеты. - Невероятно, Вернон Дурсль послал за почтой неприкосновенного Дадлипусичку! – с саркастичным ужасом воскликнул Фабиан, вызвав хохот у всего зала. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри. — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон. - Разве можно учить такому ребёнка? – удивилась Андромеда. Гарри увернулся от палки и пошел в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри. Гарри поднял его и начал внимательно рассматривать, чувствуя, как у него внутри все напряглось и задрожало, как натянутая тетива лука. Никто ни разу никогда в жизни не писал ему писем. Да и кто мог ему написать? У него не было друзей, у него не было других родственников, он даже не был записан в библиотеку, из которой ему могло бы прийти по почте грубое послание с требованием немедленно вернуть книги. Однако сейчас он держал в руках письмо, и на нем стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было. - Гарри у Поттеров много родственников – обратился Карлус к внуку. - Верно – кивнула Вальбурга. - Ты мой троюродный дядя – крикнул кто-то из зала. - А я твой приёмный внучатый племянник – крикнул кто-то другой. «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте. - Минуточку, на письме написано, что я жил в чулане под лестницей. Получается, вы об этом знали? – уточнил Гарри. - Нет, мистер Поттер, письмо заполняет волшебное перо, и процесс заполнения уже давно не контролируется. И пора это исправлять Дамблдор, стоит вручную заполнять хотя бы письма маглорождённым и другим детям, не подозревающим о волшебном мире – отчеканила Минерва. Дамблдор лишь кивнул своему заместителю. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, - ГРИФФИНДОР! – воскликнули представители этого факультета. орел, - КОГТЕВРАН! – воскликнули когтевранцы. барсук - ПУФФЕНДУЙ! – закричали представители чёрно-жёлтого факультета. и змея, - СЛИЗЕРИН! – крикнули змеи. а в середине — большая буква «X». - ХОГВАРТС! – закричали уже все четыре факультета. — Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Верной. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки? Дядя Верной расхохотался собственной шутке. - Мистер Фордж, как мы до сих пор не додумались подкладывать в письма взрывчатку? - озадаченно спросил Фред. - Это большое упущение с нашей стороны Дредд – ответил Джордж. - Только попробуйте выкинуть что-нибудь подобное – пригрозила Молли близнецам. Гарри вернулся в кухню, все еще разглядывая письмо. Он протянул дяде Вернону счет и открытку, сел на свое место и начал медленно вскрывать желтый конверт. - Нужно было раскрывать в коридоре – сокрушённо качал головой Джеймс. - Милый, он же был ребёнком – напомнила мужу Лили. - Я просто растерялся, ведь до этого я не получил ни одного письма – объяснился Гарри. Дядя Вернон одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать открытку. — Мардж заболела, — проинформировал он тетю Петунью. — Съела какое-то экзотическое местное блюдо и... — Пап! — внезапно крикнул Дадли. — Пап, Гарри тоже что-то получил! - Ябеда! – воскликнули близнецы Уизли. - Стукач! – подхватили Мародёры и близнецы Пруэтты. Гарри уже собирался развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дядя Верной вырвал бумагу из его рук. — Это мое! — возмутился Гарри, пытаясь завладеть бумагой. — И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Верной, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша. — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он. Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась. — Вернон! О боже, Вернон! - Актриса от Бога! – закатила глаза Марлин. - По ней и в детстве театр плакал – согласилась Лили. Тетя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сидят Гарри и Дадли. Правда, абстрагироваться на долго им не удалось, потому что Дадли не выносил, когда на него не обращали внимания. Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой палкой. - Вот к чему привило такое воспитание – покачала головой Дорея. - Так и надо этому Вернону, нечего сына распускать – фыркнула Вальбурга. —Я хочу прочитать письмо! — громко заявил Дадли. — Это я хочу прочитать письмо, — возмущенно возразил Гарри. — Это мое письмо. — Пошли прочь, вы оба, — прокаркал дядя Вернон, запихивая письмо обратно в конверт. Гарри не двинулся с места. - А вот это уже плохо – заметила Гермиона. - Почему? – поднял одну бровь Гарри. - У тебя вспыльчивый характер, друг – сказал Рон и хлопнул товарища по плечу. Гарри лишь фыркнул, но отрицать не стал. — ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕ ПИСЬМО! - прокричал он. — Дайте мне его посмотреть! — заорал Дадли. — ВОН! — взревел дядя Верной и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом Гарри, выволок их в коридор и захлопнул за ним дверь кухни. - И Дадличку досталось? – удивился Сириус. - Как так? – поддержал друга Сохатый. Гарри и Дадли тут же устроили яростную, но молчаливую драку за место у замочной скважины — выиграл Дадли, и Гарри, не замечая, что очки повисли на одной дужке, улегся на пол, прикладывая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью. - Не узнаю тебя, Поттер – сказал Драко. - Я бы посмотрел, как бы ты с ним боролся – отозвался носитель шрама в виде молнии. — Вернон, — произнесла тетя Петунья дрожащим голосом. — Вернон, посмотри на адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом? — Следят... даже шпионят... а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал дядя Верной, который, кажется, был на грани помешательства. - Делать нам нечего – фыркнули Родольфус и Люциус. — Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим... Гарри видел, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперед. — Нет, — наконец ответил дядя Вернон. — Нет, мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ... Да, это лучший выход из положения... Мы просто ничего не будем предпринимать... — Но... — Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?! В тот вечер, вернувшись с работы, дядя Верной совершил нечто такое, чего раньше никогда не делал, — он пришел к Гарри в чулан. - Он вместился? – удивились близнецы Уизли, вспомнив размеры чулана. - Не-а, только голова – ответил им Гарри. — Где мое письмо? — спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. — Кто мне его написал? — Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я его сжег. — Не было никаких ошибок, — горячо возразил Гарри. — Там даже было написано, что я живу в чулане. — ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. — Э-э-э... кстати, Гарри, насчет этого чулана. Твоя тетя и я тут подумали... Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь... Мы подумали, будет лучше, если ты переберешься во вторую спальню Дадли. - У ЭТОГО УБЛЮДКА БЫЛО ДВЕ СПАЛЬНИ, А МОЙ СЫН ЖИЛ В ЧУЛАНЕ!?!? – закричал Джеймс. - Сынок, успокойся – попыталась успокоить сына Дорея. - Но мама, ЭТО СКАНДАЛ – продолжил Поттер-старший свою тираду. - Твой сын прав, Дорея, это действительно скандал – заметила Вальбурга. Билл решил продолжить читать, пока действительно не начался скандал. — Зачем? — спросил Гарри. — Не задавай вопросов! — рявкнул дядя Вернон. — Собирай свое барахло и тащи его наверх, немедленно! - Было бы, что собирать – буркнул Гарри. В доме Дурслей было четыре спальни — одна для дяди Вернона и тети Петуньи, одна для гостей (обычно в роли гостьи выступала сестра дяди Вернона Мардж), одна, где спал Дадли, и еще одна, в которой Дадли хранил те игрушки и вещи, которые не помещались в его первой спальне. Гарри же хватило всего одного похода наверх, чтобы перенести все свои вещи из чулана. И теперь он сидел на кровати и осматривался. Почти все в этой комнате было поломано. Подаренная Дадли всего месяц назад, но уже неработающая видеокамера лежала на маленьком заводном танке, пострадавшем от столкновения с соседской собакой, на которую его направил Дадли. В углу стоял первый телевизор Дадли, который тот разбил ударом ноги, когда отменили показ его любимой передачи. В другом углу стояла огромная клетка, в которой когда-то жил попутай и которого Дадли обменял на духовое ружье — а ружье лежало рядом, и дуло его было безнадежно погнуто, потому что Дадли как-то раз на него сел. Единственное, что в этой комнате выглядело новым, так это стоявшие на полках книги, — создавалось впечатление, что до них никогда не дотрагивались. Гермиона фыркнула.