Relevation of Reason

***

Глубоко в лесу есть святыня. Расположенная почти на вершине горы, она заброшена. Сквозь старые доски дул ветер, и краска на маленьких красных воротах отслаивалась. Но там живет Бог. Бог семьи и защиты. В наши дни это всего лишь одна из многих святынь. Но эта была первой. Самая первая святыня этого Бога. Первый и единственный Бог, в святилища которого демоны не решались войти. В наши дни в святилищах Хиноками горит огонь. Он всегда теплый и жгучий, как сердце Бога. Истребители демонов ласково зовут его Танджиро. И на это есть причина.

***

Во время финального отбора Гию думал, что умрет. Но это не произошло, потому что по милости божьей пришел Сабито и спас его. Это не произошло, потому что по милости божьей Гию удалось остаться рядом с Сабито. И когда Сабито, казалось, проигрывает монстру, убившему всех предыдущих учеников его учителя, Гию молился о еще большей милости Бога. Хиноками отвечает на его зов. Всё начинается с искры, падающей с меча Сабито. Вместо того, чтобы погаснуть при падении, она ударяется о землю, все еще горя. Пару дней не было дождя, а осенние листья сухие, сухие, сухие. Они загораются, как никогда ранее. Назревал лесной пожар. Когда в поле его зрения появляются черные пятна - черт возьми, он теряет слишком много крови - Гию проклинает свою удачу. Он не может защитить Сабито, даже не может помочь ему с ранениями, а теперь он собирается стать обузой, потому что он даже не может спастись от огня со сломанной ногой. Но удача вновь поворачивается к нему. Огонь… принимает форму. Он превращается в мужчину, не очень высокого, но определенно широкоплечего. Он носит маску лисы с солнцем в правом верхнем углу. Серьги ханафуда болтаются у него в ушах, а мантия кагура* развевается на ветру.   Он берет на себя демона, мерзость, и убивает его одним ударом меча. Движение - олицетворение божественной благодати, и все же в нем есть такое живое. У Гию перехватывает дыхание. Внутри него что-то начинает расти. Он еще не знает этого, но в тот день было посеяно семя преданности, которое продлится всю жизнь. Сабито выживает после финального отбора. Гию тоже. Гию создает новые святыни, куда бы он ни пошел. И на это есть причина.

***

Накиме уверена, что самое странное в Кибуцудзи Музане - это его страх перед огнем. Кибуцудзи не смеет зажечь огонь в очаге, как бы холодно не было. Как его постоянная спутница, она не очень этому рада. Она демон, но ей нравится комфорт. Но она знает, что лучше не говорить это - ему больше нравится, когда она не озвучивает свои мысли. Кибуцудзи никогда не приближается к пламени, избегая его, как чумы. Он обращался с ним так словно это был солнечный свет, как если бы он распался, как только приблизится к нему. Она не понимает откуда взялся этот страх, пока однажды не видит, как он подходит слишком близко к огню, замаскированный в компании людей. Огонь простирается, как будто у него есть руки, с ревом обнимая ногу Кибуцудзи. Огонь хочет затянуть его, хочет утащить в тлеющие угли и сжечь навсегда, пока он регенерирует, не в силах умереть. Накиме чувствует это. Огонь хочет, чтобы он заплатил за разрушение всех семей. Он полон молитв, полон силы его верующих. Это пугает ее, этот жар, поскольку Кибуцудзи отрезает себе ногу и убегает от ревущего пламени, а люди вокруг него кричат. Накиме дрожит. Музан боится огня. И на это есть причина.

***

Всё в Ренгоку Кёджуро всегда было громким. Его голос, его шаги, некоторые даже говорят, что его сердцебиение слышно в тихой комнате. Поэтому неудивительно, что даже его молитвы достаточно громкие, чтобы дотянуться до Бога. «Пожалуйста», - он молится, сложив руки вместе, глаза закрыты до боли, «пожалуйста, сделай мою семью снова настоящей». Он не знает, что он имеет в виду под этим. Возможно, он хочет вернуть свою мать. Или, может быть, он просто хочет, чтобы его отец снова вел себя как настоящий отец. Дело даже не в том, что его отец должен быть с ним любезен, но ... он нужен Сенджуро. Кёджуро семнадцать, и он только что стал Столпом. Его мать мертва, отец пьяница, и он собирается оставить брата одного в поместье. Это больно. Он молится единственному богу, который помогает истребителям демонов. Хиноками. Треск огня усиливается. Слегка пораженный - и более чем немного обнадёженный - Кёджуро открывает глаза. Из костра выскакивает ребенок. Это маленький мальчик, одетый в мантию кагура, с красной банданой на голове, волосы цвета вина собраны в хвост. Его лицо скрыто церемониальной маской из ткани. На нем решающим почерком выведен символ. Рукава слишком длинные, закрывают его руки и волочатся по полу, когда мальчик приближается. Он спотыкается, практически падая на колени Кёджуро. Однако, оказавшись там, он крепко вцепляется в молодого человека. «Прости», - бормочет мальчик и прячет голову на груди Кёджуро. - «Я не могу сотворить такого чуда. Проси меня помочь в бою, проси защиты. Но я не могу изменить то, что в сердце или в уме». Кёджуро не знает, что и думать. Это Хиноками? Танджиро, которому он поклонялся много лет? Они молятся, чтобы ребенок участвовал в их битвах? С другой стороны, думает он глядя на камин. Взрослый человек вряд ли смог выбраться из очага. А может, просто сидя здесь с теплым ребенком на коленях он успокаивает свою душу. Кёджуро обнимает ребенка, Бога, спасителя, который не может спасти его семью, и делает вдох. Выдыхает. Пусть уйдут его слезы. Когда Кёджуро и Сенджуро Ренгоку подходят близко к огню, он с любовью тянется к ним, как бы пытаясь их успокоить. И на это есть причина.

***

В ночь, когда он продает жизни других детей в храме, чтобы получить шанс спасти свою, Кайгаку убегает в святилище. Оно странно знакомо, но он полон вины, слез и шока. Он сожалеет, но недостаточно, что не повторить этого снова, он боится, и он больше никогда не уснет, потому что демоны существуют. Он входит в святыню и словно снова может дышать. Комната не такая большая, но определенно достаточно большая, чтобы в ней мог спать ребенок. Кайгаку привык спать на твердых деревянных полах. Это не беда, уж точно не рядом с горящим здесь огнем. В храме царит тишина, если не считать потрескивания огня, хотя Кайгаку видит, что за окном ночь, он чувствует себя в безопасности. Как будто алтарь обнял его своим теплом. Это религиозный опыт, и Кайгаку не может не смотреть широко раскрытыми глазами на то, как пламя отбрасывает странные тени на божественную статую Хиноками. Даже если внешний мир начнет разрушаться, это место все равно будет безопасным. Кайгаку был уверен в этом. У него больше нет дома, и мир внезапно стал таким большим и пугающим, но святилища Хиноками безопасны. Кайгаку путешествует от святыни к святыне, пока однажды не наткнется на персиковый сад. Когда на следующий день он собирается уходить, около алтаря сидит старик. –«Ты здесь один, малыш?» Кайгаку смотрит на него с подозрением, но он никогда раньше не встречал плохих людей в святилище. Он снова поверит Хиноками. «Да». «Ты идешь куда-то?» «В следующий храм Хиноками» Старик тут же сказал: «Его зовут Танджиро. Хиноками Танджиро, бог семьи, защиты и огня» Время ускользало, и Кайгаку действительно следовало искать работу, но старик явно знает о Боге больше. Если он сегодня соберет несколько персиков, то не останется голодным. Завтра будет новый день для поиска работы. «Вы расскажите мне о нем?» Старик кивает. После этого Кайгаку узнает от него намного больше, чем просто истории о Хиноками. В конце концов он назвал его Дедом и стал истребителем демонов. Он по-прежнему ежедневно молится перед алтарём в саду. Затем он встречает Высшую Луну, и история повторяется. Он продает все свои принципы в обмен на свою жизнь. Он становится демоном. Он становится демоном, и двери алтаря закрываются для него навсегда, жестко и окончательно. Дедушка кончает жизнь самоубийством в горе и стыде. Среди демонов нет семьи, и Кайгаку, в частности, предал свою. Ему больше нет места в надежных руках Бога огня. Кайгаку страстно ненавидит святилища Хиноками. И на это есть причина.

***

Мурата ходил в храмы с малых лет. Впрочем, он редко видел такой фанатизм, как в Организации Истребителей Демонов по отношению к своим богам. Его семья, прежде чем демоны добрались до них, по особым случаям ходила в храм, чтобы помолиться об удаче. Не больше и не меньше. Ничего особенного, на самом деле, очень похоже на его жизнь тогда. Раньше он задавался вопросом, откуда исходит фанатизм, но здесь и сейчас, на горе Натагумо, он понимает это. Дрожа, он поднимает катану в сторону Руи, когда он к нему приближается. О, почему Мурата был таким глупым? Этот демон –Низшая Пятая Луна. Низшая Пятая Луна! Он готов! Он собирается умолять оставить его в живых, но не может, потому что зол. Злится на этого мальчика, который считает, что причинять вред своей сестре, чтобы контролировать ее, - это нормально для семьи. Все пять сестер Мураты мертвы, и он очень хорошо знает цену сестрам. Сестер нужно беречь. Сестёр можно дразнить. Сестры могут подшучивать. Сестры бывают злыми и милыми, и все, что между, потому что это сестры. В семье никто не должен причинять вред друг другу, Мурата заговорил, и теперь он умрет. У него учащенное дыхание, от притока кислорода кружится голова. Все, что он может делать, это молиться о спасении. Молиться богу его родного города, молиться Госпоже Незуко, молиться Хиноками, чтобы они сожгли демона заживо. Эта мерзость не заслуживает, Мурата этого не потерпит. Хиноками отвечает на его зов. Организация Истребителей Демонов - преданные последователи. И на это есть причина.