Мечтал ты, а она со мной

- Я с самого начала говорил, что нам не стоит брать их с собой. Малфой недовольно посмотрел на Харрисона, Блейза и Тео,которые согласились взять с собой Рона и Гарри. После того, как они вошли в комнату к Скотту, блондин понял, что ничего путного они из него не вытянут. Пэнси провела анализ ДНК крови и других подготовленных препаратов , подтвердив причину смерти и преподнеся судмедэкспертам, работавшим там, дополнительную информацию. В помещении было жутко холодно, озноб пробирал до костей, пальцы синели и медленно немели. Когда мужчина в очередной раз начал заговаривать им зубы, Харрисон вывел команду из комнаты, убедив вернуться домой. Аппарировав, Рон лёгким движением руки смахнул невидимые пылинки с пиджака и осмотрелся. Его взгляд упал на просторное помещение, обведя глазами комнату, он посмотрел на Гермиону. Прочистив горло, что так внезапно пересохло, он чуть опустил глаза, не зная, как вести себя рядом с ней теперь. Слишком много лишних слов было сказано. Слишком много воды утолкло невозвратно. Жалел ли он о своём поступке? Несомненно. Сейчас, глядя на то, как Гермионе хорошо в компании бывших слизеринцев, какой счастливой она выглядела в своей новой жизни, где не было его и Гарри, Уизли понимал, что былого уже не вернуть. Они не смогут стать даже теми друзьями, какими являлось в школьные времена. Что ж, единственное, что могли сейчас сделать Поттер и Уизли- так это попытаться наладить контакт с девушкой и заслужить ее прощения. Сможет ли она вновь им доверять? На такое Рон даже не смел надеяться. Харрисон жестом руки позвал Драко и Гермиону к себе. Наконец он может сделать то, ради чего начал все это. Ради чего бросил все то, что имел, отправляясь вперёд к неизведанному без единой гарантии на результат. Он видел, что во взаимоотношениях Малфоя и Грейнджер произошли сильные изменения, причиной которых стали перемены в состоянии Малфоя. Даже если и брать в учёт то, что в школьные времена эти двое не особо ладили, сейчас их неприязнь перешла ту черту, которую они пытались обходить стороной. Стоун видел, как им тяжело находиться рядом друг с другом, как напрягались мышцы на руках Драко, словно тот сдерживал себя, дабы не придушить девушку; как Грейнджер держала себя в руках, пытаясь не проклясть докучливого блондина. И сейчас, собирая их в одной комнате, Стоун делал рисковый шаг. - Мы больше не можем ждать. Драко нужно начинать тренировки. Нам нужно изучить твоё тело и узнать хоть что-то об изменениях, что произошли в организме. Драко не видел причин сопротивляться, и потому лишь кивнул, соглашаясь с решением Стоуна. На его лице заходили желваки, когда он бросил взгляд на девушку. Малфой не помнил, как спас ее в ночном клубе, как они сидели под открытым небом, делясь друг с другом самым сокровенным, Драко также не знал о том, как хотел ее. Сейчас, когда он смотрел на Грейнджер, в голове витала белая дымка, нечеткие силуэты, размазанный образ не давали окунуться в глубь происходящего и наконец разобраться с ним. - Хорошо,- Грейнджер кивнула, заправляя каштановый локон за ухо,- вы хотите, что бы я вела клинические наблюдения? - Да, нам необходимо проверить всё. И кстати,- Харрисон повернулся к остальным, замечая как Тео и Блейз устало разминали мышцы рук.- Ребят, вы не могли бы показать нашим гостям что здесь и как? Думаю, они задержится здесь надолго. Тео улыбнулся так, что на впалых щеках появилась тень ямочки. Он перепрыгнул через кресло, оказавшись рядом с Пэнси. - Покажем им крышу? Озорной огонёк в темно-зеленых глазах блеснул в свете люстр. Паркинсон любила такого Нотта. Безбашенного, авантюрного и заинтересованного. Большую часть школьной жизни она провела в компании этих парней. И если с Блейзом все и так было понятно, то Драко и Тео заменяли ей братьев. Всегда холодный, властный и расчетливый Малфой был полной противоположностью весёлого и милого Тео, что играл девушке по вечерам на гитаре, и с которым она часто выходила на осенние прогулки к озеру у Хогвартса, слушая его песни, которые Нотт первым делом показывал именно ей. Большинство девушек школы завидовали слизеринке, сумевшей не только получить титул принцессы факультета, но и главных красавцев школы. - Не боишься высоты, змейка? Рон, уловивший атмосферу диалекта, решил вклиниться в коллектив, не подозревая, что выбрал весьма неудачный эпитет для роковой красотки. Блейз недовольно прочистил горло, с каждым шагом все ближе приближаясь к рыжему. - Ты видел мои каблуки.- Голос девушки остановил итальянца,- думаешь, несколько десятков метров смогут меня напугать? Кокетливо подмигнув любимому, она с грацией присуще кошке, прошла мимо Маргарет и Поттера. Вот за что все так любили Паркинсон. Леди с пушкой в сумочке. Эта девушка сумела совместить в себе не только ангельскую красотку, но и смекалку дьявола. *** Давно он не ощущал своё тело так…. явственно. Пот тонкой струйкой стекал по его шее, сливаясь с кровью, капля за каплей утопая в ямочке между ключицами и, уходя дальше, пропадая за воротом футболки. На кистях рук виднелись ссадины, из которых сочилась кровь, совсем немного, но шипящая боль все же умудрялась доставлять дискомфорт. Наконец отдышавшись, Малфой снова поднялся на ноги, сначала опираясь ладонями о пол, переступая с одного коленя на другое. Сколько это уже длилось? Час? День? Он потерял счёт времени после четвёртого удара. Все это время Стоун изматывал его физической нагрузкой, объясняя это тем, что прежде чем лезть ему в голову и работать с магией, необходимо подготовить тело, чтобы то смогло перенести те препараты, которые в дальнейшем учёный будет вводить парню. Ров, что возвёл Харрисон, испарился по щелчку его пальцев. Окровавленные ножи, канаты, мячи и снаряды все так же были разбросаны по комнате для тренировок. У стен стояли какие-то приборы, информацию с которых Грейнджер считывала вот уже последние три часа, следя за состоянием блондина. Казалось, эти двое совсем не замечали парня, а вместо этого лишь постоянно что-то обсуждали, сверяя свои догадки с показателями на экранах ноутбука и других непонятных приборах. Это бесило Драко. Сейчас он ощущал себя цирковой собачонкой или подопытным кроликом, который представлял собой лишь научный интерес. Харрисон махнул рукой, и все началось сначала. Перед парнем появилась полоса препятствий. Волшебные кубики, чем-то напоминающие снитч, парили в воздухе. Каждый из них преподносил блондину свой подарок. Заряды молнии, пламя, ультразвук, галлюцинации. Проще говоря, маленькие предметы были генераторами различных природных и магических явлений. На левом запястье парня висел массивный железный браслет, блокирующий невербальную магию, которой владел Малфой. Стоун хотел, чтобы Драко пересёк полосу за семь минут, не прибегая при этом к магии. Ага, может ещё и балет станцевать? Переведя взгляд на мужчину и Грейнджер, которая даже не смотрела в его сторону, Драко уловил кивок Стоуна. Сделав глубокий вдох, блондин сорвался с места. За считанные секунды он добрался до парящих приборов. Неожиданно пламя, хлынувшую из первого куба, пронеслось в паре сантиметрах от Драко. Он успел затормозить, пригнувшись, избегая огня. Парень пропустил второй удар волны галлюцинации, однако ультразвуковой вихрь все же настиг блондина, выводя его из состояния равновесия. Потеряв бдительность, он не уловил момент, когда по его скуле, а затем и животу пришёлся удар лапы гигантской гориллы. Отлетев на несколько метров, Малфою потребовалось несколько секунд, чтобы побороть звенящую боль в висках. Через мгновение пол покрылся коркой льда. Животное замахнулось для очередного удара.Перекатившись на спине в сторону, Драко избежал удара и вновь побежал вперёд. Обледеневшая дорожка затрудняла его передвижения, однако для гориллы это также оказалось препятствием, чему не мог не обрадоваться Малфой. Руки кровоточили, в груди отдавало тупой болью. По-любому останется синяк, а может, судя по силе болевых ощущений, дойдёт и до гематом. Скорее всего, Драко сломал несколько рёбер. Мысли в голове путались. Разум сходил с ума , и казалось, что все вокруг переворачивается вверх дном. Парень тяжело дышал, но боль, которую он ощущал всем телом и злость, что сочилась по жилам, давали ему силы бежать . Бежать со всех ног вперёд. Если бы только у него была палочка, если бы только можно было избавиться от этого ужасного браслета, блокирующего невербальную магию. Одна его рука уже была перебинтована. Быстро обернувшись за плечо, блондин понял, что осталось чуть меньше двух минут. Зверь нагонял, и с каждой секундой приближался все быстрее. В голове Малфоя крутились тысячи мыслей. Несмотря на то, что горилла- это всего лишь магическая проекция, создаваемая Грейнджер, это не значило, что она не могла размазать блондина по полу. А потому Драко необходимо было обхитрить животное, выведя его из игры. Продолжая бежать , парень прокручивал в голове варианты решения этой проблемы. Ему вспомнились матчи по Квиддичу, когда он в роли ловца применял свой изворотливый ум, ища лазейки добраться до заветного золотого снитча раньше Поттера. Как он обводил вокруг пальца многих однокурсников и даже преподавателей. Его раздражало, что они были настолько недалекими, облегчая тем самым задачу блондину. В голове неожиданно созрел план. Сбавив скорость, он резко опустился на локти, переворачиваясь на лопатки. Он ждал. Секунду. Две. Три. И вот, когда животное оказалось в паре метров от него, он резко двинулся ей навстречу. Проскользнув под гориллой, мужчина оказался у неё за спиной. Полторы минуты. Быстро размотав свежую повязку, Драко подошёл ближе к животному, благо Грейнджер не пожалела бинта и длина была подходящей. Замахнувшись, Драко обвёл ноги гориллы импровизированной веревкой, резко дёрнул руку вверх и животное с глухим ударом упало на пол, ударившись головой и мгновенно теряя сознание. Времени на передышку не было. Блондин быстро обогнул бессознательное животное и пустил последние силы на то, что бы пересечь финишную черту. Секунды неумолимо кончались, но Малфою казалось, что заветная линия не приближалась, а лишь отдалялась от него. Пятнадцать метров. Семнадцать секунд. Голова начинала кружиться от боли во всем теле. Семь метров. Сломанные кости давили на грудь, блокируя дыхание. Три секунды. Осталось совсем немного. Нужно было продержаться ещё совсем чуть-чуть, не обращая внимание на слабость, что так некстати захватила его тело. Ноги стали ватными и каждое движение давалось блондину с трудом. Но он бежал. Шаг, ещё. Последний вдох и он упал на пол, перевернувшись на спину. Тяжелое дыхание Драко было слышно во всех уголках комнаты. Он не знал, сколько пролежал, вымученно смотря в потолок и корчась от нового приступа боли. Адреналин наконец начал медленно отступать, уступая место острым ощущениям во всём теле. Сплюнув кровь, что заполнила уже весь рот, Драко быстрым движением протер губы и наконец сфокусировал свой взгляд на Харрисоне и Грейнджер. Сделав несколько жадных глотков из стеклянной бутылки, Малфой тяжело опустил ее на стол рядом с Харрисоном и Гермионой, отчего последняя, нахмурив брови, недовольно посмотрела на парня.Драко медленно, не обращая внимание на боль в боку, подошел ближе. - Может, для первого раза уже хватит? Гермиона даже не подняла на него глаза, продолжая что-то искать на тонком планшете, параллельно печатая на ноутбуке. Издав гортанный рык, отчего торс и мускулы на руках парня напряглись, он выхватил из рук девушки технику. - Отличный показатель, Драко. Предостерегая нарастающую вспышку гнева блондина, сказал Стоун, отключая один из аппаратов. Малфой нагнулся, вплотную упираясь руками о бёдра Грейнджер, нарочно игнорируя острую боль в ребре, заглядывая той в лицо. Тяжёлое дыхание Малфоя вызвало ряд мурашек, пробежавших по телу девушки. Волосы у лица чуть подрагивали при каждом его вздохе, а запах парня, такой холодный и терпкий, уже успел заполонить лёгкие Грейнджер. Выставив руку вперёд, девушка оттолкнула блондина от себя, вставая с кожаного дивана. - Это ещё только начало, Малфой. Но, если честно, я ожидала от тебя на минуту меньше. Словно нарочно выводя его из себя, девушка сладко потянулась, разминая затёкшие мышцы спины, рук и шеи, вызывая тем самым у парня новый приступ раздражения. Он следил за тем, как она медленно обошла его, чуть задев плечом, отчего парень стиснул зубы, ощущая острую боль во всем теле. Пытаясь сдержать раздражение, Драко вновь напряг мышцы лица, плотно стиснув зубы, вызывая тем самым движением желвак. - Ты издеваешься надо мной? Сквозь зубы прошипел Малфой. Он смотрел в глаза девушке, пытаясь найти там хоть что-то. И он нашёл. Неприязнь и спокойствие. Последнее пугало его сильнее, но смесь этих чувств была… была ему знакома. Что ж, пусть будет и так. Ему все равно. Так даже легче. - А чего ты хотел?- девушка изогнута бровь, не обращая внимание на то, как Харрисон вышел из комнаты, не сказав ни слова.- Ты сам поднял эту планку несколько лет назад. Тебе не нужны сожаления, никогда не были нужны. Драко испепелял ее взглядом. Он словно хоте прожечь в ней дыру. Его выводили из себя ее спокойствие и непоколебимость. Отступив на шаг, Малфой все так же с леденящим холодом смотрел на девушку. - Думаю, ты права. Как всегда. С одной стороны, парень не мог не согласиться со словам Гермионы. Ему действительно было наплевать на все это. Единственное, что действительно волновало парня- так это непонятная давящая пустота внутри, словно какой-то важный элемент был утерян. Мотнув головой, Драко отогнал эти назойливые мысли. Не сейчас. Не здесь. В последний раз посмотрев на девушку, Драко снял со стула чёрную толстовку, и, натягивая ее, направился в сторону крыши. Их обоих можно было понять. Драко боролся со своим собственным разумом. Что-то действительно произошло с ним этой ночью, после операции. Он как будто бы наблюдает за своей жизнью со стороны, не может контролировать собственные эмоции, постоянно ощущает дикую непонятную боль в своем теле, от чего и огрызается на всех вокруг. Но самое тяжелое то, что он не помнит ничего, что произошло до того, как он и Блейз зашли к Джеймсу Холду в кабинет и узнали, что с их счетов пропали миллионы. Он не помнил, как встретил Грейнджер в клубе, как они сидели под открытым небом, как играли в покер, не помнил их шуток и разговоров, которые так их сблизили. Он не помнил ничего. Но он понимал, что что-то происходит. Потому что видел боль в глазах Грейнджер, когда она пыталась незаметно посмотреть на него. В её карих читалась точка, словно она одна помнила то, что они пережили, и сейчас ей было до безумия больно принимать тот факт, что он забыл весь их путь и они вернулись к началу. К холоду. Малфой искренне пытался сдерживать себя, но порой это удавалось ему тяжело. Он не мог терпеть физическую боль во всем теле, что уж говорить про разум. Ещё и его потеря памяти…. Но Гермиона ничего из этого не знала, поэтому просто думала, что Малфой с ней играет, вновь надевая на себя маску слизеринского засранца. Поэтому ей легче было отвечать тем же, чтобы не сделать себе больно. Как жаль, что она не знала, что твориться в голове Драко, в каких лабиринтах он блуждает, и даже не осознает этого. Лёгкий, леденящий воздух ударил в лицо, вызывая приятную дрожь по телу. Опустив руку в карман, Драко достал пачку сигарет и привычным движением сделал первую затяжку. Никотин сразу ударил в голову, затуманивая разум. Прошептав что-то, он быстро излечил свои ранения и снова откинул голову. В лёгких чуть пекло, но затем, когда парень втянут дым во второй раз, ему наконец стало хорошо. Мышцы все ещё ныли, но эта боль была приятной, вязкой и тягучей. Он чувствовал, как медленно каждый миллиметр его тела расслабляется, тело мякнет, и мысли, что весь день крутились в голове, вызывая новую боль, наконец осели, освобождая разум. Как давно он начал курить? Две- три недели назад? Впервые он попробовал свою первую затяжку ещё в школе, но тогда белый свёрток не показался ему чем- то особенным, и потому он сразу отпустил эту идею. Тео и Блейз тоже были против и, на самом деле, тогда именно они сыграли ключевую роль в том, чтобы Малфой откатался от этого. Сейчас же привычный едкий дым не казался парню таким горьким и даже терпким, напротив, он нашёл в нем свободу, которая медленно, как это обычно бывает, переросла в зависимость. Он закинул левую руку за голову, удобно располагаясь на небольшом летнем диванчике рядом с ограждением. Ночь сегодня особо радовала звездной россыпью. Казалось, что на чёрную, как смоль гладь моря высыпали тысячи, нет, даже миллиарды алмазов, свет которых переливался всеми возможными цветами. На мгновение Малфою показалось, что он увидел глаза матери. Небесно голубые с вкраплениями серовато-белых жилок, они были такими прекрасными и родными. Прогнав её образ, воспоминания о которой так некстати лезли ему в голову, Драко перевёл свои мысли в другое русло. Он пока был не готов думать о ней. Мыслями он вернулся к работе, в которой он часто находил спасение, когда ему нужно было забыться. Блейз сказал, что проблема с Джеймсом закрыта, и можно было выдохнуть, перестав волноваться хотя бы об этом. Драко слишком ответственно подходит к своему делу и к своим людям, а потому, отсутсвие столь продолжительное время на работе не давало ему покоя. Как никак, но сейчас в офисе не было ни одного из двух владельцев. А это несерьёзно. Сигарета в руках парня уже успела потухнуть, но он все так же продолжал лежать, устремив свой взгляд на ночное небо. Дверь, ведущая на лестницу с крыши открылась и Драко ощутил на своём плече тяжелую ладонь. Через мгновение по обе стороны от него уселись Тео и Блейз.Передав каждому по сигарете, они одновременно втянули. Вот так когда-то лучшие парни школы сейчас сидели на крыше, встречаясь лицом с ветром и кучей проблем. - Давно ты тут? Блейз прикрыло глаза, одновременно с этим выпуская кольцо дыма. Воздух вокруг пропитался горчинкой, несмотря на то, что со всех сторон их обдувал ледяной поток. - Минут сорок. Они вновь замолчали и каждый окунулся в свои мысли. Тео с момента прихода не сказал ни слова. Наверное, у него просто уже не хватало сил. Как моральных, так и физических. Этот месяц выдался безумным, не таким, к какому привык брюнет. Конечно, пьянки и ночные клубы все ещё были в списке его дел, но и те отошли на второй план. Казалось, что эти трое повзрослели за этот месяц не на один десяток лет. Сколько ещё предстоит им увидеть? Смогут ли они с Драко сохранить былую дружбу. Не встанет между ними что-то? Или, быть может, кто-то? Затянув чуть сильнее прежнего, Тео позволили дыму проникнуть глубоко в лёгкие, тем самым вызывая головокружение. Наконец и до Блейза с Тео дошёл тот желанный эффект никотина, когда все их тело и разум наконец расслабились. *** <<pov Malfoy>> Уже было далеко за полночь, но у меня даже в мыслях но было возвращаться в комнату. С момента начала тренировок прошло чуть больше недели, и за это время я значительно улучшил свой результат. На вторую тренировку пришёл в приподнятом настроении, считая, что все подводные камни уже были выучены. Но Стоун умел удивлять. Каждый раз он придумывал что-то новое, и потому, я, несмотря на значительные успехи, все же уходил с тренировок с парочкой ссадин и синяков. После этого обычно отправлялся к Пэнси, которая быстро, а главное , аккуратно, залечивала мои раны. Потом, по обыкновению, она наливала мне чёрный кофе, и мы проводили несколько часов вместе, обсуждая все на свете. Когда же вторая кружка подряжающего напитка сменялась бокалом с более низким градусом, появлялись Блейз, который сразу же заключал в своих объятиях брюнетку, и Тео с Гермионой. Последние обычно что-то увлечённо обсуждали, но потом, когда они присоединялись ко всей компании, быстро переключались на темы, поднимающиеся в этом кругу. По началу Маргарет проводила много времени с Гарри и Роном, которые, в прочем, не горели желанием оказываться в компании змей. Но время шло, и Харрисон все чаще наблюдал за тем, как бывшие гриффиндорцы, не без тени сарказма, но все же с искренним интересом, проводили время со змеями. Я-Малфой, и моя фамилия не позволяла делать мне то, что я вытворяю сейчас. Конечно, это глупо, и ещё на шестом курсе я часто ссорился с отцом из-за его устарелых взглядов. Сейчас же мне абсолютно наплевать на то, какая кровь течёт в венах тех людей, что окружают меня. Единственное, в чем отец был прав, так это в том- что деньги и связи имеют вес в этом мире. Все будут плясать под твою дудку, валятся у твоих ног, пуская слюнки на каждое твоё слово, если на счету у тебя несколько десятков миллионов. Я все ещё склоняюсь к этому мнению, но меня смешит то, что несмотря на то, что в моем кармане всегда есть несколько сотен наличкой, я нашёл себе проблемы, которые свалились одна на другую. В голове сразу возникли мысли о Грейнджер, которая явно наслаждалась общением с Тео. Они действительно смотрелись хорошо вместе. И от этого осознания я ненавидел её еще больше. А ещё она начала вызывать во мне интерес, словно я что-то упустил, забыл. И только она знала это что-то. Ничего нового. Опять она все знала. Я бесился из-за всего - что испытываю к Гермионе те чувства, которые не должен. Меня раздражает ее улыбка, когда она читает свои дурацкие книжки, бесит, когда она смеётся над очередной шуткой Блейза. Меня бесит, что я не могу вспомнить что-то очень важное, все время во мне сидит чувство, что из моей жизни украли значимый кусок воспоминаний. И я даже не могу сказать об этом никому. Сам не знаю, почему. Они все и так слишком много для меня делают, ребята ввязались во все эти проблемы из-за меня, а ещё и эта потеря памяти. Я более чем уверен, что забыл, но что? И как это понять самостоятельно, не впутывая сюда Блейда и Пенси-я не знаю. В голове моментами всплывают расплывчатые образы: три карты мере до мной, стол для покера, самолет Забини, прожектора в каком-то ночном клубе - все всплывает в памяти образами, не могу вспомнить ни лиц, ни разговоров. И я более чем уверен, что в этой потерянной информации кроется сама суть. И это то, что Грейнджер пытается мне сказать глазами. Но я не понимаю, у меня уже раскалывается голова и ноют виски. Грейнджер. Как же меня бесит, что она рядом с Нортом проводит так много времени. Это так неправильно. Это не правильно. Она всегда рядом с кем-то. Но не со мной? Но волнует ли меня это? Отец всегда говорил мне, что любовь-это слабость. Он не позволял себе испытывать к своему сыну тёплые отцовские чувства, запрещал Нарциссе хвалить меня за успехи и любить так, как обычные матери. Мой отец сделал из меня бесчувственного монстра. И сейчас я даже не знаю, Благодарить его за это, или ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Я медленно брёл по тёмным коридорам, которые уже успел выучить наизусть. Усыпляющая тишина была такой желанной. Тренировки Стоуна были чем-то вроде наркотика. По началу меня выворачивало, мышцы нещадно ныли, и казалось, что кости перемолоты в крошку. Но потом, я даже не знаю, как это описать… у меня словно открылось второе дыхание. Меня накрыла такая разъедающая злость, и каждая новая тренировка выводила из себя все больше. Перед глазами мелькали карие глаза. И именно они пробуждали во мне тот огонь, ту ярость, которую я пытался сдерживать всю жизнь. От собственных мыслей меня отвлёк шорох, доносившийся из западного крыла. Я учуял лёгкий аромат приторного одеколона Харрисона. Пряный запах, который полностью окутывал комнату, стоило доктору только войти в неё, наверное, засел в моих лёгких на всю жизнь, и, наверное, если так пойдёт и дальше, меня начнёт выворачивать от него. В последнее время Стоун вообще вёл себя странно. Он казался отстранённым, постоянно что-то записывал в свой чёрный блокнот, к которому никому не позволял приближаться. Избегал нашего общения после тренировок и опытов с Пэнси. Он перестал обсуждать с Грейнджер его научные работы, что, как мне казалось, доставляло ему большое удовольствие. С каждым днём доктор отдалялся от нас, все больше подгружался в свои мысли и иногда нашептывал себе под нос что-то невнятное, нервно теребя края рубашки. Чуть ускорив шаг, я уже заметил на стене за поворотом знакомую тень. Нас разделяло каких-то десять метров. Наконец, мне наконец удалось, как мне казалось, нагнать его. Внезапно я услышал шорох, доносившийся из-за моей спины. Отойдя к тени, отбрасываемой от стен, я скрылся во мраке, наблюдая оттуда за тем, кто тоже не спал этой ночью. Знакомая фигура медленно шла по коридору, углубившись в чтение какой-то книги. Казалось, что Грейнджер даже не замечает, в какую часть логова Харрисона она забрела. Я кидаю быстрый взгляд в ту сторону, куда ушёл Стоун, потом вновь возвращаю его к девушке, которая уже проходила мимо меня. Времени на раздутия не было. Нельзя было допустить, чтобы Харрисон заметил нас здесь, не зря же он постоянно уходил от темы, когда разговор касался этого места. От стен все ещё эхом отходили глухие шаги мужчины. Я вытянул руку вперёд, аккуратно, но быстро хватая Гермиону за запястье, укутывая ее в тени. Второй рукой зажимаю ей рот, и, надо бы сказать, вовремя, потому как через секунду моя ладонь заглушает испуганный крик девушки. Она пытается вырваться из моей хватки, явно не узнав меня, что не удивительно. В каждом движении чувствуется паника, она пытается ударить меня ногой, высвободить свою руку. Сделать все, что угодно, лишь бы освободиться. Я медленно убираю волосы, которые упали ей на глаза, задевая скулу. Наклонившись вперёд, вплотную к ее уху я шёпотом, в котором можно уловить нотки хрипотцы наконец произношу. - Тише, Грейнджер, все хорошо. Это я. Девушка заметно расслабляется в моих руках, явно успокоившись. Наверное, за моим шептавшиеся она не узнала моего голоса, потому как через секунду вновь пытается вырваться из кольца моих рук, которыми я прижимаю ее спину к моему телу. - Это я, Малфой. Ты же не хочешь, что бы нас заметили? В этот момент, я, словно в подтверждении своих слов бросаю взгляд в сторону, где ещё секунду назад был Стоун. Он словно испарился.Прошёл сквозь стену или что-то вроде того. В любом случае, он скрылся. Но что волновало меня больше всего, так это то, что Харрисон вообще появился здесь. Этот коридор, как мне известно по рассказам доктора, всегда пустовал, и у него не было надобности появляться в этих стенах, да и к тому же растворяться на пустом месте. Когда девушка поняла, что я ослабил хватку, она быстро развернулась ко мне лицом, ударяя кулаком мне по челюсти. Не ожидая такого хода, я чуть шатаясь, отступах назад, даже не коснувшись повреждённого участка. Наши взгляды встречаются и она наконец узнаёт меня. - Грейнджер,- потирая ноющую нижнюю часть лица, я наконец сфокусировал на ней взгляд.- что же у тебя за привычка такая, постоянно пытаешься сломаться какую-то часть моего лица! Не надоело? Поначалу Гермиона все так же молча стоит, неотрывно смотря на меня и пытаясь восстановить дыхание. Ее грудь судорожно приподнимается при каждом вздохе, а ключица выпирает больше обычного. Чертовски красиво. - Прости,- она прочистила горло, наконец успокоившись.- Что ты здесь за представление устроил? - Что-то здесь не так,- блондин кивнул в сторону поворота, за которым скрылся Стоун.- Харрисон ушёл в ту часть коридора, нервно оглядываясь. Когда я его, как мне казалось, нагнал, он пропал из виду. Как сквозь землю провалился. Девушка внимательно смотрела на блондина, хмуря брови. Она покачала головой, обернулась, бросив взгляд в темный коридор и наконец ответила. - Может, тебе просто показалось, наверное, у Харрисона там его личные комнаты и он просто успел пройти этот коридор. А по поводу его состояния- может он просто устал, не думаю, что здесь есть что-то ещё, о чём можно волноваться. Малфой, покачав головой, смотрел на то, как девушка неуютно скрестила руки на груди, поеживаясь. В коридоре и впрямь было прохладно. Однако он не считал его предположения бредом. Малфой наблюдал за Стоуном уже длительное время и не мог не заметить перемены в его поведении. Да и сам факт того, как он появился в их жизни, не давал парню покоя. Грейнджер видела, что её версия не устроила Драко. Устало выдохнув, она убрала выпавшие из небрежного пучка пряди за ухо. - Хорошо, допустим, в его поведении действительно можно заметить что-то странное. Но ведь тому может быть весьма разумная причина- переутомление, работа, стресс- да что угодно. Давай так, пока мы не будем делать спешных выводов и уж тем более говорить об этом остальным. Нужно время, мы понаблюдаем за ним ещё и я постараюсь увидеть в его действиях то, что тебя так заволновало, и потом, когда мы будет уверены, что с ним действительно что-то не так, примем меры. Некоторое время парень молчал, обдумывая слова Гермионы. Действительно, в них был смысл и сам Драко это понимал. Вновь бросив взгляд в коридор, он наконец выдохнул, решив последовать совету девушки. Когда он заметил, что Гермиона в очередной раз потёрла свои плечи, пытаясь согреться, Драко покачал головой. Быстро сняв с себя чёрную толстовку, которую часто надевал, поднимаясь ночью на крышу, он помог девушке надеть её. Закончив, Малфой оглядел её. Кофта казалось огромной, по сравнению с миниатюрным телом девушки. Большое худи, доходившее ей до колен, смотрелось на ней до безобразия привлекательно. - Интересно,- задумчиво произнёс парень, не сводя взгляда с девушки,- почему- то на тебе она смотрится намного лучше. Гермиона вновь заправила выбившуюся прядь за ухо, тем самым скрыв своё смущение. Толстовка была такой тёплой и приятной к телу, что в ней хотелось утонуть. От неё пахло чем-то пряным, холодным, и безумно дорогим. Кто бы мог подумать, что такие не сочетаемые ароматы могут пробудить в девушке такие приятные ощущения. Вновь вдохнув этот головокружительным аромат, она заполнила им легкие, и казалось, что этот запах просочимся сквозь ее вены, кровью разносясь по всему телу. Запах Малфоя. Не сказав ни слова, Драко направился в противоположную сторону от поворота, за которым скрылся Харрисон. Девушка обняла себя за плечи, потирая их от скопившегося напряжения. Ладонь прошлась по мягкой ткани чёрной толстовки, а терпкий аромат снова заполнил легкие. Черт.