New Anno felix, frater.

Деревянный дом светился во всех красках, свечи мягко освещали стены, даря блаженное чувство чего-то лёгкого и столь долгожданного. В центре холла стояла огромная ёлка, чья верхушка, законченная величавой золотой звездой, доставала до самого потолка. На каждой веточке красовались дорогие стеклянные игрушки, что были привезены хозяином дома из государства, где правят камень и сделки. Мастера Ли Юэ заставят удивиться даже самого придирчивого критика, их работы были поистине уникальны и кропотливы, каждая делалась под заказ для определенного человека, чтобы вместить как можно больше индивидуальности в себе. К слову, не каждая семья могла позволить себе такую роскошь в виде ёлочных украшений от них, но все равно каждый желал увидеть хотя бы один такой шарик на своей ёлке раз в году. «Люк, смотри! Горничные так красиво украсили ёлку!» — радостно завизжал голубоглазый мальчик, что вёл своего брата, трепетно держа за руку, со второго этажа. «В самом деле! Кэйя, посмотри, там же висят те самые игрушки, что привёз папа из прошлой поездки!» — не менее счастливо протараторил младший Рагнвиндр: это был не первый год, который Дилюк праздновал с Кейей, но каждый раз его охватывает тот самый восторг, как в первый раз. Он искренне любил этот праздник. Это один из тех немногих дней, когда вся его семья находится в одном месте и никто никуда не спешит, нет назойливых заказчиков, посредников, просто надоедливых и по-настоящему лишних в этот момент людей. «Вау, они еще красивее вблизи. Ах, Люк, смотри, этот шарик напоминает мне нас с тобой, ха-ха!» — юный обладатель темно-сизых волос указал своим маленьким пальчиком на один из шариков, на котором красовались алая сова и голубой павлин на темном фоне, счастливо смеясь и улыбаясь. Перья каждой из птиц были увенчаны кристаллами, а в глазах была инкрустация кор ляписа и полуночного нефрита, что ярко переливались в свете свечей и кое-где кидали солнечных зайчиков самых разных цветов. Дилюк аккуратно обошел дерево и подошел к тому месту, где стоял названный брат. Его глаза раскрылись от удивления, ведь эта игрушка и в правду будто была сделана по их образам. От мысли об этом на лице Рагнвиндера засияла самая искренняя улыбка, на которую Олберич не постеснялся заглядеться: ему нравилась улыбка мальчика, которого он нежно называет Люком. Ему вообще все в нем нравилось, он благодарил госпожу Судьбу за то, что дала ему возможность видеть этого человека каждый день. «Как я могу заметить, вы уже увидели его, верно? — вниз по лестнице, держась за перилла, спустился и сам хозяин дома. Бас в его голосе заполнил всю комнату, оповещая о своем присутствии. — И как вам? Я заказал эту игрушку у самого искусного стеклодува Ли Юэ, чтобы порадовать вас обоих. Он был так вдохновлен, когда я рассказал ему о вас». «Очень красиво! Я никогда в жизни не видел чего-то подобного! — первым подал голос Кэйя, сразу же беря Дилюка под руку и бежа на встречу к отцу. — Дилюку тоже понравилось, так ведь, Люк? — вопросительно смотря на брата проговорил Олберич, то и дело перемещая свой взгляд с него на отца». «Мне тоже очень понравилось- уже чуть более спокойно сказал Рагнвиндр. — Папа, а когда мы начнем праздновать? — с волнением в голосе спросил мальчик, поднимая свой взгляд на отца. Он тщательно старался скрыть свое беспокойство: в этом году он хотел подарить что-то особенное своему брату, что-то такое, что навсегда бы осталось в его памяти, что-то, что будем напоминать ему о нем, даже будучи в тысячах километрах от родного дома». «Скоро, Дилюк, мне нужно ответить одному влиятельному и важному человеку, но вы можете уже садиться за стол» — сказал Крепус и вновь пошел по лестнице, но уже вверх, в сторону своего кабинета. Как только мужчина скрылся в дверях, младший Рагнвиндр схватил брата за руку и взволнованно начал говорить, изредка даже заикаясь: «Кэйя, постой, я хочу кое-что подарить тебе» — смотря в глаза другому юноше Дилюк медленно достал из кармана штанов достаточно маленькую коробочку, что была обита глубоко-ультрамариновым велюром, а сверху аккуратно было вышито золотыми нитями перышко совы, которое будто парило в воздухе. Голубоглазый с неподдельным интересом продолжал слушать брата, смотря то в глаза мальчика, то на коробочку в его руках, что была главным секретом этого вечера для него: «Я делал эту вещь около двух месяцев собственноручно, мне очень хотелось подарить тебе то, что ты мог бы носить и видеть каждый день, что-то, что было бы памятью тебе обо мне, поэтому пришлось вложить все силы в изготовление этой вещи. И я надеюсь, что она придется тебе по душе…» — на одном дыхании проговорил владелец алых локонов, что при свете солнца будто светились золотом. Уже не дрожащими руками он протянул брату ту заветную коробку, давая случай открыть ее самостоятельно. Юный Олберич взял в свои руки коробочку и максимально бережно открыл ее, заглядывая внутрь. Через секунду он будто-то бы подпрыгнул и устремил свой взгляд на старшего. В этом взгляде смешались все эмоции: радость, счастье, волнение, шокированность, благодарность и чрезмерная любовь к этому человеку. Кэйя вынул ту самую вещь за застежку, смотря на нее через свет: это была серьга из сердца кристаллической бабочки, обрамленная золотым кантиком. Голубоглазый теперь понимал, что это станет его вторым сокровищем, которое он будет любить вечность, даже больше. На первом месте несомненно расположился Дилюк, тот самый человек, которому он благодарен до бесконечности. Чье одно только существование дарило ему силы двигаться дальше, не смотря ни на что, а на втором уже это украшение. «Люк, можно я надену ее прямо сейчас?» — тихо спросил мальчик, все еще отходя от такого потрясения. «Конечно! Это же твоя вещь, тебе помочь надеть ее?» — с неземным очарованием и трепетностью спросил Дилюк, на что получил лишь короткий кивок, но даже этого хватило, чтобы обрадовать его еще больше и заставить сиять ярче любой звезды на небосводе. Зайдя брату за спину, мальчик заправил чужие волосы за ухо, дабы те не мешались и, принимая украшение из рук Кэйи, с ювелирной аккуратностью вставил гвоздик от застежки в мочку уха, защёлкивая ту с обратной стороны: «Готово» — прошептал Дилюк на ухо Кэйи, отчего у того табуны мурашек побежали по всему телу. — «Тебе очень идет» — констатировал факт Рагнвиндр, обходя и вставая перед братом. Лицо Олберича еще сильнее покраснело от, на первый взгляд, безобидного комплимента. Неожиданно счастливый обладатель самой дорогой серьги на этом свете, крепко обнимает своего брата, смущенно благодаря того за все. «С Новым Годом, Люк». «С Новым Годом, Кэйя».