Мой самый странный новый год

Тик-так. Тик-так. Надоедливые настенные часы показывали полдвенадцатого в тени моей комнаты, обозная себя лишь надоедливым тиканьем. Я прерывисто вдохнула воздух, стараясь абстрагироваться от этого звука и, наконец, уснуть. А сон мне был нужен. Тик-так. Тик-так. После сегодняшнего рабочего дня в долины Клятвопреступников я еле себя осознавала. Эти визги, крики, стоны боли грешных душ так плотно въелись в кожу, будто стремились стать её частью. Голова гудела после такого насыщенного трудового плана, увеличивая чувствительность в десятки раз. И эти часы становились пыткой. Тик-так. Тик-так. Я устало подорвалась в кровати. Чувствительная кожа даже немного болезненно среагировала на легкое прикосновение моих волос, что почти невесомой сеточкой упали на спину. Тик-так. Тик-так. « - Вот бы снять эти чертовы часы, спалить их в лавовых прожилках преисподней», - подумала я, мечтательно закатывая глаза. Но это был подарок самого дорого мне бессмертного, я не могла так просто избавиться от столь ценной вещи. Радостная улыбка тронула сухие губы, стоило этому воспоминанию возродиться в голове. « Я спустилась в подвал, откуда доносились неясные звуки. В атмосфере древней пыли и грубой брани сидел Дьявол, разбирая старый сундук с вещами. Он был очень раздражён, и искал что-то в порыве сдерживаемого гнева. - Что ты ищешь? – спросила я, невольно глубоко вдыхая пыльный воздух носом. Почти моментально моё тело содрогнулось в громком чихе. Знаете, в том самом, что мелодично граничит с матом. - Тебе должно быть стыдно впредь называть себя «леди» после такого, дорогая, - сказал Сатана, даже не оборачиваясь. - Стыд – ангельский удел, - почти на автомате сказала я, припоминая Сатане его же выражение. Да, его лица не было видно, но в его энергии явственно читалось на короткое мгновенье одобрение. Будто я вновь его ученица, что усвоила урок. Сатана оттолкнулся от сундука, но лишь чтобы на сей раз стать не на одно, а на два колена. В более удобной позе для поиска, Дьявол засучил рукава рубашки, оголяя руки, что были покрыты пылью. Длинные пальцы охватили ручку крышки ларца, отодвигая её назад. Вены чуть вздулись под закалённой в Аду кожей от прилагаемых усилий. Крышка мерзко заскрипела, но всё же поддалась. Рука Дьявола нырнула в тёмное пространство сундука. И лишь сейчас, на контрасте кожи, я заметила, что это не была темнота неосвещенного ларца, в нём была черная жидкость. Покопавшись в ней, Сатана достал часы, что еле помещались ему в ладонь. Однако рука не была в черной влаге, как и предмет в ней, она была абсолютно сухая, в той же самой пыли. - Что это? - Деревяшка с циферблатом, это ещё часами называют, – с характерным ему сарказмом, невозмутимо сказал Дьявол, избегая тему ларца. - Ну это-то я вижу. А что за сундук? - Это комната, Вики, просто не такая, как другие в этом доме. И я там давно не убирался, - промолвил Дьявол, подымаясь с колен. Лишь сейчас я увидела его лицо. В пыли, грязи, с неопрятно вздёрнутым блондинистым локоном. Лист пергамента застрял в волосах промеж рогов, о чем явно Сатана и не подозревал. Аккуратным движением руки я зарылась ней в блондинистые волосы с серебряным отливом. Сатана исказил губы в раздражении из-за столь грубого нарушения личного пространства, но смиренно терпел мой приступ заботы. И право слово, я не ожидала такой спокойной реакции. Дабы не испытывать границы сатанинского терпения, этот кусочек пергамента отправился на пол к прочему мусору как можно быстрее. - Что за часы? - В них ничего необычного. Арахна подарила на день рожденья Люцифера. До сих пор тикают, - Дьявол перекинул часы из руки в руку. - Это всё металл, механизм, даже циферблат из прозрачного металла. Адамантий? - промолвила я, завороженно глядя на продукт часового искусства. - Он самый, - Сатана заглянул мне в глаза с неясным прищуром, прикусывая в раздумье внутреннюю часть щеки. – Тебе нравится? Я резко перевела свой взгляд с рук Сатаны к его лицу. Завидев, как я оживилась, энергия Сатаны чуть сменилась к игривому настроению, хоть лицо ничего не выражало. - Нравится, - неуверенно сказала я. Сатана улыбнулся. Спустя пару мгновений мне в руки были протянуты часы. Я бережно приняла их, настороженно протягивая: - А, что я должна сделать взамен? – ведь, если уж Сатана и делает что-то, то это «что-то» всегда не просто так. Дьявол в ответ лишь улыбнулся. Он нежно коснулся моего подбородка пальцами, и прежде чем я успела осознать, что к чему, на моих губах запечатлелся нежный, почти невесомый поцелуй. Я в коротком блаженстве закрыла глаза, ожидая, что Сатана возьмет от меня всё удовольствие, которое способно подарить мое тело. Но, на удивление, Дьявол отстранился и покинул подвал, оставляя меня один на один с размышлениями и неутолёнными желаниями. Хоть из-за связи душ я стала чувствовать его энергию, мотивы Сатаны для меня остаются загадкой. Я бережно коснулась губ, будто боясь стереть с них недавний поцелуй. « - Это было так… нехарактерно нежно», - подумала я. Чувство маленькой радости заполнило грудную полость, и я в неясном порыве прижала к себе часы…» - Ну разве могу я их выкинуть? – прошептала я, поглядывая в темный угол, где висели часы. Я улыбнулась ещё шире, но после резко вздрогнула. Из-за сухости нижнюю губу прорезала маленькая ранка. И вновь утопая в том радостном воспоминании меня внезапно посетила грусть. - С тех пор Сатана не позволял со мной подобных нежностей, - сказала вслух я, задумчиво посасывая ранку на губе. – Знать бы причину. Я с грустным вздохом откинулась обратно на кровать, переваривая поведение Сатаны. Я не хотела признавать свою зависимость в его внимании, но это было почти невозможно. Я хотела получить это внимание, но Дьявол последнюю неделю был неразговорчив, раздражен, и остаётся лишь жалеть бедные грешные души, на которых он спускает пар. Вот бы узнать, что с ним случилось. Внезапно меня посетила мысль: «А что мне мешает?». От дерзости этих размышлений я невольно подняла брови. Но так и есть. Если уж я хочу что-то узнать, то придётся взять быка за рога (ну или Сатану в данном случае). Полная решимости, я встала с кровати. На пути к двери я заглянула в зеркало. Кружевной спальный шелковый халатик и небрежно спадающие на плечи волосы. М-да. Могло быть и лучше, но для такого диалога хватит. В коридоре было мрачно и довольно тихо. Уже стоя у двери в комнату Сатаны, я оглянулась на дверь справа по коридору – комната Люцифера. Пустует уже как неделю, сам же Люций в школе. Оно и лучше. Наши с ним отношения после того, как мы с Сатаной… стали близки, нельзя было более назвать дружескими. Тактичное постукивание кулачном. Сатана ответил не сразу. Приглушенное «Входи!» было скорее, как долгожданный сигнал. Когда я закрыла за собой дверь, то, обернувшись, увидела Сатану в одних лишь штанах и расстёгнутой на распашку рубахе, что играл в шахматы сам с собой. Я удрученно нахмурилась. « - Обычно так ты себя отвлекаешь от дурных мыслей», - подумала я, а на деле лишь прошлась к столу, садясь напротив Сатаны. - Я тебя слушаю, - отчужденно сказал Дьявол, делая ход ферзём. Я не спешила начинать. Общение с Сатаной всегда напоминало собой минное поле – один не верный шаг, и шанса на вторую попытку нет. Так что опираясь локтями на края стола, я принялась изучать Владыку Ада. Одна рука подпирала голову, но лишь подбородок, потирая его пальцем. Губы были поджаты, а брови хмурились, прикрывая собой вечно горящие красным пламенем глаза. Маска мнимого спокойствия давалась ему настолько легко, что попытки считать настроение через мимику было почти нереально. Мой взгляд опустился ниже, к открытой грудной клетке. Шрам от ключицы к сердцу тонкой линией проглядывался на закалённое адским огнём коже. Маленькая сетка волос прикрывала приятную поджарую фигуру, уходя тонкой линией под ремень брюк, куда из-за стола мне зрительный доступ был закрыт. Такое его положение тела соблазняло меня на несколько иные мысли, но я одернула себя, вспоминая, зачем сижу здесь. - Если ты пришла сюда за этим, то знай, что я не настроен на секс, - даже не глядя на меня, сказал Сатана. Я постаралась не выдавать смущение, лишь спокойно ответила: - Я тебя не трахать пришла, - когда Сатана сделал очередной ход черными, я взяла фигуру белых, вступая в игру. Ход. - Да неужели? – Сатана поднял взгляд от игральной доски к моей груди, а после к ключице, шее, очертил подбородок. Я буквально чувствовала эту линию, что велась к моему лицу. В глазах Дьявола на какой-то момент блеснул интерес, но потух тут же, и его взгляд вновь устремился к шахматной доске. – Тогда поведай, зачем ты здесь. Ход. Не долго думая, я походила в ответ. - Неужели я могу заходить к тебе только с какой-то целью? Сатана криво усмехнулся, применяя рокировку. - Можешь заходить и бесцельно, но это, очевидно, не тот случай. Я нахмурилась. Мои подводки кончаются, и если я не сменю тактику диалога, то рискую уйти с ничем. - Может, твоя проницательность тебя подводит? – сказала я, делая очевидно глупый ход. Сатана выиграл партию. Но, казалось, что эта победа его совсем не радовала, и его мысли заняты другим. Я встала со стула и подошла к барной стойке. Стаканчик бренди не повредит. Чуть покачав бокал с шафранной жидкостью, вернулась к Сатане, что даже не поменял позы. Поставив бренди напротив Дьявола, я положила одну руку ему на плечо, заходя за спину. Его крылья чуть дрогнули, когда я сжала руки на его плечах, нежно разминая. Спустя пару глотков бренди, Сатана всё же расслабил крылья, отдаваясь удовольствию и открывая мне доступ к другим участкам кожи. От плеч я плавно перешла к шее, задевая эрогенную зону. В углу комнаты зеркало еле видно, но всё же заметно отразило то, как Сатана закатил глаза в маленьком блаженстве, но после будто лениво одернул себя от такого, в вялой попытке вернуть трезвость и холодность взгляду. Получилось плохо. Он немного боролся с собой, но после всё же сдался, откидываясь на спинку стула. Сатана устало выдохнул. - Мне тысячи лет, а я поддаюсь такому банальному женскому обаянию, - сказал он, полностью расслабляя спину. Я лишь кротко улыбнулась. – Ты ведь здесь за тем, чтобы узнать, почему я нелюдим и не уделяю тебе время, не так ли? – спокойно спросил Сатана, отпивая новый глоток жидкости. Я промолчала, но короткая пауза на момент массажа говорила о том, что Дьявол попал в точку. - Думаю, ты достойна знать о причинах, - сказал демон, задумчиво почёсывая щетинистый подбородок. – Люций отрекается от престола. Я на какой-то момент замерла, но почти сразу же продолжила массаж. Сейчас слова излишни, нужно тактично молчать и слушать. - Он сказал, что морально не готов править ни сейчас, ни когда-либо. Он не хочет перенимать то, к чему я готовил его уже вторую сотню с лишним лет, - Сатана потёр переносицу. – И я не хочу признавать, но теперь Люцифер мне не нужен, раз не способен выполнить функцию, ради которой был рождён. Мои руки замерли на крепких широких плечах, сминая рубашку. Дыхание чуть участилось, а внутренности замерли. Я напряглась и испугалась, ведь знала Сатану достаточно, чтобы опасливо предполагать, что он скажет дальше. Мелькнула ужасающая мысль, которую я глушила надеждами о том, что мысль не соответствует действительности. Но чтобы убедиться в этом полностью, я задала вопрос еле слышным голосом: - И что ты будешь делать дальше? Сатана замер. Он оставил бокал на стол, а после положил свою ладонь на мою, сжимая запястье, будто утешая от того, чего ещё не было сказано. - Судя по твоему пульсу, ты боишься слышать от меня именно то, что я и хочу сказать, - я с резким вздохом отпрянула, пятясь назад. Сатана устало вдохнул и поднялся с кресла. Лишь когда он развернулся ко мне, я увидела в его глазах холодную решимость. Такую, на которую способен лишь Владыка Ада, вечный его правитель и беспристрастный судья грешных душ. Сейчас на меня смотрел Сатана, такой, каким я его лицезрела лишь в земных книжках, и ничего человеческого в этом взгляде не было. - Ты верно предположила, Вики. Я убью Люцифера, - он сказал это пугающе спокойно. Эти слова прозвучали подобно свисту хлыста. Тонкого, острого, боль от которого приходит через мгновения, когда ты осознаешь, что удар уже случился, и распоротая кожа омывает себя кровью. Вот настал и мой момент осознания. - Постой, погоди, - я выдохнула, отчаянно цепляясь за балку кровати, чтобы удержать равновесие. Но вместо того, чтобы ухватиться за дерево, моя рука промахнулась, и я чуть не рухнула на пол, но дьявольские цепкие руки вовремя подхватили меня за плечи. Теперь Сатана стоял ко мне вплотную, ожидая моей реакции. Какое-то время я мучилась вопросом «Зачем?». Неужели Сатана хотел убить Люцифера лишь за то, что тот не хочет править? Я отказывалась в это верить. Моё сознание отстраивало оправдания вокруг образа Дьявола в голове, чтобы сохранить мысль о том, что Сатана не так жесток, как кажется. Спустя некоторые секунды размышлений, в голову прокралось маломальское оправдание радикальному решению Сатаны: - Верно ли я понимаю, что ты хочешь убить его, лишь чтобы сила, что в нём таится, была уничтожена? – говорила я, глядя в глаза Сатане. Мой тон невольно выдавал презрение, я злилась, и закипающее непонимание и отрицание горячило вены и туманило разум. Этот бессердечный, чёрствый и хладнокровный демон хотел убить своего сына, лишь потому, что тот не хочет выполнить ту функцию, ради которой рождён? Нет! Я просто не буду в это верить! - Верно, Вики, почти верно. Я не хочу убивать Люцифера. Я убью его, - сказал Сатана, будто выливая на меня ведро холодной воды. – Свободный, не на «коротком поводке», он может представлять опасность. При рождении Люцифер получил часть моей силы. В нём есть часть меня, и при моей смерти, вся сила унаследовалась бы ему. Но раз он не хочет править, а хочет быть свободным, то эта сила ему более не принадлежит. Я заберу то, что по праву моё, и отдам другому наследнику, если этот не способен сделать то, ради чего рождён. Жизнь Люцифера не стоит того, чтобы следующий наследник Ада был менее силён, чем ему потребуется. Я не могу пожертвовать такое огромное количество силы ради свободной жизни одного демона, пусть даже тот мой сын. Я была шокирована и обескуражена, не знала, что сказать, слова будто закончились. Сатана сделал паузу, чтобы подхватить подбородок моей опущенной головы и поднять его вверх, вынуждая смотреть ему в глаза. Он выжидал моей реакции, глядя чрезмерно заинтересовано и пристально. Мои губы исказились в презрительной дуге, а сама я вырвалась из цепких объятий Сатаны. Не стоил долгих размышлений вывод о том, что факт «Люцифер твой ребенок» никак не отражался на ужасающем в своей практичности решении Сатаны. Он убьёт своего сына за то, что тот не сделает то, ради чего рождён. Это так… жестоко. « - Я так размышляю, будто он хочет убить Люцифера для собственно удовольствия. В конце концов, тот факт, что Сатана говорит об этом так спокойно не значит, что и относится он к этому так же», - мысленно сказала я сама себе. « - Практичность и холодная рациональность в принятии решений не новая сторона его сущности, она давала знать о себе и раньше. Тебе нечему здесь удивляться, Вики». Всё прибывая в размышлениях, я спросила: - Зачем ты мне это рассказываешь сейчас? Ты бы мог меня поставить перед фактом и позже. Сатана продолжал наблюдать за мной, не отводя горящих огнём глаз. - Верно, Вики, - сказал Сатана, прокашливаясь. Следующие слова дались ему с неясными мне усилиями, будто его толкала к этому нужда, - мне нужна твоя помощь. « - Чёрт возьми, я не хочу этого делать», - подумала я. Люцифер, как бы он порой себя не вел, был мне другом. И помогать убивать его мне не хотелось. Я посмотрела в глаза Сатане, пристально вглядываясь. Спокойное и отчужденное лицо ничего не выражало, всё, что Дьявол делал, так это ждал моего ответа. Не торопя меня, ждал столько, сколько мне потребуется на ответ. Внезапно я осознала, что если бы мне пришлось уйти и подумать в одиночестве, Сатана не стал возражать. Эмоции и глупые обвинения в безэмоциональности Сатаны поутихли в моей голове, я заставила себя оценить ситуацию трезво. И тогда меня посетило некое чувство уважения. « - Никто не говорит, что ему легко», - подумала я, « - Он должен это сделать, и он это сделает, не глядя на родственные узы». Мой взгляд скользнул за спину Дьявола, и задел зеркало. В его отражении я видела себя и это глупое выражение потерянного недопонимания ситуации на лице. В какой-то момент мне стало противно от самой себя. «Это Сатана вынужден убить своё дитя, и он лишь просит о помощи, а ты разводишь такую драму, будто сама на его месте», - мелькнула в голове отрезвляющая мысль. Она была как нужна пощёчина в панике. Кивнув самой себе, я последний раз посмотрела в зеркало, задевая взглядом собственную шею и отметину на ней. И она послужила мне напоминанием. « - Я согласилась на отношения с ним, прекрасно понимая, кто такой Сатана. Мало того, что я добровольно пошла на это, так ещё и заплатила за эти отношения цену. Так что моё разочарование лишь моя проблема. Он предупреждал меня. Я просто не имею права разочаровываться, устраивать истерики или же тирады по поводу его холодной практичности решений. Я сама согласилась на это, и обязана помогать ему в любых идеях, что бы то ни было», - мысленно сказала я сама себе. « - Ведь, если не я, то кто?» - Чем я могу тебе помочь? – мой тон был спокойным. Я, наконец, подавила ураган эмоций и теперь готова была слушать. Реакция Сатаны на мои слова была странная: он скептично поднял брови, будто не веря моим словам, но после отмахнулся от циничных размышлений и холодно сказал: - Отправляйся спать. Мне достаточно знать, что ты готова помочь, - он отошёл от меня, пряча в глазах еле заметное удивление. Неужели он думал, что я откажусь? Уже в своей комнате, размышляя на кровати под звук подаренных часов, я переваривала наш диалог снова и снова. - Как бы ты не пытался показать, что тебе всё равно, я знаю, что ты не хочешь этого делать, - сказала я, фигурально обращаясь к Сатане. – И это одна из причин, по которой я тебе помогу. Я ворочалась на кровати до тех пор, пока не нашла для себя удобную позу. - Ведь вторая причина — это лишь моя неспособность тебе отказать, - шёпотом закончила мысль я. * * * С момента нашего диалога прошло два дня. И всё это время я была в некоем состоянии тревожности и готовности. С Люцифером моё общение я сводила к минимуму, ведь смотреть ему в глаза было до невозможности стыдно и грустно. Но вскоре, когда рутина работы меня поглощала, такое состояние отходило на второй план, но не покидало меня полностью. Однажды в цитадели Ада я, направляясь коридорами к библиотеке, встретила советника Родента. - Здравствуйте, адмирон Уокер, - сказал невысокий демон, останавливая меня жестом. - Здравствуй, Родент, чем могу помочь? - Сатана сказал вам зайти к нему, - на этих словах Родент удалился в глубинах извилистого коридора. Заметно занервничав, я отправилась в кабинет Сатаны, что находился почти у самого сердца цитадели. * * * Грузные массивные двери отворились, и я ступила за порог приятно обставленного кабинета: Тёмные каменные стены в узорах скульптур закрывали стеллажи книг, рукописей, и куча важной информации, что хранилась только в этом месте, и которой Сатана пользовался довольно часто. Не яркие подсвечники, сангиновый ковер и множество разных принадлежностей (такие как рабочий стол, стол-карта, и традиционный минибар) было почти все одинакового, мрачного оттенка. Я прошлась к столу Сатаны, садясь напротив. Дьявол, сегодня лишь в рубашке и штанах, до этого что-то писал, но стоило мне зайти, как он вернул перо в футляр и посмотрел на меня. - Пора, - это было всё, что он сказал холодным тоном, но я прекрасно понимала, о чем он. Сатана встал с кресла, и решительным шагом направился к одному из стеллажей. Поддев пару книг в определённой последовательности, в стене что-то жалобно заскрипело, а после в стыке меж парой стеллажей начала образовываться пыль. Они разъехались друг меж другом, открывая в стене потайную дверь без ручки. Я заинтересованно подошла к Сатане. Тот, в свою очередь, приложил к двери ладонь. Спустя пару секунд ниточки энергии оплели его запястье, формируя символы лишь его магии. Когда пентаграмма исчезла, дверь подалась вперед, впуская нас в пыльное, освещённое одними лишь факелами на стене пространство лестницы, что уходила вниз. Стоило нам пройти вперед лишь пару шагов, как дверь закрылась. Сатана шёл впереди меня. Глухой стук туфель о запылённые ступени был единственным звуком что мерно разваливался всё глубже вниз по лестнице, опережая нас. Приглядевшись, я заметила, что здесь уже были. Два следа на запылённой лестнице: чьи-то туфли и две линии слева от них. « - Кого-то тащили на спине», - мелькнуло в голове предположение. « - Я догадываюсь, кого». Из-за этого, и мыслей о неминуемом тёмные стены будто сужались с каждым шагом. Я в неясной надежде посмотрела в спину Сатане, и отметила - не глядя на то, что Дьявол сохранял спокойствие, его крылья были напряжены. Всю дорогу он молчал, ни разу не оборачиваясь. Я чувствовала, как он напряжён, его энергия буквально ходила ходуном, и так же чувствовала, каких титанических усилий ему стоило сохранять видимость безразличия. Наконец мы спустились к двери. Сатана положил на ладонь на дверную ручку, но не решился опустить её. В коридоре наступила тишина, даже дыхания не было слышно. Напряжение ожидания отскакивало от стен, возвращаясь к коже куда более усиленное. Я понимала, что должна что-то сделать. Действуя инстинктивно, моя рука легла на руку Сатаны, сжимая крепко и дверную ручку. Дьявол будто очнулся от транса, и мельком глянул на меня. Стоило нашим взглядам пересечься, я ощутила глубокую тоску. Ничего не выражающее лицо было серым, каким-то безжизненным, как восковая фигура. Краску эмоций собрали красные радужки глаз. Этот короткий взгляд был благодарным, но Сатана спрятал его так быстро, что я еле успела его разглядеть. - Идём, - сказал Дьявол холодным тихим тоном. Как оказалось, дверь вела в круглую комнату, пол в которой весь был в узорах и сатанинских символах. Здесь царила лишь его магия. В центре стояла каменная платформа на неясном механизме, что держал плитку в вертикальном положении. Лишь эта часть помещения была освещена каким-то сгустком энергии в потолке. Сатана подошёл к механизму у основы платформы и дернул за рычаг, из-за чего сооружение принялось отклоняться назад. Постепенно проворачиваясь, я увидела, что с другой, не видной мне до этого стороны к платформе было прикреплено тело. Люцифер был без сознания, его крылья свисали вниз, а голова была повёрнута в сторону. Я подошла ближе. - И так, Вики, в чём твоя задача, - сказал Сатана, когда я стала с другой стороны от Дьявола, поглядывая на спящее тело. – сам ритуал довольно… болезненный, ведь Люцифер должен быть в сознании, - Сатана взялся двумя руками за шиворот рубашки сына и дернули их в разные стороны. Пуговицы покатились по полу, а сами подолы одежды были поддеты под спину, оголяя грудь. – Но я бы хотел, чтобы боль была минимальная. И ты мне в этом поможешь. Когда я начну ритуал, ты будешь должна захватить разум Люцифера, чтобы сознание отделилось от тела. Всю боль ты не уберёшь, ведь это невероятные муки, но большая часть будет приглушена. Справишься? – Сатана устремил на меня уставший взгляд. - Да, конечно. - Тогда начнём, - Сатана приложил пальцы к вискам Люцифера. Спустя пару секунд Люций резко очнулся. Да так резко, что хотел подорваться, но ремни по рукам, ногам и бедрам держали его крепко. - Отец? Вики? Что происходит? Почему я здесь? – Люцифер выглядел обескураженным. Его взгляд облетел помещение, и теперь к выражению лица добавилась настороженность. Сатана не проронил ни слова, игнорируя сына. Последний всё ещё пытался получить ответы на вопросы. – Вики? Что происходит, можешь объяснить? – Люций дернулся, чтобы проверить, как крепко его держат ремни – рука почти не сдвинулась, так хорошо они были зафиксированы. Я посмотрела на Сатану, но тот даже не обращал внимания на то, что происходит на платформе, а делал что-то под ней. Не рискнув отвечать, я просто принялась ждать начала ритуала, мысленно молясь, чтобы всё закончилось побыстрей. Сатана выпрямился, доставая из-под платформы скальпель. - Начинай, Вики, - сказал Дьявол. Его голос был таким бездушным и мёртвым. Я почувствовала, как вибрации этого тона пропитывают кожу, оставляя за собой табун мурашек. Моя энергия стала оплетать энергию Люцифера, подавляя и захватывая разум. Я чувствовала, как непонимание и страх заставляли его силу трепетать, подобно бабочке в банке. Если до моего воздействия глаза Люцифера шустро бегали туда-сюда, то теперь они лениво перемещались из стороны в сторону, постепенно устремляясь лишь на Сатану в непонимании. - Что ты… ? – хотел спросить Люций, но его голос стал таким тихим из-за моего дурмана, что расслышать что-либо не представлялось возможным. Сатана, вознес скальпель над ключицей Люцифера, но ненадолго остановился. Он посмотрел сыну в глаза, и впервые я увидела такой скорбный взгляд на ничего не выражающем лице. Сатана хотел что-то сказать, но вовремя прикусил губу. Его глаза остекленели, а сам он вернулся к своему действу, не отвлекаясь на слова. Ему уже нечего сказать своему чаду. Я заставила Люцифера отвернуться. Он почти не чувствовал своего тела, ведь моя энергия была мощней его, и, подавляя силу Люци, я вводила его в состояние эйфории. Но продлилось оно не долго. Сатана поддел скальпелем кожу на груди сына, а после выступившей кровью принялся рисовать узоры в области сердца. Когда с этим было покончено, Сатана отсчитал пару рёбер вниз и засучил рукава. Чуть ниже мечевидного отростка он одним движением вспорол кожу. Его рука скользнула под рёбра Люцифера, что даже в эйфорийном состоянии чувствовал боль, но пока так, будто по его коже кто-то стучит. Он дернулся, а из горла раздался приглушённый стон боли. Сатана игнорировал это, пробираясь всё ближе к сердцу. От его руки, что шарила в грудной полости, расползались черные линии, будто паутина. Сначала я приняла это за кровь, но вскоре поняла – это энергия. Нарисованные ранее Сатаной узоры принялись так же распластываться сеткой по груди Люцифера, прожигая ему кожу. Эта черная, как смоль, нить пропаляла всё, однако это не было хаотично. Нити от узора растекались по всему телу, медленно охватывая всё больше. Сатана пробрался к сердцу Люцифера, сжимая его. Но Люций не умирал, лишь бился, напрасно пытаясь вырваться. Я усилила своё давление на его сознание, как только могла, но это не принесло никаких плодов. Одним движением руки, незапятнанной в крови, Сатана сорвал с Люцифера рубашку полностью. Когда последний вновь выгнулся на платформе, кусая губы до глубоких ран от боли, я заметила, как кровь целенаправленно стекается в отверстие на этом пыточном ложе. Я проследила взглядом трубку, что отводила кровь в вырезанные в полу узоры. Багровая жидкость наполняла собой каждую прожилку, и узор начал вырисовываться в нечто большее, чем казалось до этого. Я обернулась на первый вскрик. Скупой, но невероятно болезненный. Кожа вокруг черных прожилок трепещущего в агонии Люцифера бледнела, а сама темная сила расползалась всё больше и больше, напоминая паутину. Сатана всё более погружал руку в грудину сына, причиняя тому невероятную боль. - Хватит, прекрати! – закричал Люцифер, вырываясь всё яростней. Боль почти достигла своего апогея. На лбу Люци проступила испарина, на висках вздулись вены, а сама кожа становилась болезненно серой. Черные нити поглотили почти всю грудную клетку, и стали медленно оплетать собой руки, из-за чего Люци стал хуже их контролировать. Когда нити пропекли почти все конечности, двигаться могла лишь не почерневшая голова. Для меня стало ясно, что эта черная паутина просто умертвляла тело. Крик становился хриплым, и менее громким. – Отец, стой, - уже вне себя от боли сказал Люцифер. Сатана будто ожил на короткое мгновение. Свободной рукой он огладил Люцифера по голове, прошептав: - Всё скоро закончится, - он немигающим взглядом смотрел в глаза Люциферу, приложив пальцы к лбу сына. Черные нити стали оплетать и голову. Люцифер уже почти ничего не чувствовал. Он инстинктивно хватал отмирающим ртом воздух. Раздалось мерзкое хрипение, когда паутина пробралась в рот, иссушая его. Огненные глаза блеснули в последний раз перед тем как быть поглощёнными чернотой. Я почувствовала, как сознание, которое удерживала моя сила, исчезало. Растворилось в черноте небытия. Люцифера больше нет. Крики агонии прекратились. Наступила тишина. Дьявол смотрел в лицо мёртвому сыну, что едва был сам на себя похож в этом черном коконе. Сатана в стоне боли выдернул руку из груди мертвого тела. Вместе с рукой почти в одно мгновение вся тёмная паутина вобралась в тело владыки Ада. Энергия вернулась к своему законному хозяину, как дрессированная собачка. И лишь сейчас я увидела, как изуродовалось тело Люцифера. Конечности иссохли, кожи не было, виднелись лишь голые мышцы, скелет на груди был обезображен и искривлён, а череп стал неестественно длинным и выгнутым. Всё тело было обескровлено. Именно это тело я видела в воспоминаниях Сатаны о рождении сына. - Таким он был, когда родился, таким он и умер, - прошептал Сатана, невольно озвучивая свои мысли. Я посмотрела на Дьявола, что измазанный в крови, отчаянно сжимал край платформы. « - Так вот, что делала сила Сатаны с телом Люцифера всё это время. Она делала его жизнеспособным», - подумала я. Мой взгляд впился в Сатану, что какое-то время молчал, но после со всей силы врезал кулаком в грудь мертвого изуродованного тела. - Всё могло быть иначе, - пресно и пугающе отстраненно сказал Сатана. Он поднял свой взгляд на меня. Я отшатнулась. Такого вымученного, уставшего и разбитого взгляда я не видела никогда. В нём было столько скорбной боли. Он искал в моих глазах что-то, так яростно и отчаянно, будто от того, что он мог в них увидеть зависела его жизнь. Я хотела ему помочь, но не знала, чем. Действуя лишь по велению сердца, я подошла к Сатане. Нежным, почти невесомым касанием я сжала его плечо, расставляя развернуться к себе. В неясном порыве, я обняла его. Крепко, даже немного больно, чтобы привести в чувство. Моя энергия стала оплетать его, успокаивая. Я чувствовала, как он пытался справиться с вихрем бушующей силы, которой стало гораздо больше, и вся она ютилась в одном теле. Теперь мои шансы на подавление его энергии стали ещё ниже, но я отчаянно строила сетки своей силы, лишь бы успокоить его. Вскоре энергия Сатаны стала податливой, демон не сопротивлялся. Он ответил на мои объятия, зарываясь лицом мне в волосы. Я чувствовала, как он переживает воспоминания, хороня их здесь, в этом зале, раз и навсегда. Он хоронил не только своего сына, но и последнее напоминание ему о Лилит. Сатана кусал губы до крови, сминал кулаками одежду, делал всё, чтобы подавить свои эмоции, чтобы не сделать то, чего так хотелось – заплакать. Он подавлял это в себе это как мог. Я крепко его обнимала, поглаживая спину. Мои крылья так же приобняли его, и только он их почувствовал, как сделал в ответ так же. Я впитывала всю его боль через сплетение энергий, пряча в себе, и то было сравнимо с пыткой. Мне с каждой секундой всё более явственно ощущались гнетущая скорбь и чувство вины. Грудную клетку сдавливало от нахлынувших в своей интенсивности чувств, в висках запульсировала кровь, а в ушах зазвенело. Я жмурилась, кусала внутреннюю часть щеки, но продолжала терпеть. Я напитывала эти душащие тяжёлые чувства, осознавая, что Сатана испытывает тоже самое куда более ярко и болезненно. Дьявол сжимал меня в объятиях, разделяя этот вихрь эмоций. Я слышала, как билось его сердце, как опаляло макушку его дыхание, ощущала, как трепетала энергия, переваривая произошедшее. Мне было больно напитывать в себя эту тягучую отравляющую смесь скорби и вины, но я упорно продолжала, отдавая всю себя. Мне было стыдно осознавать, что силы терпеть придавало не только желание помочь так горячо любимому мной демону, но и желание быть нужной в своей помощи. Когда Сатана обнял меня так крепко, будто боясь отпускать, когда с некой болезненно-резкой нуждой впился своей энергией в мою, я ощутила, что нужна ему гораздо больше, нежели он позволяет себе показать. Я была счастлива ему помочь, радуясь тому, что во мне нуждаются, как бы эгоистично это ни звучало. Чем больше я напитывала в себя его эмоции, тем всё более явственно ощущала, как Дьявол успокаивается, как воспалённое чувство скорби слабо утихает, как затираются острые края отравляющих эмоций. Я сделала для этого всё, что могла, и с такой же безумной готовностью сделала бы это снова, столько раз, сколько потребуется. Казалось, мы стояли так вечность. В какой-то момент Сатана отпустил меня. Его руки ненадолго задержались на моей талии, но после покинули и её. Заглядывая мне в глаза, Сатана произнес: - Спасибо за помощь, Вики, - эти слова были произнесены с такой благодарностью, что моё сердце затрепетало, ведь я понимала, речь шла далеко не о ритуале. К его взгляду вернулось самообладание, прежняя холодность и отстранённость. Истинная его сущность вновь забралась под его любимую циничную маску. Быстрым шагом, Дьявол покинул это место. Я засеменила за ним. * * * Погодя три дня. Я старательно перемалывала кусок мяса на разделительной доске, пока не получился фарш. Готовка всегда помогала мне забыться, а сейчас отвлечься от мыслей было бы весьма неплохо. « - Он будто меня избегает», - подумала я, яростней проталкивая мясо в металлическую трубку. « - Мы толком не поговорили, хотя Сатана делает вид, будто ничего не было», - в трубу отправился последний кусочек, на который я давила как могла. « - Он так холодно и сухо разговаривает со мной, будто наши отношения вернулись в те времена, когда я была его ученицей», - размышляя, я не заметила, как мой палец нечаянно проскользнул слишком глубоко в трубу. Острые края ножей мясорубки задели кожу. Я резко вынула кровоточащий палец, зализывая рану. Короткая вспышка боли вернула меня в какое-то более-менее отрезвлённое состояние. Перевязав порез, который оказался куда глубже, чем я ожидала, мои руки вновь вернулись к готовке, а мысли в прежнее русло. « - Однако я не имею права возмущаться и требовать к себе внимание в такое тяжелое для него время, хоть он и не признаёт этот период в его жизни таковым. Так что всё, что я могу - это ждать. Помощь Дьявол отвергает». Зафаршировав формочку, я отправился последнюю в духовку, после чего оглянула кухню. В темных тонах, как и весь дом, сейчас она была напитана разнообразием ароматов. Я устало глотнула воздух, опираясь на барную стойку посреди комнаты. Как обычно, отвлекаясь от занимательной рутины, когда мир перестаёт бежать в ускоренном темпе, приходит осознание своего состояния. В моем случае это усталость, что слегка довлела на глаза и грудную клетку. Я потерла лицо ладонями, немного отрывая себя от усталого транса. Мой взгляд скользнул от духовки, выше, к тумбочке, у одной из ручек которой была вмятина. Я улыбнулась, вспоминая, как там оказалась эта ямка. В тот день я сознавалась Люциферу в моих с его отцом отношениях. От воспоминаний о том диалоге в горле пробился смешок. Я быстро перебирала ступеньки лестницы, держа путь к кухне. Моя рука скользила по золотым чешуйчатым перилам, будто гарантируя невозможность падения. Хотя это было вполне возможно. Оргазменная истома прошла, и лишь сейчас я заметила, как гудят у меня колени. Я спускалась из комнаты Сатаны, который сегодня на мне отрывался чуть больше обычного. Хотя, меня это более чем устраивает. Я лукаво улыбнулась своим мыслям, поправляя тонкий черный халатик. На кухне меня встретила пара багровых крыльев, которая должна была находиться в школе, насколько мне было известно. - Люцифер? Ты почему не на празднике в школе? – сказала я, неловко поправляя взлохмаченные кудри. Демон обернулся с чашкой чая в руках. - Я слишком устал за последнее время, чтобы отправиться в загул. Пробираясь к холодильнику с таким видом, будто выгляжу вполне… ежедневно, я сказала: - Ну так проспись. - Я и хотел, но вы снова не до конца закрыли дверь. Вряд ли я бы сейчас смог уснуть под твои крики, - сказал Люций, и не было ясно, раздражен ли он, или же просто смеется. Из-за стыда стало даже как-то тяжелей дышать. Я неловко покашляла, глядя на Люцифера. « - Черт, как неловко вышло», - подумала я, скорее всего краснея. С того момента, как Люцифер увидел меня на Сатане после битвы с Мальбонте в не очень стандартном положении, как для просто учителя и ученицы, прошло не так-то и много времени. Однако я всячески избегала Люцифера по непонятным причинам. « - Мне не хотелось поднимать эту тему, но рано или поздно это пришлось бы обсудить. Возможно, это и к лучшему. Мы давно должны были обсудить этот вопрос, который повис в воздухе». Сатана не поднимал с Люцифером тему личной жизни, так как считал, что это дело сына не касается. И в этом есть логика, но меня не устраивала эта атмосфера неразрешенности, когда я пересекалась с Люцифером. Будто почувствовав, что я готова сейчас ответить на вопросы, Люцифер внезапно спросил: - Как так получилось, Вики? Я был уверен, что ты более здравомыслящая. Не похоже, что ты делаешь это ради карьеры. « - Главное не показывать смущение», - подумала я, мысленно комфужась. Однако тон мой был куда более весёлым и спокойным: - Делай я это ради карьеры, то тогда было бы проще соблазнить тебя, - я сделала короткую паузу, размышляя, что добавить, чтобы сгладить положение. - Не ломай себе голову вопросом «как?». Просто мне всегда нравились мужчины постарше, - неловко отшутилась я, молясь, чтобы этот конфузный диалог как можно скорей закончился. - Что ж, тогда в возрасте это твой абсолютный рекорд. - Дальше только создатель шутки про Лупу и Пупу, - улыбнулась я. Люцифер неоднозначно покачал головой. - Эта метка, - он провел пальцем по своей шее, подразумевая мою, - я заметил лишь сейчас, - Люцифер довольно быстро переменился во взгляде. Он был довольно удивлён, даже слишком. – Мой отец тебе предложил? Нет, даже не так. Ты согласилась на это? Я неловко «похрустела» пальцами, размышляя, что ответить. - Я не знаю, что точно в голове Сатаны, а уж тем более в сердце, но у себя всё знаю точно. Знай бы и ты, то факт, что я согласилась, тебя не удивил. Люцифер задумчиво почесал щетину, размышляя. - Когда ты вообще пришла к осознанию, что это, - Люцифер замялся, подбирая слова, - твой типаж? Что ты вообще влюбилась? Я задумалась. - Понятия не имею. Когда ввалилась к нему в комнату ночью пьяная, может? - Ты ввалилась к нему в комнату?! – глаза сына Сатаны резко взлетели вверх удивлении. – Как он тебя не прибил? - Не знаю, но думаю ему очень хотелось, - я улыбнулась. - Но ты же знаешь, кто мой отец, ты знаешь, как он себя ведет, ты знаешь о его переменчивости и непостоянности. - Ты будто меня отговариваешь, Люций, - я сложила руки на груди, опираясь о холодильник. Люцифер подошёл чуть ближе и вскинул свободную руку в жесте «я безобиден». - Нет, что ты, я лишь указываю на факты. Понимаешь, мой отец был холостяком так долго, что видеть его в отношениях очень… странно. Очень. - А мы и не в отношениях, - сказала я. Люцифер удивленно вскинул голову. – Я же говорила, что я не знаю, что в голове Сатаны, Люцифер. Я люблю его, да, однако то не значит, что мы в отношениях. Мы не признавались друг другу в том, что мы пара. У твоего отца нет передо мной ответственности, на деле он мой начальник, а я его подчинённый. Да, моя душа теперь его собственность, и это ограничивает в чем-то меня, моё тело, а порой и мысли могут быть под его контролем, а у него официально нет ограничений. Но мы соблюдаем какие-то хрупкие негласные границы. Люций почесал затылок, подбирая новый вопрос. - И много кто знает? - Нет, лишь ты, остальные только пускают сплетни. - Догадываюсь, какие. Я прочистила горло виноградным соком, который до этого выудила из холодильника. Люцифер посмотрела на меня и хитро улыбнулся. После, его лицо внезапно поменяло выражение на очень удрученное. - Подведём итоги. Ты влюбилась в моего отца, будучи с ним не в отношениях, так же твоего начальника, так же теоретически твоего кукловода, работаешь на него, при этом тебя всё устраивает? - его слова имели вопросительные нотки, но куда более походили на циничное утверждение. - В общем-то да, - пожала я плечами. Люций подошел ко мне и крепко обнял: - Бедняжка, соболезную. Я верю, что ты выкарабкаешься, - он театрально всхлипнул. - Иди в задницу, Люцифер, - безобидно буркнула я и оттолкнула его. Тот, по вине своей неловкости, задел рогом крыла дверцу шкафа. На ней осталась незначительная царапина. - Пойти пожаловаться, что ты портишь мебель, что ли? – протянула я, наигранно постукивая пальцем по подбородку. - А ты мне - настроение. Из-за тебя я весь чай чуть не пролил. - Меньше чаи донять надо, это всё равно твоему сну не поспособствует, - сказала я, разворачиваясь к двери кухни. - Я бы сказал тебе тоже самое. Твои чаепития моему сну не способствуют, - улыбнулся Люций. Отталкивая дверь спиной, я, глядя на Люцифера, показала средний палец со словами: - Присядь-ка на это. Улыбка с примесью скорбной горечи торкнула лицо. Люций хоть и был засранцем, но всё же оставался мне другом. К глазам подступила влажность, но я отряхнула себя. « - Я не плакала, когда мать умирала. Тут тем более не разревусь», - подумала я, прикусывая щеку. Еле заметное облечение от мыслей подарило мне идею, как полностью лишиться от настроения переживать прошлое. Я открыла верхнюю полочку, выуживая оттуда штопор. Далее оглядела другие полки в поисках бутылки с заветным алкогольным содержимым. Нигде нужной не оказалось. Освобождая себе две руки, я отбросила штопор на стол, в охотничьем азарте желая достать бутылку, которая стопроцентно была в прошлый раз на той полке. Уже будучи на стуле я вновь оглядела злосчастную полочку. Ничего, кроме бокалов там не было. Всё, что мне оставалось, так это спуститься за алкоголем в винный погреб. Перебирая запылённые ступеньки, я быстро оказалась у деревянной двери, что отворилась с легким скрипом. В нос ударил специфический аромат вина, дерева и немного хвои (видимо от коньяка). Маленькая уютная комнатка вмещала в себе разнообразие винотек, из которых зазывно торчали лишь закупоренные горлышки бутылок. Я прошлась к дальнему правому углу, где стояла моя любимая полка. Выудив одну из бутылок, я полюбовалась надписью и запустила руку в карман штанов – штопора там не оказалось. Вспоминая свою оплошность и проклиная себя за это, я отправилась вновь на кухню. Так бы по пути на кухню откупоренное вино немного подышало, но теперь придется ждать его на кухне. Уже в коридоре была слышна какая-то возня из холла. Я отворила дверь оттуда и предо мной предстала занимательная картина, от которой я чуть не вскрикнула: мерзкого вида существо, похожее на помесь человека и гоблина. Неестественно выгнутое тело было таким мерзким на вид, хоть и прикрывалось лоскутами одежды, принадлежало к виду Мар. Те ещё существа, с которыми Сатана сотрудничал. Судя по всему, этот ввалился в дом, только сейчас, весь в саже и какой-то грязи. Только я хотела подойти и спросить, что это существо забыло тут, как через парадную дверь влетел советник Родент. Он оглядел мару, сдерживая смех. Обычно не разговаривающее существо (по воле природы, конечно), прорычало искажённым вполне знакомым голосом: - Я оторву тебе крылья за такие фокусы, Родент. Медленно, с парой позвонков. - Сатана? – нечаянно проронила я, обращая к себе внимание. Вопрос, что же я узнала первым – голос или энергию? – останется для мня загадкой. - Да, моя дорогая, он самый, - раздражённо прорычал Дьявол в отвратном обличии, отряхиваясь от грязи, которую будто бы случайно стряхивал на Родента. Я тихо проговорила: - Боюсь спросить… - Не зря боишься, лучше и не спрашивай, - «мара» неуклюже обернулась к советнику, который, не отрываясь, поглядывал на Дьявола, смеясь в кулак. – Вижу тебя это смешит, - обратился уже к Роденту Сатана. Советник пытался держать себя в руках, но получалось плохо. – Раз тебя так веселят уродства, зеркало станет твоим любимым комиком. Владыка Ада махнул лапой, показывая, что советник свободен, и Родент, будто по команде, сорвался к двери. Когда в коридоре остались лишь мы вдвоем, Сатана завернул когти под выпирающие ребра. Одно резкое движение, и предо мной предстал демон в его (более-менее) человеческом облике. Я оглядела Дьявола, расценивая, стоит ли вообще о чем-либо с ним говорить. Он не разговорчив последнее время, но попытаться стоит. Однако, каков предлог? Будто вспоминая, моя кожа рук вновь ощутила тяжесть винной бутылки. - Я решила выпить немного. Если хочешь присоединиться – я буду в кухне, - разворачиваясь к вышеупомянутой комнате, краем глаза мне удалось уловить согласный и даже немного поощрительный кивок рогатой головы. Штопор впился в дерево в горлышке. Я оперлась о барную стойку, стремясь вытащить пробку. Не глядя на все усилия, получалось отвратно. А точнее, не получалось ни сколько. Я принципиально не хотела использовать силы, во мне родился некий азарт. - Я достану эту хрень самостоятельно! – заворчала я, тужась. Пробка будто даже не сдвинулась с места. - Сомневаюсь, - послышался голос позади. Я обернулась, глядя на Сатану, что опирался на арку двери. Его глаза были невероятно уставшими, а тон пресным. Из-под рубашки просвечивалась красная линия. - Что это у тебя? – я показала на себе. - Неудачные переговоры с марами. Пришлось обратиться в одного из их представителей. Но с этим советник напортачил, и я говорил тебе не спрашивать, - Сатана направился ко мне, устало вскидывая брови. – Всё чаще замечаю, что моё милосердие слишком велико последнее время. Иначе как объяснить, что Родент всё ещё жив? Я скучающе пожала плечами, при этом ликуя в душе: « - Впервые за эти три дня мы разговариваем не только ради поручения заданий. Это прогресс! Главное не упустить этот шанс». Я хаотично принялась подбирать темы для разговора и абсолютно позабыла, что хотела открыть вино. Сатана протянул руку к бутылке. - Позволь? – я подняла голову на знакомый бархат в голосе. - Я хочу сама попробовать. Без магии, - упрямо воскликнула я, вновь прилагая усилия к бутылке. Пока я пыжилась над пробкой, Сатана обошел меня, и, судя по звукам, достал из тумбочки пару бокалов. Я сконцентрировалась на ручке штопора, которую оплели мои уже побелевшие от усилий пальцы. Незаметно для меня, мужские теплые руки легли поверх моих, останавливая. Меня ненавязчиво окутал знакомый запах парфюма и мяты, а теплое дыхание огрело ухо, когда Сатана, стоя ко мне вплотную, скучающе сказал: - Такими темпами сегодня я не выпью, - его руки чуть потёрли мои, расслабляя пальцы. Одна рука придерживала ту, что держала бутылку, вторая ту, что вцепилась в штопор. Я стала бороться с внезапно появившемся желанием откинуться на плечо демону. - Учись, - сказал Сатана и чуть надавил в другую сторону, плавно подкручивая штопор. Пробка поддалась с легкостью. Раздался звонкий звук, и в нос ударил терпкий запах вина. - Видишь, как всё просто? – просил Сатана, не размыкая руки. На какое-то мгновение в этих объятиях я почувствовала себя столь расслаблено, позабыв о всяких переживаниях, что мысленно взмолилась судьбе остановить время. Но от этого меня пробудила маленькая острая боль, что пронзила перевязанный палец, которого коснулся Сатана. - Надо бы научить тебя залечивать раны, - мужчина огладил один из пальцев, и я явственно ощутила, как рана затягивается. Вскоре Сатана отстранился, и развернулся к тумбочке, на которой стояли бокалы. Когда теплые руки покинули мои, я ощутила порыв обнять саму себя, но вовремя отряхнулась от этой мысли. « - Если я сейчас не найду тему для разговора, это диалог скорее всего станет последним на следующие дня три», - подумала я. Сатана обернулся ко мне с двумя бокалами десертного красного. Я приняла свой с кивком. - А куда подевалось то саке, которое я оставила в тумбочке? - Его украли, - Сатана отхлебнул из бокала, не отрывая взгляда от моих глаз. – Догадайся, Вики. Я его выпил. - Ты? Саке? – я поперхнулась вином. – Раз твои вкусы так резко поменялись, думаю Ягуаром ты тоже не побрезгуешь. Сгонять тебе на землю за баночкой? – улыбнулась я, в попытке развеселить его маленькой шуткой. Сатана тоже ответил мне улыбкой. - Слетай, ты меня очень обяжешь. Заодно и папочку на земле навестишь… Ах да, точно, - сказав это, Сатана театрально запнулся и грустно нахмурил брови. Я удивилась резкости его слов, уставившись на демона. Стоило Сатане завидеть мою реакцию, он скептично сжал губы, окатив меня ещё более ядовитым взглядом, и отправился к двери. Я развернулась к нему и схватила за локоть. - Ты же знаешь, что мне было сложно простить тебе его смерть, как ты только решился пошутить об этом? – спросила это я спокойно, стараясь контролировать свои эмоции. - Простить? – Сатана улыбнулся. – Я преподал тебе урок. Бесплатно. И даже не услышал «спасибо». Прощать могу только я тебя. За бестактность, - Дьявол беззаботно пожал плечами и вновь отправился к дверям. « - Да, он был груб последнее время, но никогда не опускался до хамства», - подумала я, удивлённая его словами. Волна праведного негодования дала мне уверенности спросить то, что хотелось просить уже как третий день к ряду: - Да что с тобой такое? – сказала чуть громче нужного я, останавливая Сатану в дверях. Он развернулся на мой голос, цинично подняв одну бровь. – Ты сам не свой, срываешься на мне, грубишь. Если тебя что-то гложет, может стоит этим поделиться? – я подошла к Сатане почти вплотную, отставив попутно на барную стойку бокал. Дьявол смотрел на меня с каким-то снисходительным любопытством. - Я не нуждаюсь в исповеди, Вики, - он склонил голову в сторону, поджимая губы. Я набралась смелости, и, глубоко вдохнув, сказала: - Я знаю, ритуал дался тебе нелегко. Раз тебя это беспокоит, поговори со мной, возможно… - стоило мне вымолвить половину фразы, как Сатана искривил губы в отторжении. Он схватил свободной рукой мой подбородок, чуть сжимая. - Я-не-нуждаюсь-в-исповеди, - почти по слогам сказал Сатана, глядя на меня с подозрительным, даже пугающим спокойствием. – Я не скорблю и не грущу. Мертвым моя жалость ни к чему. Меня раздражает твоя навязчивость, - он смотрел мне в глаза, впитывая смесь моего удивления и некоего стыда. – Если хочешь сыграть в мать Терезу, докучай с этим кому-то другому. Он отпустил мой подбородок, и ушел прежде, чем я вновь захотела его остановить. Когда на кухне я осталась одна, усталый вдох прошиб легкие. Поясница уперлась в барную стойку, а глаза устремились к полку. Я задышала чаще, переваривая эмоции. Необъяснимое чувство пристыженности душило вместе с новым накатившим страхом быть ненужной, брошенной, неуместной. Возможно мое желание ему помочь действительно лишнее и мне не стоит так лезть к нему? Я не знала точно, и это незнание, подобно темному пространству, пугало меня. - Если бы его ничего не беспокоило, он вел себя как обычно. Но ему не хватает духу признать, что он не железный, - я подавляла в себе эмоциональность, стараясь поставит себя на место Дьявола. - Но если дело действительно не в Люцифере, как он говорит, тогда в чем? Во мне? Я надоела? Стоит ли мне просто его не беспокоить и подождать, пока закончится этот ПМС? Новый страх был настолько велик, что глушил даже мою гордость. - Нельзя помочь тому, кто в помощи не нуждается, - процитировала я своего папу. – Возможно мне действительно не стоило так навязывать свою помощь? Но разве я навязывала? Я лишь предложила, и отказался он так резко, будто был к этому готов. Я отхлебнула вино в мысленном трансе. Внезапно меня озарила догадка. - Он не ведет себя так, будто я его раздражаю, он скорее меня избегает. Он слишком резко ограничил общение. Будь это раздражительность из-за навязчивости, она пришла бы со временем, плавно, накатывая словно волна. Банальная психология. То есть дело в чем-то другом, - сказала я чуть облегченно. Да, это не решало моей проблемы, но исключало как минимум одно – дело не в ненависти со стороны Сатаны. Возможно, я всё ещё нужна и интересна ему, но по какой-то причине он лишь отталкивает меня от себя. – Осталось лишь узнать, по какой. Я кивнула своим мыслям, удовлетворенная выводами. Видимо, мне просто придется сменить тактику. * * * Прошло около полутора недель от того разговора между мной и Сатаной, и более я не докучала ему с предложениями помочь. С Дьяволом мы пересекались лишь на работе, при этом он продолжал ссылать меня подальше от цитадели Ада, чтобы даже в рабочее время не пересекаться. Дома уж тем более. И я готова была ждать, пока он успокоится, но, кажется, всё лишь усугублялось. В размышлениях я зашла в комнату для переговоров, занимая своё место. Сама по себе комната была довольно высокой, куда более походила на зал. Форма потолка и пола была подобна звезде, лучи которых упирались в темные стены, что соединяли колоннами верхние и нижние лучи. В этих колоннах и было основное освещение от лавовых прожилок, но это был скорее дефект Ада, нежели элемент декора. Но самое главное находилось в центре. Сердце преисподней, центр Ада, главный очаг Эреба – карта. В центре зала, а соответственно и в середине пентаграммы, был круглый стол, каменная поверхность которого алела от силы, что поддерживал в ней владыка Ада, и сама преисподняя. Он был испещрён символами, знаками, рунами, которые светились достаточно ярко, чтобы их было невозможно заметить. Сама карта чуть висела над поверхностью стола. Её функция была управлением Ада. Она показывала всё, что её хозяину было угодно, контролировала температуру лавы, указывала на количество новоприбывших, через карту велось основное управление Адом и всеми его составляющими. Каждый отсек жупела, начиная с кругов Ада, заканчивая темницами для смертных и долины Клятвопреступников. У одного из краёв стола стоял Сатана, и, своей магией орудовал картой. Он то вытягивал руки вперёд, то опускал чуть ли не к самому столу, будто рисуя. Его руки при этом всегда обрамлялись символами лишь его магии. На это было всегда завораживающе смотреть, потому я была очень рада, что сегодня совет собирается здесь. Рогатый силуэт, что подсвечивался лишь алыми линиями карты даже не оглянулся на вошедших в зал бессмертных. Сатана был очень сосредоточен контролем карты, отдаваясь некоему подобию транса, когда ритм его сердца сливался с ритмом сердца Ада. И вот все встали от стола в полагающиеся им позиции, которые было легко запомнить по лучам пентаграммы. Мне, как адмирону, полагалось место справа от Сатаны. - Обратите внимание на это, леди и джентльмены, - Сатана, не отрывая пустого взгляда от карты, махнул рукой в воздухе. Пока ладонь описывала полукруг, около нее буквально загорелись символы и знаки. В ту же секунду карта поменяла свой вид и теперь указывала на казармы живого оружия уникального класса. « - Жуткое место», - подумала я, и, не хочу себя нахваливать, но это самое точное описание данной местности. Там содержались самые опасные для всего мира существа, неуправляемые, или же попросту орудия всепоглощающей войны, ждущие своего часа. - Что вы видите? – бархатный спокойный голос Дьявола вырвал меня из воспоминаний об этом жутком месте, что сейчас показывала карта. - Казармы чудовищ, - сказал кто-то из демонов. Кажется, это был Родент. Но я не уверена, ведь куда более была поглощена анализом карты. На ней словно было что-то не так. Все та же местность, но с неясным изъяном. Сатана терпеливо вздохнул, после чего сказал: - Ты весьма наблюдателен. Это всё, что подметил твой зоркий глаз? - Да, господин, - ответил демон. - Ещё предположения, джентльмены? - Она ошибается, - подала голос я. – В отсеке для проклятого войска руна времени перевёрнута. Обычно это свидетель дня и ночи, что просто идут в обратном порядке, - я украдкой взглянула на Сатану, чтобы понять стоит ли мне продолжать. Он еле заметно кивнул, давая добро. Я отметила, что теперь его взгляд не был пропитан раздражительностью, он скорее избегал меня. Однако, вероятно, мне просто показалось. - Но карта не может ошибаться. Возможно, кто-то колдовством создал купол, который карта распознала, как «время вспять». Скорее всего в самой камере проклятого войска брешь. - Это верно, - сказал Сатана, после чего вновь повел пальцем в воздухе. Карта поменялась и приблизилась ещё ближе к вышеупомянутому отсеку. – Я хочу, чтобы адмирон Виктория и демон Мамон загнали стадо сбежавшего войска обратно, если они живы, и узнали причину побега, для вас это не составит большого труда, - сказал Сатана, не отрывая самозабвенного взгляда от карты. – Но собрал я вас здесь не только ради этой проблемы. Взгляните сюда… * * * Полёт к территории проклятого войска был очень длинным. И уже в самом его начале меня охватила скука, а вместе с ней вновь завелась шарманка личностных переживаний. Я прокручивала одно и то же, все более и более взвинчивая себя. Но, благо, это закончилось быстро, ведь в суматохе время протекает быстрее. Мы приземлились на иссушенной пустоши. Казалось бы, что здесь могло напоминать темницу в этих вечно горящих гектарах? Мамон присел на корточки и принялся нашёптывать что-то, оглаживая испещрённую лавовыми прожилками землю. Вскоре иллюзия рассеялась, и перед нами предстал целый каскад амулетов, что свисали на столь высоких цепочках, что чтобы увидеть первое звено нужно было взлететь ввысь. Все амулеты были разной формы, цвета, металла, но заключали в себе равное количество душ. Во мраке того пространства, в котором они висели, куда более походили на дождь, остановившийся во времени - Ступая в пространство за чертой, - Мамон указал пальцем на землю, где он очертил полукруг, выпуклой стороной к нам. Он создавал границу – наша сторона, как и весь Ад за спиной, была вполне обычная, как для преисподней, но за этой границей начиналась выжженная, мрачная, бесцветная земля, - мы должны быть осторожны. Просто так души в амулетах не могли найти выход, так что там кто-то есть, и у этого «кого-то» не лучшие намерения. И учти, это место высасывает в себя силу. Когда мы будем бороться с тем существом внутри, нам придётся его атаковать, но место будет забирать часть силы от атак. Будь аккуратна и далеко от меня не отходи. - Я вас поняла, - мой ответ был преисполнен уверенности, но на деле было немного боязно. Если все тысячи обезумевших в заточении амулета душ выбрались на волю, драться будет сложно. – А почему мы не можем взять с собой факелы или фонарики? - Эта тюрьма не просто комната. Пространство в ней всепоглощающее. Свет, как и энергия, там лишь еда для того пространства. Это было сделано в защитных целях, чтобы каким-то образом вырвавшиеся души погибали, или же застывали в пространстве, если слишком сильные оно бы постепенно рассасывало их энергию, так как она не защищена физической оболочкой. Скорее всего Мы не успеем загнать души из амулета обратно в него, пространство очень прожорливо, но что сможем, то сделаем. - А это пространство не может выбраться из границ и начать поглощать наш мир? – вновь спросила я, на что Мамон рассмеялся. - Не, что ты, разве Сатана настолько глуп, чтобы возводить такую опасную темницу прям в Аду? Это пространство неуправляемо, поэтому он создал его в другой реальности, оно не может оказаться в нашей, - я понимающе поджала губы. – Ну что ж, была не была! Мамон кивнул и вместе мы пересекли черту. И это пространство было сравнимо с комнатой. Здесь царила мёртвая тишина. Она затекала в уши, и была настолько плотной, что я слышала своё сердцебиение. Я ступила чуть вперед и повела носком ботинка по земле. Моё второе тело чуть расползлось по её поверхности, впитывая информацию. Я прошептала влево, где стоял Мамон: - Здесь не духи, тут живые существа. Их с сотню, они дальше, в тьме. Я чувствую, как они пялятся. Но ответа не последовало. Я полностью повернула голову влево. Демона рядом не было. Мерзкий скрип паники раздался в подкорке, но я нещадно его подавляла, рьяно выискивая Мамона в темноте. - Эй, где вы? – шёпотом спросила я, но рядом никого не было. – Чёрт подери! Я напряглась, держа своё второе тело наготове. Оно помогало мне видеть в темноте, но здесь это умение было бесполезно. Мы ведь были не в неосвещенном пространстве, а в тьме, где тускло светились лишь амулеты. Я, стараясь даже дышать тише, принялась идти к силуэтам, что таились дальше во тьме. Под ногами шуршала уже кем-то потоптанная выжженная земля, и от этого факта становилось действительно страшно. Ведь, чтобы пробраться в эту тюрьму нужно иметь определённые знания, сюда не могла случайно забрести грешная душа. Я прислушалась. Тишина. Но второе тело учуяло звуки, которые должны вот-вот раздастся. И оно не ошиблось. Справа от меня раздался мерзкий крик, будто кто-то резал младенца. Я увернулась, и чуть присела, чтобы во время боя не задевать головой амулеты. Мимо меня пролетело мерзкого вида существо. Когда оно кинулось на меня вновь, я среагировала, не отвлекаясь на панику. Телекинезом я прижала существо к земле. Однако приходилось прикладывать куда больше усилий, нежели обычно. На телекинез нужно было отдавать силы стабильно, и моё второе тело изнурялось в два раза больше. Я решила не терять время и осмотреть нападавшее существо, прежде чем убить. Тело с, на вид, человеческой кожей, худое, высокое, с неестественно длинными пальцами и торчащими острыми позвонками было представителем вида Мар. Я достала меч и казнила всё ещё орущее подобно убиенному младенцу нечто. « - Как же Сатана их разозлил, что они забрались сюда?», - подумала я и, Наконец, расслабила второе тело, но расслабляться было не к месту. Вскоре на меня ринулось ещё несколько мар, и дрались они куда более умело. Эти длинные пальцы хоть не имели когтей, зато имели ядовитые присоски, потому любой контакт с ними мог стать для меня последним. Я отбивалась телекинезом, огнём, иллюзиями, но силы иссякали, а мары – нет. Рука, держащая меч, гудела, голова разрывалась от боли из-за ослабевающего второго тела. Я молилась, чтобы мары закончились, ведь была почти на грани. И вот из тьмы на меня вылетела ещё одна мара, тело которой обозначали лишь амулеты. Я хотела её пригвоздить к земле и убить, но стоило мне поднять руку вверх, ничего не произошло. Сил не было. Я отказывала в это верить, попытавшись снова. И это стало роковой ошибкой. Мара налетела на меня, и придавила к земле, душа ядовитыми пальцами. Я закричала от боли, горло будто окунули в парализующую кислоту. Я отрезала маре голову, и принялась ощупывать кровоточащую шею. Я хотела вновь закричать от боли, но внезапно осознала, что паралич всё более прошибает горло. Стало трудно дышать и почти невозможно говорить. Из тьмы вылетело две мары. Они стали ощупывать всё моё тело, из-за чего оно пропитывалось и жглось кислотой. Это было так больно, что я импульсивно дёргалась, даже не соображая. Я хотела кричать, позвать на помощь, но была неспособна это сделать. Из глаз струились слёзы, опаляя и без того пропаленную кислотой кожу. Я молилась, чтобы это кончилось как можно скорее. Детский крик, который издавали мары, резал и без того поврежденные уши. В какой-то момент одна из мар засунула ядовитый палец мне в рот, пробираясь к черепу. Я, паралич, или остатки моего разума помогли мне сжать челюсть. Но и это было опрометчиво. Я прокусила протоку, которая в пальце и поставляла кислоту, и ещё больше кислоты вылилось мне в ротовую полость, прожигая слизистую. Мне никогда не было так больно. Кислота прожгла череп, добираясь до земли, к которой меня придавили другие мары. Вскоре я отключилась с неким облегчением. Настал конец этой жуткой агонии. * * * Резкое пробуждение сопровождалось острой болью где-то на шее. Я разомкнула глаза и потянулась рукой к горлу. Напрягая руку, я почувствовала легкую слабость. Метка горела. Я прислушалась, так как зрение сфокусировать было почти невозможно. Еле слышно потрескивали поленья в костре, но я находилась не на улице, в комнате. Температура приятная, чуть тёплая. Скорее всего комната с камином. Я лежала на кровати, судя по ощущением. Довольно большой, раз не чувствовала края, и мягкой. В комнате пахло мятой и проспиртованной хвоей (ещё её называют коньячной). Этот запах пробудил во мне воспоминания. Сначала я осознала где я, и когда проморгалась, то и узнала знакомый уже потолок. А после меня навестила оставшаяся часть памяти. - Я ведь умерла, - сказала я хриплым голосом. - Верно подмечено, - раздался уже родной бархатный тон где-то справа. Я посмотрела туда. - Сатана? – вопросила я, чуть щурясь от мягкого света в комнате. - Тоже верно подмечено, - он присел на край кровати около меня. Когда зрению полностью вернулась резкость, я подметила, что Сатана был лишь в помятой рубашке и штанах. – С пробуждением тебя. Как много ты помнишь? - Кажется, всё. А что с Мамоном? Сатана пожал плечами. - Живой. Ты приняла основной удар на себя, так что он уничтожил пару десятков мар, на этом его работа была окончена. - А куда он делся, как только мы вошли? - Вас раскидало пространство. Когда ты открываешь из Ада в него проход, оно кажется сжатым, как комната. Но пересекая границу, оно расширяется, становясь своих размеров. Мамон забыл взять тебя за руку, чтобы войти в одно и то же место, а не разбросаться в разные стороны, как вы это сделали, - чуть укоризненно сказал Сатана. Я нахмурилась, задумываясь. - Но как я выжила? - Никак. Я удивлённо уставилась на Сатану. Неясно откуда во мне появились силы опереться на локти, и страх, что я умерла и нахожусь в галлюцинации в Небытие. - Расслабься, тебе пока не стоит напрягать тело, - демон настойчиво уперся кончиками пальцев мне в плечи, веля лечь обратно. – Не зря ты всё-таки продала мне душу, м? Я возродил тебя, - Сатана потянулся к прикроватной тумбочке, достал какую-то пропитанную травами, судя по запаху, и приложил к моей метке на шее. Сначала ощутилось жжение из-за которого я невольно процедила зубами воздух. Сатана отвлёк взгляд от шеи и посмотрел мне в глаза. После чего промокнул метку вновь. Жжение поутихло, и настала очередь приятного онемения. – Правда создавать твоё тело было немного хлопотно, - Сатана чуть нежно провел по моей шее, прежде чем убрать руку от компресса и вновь взглянуть мне в глаза, - но, благо, твоё тело я знаю хорошо, - он лукаво улыбнулся. – Так что претензии к неправильным пропорциям не приму. Я ненадолго задержала дыхание в удивлении. « - Что это? Спокойный беззлобный тон? Он точно сейчас со мной говорит, или я сплю?» - подумала я. В ещё отчасти сонном состоянии я решилась его коснуться. Моя рука съехала с кровати и скользнула по колену Сатаны. Как давно я не касалась этого демона. Непринуждённо, как раньше. Казалось бы, месяц, но для меня то было действительно огромное время. Дьявол чуть напрягся, а после его взгляду будто вернулось некоторое напоминание. Он убрал мою руку на кровать, прокашлялся, и резюмировал уже более сухо с некой холодностью: - Отдыхай, завтра у тебя полно работы, - он хотел встать и уйти. Решение его остановить пришло спонтанно в затуманенной пробуждением голове. « - Э нет, я слишком устала от этих будней сплошного игнорирования, чтобы отпустить тебя так просто», - я схватила его за руку, полная решимости обговорить вновь то, что в прошлый раз Сатана обговорить отказался. Видимо мары неплохо мне голову пришибли, раз я была так в себе уверенна. Сатана вопросительно глянул на меня. Но после раздраженно повел бровью. - Чего ты боишься? Нет здесь больше мар, успокойся, - сказал Дьявол. Видимо он не совсем верно понял мой жест. – Кажется, ты всё ещё не отошла от своей смерти. Хотя не впервой тебе умирать, - он задумчиво посмотрел на руку, за которую я его держала. – Успокойся, Вики. - А я спокойна, - Сатана резко перевёл взгляд к моему лицу. – Я хотела с тобой обсудить твои эмоциональные качели. Дьявол раздраженно фыркнул: - Я не настроен повторять тебе дважды, - начал было он, но я решила взять быка за рога (а может и Сатану заодно). Я резко схватила его за галстук и откинула назад на кровать, хоть руки и болели с непривычки. Демон не успел ничего возразить, как я оседлала его, упираясь руками по обе стороны от рогатой головы. - Я не буду тебе помогать, как знаешь, я помогу себе, - я впилась в его губы своими, полностью отдаваясь моменту. « - Как же я давно этого не делала», - упоенно подумала я, впитывая сладость долгожданного поцелуя, хоть и принимала участие в нем лишь я одна. Любимые губы были знакомого мятно-хвойного вкуса. Кажется, кто-то выпил, и судя по столь длительной дезориентации от моих действий, выпил прилично. Но несколько секунд промедления с его стороны закончились, и он протестующе, но мягко взял меня за талию и оттолкнул. Я нехотя ему это позволила. - Вики, ты просто не в себе. Проспись, потом… - сказал Сатана чуть хриплым шепотом, но я положила один палец ему на губы с тихим неодобрительным шипением. Мое тело теперь поддерживала лишь одна рука, и из-за слабости во всем теле мышцы еле заметно подрагивали. Я сказала, глядя в горящие лавой глаза: - Я не знаю, что сделала не так, чем тебе не угодила, но я не заслуживаю такого открытого игнорирования. Ты меня избегаешь, - сказала я прямо, не щадя более его чувства. Сатана фыркнул. - Угомонись, Вики, тебе… - Мне кажется, да? – чуть агрессивно спросила я, наклоняясь ближе к Сатане. – Если мне кажется, объясни, почему ты всё время не вел себя так со мной, а только после ритуала? Дьявол будто отрезвился напоминанием ритуала. Он уже настойчивей хотел скинуть меня, но я была столь уверенная в себе на тот момент, что продолжила свою тираду: - Можешь не отвечать, мне плевать, - я сделала паузу, чтобы дать Сатане время переварить сказанное мной и остановиться. Именно это и произошло. Он вновь взглянул мне в глаза с заинтересованным прищуром. – Мне абсолютно всё равно. Но я демон, в конце концов, и я хочу получить от тебя желаемое, даже если ты не хочешь мне это давать по каким-то своим причинам. Я вновь впилась в Дьявола поцелуем уже настойчивей, протиснув в его рот язык. Какое-то время я ещё чувствовала его протестующее давление на моей талии и малейшее отсутствие интереса к поцелую, но после с шумным выдохом Сатана сдался. Он ответил на поцелуй. Долгожданный, чуть жестокий, глубокий и с привкусом мятной хвои. Я обеими руками обхватила его лицо, оглаживая серебристую щетину. Сатана вновь сжал мою талию, но на сей раз не чтобы оттолкнуть, а в долгожданном страстном порыве. Я ощутила, как одна его рука пустилась чуть ниже, а вторая огладила спину. Как же мне давно хотелось этой близости. « - Мне будет плевать на причины, если он возьмёт меня здесь и сейчас», - подумала я, облизнув его нижнюю губу. Когда поцелуй пришлось разорвать ради глотка воздуха, я вновь потянулась к Сатане, но тот прерывисто, из-за учащённого дыхания, прошептал: - Стой, - его хмельное дыхание, опаляя мои чуть вспухшие от поцелуя губы, сливалось с моим дыханием в унисон. – Я не настроен на близость сегодня, а тебе стоит отдохнуть. « - Опять эти чертовы оправдания, отговорки, надоело!» - подумала я. - Да что я сделала не так? Если я тебе надоела просто скажи об этом, не мучай меня, я не хочу быть обузой в неведении! - Всё не так, как ты думаешь - Сатана закатил глаза, - если бы ты была обузой, я бы избавился от тебя, - он прикрыл глаза и принялся восстанавливать сбившееся дыхание. Сатана закусил губу, раздумывая, что сказать, и стоит ли говорить. Параллельно усыпая щеку короткими поцелуями в надежде успокоить Дьявола, я гладила его шею, вдыхала уже родной запах и понимала, что не хочу, чтобы это прекращалось. - Тогда почему ты от меня отстраняешься? - прошептала я, целуя шрам на скуле. Сатана тяжело вздохнул, будто говорить ему давалось через силу и не без помощи алкоголя. - Я боюсь, - я замерла, но не стала смотреть ему в глаза, чтобы не спугнуть его настроение выговориться. Дьявол продолжил. – Я редко когда действительно пугаюсь, но тогда, у каменной чаши после ритуала, когда я так открыто изливал тебе душу, мне стало страшно. Я была шокирована, в голове роились тысячи мыслей и догадок, а сердце проворачивало кульбиты от волнения и счастья, ведь Сатана наконец признаётся мне в причинах своего отношения ко мне за последний месяц, хоть для этого мне и пришлось пригвоздить его к кровати. Я не торопила демона, ведь слышала и ощущала, как он наступая себе на горло, рассказывает мне это. Спустя долгие секунды, Сатана заговорил вновь: - Я до ужаса не люблю показывать уязвленность, но ты стала её свидетелем. Любого другого я бы убил на месте, но тебя – это выше моих сил. Я сделал непростительную ошибку тогда, не стоило мне брать тебя с собой, - я решила, что пора вмешаться и прервала Дьявола. - Нет, нет, нет, - я принялась осыпать его губы короткими поцелуями. Сатана нежно ловил мои губы в сладостный плен, из которого я нехотя вырвалась, чтобы сказать. – Ты не железный, признай это. Отнять жизнь того, кому ты её даровал, при чем мы оба знаем какой ценой, тяжело, - я вновь оставила короткий поцелуй на его губах, невольно размыкая глаза. Сатана из-под полуприкрытых век завороженно смотрел на меня, впитывая каждое моё слово. Поймав этот взгляд, я поняла, что одна неверная фраза может стоить мне отношений. Уже не размыкая контакт взглядов, я продолжила. – Я буду счастлива, слышишь? Счастлива, если ты мне откроешься, - Сатана внимательно меня слушал, стараясь не выдавать эмоции, но получалось плохо. Я слишком хорошо его чувствовала. – Не отталкивай меня из-за этого. Сатана позволил себе ненадолго скупо улыбнуться. Я редко когда заставала его искренние улыбки, и эта была одной из них. Она украшала его строгое лицо. Я считала его красивым, а когда он улыбался, понимала, за что именно считала его таковым. Дьявол провел пальцем мне по скуле, разглядывая то, как я нежилась в этих ласках и чуть прикрывала глаза от трепетной радости. После зарылся в волосы и опустил эту руку мне на затылок, увлекая в новый поцелуй. Этот поцелуй своей необыкновенной для Дьявола нежностью ознаменовал конец моим мучениям. Я понимала, что после этого разговора Сатана не будет больше меня отталкивать, чтобы я лишний раз не стала свидетелем его чувств, и радовалась. Даже не так, я была готова расплакаться от счастья, что всё наконец решилось. Я всё более пылко целовала его, и Сатана отвечал мне с такой же страстью. Его руки оглаживали моё тело не менее жадно, чем мои его. Я терзала его губы с долгожданным облечением от проблем. Создавалось ощущение, что прошли годы с тех пор, как я могла его целовать без всякого опасения, что буду отвержена. Одна моя рука огладила рог, а вторая заскользила под его рубашку, оглаживая поджарое тело, которое мне безумно хотелось прямо сейчас. И видимо, это было взаимно, ведь то, куда опускались руки Сатаны нельзя было назвать дружескими объятиями. Он постепенно сжимал мои ягодицы, зная, как мне это нравится. Я невольно простонала ему в губы, когда волна удовольствия прошибла моё недавно возродившееся тело. Сатана будто очнулся от моего стона. Он прервал наш поцелуй, и на этот раз я была готова его убить за это. - Тебе нельзя заниматься сексом ближайшие несколько дней. Это слишком большая нагрузка для нового сердца, - учащенно дыша, сказал Сатана. - Да плевать, - я поцеловала Дьявола в шею, параллельно оглаживая один рог. Сатана чуть не заурчал от удовольствия, но после вновь меня прервал, возвращая внимание к его губам. Оставив на моих короткий влажный поцелуй, Сатана хрипло прошептал: - Вики, мне очень этого хочется, ты бы знала насколько. « - О, я знаю, поверь мне», - подумала я, ощущая его эрекцию через ткань штанов бедрами. - Ты не представляешь, что и сколько раз мне хочется с тобой сделать, но я не хочу снова создавать тебе тело. Я тихонько проскулила ему в губы, сминая его рубашку в кулаках. - Хорошо, я понимаю. Я могу поспать тут? – не перебарщивая со страдальческим выражением лица, спросила я. Сатана кивнул. Он уложил меня на кровати, чтобы я не напрягала новые мышцы снял компресс с моей метки, а после перевернулся на другую сторону, чтобы снять с себя одежду. Я наблюдала за тем, как оголяется его тело, с невольно прикушенной губой. В тусклом свете камина, что был напротив кровати, тени ещё более соблазнительно подчеркивали каждый мускул. - Тебе не говорили, что пялиться невежливо, Уокер? – спросил Сатана. Я обиженно фыркнула. Свет потушился, стоило демону щелкнуть пальцами. Во мраке его комнаты я без сна пролежала час, в отличии от её владельца, что заснул почти сразу же. Я нежно огладила мизинцем его руку, вкушая близость. « - Как мне этого не хватало», - подумала я, а вслух лишь еле слышно прошептала: - Наконец-то.