Небо в огне сгорает...

      Многие хотят заглянуть в голову собеседника, чтобы досконально изучить то, о чём он думает. Ведь человеческая природа настолько удивительна, что порой хочется застрелиться.       Кэйл не хочет благодорить судьбу за такую прекрасную возможность. Но он здесь, перед ним маленький черноволосый черноглазый мальчик, который вместе с ним наблюдает, как огонь пожирает пространство вокруг. — Где мы?       Ну что ж, да. Кэйл, которому посчастливилось заглянуть в собственную голову обязан знать, что за ад здесь творится. — В разрушенном мире. Капитан очевидность наносит удар. — Но я бы назвал это твоим подсознательным, Чхве Хан.       Мальчик недоверчиво переносит взгляд с догорающих останков на рыжего человека. — И тут всё довольно печально.       Рыжий человек уселся на землю, состоящую практически из одного пепла, и ребёнок уселся рядом с ним. — Что с нами будет здесь?..       Интересный вопрос. Но Кэйла больше интересовал другой: Что будет с тобой? Ты настолько привык, что твой внутренний мир сожжён? Тут горело всё слишком долго, чтобы вся сложная инфраструктура сгорела за несколько минут, что мы тут были.       И другой вопрос: Почему?       Почему оно самоуничтожилось?       Были миллион непотверждённых предположений и ещё больше вариантов дальнейшего развития событий.       Пусть сейчас они все бесполезны.       Кэйл отвлёкся от размышлений, переводя взгляд на мальчика, который зевал и пытался не закрывать свои глаза, чтобы не уснуть. И побочные эффекты. — Тебе надо поспать.       Мальчик облокатился на Кэйла, но всё равно продолжал сонно шуриться, отказываясь засыпать. — Почему ты не спишь?       Мальчик поднял голову и спросил: — Кэйл-ним, что будет с тобой, когда я усну? — Ничего. Глупышка       Мальчик помотал головой. — Но всё равно, Кэйл-ним!..       Чхве Хан зевнул, пока рыжий человек ухмыльнулся. — Спи. Ничего не будет. Правда.       Мальчик замирает и отводит взгляд в сторону. После, набравшись смелости, мальчик резко поворачивает голову и говорит: — Тогда спойте, пожалуйста, Кэйл-ним.       Смотрит доверительно, как будто боится, что человек перед ним откажется сделать это. — Я совсем не умею петь. — Ну пожалуйста!       Кэйл хмыкает снова и почти шёпотом, поглаживая голову на своих коленях, начинает петь. Пусть и больше похоже на то, что он просто читает. От края до края небо в огне сгорает, И в нём исчезают все надежды и мечты. Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает. Смахнёт твои слёзы, и во сне смеёшься ты.       Кэйл хотел бы, чтобы в реальности всё так всегда и было. Засыпай, на руках у меня засыпай, Засыпай под пение дождя. Далеко, там где небо кончается край, Ты найдёшь потерянный рай.       Прикрыв глаза, Кэйл не замечает, как совсем недавно бушевавший огонь потухает, и клубы пепла уносит куда-то за горизонт. Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены. Дыханье у спящих он умеет похищать. Боятся не надо, душа моя будет рядом Твои сновидения до рассвета охранять. Как странно, что Кэйл-ним никогда не признаёт того, сколько он делает для нас.       Мелькает мысль на задворках разума ребёнка. Он не уснёт, пока не услышит всю песню. Засыпай, на руках у меня засыпай, Засыпай под пение дождя. Далеко, там где небо кончается край, Ты найдёшь потерянный рай. Подставлю ладони, их болью своей наполни, Наполни печалью, страхом гулкой темноты. И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает. И жизнь разбивает все надежды и мечты. К сожалению, ты давно познал всё это. И совсем не боишься темноты. Засыпай, на руках у меня засыпай, Засыпай под пение дождя. Далеко, там где небо кончается край, Ты найдёшь потерянный рай…