Во власти ворона

       - Хей, кто здесь?! - тихая и почти безжизненная комната окуталась глубоким голосом, выбивая воздух из лёгких единственного своего гостя.        - А? - юный ученик испуганно бросил взгляд на единственную дверь в кабинете. - Ах! Чёрт возьми! Пронесло… - из-за неожиданности из его рук чуть не выпали перемолотые чешуйки дракона, которые могли испортить то, над чем он работал.        Из-за неяркого освещения, сопровождаемого только несколькими свечами, дающими тусклый свет, Чон не мог различить очертания лица, но... кажется он узнал голос.        - Чхве? - староста лебедем вытянул длинную шею, стараясь подтвердить свои догадки.        Пока ещё неопознанный ученик впопыхах ставил мисочку с колдовским ингредиентом, стараясь не задеть близко стоящие селяночки, чтобы не вызвать неизвестную химическую реакцию. Юноша развернулся на низких каблуках, чуть кланяясь старосте курса.        Чонхо не любил фамильярность. Все эти ненужные поклоны, пожимания рук, взгляд в пол - слишком неудобны для гордого мальца, который просто хотел заниматься тем, что ему нравится. Он смотрел на блестящие от натирки носки своих туфель, стараясь унять мысли о том, как этот чёртов староста чуть не испортил его работу.        - Что ты здесь делаешь? - Чон уверенной походкой прошёл в глубину аудитории, останавливаясь напротив Чонхо. Любопытные карие глаза старались заглянуть за широкую спину младшего, но ему мешали.        - Готовлю пирог, - с некой толикой язвы бросил Чхве, поднимая взгляд на старшего.        Этих двоих многие считали слишком похожими друг на друга и оттого таким разными. Обоим пророчили другие факультеты, но оба в своё время попали на рейвенкло, хотя Чонхо метил на Слизерин, в то время как Юнхо на Гриффиндор. Оба были чрезмерно гордыми, но у старшего характер был чуть сглаженнее, что позволяло ему не показывать свой истинный взгляд, который таился за яркими искрами волшебства. Оба были загонщиками в квиддиче, хотя Чонхо не так давно присоединился к команде. У обоих были младшие братья. Многие отмечали, что и внешне они схожи. И оба... терпеть не могли друг друга.        - Ты всё язвишь? - Чон сложил руки на груди, по-сучьи вскинув бровь, осматривая парня. Как всегда…до безобразия не к чему придраться.        - Уж лучше так, чем копить всё в себе, - пшеничноволосый бросил нечитаемый взгляд, разворачиваясь к котлу, в котором всёещё бурлила жидкость неопределенного цвета.        Его непокорность... сводила с ума, как и то, что в остальном к нему было не в чем придраться. Чхве был хорош в учебе, в спорте, в магии, да даже в общении! Это всегда удивляло, но не смотря на то, что парень говорил всё в лоб, без приукрас - люди тянулись к нему. В этом было его очарование. Вся эта детская неуклюжесть и очаровательная улыбка с заразительным смехом, каким-то образом уживалась с жёстким характером и саркастическими высказываниями, создавая сумасшедший контраст, подобно льду и пламени.        Чон настойчиво наблюдал за действиями Чхве, опираясь на соседнюю парту. Это раздражало. Младший терпеть не мог контроль над собой, и об этом знали все, включая старосту.        - Ты можешь уйти? - младший еле ударил по дубовому, шершавому от долгих лет, столу, стараясь подавить раздражение.        - Нет. Не могу.        - И что же тебе мешает? - злость отражалась в отблеске теплых глаз, освещенных яркостью свечей.        - Во-первых, маленьким детям нельзя находится в аудитории без наличия старосты или преподавателя, - Чонхо злобно вздохнул, поджимая пухлые губы. Дети…. мерзко… - Во-вторых, мне нужно подготовить ингредиенты к завтрашнему занятию…        - Так чего тогда ты тут стоишь?! - младшекурсник полностью обернулся на старшего, позволяя ему увидеть своё раздраженное лицо.        - Хах. В-третьих, мне нравится смотреть на то, как ты бесишься, - староста легонько ударил длинным пальцем по носу младшего.        - Ты….. - плечи младшего тяжело поднялись, как и тон его голоса. Он быстро развернулся, направившись к выходу.        - Хей! А зелье? - подоумевающе бросил Чон, бегая глазами за светлой макушкой        - Пошёл в жопу! - вернулось ему из захлопывающейся от злости двери.        Юнхо продолжал стоять, оперевшись на парту. Взгляд упал на кипящий котел и разложенные по столу ингредиенты. Все они были знакомы юноше, вот только он не мог понять, что же за отвар варил младший, смотря на все эти засушенные веточки, панцири жуков, корешки и многое другое. Особое внимание привлекли веточки омелы и несколько плодов сумасшедшей ягоды, которые лежали на одной тарелочке. В голове сразу всплыл недавний урок зельеварения и то, как они готовили амортенцию. Он ещё раз выглянул на оставшиеся ингредиенты, пытаясь сложить воедино картину из трав, ягод, корешков, панцирей и чешуек, но ни одна мысль о том, что же варил Чхве, не посещала его голову.               - Он тебя поймал!? - слизеринец активно трепал Чонхо за рукав мантии, выбивая ложку из его рта.        - Он только увидел, как я что-то варю, так что - нет… - когтевранец отложил ложку с овсянкой, глубоко выдыхая.        - Как думаешь, он догадался?        - Уён, не смеши меня! Этот придурок никогда не догадается, что я варил. Ты! Придется начинать сначала! - младший уткнулся в черно-изумрудную мантию друга, чуть зарываясь в плечо, немного хныча от досады.        - Ну-ну, не хнычь. Ты же Чхве Чонхо - лучший человек на земле, тебе не знакомы трудности! - слизеринец запустил ладонь в пшеничную макушку, слегка трепя волосы, сбивая укладку.        - Ты говоришь это неискренне…        - Могу искренне послать, если хочешь?        - Не хочу, - Чхве вернулся в прежнее положение, помещая подбородок в лодочку из ладоней.        - И всё же… Ты уверен, что он не поймет, что это за зелье? Я имею в виду, что там амела и сумасшедшая ягода ведь…        - Да-да, можно было бы подумать, но если он не НАСТОЛЬКО глуп, то догадается, что это не амортенция… Да и к тому же, этого зелья нет в нашей практике.        - Да? Я думал, что раз мы готовим в школе амортенцию, то и зелье для отворот...мнгх… - смуглая ладонь закрыла пухлые губы, так и не дав им закончить фразу.        - Ты ещё громче об этом скажи, чтобы все слышали, - шипя сквозь зубы, произнёс Чхве.        - Да ладно тебе, ты же отвратить от себя хочешь Чона, а не наоборот… - кажется, это были последние слова Уёна в этой жизни. Во всяком случае, если он не сумеет найти укромное место за пределами обеденного зала, из которого его погнал, догоняя вслед, разозленный Чхве Чонхо.        Отворотное зелье. Даже не совсем так - зелье, которое снимает естественное наваждение. Оно сложнее в приготовлении, нежели обычное отворотное зелье, да и его эффект длится всего около трёх месяцев, после чего чувствова снова возвращаются к своему владельцу. Чонхо нашёл его случайно, когда в очередной раз пытался успокоить свои мысли, сидя в библиотеке.        Его раздражал староста. Раздражала его улыбка, смех, рост, сияющие глаза... раздражала эта идеальность. Ещё больше бесило то, каким Чон старается казаться на публике. Для многих он самые "нетипичный" представитель факультета, который видимо по ошибке оказался на Рейвенкло а не на Гриффиндоре. Вот только это было искусное притворство. О, как он был в этом хорош. Поначалу, Чонхо даже казалось, что холодный взгляд старшего ему только кажется, но всё изменилось после одной из тренировок.        Чонхо играл не очень, вернее, в тот день не очень. Чон любезно попросил его задержаться после тренировки и зайти в инвентарную.        Небольшая комната встретила его сладким запахом старого дерева. Вдоль стен стояли тренировочные метлы, на специальных крючках висели различные наручи и наколенники, где-то в углу расположилось зимнее снаряжение. На одном из сундуков с мячами сидел Юнхо. Староста поднял на вошедшего отсутствующие глаза, которые поблескивали чем-то холодным, похожим на цвет их мантий, глаза, устанавливая зрительный контакт.        - Как мило, что ты наконец меня послушался… - Чон грузно поднялся с сундука, плавно подходя к младшему. - Для тебя...это всё просто игра? - его улыбка явно не подходила к сведённым у переносицы бровям. Он аристократично смотрел на юношу сверху вниз.        - Нет, я просто…        - Меня НЕ волнуют твои проблемы! Ты в команде, так что попрошу оставить все свои мысли, которые не касаются игры - в раздевалке. Тебе дали шанс играть, а ты витаешь чёрт знает где!        - О! А ты всё таки не такой добряк, каким кажешься. Я знал это, - Чхве по-детски хитро улыбнулся, без страха смотря в агатовые глаза напротив.        - Хм, а ты что, так пристально наблюдал за мной? - шаг навстречу.        - Нет! Я просто... - шаг назад.        - Но ты же увидел что-то? - ещё шаг.        - Не зазнавайся! От тебя за версту несет лицемерием, я просто наблюдательный. - отступает.        - Может быть, но...не все это видят. Точнее, не хотят видеть, - он слишком близко. - А ты… - рука упёрлась в лакированную дверью, нависая над головой Чхве. - Тебя, видимо, это привлекает..?        Кажется, внутри младшего, в тот момент, что-то лопнуло. Он смотрел на фигуру над собой, которая была освещена солнцем со спины, из-за чего в тени его глаза выглядели абсолютно черными. Грудь оппонента спокойно поднималась и опускалась. Было слышно как спокойно он дышит раздражением.        Эта картина власти над ситуацией, над положением, над ним самим, паяльником выжглась на сетчатке глаза. Это будоражило. Это притягивало своим холодом. Этот взгляд плавил своими айсбергами.               Да, разговор двух друзей и правда остался без внимания среди звона станков и лязганья тарелок, вот только ни один из них не заметил Юнхо, что сидел со своим другом за столом Слизерина... прямо напротив. Он хитро провожал взглядом светлую макушку, выбегавшую из зала, уже составляя план, как он будет мешать приготовлению зелья.        "Пх, отворот...от меня…От меня не так просто избавится, наглый малец" - змеёй прониклось в голове Чона.        До сих пор никто не знал, что шляпа выбирала не между Гриффиндором и Рейвенкло, а между Рейвенкло и Слизерин... совсем как у Чонхо.               Чон сидел за партой на уроке прорицания, с нескрываемой скукой, наблюдая за дымными вихрями хрустальной сферы. Хоть он и был с Рейвенкло, но у юноши были проблемы с этой дисциплиной. Это всегда удивляло как курс, так и профессора Ли, которая закрывала глаза на очередную неудачу старосты. Молодой женщине было тяжело держаться под сияющим гнетом тёмных глаз и блистательной улыбки, которой обладал ученик.        Ёсан, сидевший рядом, старательно выписывал буквы, описывая всё то, что он видит в глубине магической дымки. Юноша с каштановыми волосами пристально наблюдал за сферой, переводя взгляд на бежевый пергамент и обратно, связывая мысли и наблюдения в предложения.        - Скучно… - тихо вздохнул староста, проводя паучьим пальцем по гладкой поверхности шара, от чего тот податливо проскрипел. Их обрабатывают что ли, раз они так скрипят от чистоты?        - Тогда...может займёшься делом? - Кан, не отрывая глаз от дымки, слегка ухмыльнулся, оголяя зубы. - Интересно…. - тихо прошептал юноша.        - Ты же знаешь, я не специалист во ЭТОМ, - Юнхо раздраженно указал ладонью на шар, корча брезгливое лицо.        - А я и не об этом.        - А о чем же?        - Малыш Хо…        Чон еле удержал истерический, смехотворный прыск, притворившись, будто он кашляет, указывая преподавателю, что всё хорошо.        - Кан.        - Что?        - Что ещё за малыш Хо..?        - Так его называет Уён. Ну, иногда, пока тот не слышит, - колдун пустил смешок в кулак, вспоминая рассказ младшего о том, как мило злится Чхве, стоит хоть как-то упомянуть то, что он младший на курсе.        - Да? Кхах. Как мило,- староста ухмыльнулся уголком рта, заглядывая в глубокие глаза напротив, которые только что бросили взор на сферу, возвращаясь в прежнее положение. Ёсан довольно вскинул бровь. - Видишь что-то?        - Вижу.        - Это как-то связано со мной?        - Да, - тягуче протянул Кан. - Если после занятий побежишь в оранжерею, то перехватишь его, - не скрывая ехидства, отчеканил студент.        Эта манера разговора должна была раздражать старосту, однако Чон уже давно привык к Ёсану, что часто говорил каким-то недоделанным загадками, которые были понятны парню. Он любил своего друга. По-своему. Они могли пару дней спокойно не разговаривать, словно поссорились, а потом уснуть на одной кровати, из-за того, что всю ночь смотрели кино на телефоне, которые многие ученики тайно проносили в школу, заряжая их от солнца, вернее от заклинания солнечного света, ведь Англия особо никогда не ставилась своими солнечными днями.        Они с Каном подружились ещё на первом курсе. Тогда Ёсан казался очень тихим и спокойным малым, который не способен ни на шалость, ни на пакость. Правда всё изменилось, когда он узнал у знакомого мальчика с Хаффлпаффа, тайный проход к столовой. Первогодка Ёсан, которому среди ночи взбрендило поесть чего-то сладкого - невероятная машина хитрости и ловкости, которая работает на какой-то магической дымке. Именно в тот вечер, когда Чон увидел эти хитрые искры в глубоких глазах сокурсника, он и понял - они станут хорошими друзьями. Ведь эти искры видел только он. В обычной жизни, в аристократичном поместье семьи Кан, юноша с каштановыми волосами топит хитринки в лживом притворстве, которые он взрастил в себе давно, из-за строгости родителей. Этим они были очень похожи между собой - притворство для собственной выгоды.        Черная мантия с кобальтовой подкладкой океанскими волнами колыхалась позади высокого старосты Рейвенкло, который быстрым шагом, здороваясь с шедшими навстречу студентами и преподавателями, летел в сторону оранжереи, в которой только что было занятие у четвертого курса его факультета. Низкие макушки фамильярно кланялись при виде юноши, тихо здороваясь с Чоном. Он не видел ТОЙ самой светлой головы.        Скрипящая дверь со стеклянными вставками легко открылась, впуская ученика во влажное помещение, в которое, минуя какие-то лианы и маленькие кучки снега на стеклянной крыше, старательно пробивалось солнце. В оранжерее стоял запах каких-то цветов, для которых уже давно время цветения, ведь на улице стоял декабрь. Прилипчивый плющ хотел было уже обвиться вокруг изящной лодыжки старосты, но тот грубо ударил растение палочкой, из-за чего ус вернулся в свой горшок.        Из-за высокого роста юноша мог спокойно оглядеть всё пространство стеклянной аудитории, не обращая внимания на огромные мясистые листья растений, за которыми тут так хорошо ухаживали. Холодные глаза скользили по комнате, стараясь выискать эту надоедливую макушку. Чонхо сидел на корточках, выкапывая корень какого-то цветка, кажется, любистока.        - Так ты ещё и воришка? - отозвалось за спиной Чхве, от чего его спина мгновенно покрылась холодным потом.        От внезапности, Чонхо не удержался на корточках, и, подпрыгнув на носочках он плюхнулся задницей на землистый пол, ошарашенно смотря на Юнхо. Такой взгляд - редкость. Он непонимающе и, словно с толикой обиды, смотрел на Чона, сжимая в руке корень и несколько листьев.        " Он такой милый, когда его застают врасплох." - улыбчиво кольнуло в голове старшего.        - Что ты здесь делаешь, Чон? - змеёй выцедил Чхве, поднимаясь с земли, накладывая очищающие заклинание на свою одежду.        - Пришёл проводить инвентаризацию оранжереи, вот только что не досчитался корня...любистока и раз, два, три… и пяти его листьев, - уверенно произнес Юнхо, но всё же, ещё раз кидая взгляд на растение, чтобы убедиться, оглаживая большим пальцем соседний лист.        - Ты ещё и считать не умеешь. Их шесть, придурок, - младший, отталкивая старосту направился к выходу, демонстративно показывая все шесть листочков.        Чон смотрел на удаляющуюся гордую спину младшего, вновь восхищаясь его непокорности, от которой приятно тянуло по телу. Он нагнал его возле двери, упираясь рукой о дверь, дабы не дать ей открыться. Его грудь касалась спины младшего, немного согревая место прикосновения.        - Что опять? - Чонхо не оборачивался. Себе дороже.        - Ты же в курсе, что ученикам нельзя трогать магические ингредиенты, без ведома преподавателя?        - В отличие от тебя, я не такой дебил. Я спросил разрешения у профессора, и она позволила взять немного. Выпусти! - младший настойчиво дёргал ручку двери, но та не поддавалась, - Ты можешь хоть пару дней не лезть ко мне, Чон? - Чхве повернулся лицом к старосте, чтобы ещё раз оказаться во власти темных глаз. Зелье готовить два дня.        Юнхо был прекрасен. Он не знает как, но старшему позволили покрасить волосы, тем более в цвет неба, но этот оттенок ему так странно подходил, сочетаясь с кобальтовой подкладкой мантии. Старший, так привычно для этих двоих, не скрывал властного взгляда, взирая с высоты своего роста, хоть у них была и не такая большая разница. Однако, всё же была. Она была слишком ощутима для Чонхо, который был натурально заворожен старостой и его положением.        Четверокурсник не мог понять, это странное желание - быть во власти старшекурсника, оно всегда было? Он несколько месяцев думал над теми чувствами, которые он тогда почувствовал: лёгкие уколы кончиков пальцев, нестабильное сердцебиение, подкашивание коленок, из-за чего он еле сохранял равновесие и странное желание ощутить эту сильную руку на не дубовой двери, а на затылке, жадно оттягивая осветленные пряди. Но так и не смог понять. Единственное, что он понимал - это неправильно. Эти чувства и желания - неправильны. От них нужно избавиться. И как же хорошо, что он помнил, в какой книге он видел рецепт отворотного зелья.        - А что изменится через пару дней? Неужели я перестану тебя раздражать? - хитро хмыкнул Чон.        - Ты… ты на такое просто не способен, Чон. Я просто хочу отдохнуть от тебя. А теперь свали нахрен! - младший локтем отпихнул от себя старосту, спешно покидая оранжерею.        " Два дня. Всего два дня и я перестану чувствовать всё это." - пчелами кружилось в голове Чонхо, пока он убегал от старшекурсника, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.               Злость и отчаяние бурей кипели в голове Чонхо, болью отдаваясь в пульсирующих висках. Он старался оказаться как можно дальше от оранжереи, вернее...от этого несносного старосты. Четверокурсник лавировал между малочисленным учениками, направляясь на обед в Большой зал, где уже находилась добрая часть школы.        Во время обеда парень старался не смотреть на старшего, который то и дело кидал в него многозначительный, но абсолютно нечитаемый взгляд. Чхве старался смотреть только в свою тарелку, думая о том, как будет просить у преподавателя новые чешуйки дракона для зелья. Он думал о более правдоподобном вранье, в которое бы поверила строгая профессор, в очередной раз давая ему ключи от огромного шкафа с ингредиентами. Пронзительный взгляд буквально опалял всю левую сторону тела, поэтому, закончив доедать невероятно вкусную куриную ножку, юноша выбежал из Большого зала, уносясь прочь, прямиком в коварные лапы профессора ЗОТИ. Да что ему от меня нужно?        Перед началом занятия парень забежал в комнату, ставя котёл на огонь. Он опустил первые ингредиенты в жидкость, рассчитывая время, когда ему нужно успеть понизить температуру. Успеет ли он незаметно пронести котел в класс зельеварения? Вряд ли. На этот раз варить нужно в комнате, чтобы не попасться старосте.       - Чёрт, он же может обыскивать комнату… - Чхве взволнованно прикусил палец, размышляя об уединенном месте, где он бы мог спрятать котел на два дня. - Туалет Плаксы Миртлл сразу отпадает…- вспоминая о том, как юноша решил податься сначала туда, и застукал разгоряченных учеников, парень взволнованно разлохматил волосы на затылке.        До занятий оставалось не так много времени, а место, куда он бы мог спрятать котёл, всё никак не хотело находить. В отчаянии парень взглянул в окно, рядом с которым он сидел. Его глаза хитро округлились а детская улыбка коснулась губ. Снег. На улице шёл снег. Но не это главное. Астрономическая башня. Как он раньше не додумался?! В такую погоду куда никто не ходит, потому что небо заволакивает тучами, а значит и занятий там не будет. К тому же, на улице холодно, и влюбленные парочки вряд захотят нежиться в холодном помещении, даже используя согревающие чары.        - Чхве Чонхо, ты, как всегда, просто великолепен! - хваля сам себя, воспрянул ученик.        Всего пару дней и эти ненужные мысли о прикосновениях нерадивого Юнхо наконец покинут его голову. Пускай на время. Он будет думать о дальнейшем позже.        Пара ЗОТИ у них была смежной с Хаффлпафф. Кто бы сомневался ? Оба факультета до сих пор не могли понять, почему их так часто сталкивают между собой? Раньше считали, что факультеты Рейвенкло и Хаффлпафф не ладят, поэтому, для сближения, из действительно часто сталкивали между собой, но было это давно, как и "борьба" между факультетами.        Слизерин лет двадцать уже не имеет негласного статуса "факультета злых колдунов", Гриффиндор потерял звание "безрассудных смельцов", Хаффлпафф уже давно не "спокойные добряки", ну и Рейвенкло отошёл от звания "эгоистичных зазнаек". Хотя, конечно, некоторые "золотые" представители факультетов всё же были, и Чонхо не был исключением из правил.        Пара прошла, на удивление, довольно спокойно. У большинства учеников даже получилось заклинание, отражающее электрические разряды, выходящие из палочки. Правда, не обошлось без происшествий. Невысокая девочка из Хаффлпафф слишком перенервничала, когда профессор направил на неё свою палочку, поэтому произошел стихийный выброс магии, из-за которого и профессор и пара учеников с партами, которые были поблизости, отлетели на пару метров назад. Собственно, из-за этого занятие закончилось чуть раньше, потому Чонхо мог спокойно перенести в Астрономическую башну свой котел, в который ему как раз нужно и было добавлять новый ингредиент.        В башне было холодно. Да, согревающие чары делали своё дело, но сильный ветер, так злобно трепыхающий подол утеплённой мантии, змеями пробирался под форму, заставляя тело немного дрожать. Увидев нужную реакцию варева, на сумасшедшие ягода, а именно характерные для амортенции завитки, правда более широкие, четверокурсник улыбнулся сам себе. Ему опять не спать два дня, чтобы успевать добавлять ингредиенты раз в 3-4 часа.        Каменная стена, с прожилками наледи, несчадно морозила спину юноши, который смотрел на падающий снег, сбиваемый порывами ветра. Всего два дня, и проклятый староста прекратит лезть к нему в голову, приходя во снах. Молодой ворон тяжело вздохнул, сминая в холодных руках светлые пряди челки, снова заглядывая в котел.        "Интересно...он бы похвалил меня, если бы узнал, какое сложное зелье я варю…? " - поняв, какая чушь пронеслась в его голове, Чхве поднялся с пола и, накладывая чары на своё варево, чтобы оно не остыло, юноша побежал прочь, пряча котел за сундуками и учебными принадлежностями.        Ему нужна свобода. Нужно было прогнать мерзкие мысли о старосте. Нужно было их сдуть. Нужно было полетать. Одному или может быть с Уёном, который был не очень в ладах с мётлами. Не важно.        - Хорошо летает, - Ёсан подошёл к Юнхо, который молча наблюдал через окно общей гостиной за маленьким голубым пятнышком. Чонхо летал по квиддичному полю, выполняя сложные прируэты. Парень даже встал на древок метлы, видимо красуясь перед Уёном, что сидел на метле не очень уверенно.        - Да-да. Мы же не за красивые глаза взяли его в команду...Ну...не только за них. - Чон слегка ухмыльнулся, отпивая сладкий ягодный пунш из большой кружки.        - Истинный ворон, - Кан молча выхватил напиток из широких ладоней друга, делая большой глоток горячневатой жидкости. - Вкусно, - так же молча он вложил кружку обратно, наблюдая за реакцией друга, который не сказать, что был очень шокирован.        - Вообще, он лис, - возвращая взгляд на поле, чуть мечтательно вздохнул староста.        - Что? Почему лис? Максимум медведь или кролик.        - Да я не про внешность. У него семья училась в корейской школе магии на факультете лисы. Не помню точно...Куми..Кумо…- Юнхо ручкой кружки тёр висок, пытаясь вспомнить это корейское название.        - Кумихо? - Ёсан отобрал пунш во второй раз, согревая тонкие пальцы о приятную керамику.        - Да! Точно! А ты откуда знаешь?        - А я и не знаю, просто моя мама в детстве рассказывала мне традиционные корейские сказки. Я даже несколько фраз на корейском знаю. - Кан горделиво завертел головой, открывая улыбку. - А ты откуда знаешь, где учились его родители?        - Чхве старший недавно получил повышение в министерстве. Отец говорил о том, что он пригласил на ужин какого-то лиса, вот мне и стало интересно. Как оказалось, это был его отец… - Чон восхищённо смотрел на очередной пируэт младшего, который зачем-то встал на руки, прямо на древк,. - Он прекрасно держится в воздухе! В отличие от...кха-ха, извини, но Уён плох в полётах! - Чон наблюдал за тем, как юный слизеринец как обезьянка повис на метле, размахивая ногами. Кажется, он что-то кричал Чонхо, но понять, что там происходит, было проблематично.        - Да-а-а, сложно поверить что человек, который так неуклюж в воздухе, может выполнять ТАКОЕ на земле, - подняв бровь, Ёсан с ухмылкой отпил честно отобранный пунш.        - Ёсан, только не говори мне, что вы уже…        - Нет! Чон, боже, нет, я о его танцах! Ему же только пятнадцать, как ты мог подумать?        - Фух, прости, я думал, что вы уже…        - Пока только взаимные ласки.        - Кан!        - Что? - Ёсан непонимающе с хитринкой взглянул на покрасневшего старосту.        - Избавь меня от подробностей!        - Ла-а-адно,. - парень, засмеявшись, поставил кружку на широкий подоконник. - Хочешь одну нужную подробность?        - Она касательна…        - Да, отворота. Уен сказал мне, что Чонхо перенес котел в астрономическую башню, чтобы продолжить варить зелье. Варится оно два дня, так что ты успеешь..        - Вновь помешать ему!        - Да, именно так. Только...скажи правду, - Кан внимательно провел взглядом по гостиной, в которой никого не было, переводя взор на Юнхо, - Тебе правда нравится Чонхо или это всё из вредности? Просто если ты ничего к нему не чувствуешь, то просто отстань от него. Это, кстати, слова Уёна.        - Я и сам толком не могу понять всего….этого, - Чон непонимающе повертел руками возле груди, изображая вихрь, - Но я точно знаю, что не хочу, чтобы он перестал ко мне что-то чувствовать.        - Гордость?        - Нет...не уверен. Я просто хочу разобраться в этом, поэтому не могу позволить этому мальчишке отказаться от своих чувств. Хоть и на время.        - Эгоизм, - вздохнул Кан. - Чистый эгоизм Чона Юнхо как к своим чувствам, так и к чувствам бедного юнца, в чье сердце проникли эти сучьи глаза…        - Не такие уж и сучьи!       Ты в зеркало смотрись почаще. Как этого ещё не заметили окружающие?        - Только ты.        - И этот юнец… - Ёсан вновь отпил из чужой кружки, наблюдая за быстрым синим пятном, что летает над полем для квиддича. Он медленно перевел взгляд на изумрудное пятнышко. Ему захотелось обнять Уёна.              Чонхо сидел возле горячего котла, стараясь разглядеть нужную реакцию на новый ингредиент. Всё небо опутали густые облака, что продолжали сыпать на окрестности Англии пушистый, но колючий снег. Плюнув на всё, он зажал свою хвойную палочку между зубов, предварительно костанув люмусом. Вроде как, реакция была правильная и на зелье появилась характерная для амортенции пленочка, которая распалась через пару минут. Реакция верная. Он всё делает правильно.        Было сложно выбраться из башни факультета, оставшись незамеченным для смотрителя. Ворчащие портреты, которые возмущались из-за света палочки, норовили как можно громче объявить замку о своем негодовании. Да и скрипучие половицы не помогали очередной попытке пройти по замку. А ведь ещё идти обратно...и через 4 часа ещё раз.        Юноша грузно выдохнул, вновь опираясь на ледяную стену. Тихо. Очень тихо. Такая приятная тишина заставляет мысли вновь лезть в голову, разогревая кровь в теле.Три месяца. Зелье действует три месяца. Содержимого котла ему должно хватить до конца обучения, а значит он наконец сможет спокойно учиться, не забивая голову ненужными вещами.        Ледяной иней щипал затылок, но юный ворон всё продолжал сидеть, позволяя мыслям последний раз взять над ним верх. Может быть, Уён был прав? Может ему нужно было просто принять свои чувства? Ведь для этого даже не нужно признание. Просто принятие того, что твоя первая влюбленность - противный лицемер - староста Рейвенкло. Человек с самой светлой улыбкой, который только встречался за недолгую жизнь юного мага. Чхве понимает, что он уже давно чувствует что-то к нему, ведь не просто так он вел себя с ним… Как ребенок? Он ненавидит, когда его так называют, хоть и понимает, что так оно и есть. На его частые выпады, Чон, усмехаясь, часто его так назвал.        - И правда...всего лишь глупый ребёнок, - Чонхо запрокинул голову, выпуская тёплый пар из приоткрытых пухлых губ.        - Я бы хотел поспорить, но, учитывая то, что ты нарушил одно из главных правил школы - я не могу этого сделать, - от знакомого голоса крепкие руки скользнули по полу, проезжаясь по тончайшему слою льда. Ещё немного и он бы опрокинул котёл, в котором бурлило магическое варево.        - Что ты тут делаешь, Чон? - Чонхо резко поднялся с места, игнорируя тот факт, что его только что застали врасплох.        - Ты так мило игнорируешь тот факт, что ты нарушил одно из главных правил. Я не могу просто, - старший ворон бросил смешок себе в ладонь, опираясь на промерзшую стену.        - Ты так мило игнорируешь тот факт, что сделал тоже самое. Я не могу просто, - нарочито наигранно передразнил младший, стараясь скопировать поведение старосты.        - Это было бы туше́, вот только ты первый вышел из башни, а я всего лишь добропорядочный староста, который хочет остановить нерадивого ученика, что гуляет после наступления комендантского часа, - юноша поднял взгляд, встречаясь в агатами напротив. Чон вскинул бровь, повелительски взглянув на младшекурсника. Словно он полностью контролировал ситуацию. Хотя...так и было. Как минимум, Чхве было некуда отступать на этот раз.        - Я собирался уходить. Уйди с дороги! - широкая грудь Юнхо баррикадировалп путь. - Тебе что - пять лет? - Чонхо вскинул руки, когда староста пару раз загорадил ему проход, переминаясь с ноги на ногу.        - Хм. Ну, ты считаешь, что мой уровень развития эквивалентен этому возрасту. Так что, будем читать, что да.        - Придурок.       Юнхо старательно не давал юному магу пройти вперёд, не брезгуя воспользоваться руками, отталкивая его от себя. Чонхо сыпал проклятиями, думая о том, почему он раньше не замечал такой силы в старшем. Он, действительно, не мог столкнуть его с места. Может это какое-то заклинание?        - Уйди с дороги, иначе… - младшекурсник чуть отпрыгнул назад, выставляя палочку из сибирской сосны с шерстью единорога в атакующую позицию.        - Что? Нашлешь на меня аваду?        - Как насчёт бамбарды? - Чхве зловеще ухмыльнулся, оголяя зубы. Он угрожающе смотрел из под опавшей челки.        - Попробуй. Весь замок проснется от взрыва, и тогда тебе точно не поздоровится.        Младший медленно опустил палочку. Он в ловушке. Он не понимает, что нужно этому мерзкому Чону, который не выпускает его из башни. Раньше бы он просто отвёл его к декану или смотрителю, для составления наказания. Сейчас же он просто молчит и пронзающе наблюдает за реакцией. За бурной реакцией. Чонхо пнул ближайший сундук, запуская руки в осветленные локоны. Он истошно повторял, почему этот сраный староста просто не оставит его в покое.        - Я хочу поговорить, Чонг.        - Поговорить? О чем мне с тобой говорить?!        - Я уверен, что мы сможем найти тему для разговора… - Юнхо сделал пару шагов вперёд, открывая долгожданный путь на свободу.        Чхве тут же ломанулся к витиеватой лестнице, забывая о том маленьком секрете, ради которого он здесь. У самого выхода он обернулся, встретившись взглядом со старшим вороном. Его нога, в дорогом кроссовке, упоительно стояла на не сильно широком горле котла. В глазах читала очередная победа, когда тень страха возникла на лице Чонхо. Он медленно обернулся, прося, чтобы Чон ничего не делал, ведь даже лишняя песчинка могла испортить зелье.        - Ну так что? - Чон вскинул бровь, слегка наклоняя котел.        - А чем ты хотел со мной поговорить?        - Хмммм. - староста показушно поднес палец к губам, словно размышляя. Младший хотел было сказать, что Юнхо не стоит притворяться, что он думает, ведь он только этим и занимается. - Лучше ты мне скажи, что это за зелье?        - Тебя это не должно волновать, - Чхве напрягся. Врать он не особо умеет, а потому положение у него весьма плачевное.        - О-о-о. Я почему-то так не думаю.        - Ты вообще особо не думаешь...Чон.        Да. Наверное это было последним ударом по самолюбию старосты. Он глубоко вздохнул, опуская глаза. В голове роились мысли, одна веселее другой, но он не знал, какую же из них выбрать. Не хотелось обижать юнца, но личная гордость, коей так славились представители его факультета, комом стояла в горле. Он со злостью пнул котёл, отчего тот перевернулся в воздухе, подобно футбольному мячу, расплескивая всё своё содержимое.        Для Чонхо это всё было, словно в замедленной съёмке. Изящная нога медленно поднялась с горлышка металлического сосуда, но так и не успела опуститься на холодный пол. Звук металла, от того что тоненькая ручка котла ударила по толстому горлышку, разочарованием прозвенела в голове. Вид лежащего на боку магического сосуда вспенил злость в крови юного ворона. Он подался вперёд, хватая Чона за грудки, прижимая того к стене с ледяными прожилками.        - Ты блять можешь просто оставить меня в покое?! Почему ты вечно цепляешься ко мне!? Я просто хочу учиться! Я просто хочу, чтобы ты не лез ко мне! - Чонхо натурально рычал. Его и без того высоковатый голос срывался в напряжении, переходя на высокие ноты. Со стороны могло показаться, что ещё чуть-чуть и он начнёт плакать, но это было абсолютно не так. - Я устал от тебя! Ты можешь просто свалить из моей жизни и мыслей? - младший отпустил ткань дорогого свитера, зарываясь в собственные волосы.        Он отошёл от Юнхо, поворачиваясь к тому спиной. Четверокурсник старался глубоко дышать, как его учила мама, чтобы мысли пришли в норму. Получалось так себе. Его думы переминались с того, чтобы обрушить на старшего весь свой словарный запас матерных слов и выражений, отвесив в добавок пару ударов по красивому лицу, до того, чтобы натурально кинуть в него "бомбарду" или "аваду". Мешала ему только маячившая в перспективе камера в Азкабане или исключение из школы. Сложно даже представить, что было для него хуже. Чхве устало подошёл к витиеватой решетке, которая не позволяла сорваться вниз. Он вдыхал ночной воздух с кусочками мороза, которые грубо отрезвляли его. Повисла тишина. Такая понятная для них обоих.        - Малыш Хо… - тихо сорвалось с губ старосты, отчего сердце младшего забилось быстрее и он издал забавный раздосадованно звериный крик, чем-то похожий на блеяние овцы. Его лицо застало в пугающе милом выражение, от которого стало как-то не по себе, - Хорошо- хорошо. Не буду тебя так называть, - не сдержав усмешки произнёс старший.        - Ты… Чон, ты блять просто невыносим…        - Я знаю, для что это за зелье и для чего ты его варишь. - Юнхо, не спеша, сократил расстояние между ними, боясь что снова спугнет младшего.        - О, ты сложил два и два и впервые в жизни не получил пять? - ехидно прыснул Чхве, смахивая с лица пару снежинок.        - Я просто услышал ваш с Уёном разговор, - Чон встал рядом, опираясь руками о перила, не решаясь взглянуть на Чонхо.        - Мало того что глупый, так ещё и подслушивает… Противный, наглый, эгоистичный зазнайка с манией величия. Будто бы не с Рейвенкло, а со Слизерина.        - Это ты про себя сейчас?        - Истинный придурок…        Они стояли молча. Сколько прошло времени - они не знали, но согревающее заклинание уже начало постепенно рассеиваться, во всяком случае у Чонхо, который находился на холоде чуть дольше. Он устало наблюдал за танцующими снежинками, которые спокойной парили в воздухе. Ветер стих. Из облаков показался желтоватый лучик яркой луны.        - Ты мне нравишься. - тишину разрешал тихий выдох Чхве.        - Ты мне тоже.        - И что мы будем делать с этой…штукой? - младший повернулся корпусом к Юнхо, давая ему взглянуть на своё спокойное лицо.        - Попробуем встречаться? - старший полосанул большим пальцем по холодной руке младшего, чуть растирая для тепла.        - Ты же знаешь, что я вредный, противный, не люблю когда мной помыкают и…        - И именно таким ты мне понравился. Чхве Чонхо, я официально предлагаю тебе вступить со мной в отношения. - Чон крепко сжал холодную ладонь.        - Попробуем, Чон. Только попробуем. - рука Чонхо в ответ сжала широкую ладонь старосты. Он устало смотрел в глаза напротив, осознавая, что мало того, что он уже давно начал тонуть в ледяном омуте этих глаз, так ещё и оказавшись в их плену, этот лёд покрылся обжигающей коркой, наглухо запирающий выход. Юный маг оказался в ловушке, хозяина которой он так долго отталкивал от себя.