Твои глаза скажут

Каждая слеза, что была пролита, будет жить в моём сердце. Он смотрит в его глаза, он чувствует это. Держится за его холодную руку и сплетает пальцы. В заснеженном за долгое время городе, они стоят под светом тусклой луны, что хочет ярко светить. Холод, что пробирает их тела, никогда не дойдёт до их сердец. – Хэй... Останься со мной? – жалобно просит парень. – Посмейся? Он смотрит в душу. Оба глаза точно заглядывают в чёрные бездны, в которых, он уверен, потерян. Яркая улыбка, спасающая от холода. Они идут по тёмному переулку, чтобы он смог прижать его к стене. Стена холодная, но жар тела спасает. Он находит его губы и целует. Простой поцелуй со сложной любовью. И даже в темноте он прекрасен. – Даже в темноте, я знаю ты красивый, – шепчет он на ухо, задевая мочку. Его тяжёлое дыхание, что испускает пар, его нежные глаза, что определённо смотрят с любовью – всё сводит с ума. Он оставит ему красный бутон на шее, что станет переливаться разными цветами. Дальше нельзя. Не сейчас. – Юнги, я... не хочу, – задыхается парень. Он отстраняется нежно поглаживая щёку. Его кожа очень мягкая, но пальцы, гладящие её, слишком грубые. Он останавливается, когда палец касается губ. Снова они манят его. Пухлые и розовые, на вкус как персик. У него аллергия на них, но он уверен, что это точно персик. Он наклоняется ближе, поцеловав щёку и шепча глупости. – Будущее без тебя бесцветный мир. Однотонный и холодный. Глупости, потому что Юнги слепой. *** Под светом солнца его кожа сияет. На его изящных кистях видны вены. Его пальцы длинные и ровные, светлые и холодные. Он действительно аристократ, внешне. Внутри он просто обычный парень, что жаждет любви, а не власти и денег. Он устал от того старого напыщенного изящества и дешёвой вежливости. Он был грациозным котом среди канализационных крыс. – Я слышу, как ты крадёшься сзади, – сообщил он. Он улыбнулся и повернулся, встретившись взглядом. – Ты слишком шумишь, Чимин. Его пристальный взгляд такой красочный. Чимин уверен, что рядом с ним краски действительно играют новыми цветами. Его серые будни скрашены слепым парнем. Ему всё ещё нужно слишком много надежды, чтобы достичь Юнги. Чимин улыбается ему и обнимает. Нужно поделиться теплом с мёрзлым Юнги. Тело парня напрягается. Объятья под строгим запретом в доме. Улыбка – строжайшим. Эмоции – не то, что должен чувствовать человек, потому что они притупляют разум. Табу. Юнги прижимает Чимина ближе, неуклюже кладя руки на спину, похлопывая. Странные ощущения. Лучшее, что он мог чувствовать. – Я хочу, чтобы ты верил. Что я смотрю только на тебя, чтобы ты никуда не ушёл, – тихий шёпот, заглушающий остальные звуки. Голос Чимина прекрасен. *** Юнги любит читать книги. Это лучшая привычка, что осталось после переезда. Некоторые книги трудно достать. Но ему нравятся слова и эмоции передаваемые автором. Белоснежные страницы с выпуклыми точками. – Что читаешь? – спрашивает Чимин, садясь рядом и гладя кота. – Достоевского, – отвечает Юнги, оторвавшись от чтения. Каждый раз он смотрит на Чимина. Даже, если это не обязательно. Он хочет чувствовать его. Внезапно он поднял руку и коснулся губ. Они пухлые и мягкие - полная противоположность его сухим и тонким. Их хочется трогать и ласкать. – Люблю твои губы. Чимин покраснел и отвел взгляд. Юнги мягко коснулся щеки, призывая смотреть на него. – Люблю твои глаза, люблю твой нос, твои щёки. Всё, что связанно с тобой, я люблю. Я люблю тебя. А Чимину больно, потому что ему не нравилась его внешность. Губы были слишком пухлые, нос слишком кривым, щёки детскими. – Буду повторять это, чтобы ты понял, насколько красив, – шепнул Юнги, целуя нос. – Ты самый красивый. Сердце бьётся быстрее. Каждый раз, когда Юнги говорит, каждый раз, когда Юнги смотрит в его душу, каждый раз, когда он рядом – хорошо. Чимин знает, что его сердце в безопасном месте, далеко от людей и очень близко к Юнги. Независимо от расстояния между ними, они рядом. – Тени прошлого преследуют меня снова и снова. Но чем сильнее я стараюсь освободиться от них, тем настойчивей они становятся, – шепчет Юнги. – Давай будем любить друг друга, чтобы спастись? Он отложил книгу и прижался лбом к Чимину. Они могут не смотреть друг на друга, они давно стали одним, стали чувствовать друг друга. – Но я всё равно этого желаю, где бы ты ни был, я тебя отыщу. Я погуляю с тобой, – улыбнулся Чимин. *** В сумерках города они лежат на траве. Их взгляды устремлены в даль, в звёзды. – Чимин, а как выглядят цвета? – спросил Юнги. Затянулось уютное молчание. Цикады играли свою мелодию и где-то летали редкие светлячки. – Не знаю. – Чёрный? – Это... цвет боли. Цвет прошлого, что настигает тебя и ломает. Он глубокий и бесконечный, как душа, как это небо, как мир без тебя. Юнги молчит, слушая голос Чимина. Он убаюкивает и навевает воспоминания о первой встрече. – Значит белый – будущее? – Белый – начало конца. Это жизнь и смерть. – Странные у тебя цвета. Даже если это начало конца. Я назову твоё имя. *** В оглушающей тишине раздалась звонкая пощечина. Он ошарашено смотрит на Чимина, который в слезах смотрит мимо Юнги. Снова. Лицом к лицу с прошлым и будущим. – Ч-чимин? – он подходит ближе, расставив руки для объятий. – Прости, я... я не должен был так говорить. Тот стоит тяжёлой и грустной скалой, пытаясь переварить всё. На лице нет привычного доброго взгляда. Только гримаса боли и ужаса. Он старался изо всех сил, чтобы забыть. Сложно, когда любимый человек давит на незаживающие раны. – Я... не подумал, – Юнги обнимает его, крепко держа. Он боится отпустить и не найти. Одиночество – самый главный страх. Чимин плавно отстраняется, громко шмыгая носом. Его трясёт. А перед глазами прошлое. Худшая жизнь – то, для чего он родился. Избиения от отца. Мертвая мать в подвале, умершая от голода. Тощий Чимин, работающий в угоду отцу. Каждый новый клиент развратнее предыдущего. Острые слова родителя, задевающие сильнее физической боли. – Рождён быть шлюхой. Юнги смотрит на него и не верит. Нет. Никогда он не позволял себе грубить, но сейчас он задел своего Чимина. Это было его худшей ошибкой, хуже него самого. – Нет. Чимин, нет, – Чимин посмотрел в глаза Юнги, радужка которых была почти белой. – Посмотри на меня. Ты – смысл. В тебе заложено то, чего нет у других. В тебе есть вера и надежда, – он коснулся его плеча. – Ты не... Ты – смысл моей жизни. – Юнги, я хочу побыть один. *** Без тьмы мы не видели бы света. Иногда нужно побыть в ней, чтобы снова узреть мягкий свет. Чтобы осознать счастье, мы должны познать боль. – В подобные ночи я продолжаю размышлять о том, как много надежды мне нужно, чтобы достичь тебя. Юнги стучится в комнату. Он отсюда чувствует запах табака. Что же он натворил. – Чимин? В комнате было прохладно, но присутствия Чимина он не чувствовал. Странное ощущение боли и дискомфорта сдавило его сердце. Он стеклянными глазами смотрел вперёд. Руки шарили по комнате, но не находили привычного тепла. – Юнги? Почему ты сидишь на полу? – спросил Чимин охрипшим голосом. Он набросился на него и крепко обнял. Держал как самое драгоценное, потому что Чимин этим драгоценным и был. – Я думал, ты ушёл. – Ты научил меня тому, что однажды печаль сплетёт нас вместе. Даже если Юнги не знает, как выглядит тьма или свет, он определённо знает, что Чимин их олицетворение. *** – Как выглядит луна? – внезапно спросил Юнги после пяти глотков соджу. Чимин выпил стакан виски. – Как круглый, светящийся сыр? – его пьяный голос звучал медленно. – Не верю, что неземную красоту сравнивают с «круглым, светящимся сыром», – хмыкнул он. – Ты не помнишь, как она выглядит? Рука зависла в воздухе. Стакан опустился на стол, резко стукаясь с поверхностью. Так вот как чувствовал себя Чимин. Мерзко, грязно и одиноко. Улыбка сползла с лица незаметно для Юнги. – Прости. – Ничего, я всё думаю, что ты был луной. Гордо одиноким, был светом для всех, – Чимин поднял взгляд. – Был? – Я ведь с тобой. Он улыбнулся и поцеловал Юнги. Мягкость и податливость сливались с горьким виски и сладким соджу. Возможно стоило включить кондиционер, потому что здесь становилось слишком жарко. – Ты такой чувствительный. Особенно перед сексом, – ухмыльнулся Юнги, поглаживая спину. Каждое место, которого коснулся Юнги, горело огнём, каждый поцелуй в случайное место выбивал дух. Возможно Юнги никогда не сможет поцеловать каждую родинку Чимина, но он будет пробовать снова и снова. Будет изучать тело, создавая карты в голове. Чимин смотрит в глаза Юнги, потому что его глаза всё говорят.