Яблоки

Яблоко. Самое обычное, зеленое. Наверняка немного кислое, но как раз такое, какое любит Драко. Протягивает с этим своим «я-чертов-национальный-герой-поэтому-обязан-накормить-всех-голодающих» взглядом и хмуро говорит: — Ешь. Нам еще долго здесь сидеть. И Драко бы отказаться, послать его куда подальше — хотя бы потому, что слизеринцы не принимают чужой помощи, когда не понимают, в чем выгода того, кто им помогает — но он почему-то молча берет то самое яблоко (которое, как назло, такое красивое, словно с картинки) и также хмуро говорит: — Спасибо. Вгрызается в него под удивленным и слегка ошеломленным взглядом всеобщего гриффиндорского любимца — да-да, Поттер, слизеринцы тоже умеют благодарить — и проклинает себя за этот идиотский поступок. Впоследствии он думает, что все могло бы быть иначе. Но именно с этого яблока началась самая странная херня в его жизни. Исключая служение Темному Лорду, конечно же. Чертов львятник с их благородством. Чертов Поттер. Как же все надоело. *** Следующее яблоко было с оттенками желтого, но Драко все равно съел его с удовольствием. Абсолютно стараясь не думать о том, какого черта Поттер припёрся в раздевалку Слизерина, когда все, кроме Малфоя, разошлись после тренировки. Припёрся, держа в руках чертово яблоко и протягивая его Драко. Молча. И он — по какой-то неизвестной даже Мерлину причине — протягивает свою руку в ответ и забирает яблоко. Чуть касаясь кончиками пальцев руки Поттера. Теплой, несмотря на лютый предрождественский мороз. Чёртовы гриффиндорцы с их горячей львиной кровью. — Спасибо, — опять благодарит Драко, потому что должен что-то сказать. На этот раз Поттер даже не удивляется, но во взгляде через стекла его дурацких круглых очков читается растерянность. Он молча кивает и уходит, не оглядываясь, пока Драко зачем-то подносит фрукт к носу и с наслаждением вдыхает запах. Пахнет морозной свежестью. Кислинкой. И — совсем немного — Поттером. *** Гребанные яблоки прочно ассоциируются у Драко с Поттером. Теперь уже точно. Драко понятия не имеет, что ему с этим делать, когда внезапно обнаруживает в своей сумке очередное яблоко. Уже десятое за последние две недели. Он идет на травологию, думая о Поттере и фруктах и о том, где вообще Поттер умудряется найти столько яблок, да ещё именно таких, как любит Драко, и на кой черт ему вообще понадобилось это делать. Но все мысли разом вылетают из его головы, как только он, бесцельно бродя глазами по лицам проходящих мимо студентов, не натыкается на одно, вполне определённое и не дающее покоя своими гребанными яблоками. Они сталкиваются взглядами и неловко замирают посреди коридора. Оба. Одновременно. В глазах Поттера — растерянность, удивительным образом сочетающаяся с твёрдой решимостью не отводить взгляд. И Драко, сам не понимая, зачем, продолжая смотреть в прохладную зелень своего школьного врага, наощупь достает из сумки то самое яблоко и, все также не отводя взгляда, демонстративно вгрызается во фрукт. Видит, как Поттер распахивает глаза ещё шире, судорожно сглатывая вместе с Драко. Облизывая губы вслед за Драко. Малфой не выдерживает и стремительно приближается к национальному герою. Но не успевает дойти: в голове набатом начинает бить мысль о том, что это все неправильно, что оно того не стоит и вообще они посреди школьного коридора. Поэтому Малфой разворачивается и идёт в другую сторону, прочь от Поттера, сжимая в руке недоеденное яблоко. Лопатками чувствуя его обиженный взгляд. *** Больше яблок в своей сумке Драко не находит, и этот факт печалит его чуть больше, чем ему бы того хотелось. Он принимает решение больше никогда не вспоминать об этих странных яблоках и странном поведении Поттера. И даже не смотреть в сторону столов львятника. Но сказать проще, чем сделать. Драко не может перестать думать о том, что же всё-таки это было и почему он тогда рванул в сторону своего врага, но с намерением не подраться, а обнять? Поцеловать? Спросить, какого черта происходит? Малфой не знает ответа на этот простой вопрос и у него кипит голова каждый раз, когда он начинает думать об этом. Поэтому приглашение Забини пойти в «Кабанью голову» и нажраться там до зеленых чертей принимает сразу, без раздумий, в надежде на то, что после огневиски его голова слетит с плеч и думать будет нечем. *** Хоть он и накидывается, как и планировал, но чувствует себя удивительно трезвым. И это неимоверно бесит. Еще сильнее бесит то, что теперь уже он начинает незаметно подкладывать в сумку Поттера чёртовы яблоки, сам не понимая, на кой Мерлин ему это понадобилось. Драко чувствует себя идиотом всякий раз, когда делает это. Но однажды он своими глазами видит смущенную улыбку на лице Поттера, когда тот находит яблоко в своей сумке, и чувствует себя чуть лучше. *** Кажется, им пора поговорить. Но не сейчас. В данный конкретный момент Малфой сходит с ума и ему абсолютно точно не до разговоров. Иначе как объяснить тот факт, что сейчас он, стоя в этой дурацкой нише и прячась за гобеленом от миссис Норрис вместе с героем всея магической Британии, сам подаётся вперед, к стоящему у стены Поттеру. Сам желает быть еще ближе. Чувствовать всего Поттера, каждой клеточкой своего тела. Смешивать их дыхание. Скользить ладонями по тонкой ткани форменной рубашки, нагретой теплом представителя самого горячего факультета из всех. Драко не знает, как так получилось, но уже в следующую секунду он чувствует чужие губы на своих губах. Ощущает, как Поттер — хотя сейчас, наверное, уже просто Гарри — слизывает с его губ остатки яблочного сока — Драко не может перестать есть яблоки, потому что они отныне и навсегда прочно ассоциируются с Гарри и искушением. Он повторяет движение Гарри, слизывая остатки сока уже с его губ, и чувствует, как чутко он отзывается на это, давя в себе стоны. Это ощущение сносит крышу напрочь. С приглушённым рыком Драко сильнее перехватывает инициативу и буквально вжимает Гарри в себя, крепко обнимая одной рукой, а другой держится за каменную стену в надежде, что ее холод сможет отрезвить его. Но это не помогает. — Это всё… твои чёртовы… яблоки. Будь они трижды прокляты, — не то шепчет, не то рычит он, в перерывах щедро одаривая укусами губы Гарри. И, судя по тому, как охотно он тянется за каждым новым поцелуем, рискуя снести самообладание Драко ко всем чертям, даже если изначально Гарри не рассчитывал на такой поворот событий, сейчас он явно не против, а очень даже за. Они сталкиваются носами и лбами, очки Гарри мешают каждый раз, когда Драко его целует, поэтому он — без сомнения, спятивший совершенно окончательно — разрывает это сумасшествие. Совсем ненадолго, только для того, чтобы убедиться, что Гарри так же растерян и ошеломлен, как и он. Чтобы прислушаться к такому же сбитому дыханию и, проведя рукой по груди, почувствовать бешено колотящееся сердце, бьющееся вместе с сердцем Драко в унисон. Чтобы, мягко улыбнувшись, медленно снять с застывшего национального героя, легендарного победителя величайшего тёмного волшебника последнего столетия, избранника пророчества и всеобщего любимца и кумира Гарри Поттера его не менее легендарные очки, этой же рукой с зажатыми в ней очками аккуратно обхватить вихрастый затылок и привлечь к себе снова. На этот раз целуя так медленно и осторожно, как только способен. Гарри отвечает на поцелуй так же нежно и, кажется, даже улыбается. И Драко улыбается вместе с ним. Когда, наконец, обессиленные, они просто сползают вниз по стене, плечом к плечу, крепко держась за руки, Драко окончательно понимает, что отныне яблоко — его любимый фрукт.