И влюбились

Уплыть бы. Да подальше. Пожалуй, единственная мысль, которая посещает его при виде моря. Мысль, к слову редкостная, как и его отпуски, во время которых он в обязательном порядке посещает этот богом забытый пляж. Уплыть бы. Да подальше. Пожалуй, это будет единственное верное решение за всю его скудную, унылую и безрадостную жизнь. Он в этом почему-то уверен, хоть и, никак не решается на этот отчаянный шаг. Да, возможно Юнги сильно заебался за весь год, проведённый лишь по распорядку «дом-работа», лишь иногда разбавляемые редкими посиделками в баре с пару-тройкой друзей. Хотя нет, не возможно. Он реально заебался. Уплыть бы. Да подаль... Мысль к сожалению не даёт закончить внешняя помеха: Юнги обрывается на полуслове, отвлекаясь на прилетевшую прямо в затылок снежный ком, а после переводит взгляд к виновнику его нарушенной идиллии, в лице миловидного парня. "Милые уши" пожалуй первое, что приходит на ум, пока сам обладатель милых ушей с виноватым видом потирает ладонью затылок, при этом улыбается так, что у Юнги невольно в животе бабочки скручиваются в клубок и сдыхают в полёте. –Извини, я не думал, что он полетит в твою сторону, –уже стоя в паре шагов от него, лепечет тот, и Мин понимает, возможно, выясняет, и будь у него блокнот даже записал бы, но сейчас лишь отмечает две вещи: 1) парень явно не кореец, судя по акценту и 2)оказывается, не все бабочки в животе успели сдохнуть от его улыбки. Но, Юнги лишь молчит, как рыбка на суше открывает и смыкает губы, не зная, что и сказать, чем, к слову, ставит в ступор парня. Откровенно пялится на некорейца и молчит. Точно, не все бабочки сдохли, и вот сейчас оставшиеся беспощадно подыхают под низким басом нарушителя его идиллии–парня с милыми ушами ☕ Уплыть бы. Да подальше. Ладно, это идея уже не кажется таким замечательным. На смену к нему приходит «Надо прикоснуться к этим ушам», которая, к слову постоянно отвлекает от беседы с Лукасом, заставляя корейца впадать в свои мысли, где он настоятельно теребит эти уши. Мин Юнги уверен, он сейчас со стороны кажется каким-нибудь чокнутым, который может бессовестно пялится и тупо улыбаться своим мыслям, пока собеседник, хоть и смущённо, но, с энтузиазмом рассказывает что-то. И ему не кажется. Лукас замолкает, ответно буравит его взглядом, скользя то к малиновым губам, растянутым в мечтательной улыбке, то к лисьим глазам, а Юнги лишь протягивает "продолжай", давая знать, что он всё же слушает его. Вон уже во второй раз расплывается в этой умопомрачительной улыбке, пока Юнги шумно шмыгнув, отхлёбывает горячего какао и оттягивает рукава свободного свитера с оленями до половины ладони, пытаясь безуспешно скрыть свою внезапную растерянность. Как мило, пожалуй, абсолютно верно отмечает китаец, меняясь с Юнги положениями и сейчас сам же в упор смотря на него, пытаясь поймать даже самые мельчейшие детали. Юнги сейчас выглядит жутко милым в этом растянутом свитере, с красным носом, что, кажется, за столько времени в теплой кофейне не согрелся. Он мило шмыгает, он мило улыбается, обнажая дёсна, у него даже манера речи до невозможности милая. Он милый, когда недовольно цокает и лепечет о нелюбимой работе. Он милый, когда сосредоточенно слушает всё, что говорит Лукас. Он милый, милый, милый. Что аж в груди приятно разливается тепло от всего, что он делает, говорит. Незаконно быть таким милым. За это дают срок в вечность 🎄 –Проведёшь со мной рождество? –попытаться стоило, по крайней мере Лукас не спешит отказываться, просто застывает с задумчивым видом на вечностные пару-тройку секунд и утвердительно кивает, после чего получает искорки радости и облегчения в чужом взгляде, ещё краткий поцелуй, отдающий любимым Мином какао, вперемешку с улыбкой. И всё идёт по плану. Лукас приезжает ближе к вечеру. С небольшим тортом и букетом свежих любимых Мином камелий и извиняется за то, что задержался и не смог принять участие в приготовлении. На что получает лишь порцию долгих чмоков в губы, а после мягкие домашние тапочки в комплекте со строгим “раз опоздал, то хотя бы не убивай время на пороге и проходи быстро”, что по сути заслуженно. Ужин проходит в идиллии. Неспешная болтовня ни о чём, редкостные тосты под шампанское, взаимные комплименты и тихие признания. Завершается неумелым медляком под «Snowman»* и тягучими поцелуями на припеве.