Как только я встретил тебя...

«Тебе нравятся ананасы в пицце?»

Антон проснулся на диване. И снова не у себя. Лицо неприятно щипало от вчерашних слёз, так что он пошёл в уже знакомую ванную, чтобы умыться. Шастун взглянул на себя в зеркало. Глаза опухли, на щеке остался след от подушки. Мда… Он вернулся обратно в гостиную и заметил на журнальном столике записку. «Доброе утро. Ты вчера заснул, я не стал переносить тебя на кровать, чтобы не разбудить. Я ушел на работу, но приготовил тебе завтрак, он на столе. Приятного аппетита. Вернусь к 16:00, можешь остаться, если хочешь. Арс» Антон улыбнулся. О нём уже давно никто так не заботился. Он поел и решил всё-таки остаться. Подумал, что стоит поговорить с Арсением о вчерашнем. Антон посмотрел на часы, он проснулся довольно поздно. Так что Арса осталось ждать всего три часа, и, позавтракав, он решил позалипать в соцсетях. Время пролетело очень быстро, и вот уже послышался звук открывающейся двери. Попов вошёл в квартиру и, заметив Антона, улыбнулся. Он был в одном из костюмов, в которых он всегда появлялся в школе. Шастун всегда обращал на них внимание, потому что никогда не понимал, как можно постоянно их носить. Ведь они так сковывают движения. Но Арсению костюмы чертовски шли. Суженные брюки красиво подчеркивали бёдра, а ткань пиджака красиво натягивалась, когда он напрягал руки. *Боже, о чём я думаю?!* — Привет. Я рад, что ты остался, — Арсений прошёл в комнату и опустился в кресло. — То, что ты вчера сказал… — мужчина расслабил галстук. — Да… Прости, что вывалил вчера на тебя все свои проблемы. Извини, что тебе пришлось всё это выслушивать. — Антон, я рад, что ты мне доверился. И не стоит извиняться за то, что тебе понадобился человек, который мог бы выслушать. — Спасибо, — Антон смущенно опустил взгляд и снова начал изучать уже знакомый ковёр. Парень был удивлён, что Арсений так спокойно отнёсся к его профессии. Но спрашивать он не решился, чтобы не испытывать судьбу. — Хочешь, можно заказать пиццу и посмотреть какой-нибудь фильм?! — Ну… Я даже не знаю. — Я пошёл заказывать! — Арсений поднялся и, бросив пиджак на кресло, подошёл к коробочке с меню из разных ресторанов. — Как насчёт «Американо»? — А можно Гавайскую? Арсений удивлённо взглянул на парня. — Тебе нравятся ананасы в пицце? — Да, а что? — сказал парень совершенно серьёзно. — Ты вкусовой извращенец! — Попов рассмеялся. — Гавайская, так Гавайская. Через пару минут им привезли еду, и они уже сидели перед телевизором, выбирая фильм. — Может, «Армагеддон»? — с надеждой спросил Антон. — Почему нет. Я не смотрел, — пожал плечами Арсений. — Что ты там говорил про вкусового извращенца?! Это же классика экшена! Арсений снова засмеялся, и Шастун залип. Залип на эти голубые глаза, радостные морщинки вокруг них и ямочки на щеках. Что там Антон говорил когда был пьян? Что Арсений идеальный? Так вот это чистейшая правда. И даже засосы, выглядывающие из-за ворота футболки, этого не меняли. Он так и смотрел на Попова, пока мужчина не хлопнул его по плечу. — Включай уже свою классику! Я есть хочу. — Вообще-то, ты сам запретил мне есть. — Конечно! Иначе, ты бы сожрал всё ещё до начала! Антон нажал на паузу, и они начали смотреть фильм. Когда команда бурильщиков пропустила последний временной рубеж, Арсений непроизвольно схватил парня за руку. Но тут бомбу всё-таки взорвали, и он услышал всхлип Шастуна. — Ты что, плачешь? —Нет, — Антон смахнул с ресниц слезу, — просто в глаз что-то попало. — Ага, —Арсений потянул парня на себя и обнял. Последний раз, не считая вчерашнего, Антона обнимали два года назад. Когда он только начал работать и ещё не знал, что парни платят больше. Тогда он закрутил с одной из клиенток, её звали Ира. Девушкой она была хорошей и даже не возражала против того, как Антон зарабатывает. Но им пришлось расстаться, потому что Антон понял, что секса ему хватает и на работе. Ира, конечно, сначала пыталась с этим мириться, но потом всё же ушла. А теперь, парень лежал в объятьях Арсения и досматривал любимый фильм, поедая свою пиццу с ананасами. И он ни за что на свете не отказался бы от столь забытой, но такой желанной ласки.