Я фоткал твой зад, прости

Снова ночь, снова мокрая подушка, что приглушает всхлипы, снова Сынмин задыхающийся от собственных слёз. Ему кажется, что Хёнджин совсем не заинтересован им в плане секса. Он делал всё, чтобы привлечь внимание парня: ходил в одной длинной футболке и нижнем белье, выходил из душа с полотенцем на бёдрах, нагибался при уборке в коротких шортиках. Но это бесполезно. Хван просто утыкался в телефон, не обращая внимания. Сынмин сказал Хёнджину, что уедет проведать маму, правда через сообщение, но всё же сказал. Он знал, что Хвану это не понравится, но что делать. Разрыдаться перед парнем ему не хотелось. Последний день у мамы. Сынмин нашёл силы встать с кровати и поплёлся к зеркалу. Картина не самая лучшая: опухшие красные глаза от слёз и недосыпа, растрепанные волосы и помятая белая футболка, которая почти скрывала шорты. Самочувствие отвратительное, но надо приводить себя в порядок. Всё таки он хочет вернуться домой человеком, а не опухшим зомбаком. — Мама? — кричит Сынмин со второго этажа, опуская лицо в ладони с водой, смывая с себя следы сна. Ответа не последовало. Наверное, ушла за продуктами. Ну и хорошо, зато не увидит эти красные глаза и не начнёт волноваться, задавать много вопросов, а врать матери совсем не хотелось. Сынмин тяжело вздохнул и поставил щётку назад в стакан, вытирая рот полотенцем. Ким бодро потянулся, спускаясь вниз по лестнице. На столе была записка от мамы. Её не будет до 4-х часов вечера. Чай на столе не остыл, а значит, она ушла недавно.

***

— Ну всё, мам, хватит, — смеётся Сынмин, но всё равно прижимает мать ближе. — Доберёшься, позвони! — отпускает мама, на прощание помахав рукой. — Обязательно! — крикнул Ким, широко улыбаясь, направляется к остановке. Время подрезало - автобус скоро подойдёт. Благо остановка была близко, и парню не пришлось бежать, чтобы успеть. Он оплатил проезд и сел на самое дальнее место в автобусе рядом с окном. Сынмин достал наушники, включил самую любимую песню в его плейлисте. Глазами Ким осматривал большие здания и пейзажи Сеула. Строчки из песни снова заставляли задуматься о Хёнджине. Ему надоело каждую ночь убиваться и молчать в подушку. Сынмин решил для себя, что сегодня он должен проверить чувства Хёнджина. Не очень приличным способом конечно, но это был единственный выход.

***

Ким вставляет ключ в дверной проём и ловко поворачивает им, открывая дверь. Зайдя в квартиру он хотел крикнуть «Хёнджин!», но замер, когда услышал сдавленные стоны, исходящие из гостиной. — Сынмин, Сынмин, Сынмин.. —  повторял Хван будто в бреду и тихо хмыкал, когда движение руки получалось быстрее. Сынмин так и стоял в прихожей с приоткрытым ртом, пытаясь вдохнуть немного воздуха, но получалось плохо. Он ожидал чего угодно, но точно не Хёнджина, сидящего на диване и дрочащего на него. Ким беззвучно закрыл дверь и проскользнул к ним в комнату. Сынмин достал из пакета чулки вместе с юбкой. По пути домой он успел забежать в магазин. Ким быстро натянул на себя чулки, а потом и юбку. Посмотрев на себя в зеркало, он улыбнулся. Выглядит потрясающе. Сынмин казался намного лучше, чем утром, а в этом прикиде вообще сногсшибательно. Ему безумно шли юбки и чулки. Юбка была светло-серого цвета длиной чуть ниже бёдер, белые чулки выше колена и толстовка с длинным рукавом. Судорожный выдох и Сынмин пошёл в гостиную, сжав маленькие кулачки. Он понятия не имел, что будет делать дальше, ведь делает это впервые. Страшно, но парень слишком много натерпелся, поэтому отступать было глупо. Сердце колотилось как бешеное, хотело выпрыгнуть, но пока рано. Ким ещё не осуществил свой план, как закончит - тогда и пусть выпрыгивает. Сынмин остановился сзади дивана, пытаясь быть тише смотрел на отражение в телевизоре. Слишком прекрасно: Хёнджин водил рукой вверх-вниз, его голова была запрокинута назад, из приоткрытого рта исходили приятные для слуха стоны и ресницы немного подрагивали. Ким подошёл чуть ближе, склоняюсь над лицом блондина, целуя в губы. Хван распахнул глаза и хотел встать, но его остановили, крепкой хваткой удерживали за плечи. — Н..но когда ты.. — говорил Хёнджин, рассматривая чужое лицо в телевизоре, хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть эту ухмылку, да и спалиться за дрочкой… — Недавно, Хёнджин, — улыбнулся Сынмин, обходит диван и, останавливаясь перед парнем, предоставляя возможность рассмотреть себя. Тогда Хван еле говорил, а сейчас потерял дар речи. Неожиданно. Он не думал, что его стеснительный мальчик когда-то сможет надеть такое, но ему нравится. Даже очень. Хёнджин улыбается и отводит взгляд в сторону - не верит своим глазам. Неужели его тайные желания и фантазии воплотились в реальность? — Тебе не нравится?.. — Сынмин опустил голову и замялся на месте, он подумал, что зря всё это затеял от этого стало неловко. — Наоборот. Иди сюда, — с такой же тёплой улыбкой позвал Хёнджин, похлопав по своему бедру. Сынмин послушно подошёл и сел на бёдра Хвана. Всё ещё желающий внимания член задел головкой ткань юбки и Хёнджин громко простонал, сжимая чужую талию руками. Ким облизнулся и начал двигать бёдрами, задевая тканью член - дразнит. — Плохой мальчик.. Агхх.. Что же сделает моя детка, чтобы загладить свою вину, м? — выдохнул Хёнджин, припадая к чужим губам, проникая в чужой рот и сплетая языки. Сынмин первый разорвал поцелуй, спускаясь на колени. Он берёт в руку член и медленно водит ей от основания до головки, оставляет на ней лёгкий поцелуй. В ответ получает нетерпеливое мычание. Сынмин берёт в рот половину, поднимаясь вверх, обводя языком каждую венку. Ким старается, очень старается, пытается не задевать зубами член. Хёнджин разрешает себе запустить руку в чужие волосы. Он поглаживает парня по голове, успокаивая, будто говорит, что всё хорошо. — Расслабь горло, Минни, — говорит Хёнджин, зарываясь глубже в волосы Сынмина, сжимая в руке. Ким расслабил горло, как и просили, хватаясь за чужие бёдра. Хван начинает двигаться, устанавливая свой темп. Терпение заканчивается, когда он чувствует, как Сынмин взял его полностью, и Хёнджин срывается. Ощущать горячие стенки и мокрый язык намного приятнее, чем руку. Ким стонет, пуская вибрацию по члену. Хван толкается в чужой рот и стонет. Громко, не волнуясь о том, что соседи могут услышать, даже через толстые стенки. Хёнджин предупреждающе оттянул волосы парня и выгнулся в спине. Сынмин выпустил член изо рта, оставляя только головку. — Сынмин-а! — крикнул Хёнджин, закатывая глаза и царапая диван, ведь не хотелось делать больно мальчику. Сынмин поднялся и, смотря прямо в глаза напротив, сглотнул. Хван закусил губу, всё ещё отходя от оргазма. Ким поддался вперёд, затягивая парня в поцелуй, дав почувствовать собственную сперму, оставшуюся на языке. Хёнджин поменял их местами, поворачивая Сынмина лицом к спинке, снимая с него юбку и нижнее бельё, затем пошла толстовка. — Без смазки будет больнее, — прошептал Хван, смочив пальцы слюной, чтобы хоть как-то облегчить процесс. Хёнджин вставил один палец, медленно двигаясь. Второй палец вошёл труднее, принося больший дискомфорт. Сынмин болезненно промычал и сжался на пальцах, ногтями впился в мягкую подушку. Хван взял в руку чужой член начиная надрачивать, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Это сработало: наконец парень расслабился, давая полную свободу. Ещё немного и Хёнджин добавил третий палец, тогда Сынмин гортанно простонал, выгибаясь до хруста. — Нашёл, — Хёнджин вытащил пальцы и приставал головку к разработанному входу. — Пожалуйста, — Ким просил, пытался сам насладиться на член, запрокидывая голову. Хван не хотел мучать парня, а сразу вошёл под тем же углом, задевая простату. Сынмин снова громко простонал, сжимая подушку в руках. Хёнджин начал двигаться в быстром темпе, точно попадая по простате. Сынмин сходил с ума, он не знал куда себя деть, ему хотелось дотронуться до себя и довести до разрядки, но Хёнджин не позволял, всё, что ему оставалось - закатывать глаза и стонать во весь голос, не беспокоясь о нём. — Джин-а, я.. сейчас.. — Сынмин разочаровано простонал, когда парень остановился. Долю секунды он не успел кончить. — Хёнджин, дай мне кончить, пожалуйста.. — Попроси хорошо. — П..папочка? — Сынмин не смог сдерживать слёз от перевозбуждения, желание заполнило каждую клеточку его тела. — Я не это хотел услышать, но «папочка» тоже неплохо, — Хёнджин сразу начал двигаться быстро, не меняя угла. Сынмин стонет, срывая свой голос, и, сжимая парня внутри, кончает, закатывая глаза. Он обессиленно упал на спинку дивана, чувствуя как внутри его заполняет белая жидкость. — Я уж думал ты меня разлюбил, потому что не засматривался на меня, — начал Сынмин, пытаясь отдышаться. — Я засматривался и фоткал твой зад, прости, — улыбнулся Хёнджин, чувствуя улыбку другого. — Я люблю тебя — Я тоже люблю тебя..