Golden Toppat's

– Ну ладно, хватит, – мягко сказал пилот, все еще окруженный своими друзьями. Ему сейчас было так тепло, как никогда раньше. – Нет, Чарли. Мы будем тебя обнимать до скончания веков, – ехидно произнес правый близнец. Наверно, Кельвин. – ...или до того момента, пока мы не победим Топпатов, – точь-в-точь такой же, но спокойный голос прозвучал над левым ухом шатена. – Давайте уже его отпустим, – согласился с ним Дейв. – Погоди… – Амелия прекратила дружеский жест и положила свои руки на плечи Кэлвина. – Ты нас прощаешь? – Да-да-да! Прощаю! Просто отпустите меня, пожалуйста, – почти рыдая от счастья, парень уже устал долгое время находится в таком неудобном положении. Все снова выдали еле сдерживаемый смех, но громко смеяться никто не решился, так как их с большей вероятностью могли бы спалить дежурные, а репутацию в лице генерала и нового капитана никто не хотел терять. – Правильный ответ, Чарльз, иначе я бы сейчас тебя задушила с помощью своих "особых" объятий, – девушка взъерошила полусухие каштановые волосы парня, а четверо других наконец тоже отпустили своего любимчика. Чарли немного удивился словам и поведению их общей с Рупертом знакомой. Для него было странным видеть такую серьезную, компетентную и трудолюбивую Эстебан, известную своей ролью в трио охотников за головами, среди которых был знаменитый Джон Пилксин и Гордон Бэнкс, в таком состоянии. Слишком уж она была дружелюбна к пилоту, когда оба были простыми коллегами по работе, которые познакомились благодаря братьям Буковски. Среди последних Амелия была каким-то "предохранителем", сдерживающим попытки парней кого-либо разыграть. У Кэлвина были две версии девиантного поведения: либо она пыталась заглушить в памяти недавнюю потерю одного из членов трио охотников, Гордона Бэнкса, во время нападения Правительства на космодром, или та из жалости к нему стала так относится. Всё-таки первый вариант рассматривался куда лучше в голове парня без наушников. – «Мои… наушники?.. А где...» – он вспомнил, что во время розыгрыша Кельвин снял их с его головы. – Мм, К-кельвин? Пока все рассаживались по комнате, правый близнец мгновенно повернулся к пилоту и по-детски улыбнулся. – Солнышко, твои наушники лежат левее от тебя на зелёной полке. – «С-с-солнышко?.. Кем он себя возомнил?! О нет, эти взгляды остальных...» Ага, спасибо, рыжее недоразумение, – с серьезным лицом произнес Чарльз и устремил свой взор на эту полку. Конрад, стоявший близко к брату, заплакал со смеху от такого прозвища. – Ой, как неловко-то! Бро, твой подкат не удал… – Чарльз Кэлвин! – перебил брата строгим тоном правый близнец. – Я к тебе со всей душой, а ты… Ты делаешь вид, будто не замечаешь меня... – эмоционально начал выдавливать из себя парень, попутно положив свою ладонь себе на лоб, как это делают в театрах. Косые взгляды друзей оценили невероятно странную ситуацию. Чарли же очередной раз стал помидором. – Стой, ты действительно… Я не хотел, то есть… хотел, но я не думал и н-не мог понять, что… – Да ладно, я рофлю, – неожиданно протараторил Кельвин, который уже стоял в своей победной позе. – Меня таким не обидишь. – "Нас" таким не обидишь, – подключился Конрад. – Дело было за малым, а из-за сходства ваших имён у него появилась идея произвести на тебя особенное впечатление, Чарли. – Что вы оба имеете ввиду? – скрестил руки пилот. – Это уже не важно, – пытался сдержаться Конрад. – Так получилось, что при нашем с братом поступлении в Правительство два года назад все стали тихо хихикать надо мной, когда я подходил к тебе, Чарли. Я всего лишь хотел познакомиться с самым обаятельным молодым пилотом и узнать тебя получше. Тогда я не сразу понял, в чем было дело, так как не знал твою фамилию, пока одна девушка кокетливо мне не сообщила, что мы с тобой, друг, были бы прекрасной парой, – закатил глаза Кельвин. На Руперта напала икота. – И-ИК...извиняюсь, просто смешно это всё-ИК… слушать. – Кто эта девушка? Я бы с радостью высказал всё, что думаю о ней, – гневно сказал Кэлвин. – Не надо, тише, приятель. Мне самому было крайне неприятно, что о нас с тобой так думают. В тот момент я осознал, что идиотских шуток в мою сторону не избежать, поэтому я договорился с Конрадом выйти сухим из воды: сделать вид, что я действительно подкатываю к тебе. – Тихий ужас, – вставил фразу левый близнец. Руперт продолжал сдерживать икоту, Дейв заинтересованно слушать рассказ, а Амелия… её лицо сменилось на какое-то… безысходное, как будто бы она о чем-то жалела или хотела уйти в себя, смотря теперь прищуренным взглядом на Кельвина. – И наш план сработал. Я выяснил твое истинное отношение ко мне, и все в комнате являются свидетелями данного события. Конечно, нам всё равно никто не поверит, зато мне станет гораздо легче с тобой общаться. – угадав мысли друг друга, оба Буковски стукнулись кулаками и примкнули спинами об друг друга. Истерический смех накрыл молодого пилота. – Я наконец избавлюсь от всех этих насмешек? Я в раю? – Ты на Земле. Извини, что так приходилось с тобой общаться. Клянусь, это моя последняя шутка, – после этих слов Кельвин хотел добавить ещё несколько фраз, но боялся реакции со стороны других. – Но давай признаем, что ты выглядишь очень мило, когда смущаешься. Прямо лапочка, которая заставляет меня покрывать тебя новыми комплиментами, – подмигнул Буковски. Прайс и Панпа умилились, услышав его слова. Эстебан пыталась сохранить нейтралитет, но в итоге тоже коротко улыбнулась, смотря издалека в зелёные глаза Кэлвина, который вновь смутился. А Кельвин не прогадал. Конрад впервые за долгое время решил подшутить над собственным братом по этому поводу. – Я знал, что ты его любишь. Нести кольца? – С кольцами в другой жизни, а насчёт первого… ты прав. Я люблю его. Атмосфера в комнате стала камнем для всех находящихся. Чарли хотелось сейчас просто закрыть глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать очередной нелепый флирт от Кельвина. Чудесным образом икота Руперта прошла, а Дейв прикрыл лицо руками. – И ты его любишь, Конрад, – продолжил Буковски. – Что? Я не… – Не отнекивайся. Ты тоже, Руп, Дейв и Амелия. Все мы любим Чарльза, душу нашей компании. Все в Правительстве любят его. Будь он знаменитостью, его бы любил весь мир! – торжественно огласил Кельвин. – Да! Я люблю тебя, Чарли! – прикрикнул военный. – Соглашусь с тобой. Хоть у меня и были с ним разногласия, но он стал цеплять своей харизмой, – неловко сказал спецагент. Девушка решила промолчать, но в знак утверждения легонько кивнула. – Я хотел до вас донести, что любовь - понятие растяжимое. Она бывает разной, имеет по-своему уникальный смысл, но любовь всегда остается любовью, – продолжил Кельвин. – Человек, который всегда тебе помогает в трудную минуту, вовремя предупреждает тебя об опасности и заботится о нас, лишаясь собственного времени, заслуживает такого же отношения и к себе. – Мне очень трогательно это слушать, друг. Ты впервые довел меня до слез. В хорошем смысле, конечно, – Чарли с блеском посмотрел на Кельвина, который в ту же секунду ответил ему таким же взглядом. – Слушай, ты очень мудр, – Конрад повернулся к брату и подошёл к нему вплотную. – Я тебе за наше пребывание на службе в армии почти никогда не показывал свою любовь. – он крепко обнял Кельвина, который захлопал глазами от неожиданности. Он никогда прежде не ощущал такой теплоты от Конрада и для него был в новинку такой жест за долгое время. Естественно, брат ответил взаимностью, хоть и с долей неловкости. – Парни, вы… такие милые, – внезапно произнесла Амелия. – Мне бы иметь сестру или брата… – Конрад, всё, перестань. Это уже затянулось, как тогда с Чарли. Тот послушно прекратил объятия и вдруг решился предложить заманчивую игру. – Как насчёт игры «Правда или действие»? – Моя любимая игра! – восхищенно подпрыгнул Дейв. – О нет. У меня проблемы с этой игрой. – Соглашусь с Рупертом, – кратко ответил Кэлвин. – Ребята, вы что? Самое то для ночной компашки! – Кельвин легонько толкнул Конрада в левое плечо. – Лея, ну как? Девушка, немного поразмыслив, согласилась. – Но чур начинает Чарлик. «Пусть будет он». – Собираемся в круг тогда, – поправив свою темно-зеленую кофту, Конрад устроился поудобнее. Чарли вспомнил про наушники на полке и наконец взял их в руки. – Мои родные… Больше не кради их у меня, Кельвин. – И не подумаю. Все собрались на свои места и организовали овал. Свет ламп был выкручен на минимум, чтобы проникнуться атмосферой игры. Пилот сел на мягкую подушку между Кельвином и Амелией, после которой шли Дейв и Руперт, сидящие в небольших креслах. Конрад находился рядом с братом в центре комнаты, и оба парня также, как и Кэлвин, сидели на простынях и подушках. Вот-вот начнется самое интересное. – Так-с. По часовой стрелке? – Давай против, – Дейву было невтерпеж. – Оки-доки, – Чарльз приготовился. – Амелия, правда или действие? – Правда. – Ага. Значит… Как ты вошла в подразделение охотников за головами? Брюнетка стала копаться в памяти. – Всё просто: служила в спецназе долгое время. На меня обратили внимание Правительственные агенты, а именно на мои навыки по сносу вражеских зданий и сооружений. Моим девизом было: «Пробить дыру в любой проблеме». Джон «Лягушка» Пилксин является легендарным лидером подразделения и меня завлекла их деятельность, так что, пройдя курс боевых подготовок, меня наняли в группу, где я теперь ношу звание «Черепаха» В ней был ещё Гордон Бэнкс с прозвищем «Угорь», но тот… Ладно, я сказала правду. Дейв, ты следующий, – ушла от больной темы Эстебан. – Ааа, извини, пожалуйста. Я забыл, что... – Задавай вопрос Дейву, – настаивала девушка. – Нет, правда. Я… не хотел напоминать про… – Дейв следующий! – почти прокричала та. – Хорошо, прости, – с беспокойством говорил пилот. – Эм, правда или действие, Дейв? – Действие! – Окей… Сними с меня наушники и надень их на Руперта. – Пф. Так просто? – разочаровался парень. Панпа аккуратно подобрал ценную вещь Кэлвина и быстренько ее надел на голову экс полицейского. В наушниках тот выглядел как придурок, зато стильно. – Сделано, Чарли. – Отлично выглядишь, – усмехнулся Кельвин. – Я выгляжу точно нормально? – Конечно-конечно, – Чарльз скрестил пальцы рук за спиной. – Итак, правда или действие, Руп? – Правду попробую. – Ты когда-нибудь хотел навредить лучшему другу? Прайс не ожидал такого вопроса, но ответить надо было. – Ты являешься моим лучшим другом, Чарли. Навредить тебе в мыслях не было, но если говорить про других людей, то… Однажды, будучи ещё с Дейвом полицейскими, мы пришли на Днюху одной знакомой и там был мой старый приятель, который стал часто хвастаться своими достижениями на LifeTube, типа, у него много просмотров и лайков. Честно, я посмотрел несколько его видео и с меня было достаточно этого дерьма. Особенно верх тупости был в ролике по марковной овощерезке. Дейв сделал короткий смешок. – А ещё он приставал к имениннице… Короче, долгая и нудная история. – Ты забыл сказать, что мы повязали его тогда прямо на вечеринке, – напомнил спецагент. – И не говори. Наркотики сделали свое дело. Наступило недолгое молчание, после которого Руперт продолжил. – Конрад идёт следом, Чарли. – Ах да. Правда или действие? – Правда. – Я один что-ли буду сидеть с действием? – возмутился Панпа. – Я лично выберу действие в поддержку Дейва, – сообщил другой брат. – Так, сейчас Конрад отвечает, – вмешался Кэлвин. – Тебе когда-нибудь снились совместные сны с Кельвином? – А? – одновременно выпалили близнецы. – Просто ответь, – сдержанно сказала Амелия. – Мне… что? – Стоп. Только не говори мне, что я никогда не принимал участие в твоих снах, – Кельвин сжал правое запястье, смотря брату в глаза. – А я тебе снился? – перевёл стрелки Конрад. Снова молчание. Теперь Чарльз решил его прервать. – Не стоило мне такое задавать, извините. Я только порчу остальным настроение. – Что ты, Чарли? Ты ошибаешься, ведь это не так. Я просто… просто не хотела… Почему наши товарищи пали смертью в недавней атаке, а про похороны никто и не вспоминал? – разозлилась Эстебан. – Генерал должен был еще позавчера организовать траурное мероприятие, а мы сидим и играем в «Правду или действие». – Может есть на то свои причины? – Не оправдывай Хьюберта, Чарли. Это очень неуважительное решение с его стороны. – А где мы будем хоронить? Говорю же, Гейлфорс точно что-то придумал насчёт этого момента. Можем сегодня утром спросить у него, если ты не против, – пилот коротко улыбнулся. – Вот и спросим. Конрад, Кельвин? Вы как там? – Да так. Смотрим друг другу в глаза и пытаемся найти в них смысл, – романтично заявил Кельвин. – А я пытаюсь тебя испепелить взглядом, – менее романтично ответил Конрад. – Ясно, – протянул пилот. – Кельвин, правда или… – Действие, – опередил парень. Шатен озабоченно ухмыльнулся. Для него у Чарльза было особое задание. – Поцелуй Конрада. Руперт, Дейв и Амелия прикрыли лица руками, чтобы не показывать свой стыд и крайнюю степень смущенности. Конрад также начал хлопать глазами, как это недавно делал его брат, и немного отстранился. Только сидящий Кельвин не изменился в лице. – Не мог ничего лучше придумать? Это даже проще, чем действие, которое выполнил Дейв, – близнец подсел к брату, немного зажмурился и быстро чмокнул в правую щёку парня. Все даже моргнуть не успели. – Я люблю своего брата и вы это знаете. – Серьезно? Если бы я знал, что ты не раздумывая бы это сделал, то я дал бы более изощренное действие, – фыркнув, пилот устремил взгляд на Руперта, который гладил его наушники. – «Боже, что он делает?» – А ты тоже хотел? – изогнул бровью Кельвин. – Ты опять?! – Да всё, ладно. Больше не буду. Конрад, я надеюсь, ты… ну… – Всё хорошо. Это просто игра, я могу понять. Но знайте, что дойдет до меня очередь, и я мигом устрою Чарльзу райскую жизнь, – потирая руки, предвкушал левый Буковски. – Я выберу правду, ха! – Даже не вздумай! – вновь близнецы произнесли слова в унисон. – Хорошо, моя очередь быть ведущей. – Дейв, правда или действие?..

***

Три часа ночи. Игра длилась еще около сорока минут, в течение которых было много радости, гнева, признаний и смеха. Эстебан с натянутой улыбкой задавала легкие и средние вопросы парням: про собак Дейву, самоистязания Конраду и про сексуальную ориентацию Кельвина. Последний смутился от такого вопроса, но всё же по секрету намекнул, что тот был неравнодушен к одной девушке родом из Франции по имени Изабель Деваль, работающей сапёром в Правительстве до недавнего времени. Она выучила стандартный английский и говорит с нежным акцентом, от которого у Буковски бегали приятные мурашки по рукам. Близнец познакомился с Беллой несколько месяцев назад, и парень сначала решил подшутить над девушкой, задействовав в розыгрыше своего брата: вышло так, что та чуть не сошла с ума из-за раздвоения парня, но позже они рассказали ей, что являются близнецами. Со временем Конрад стал замечать странности в поведении брата и позже догадался, в чём подвох. Поэтому тот тихо спросил у Кельвина про его отношение к француженке и выяснил, что тот влюблен в неё. Конрад понимал чувства брата и стал реже разговаривать с сапёром, чтобы подтолкнуть развитие отношений между ними. К сожалению, Кельвин поздно спросил у Деваль про состояние в возможных отношениях и выяснилось, что у девушки был парень, работающий в министерстве обороны Французской Республики. Буковски сделал вид, что не ревновал и чувствует себя отлично, узнав этот факт, правда эмоции долго в себе не удержишь. Поздним вечером близнецы остались наедине в одной комнате и Кельвин готов был почти расплакаться прямо на руках у брата, но долгий разговор исцелил душу первого. Это знали только братья, и Кельвин только дал намек Прайсу, Кэлвину, Эстебан и Панпе на свою давнюю влюбленность. Когда наступила очередь водить Дейву, паренёк решил по-настоящему отыграться и приготовил множество вопросов и заданий: обмотать одеялом Руперта должен был Чарльз, которому было позволено вернуть свои наушники. Вопрос про возможную связь с Топпатами спросил ведущий у Амелии, которая начисто отрицала этот факт. А близнецы выбрали действия, о которых позже пожалели, ведь обоим пришлось съесть огурец, облитый шоколадом. Кельвин и думать не мог, что такое же действие достанется и ему, но Дейв лишь злобно хихикнул. Руперт, также как Чарльз и Амелия, водил спокойно и размеренно. Забавно, что все выбрали правду, поэтому Прайсу не пришлось выдумывать лишние задания. Наступившая очередь Конрада заставила сердце Кэлвина колотиться сильнее. Кельвину было поручено действие защекотать до смерти пилота, и последний понимал, что его участь неминуема, поэтому тот хотел было бежать. Но куда можно сбежать? Его сразу поймали и вторая телесная пытка не заставила себя долго ждать. Даже после щекотки Чарли ждало испытание: рассказать смешную историю, иначе того ждала бы третья пытка. Благо, близнец счел рассказ о свадьбе вертолётов смешным. Охотницу за головами не устроил вопрос про свои тайные страхи, но рассказать пришлось. Арахнофобия, геронтофобия, тафофобия - все эти страхи девушки не укладывались в голове у парней, которые привыкли думать, что Амелия практически бесстрашная. Теперь последним ведущим игры стал Кельвин Буковски. Парень взглянул в глаза пилоту, который нервно поправлял красные наушники. – Сладкая месть! Правда или действие, Солнце? – Не дождешься! Правда. – Слишком много раз использовал. Действий было мало, так что ты выбираешь действие! – настоятельно требовал Кельвин. – Ну уж нет. – Хочешь щекотки? Могу устроить прямо сейчас, – начал хитрить парень. – Ладно, действие, – испугался Чарльз. Близнец ликовал. – Лея, есть косметичка? – О нет… – пилот готовился к худшему. – Да, а зачем нужна? – Достань оттуда помаду и дай в руки Чарли. Девушка поняла, что тот имел в виду. Она нехотя достала нужный предмет из сумочки и дала его пилоту. Прайсу стало жаль друга, а Дейв… заснул. Никто даже не заметил этого. – Стой, он сейчас?.. – О да! – Кельвин радовался как ребенок. – Что я должен буду с ней сделать? Съесть? Накрасить себе губы? Что?! – повысил тон шатен. – Бро, тебе не кажется это перебором? – Ничего особенного, братишка. Всё необходимое Чарли сделает сам. Долгая пауза и Кельвин вдруг сообщил совсем не то, что ожидали услышать остальные. – Мм, верни помаду обратно. Вот твоё… задание. – Ты шутишь? – не верил Чарльз. – Да! Отлично! Верни мою помаду! – радостно вздохнула девушка. – Держи её обратно конечно, но… Почему ты передумал? – Да так… Не спрашивайте. Амелия, правда или действие? – у близнеца, как оказалось, были другие намерения. Но цена этих намерений могла стоить дружбе с Амелией. – Правда. Как и рассчитывал Кельвин. Он глубоко вздохнул. – Кто тебе из парней в этом помещении нравится? Брюнетку передернуло. Мурашки словно забежали в волосы, а потоотделение усилило свою активность. – «Только этого мне не хватало». З-зачем это кому-то з-знать? – Таковы правила игры. Мы все с нетерпением ждем ответа. Ложь не принимается, – спокойно произнес ведущий. – Но я… Буковски! – занервничала Амелия, осматриваясь вокруг. – Кельвин, может не стоит? Мы-то знаем этот факт, – на ушко брату сказал Конрад. – Это для её же блага. Пусть откинет мысли о недавней операции, – также шёпотом ответил тот. – Что вы там секретничаете? – любопытно спросил пилот. – Амелия, так кто же тебе нравится? – Не твое дело! Все вы мне нравитесь. Доволен? – Нет, не доволен. Произнеси имя того человека, который "по-настоящему" тебе нравится, – близнец не щадил нервы подруги. – «Мне хватило осознания потери коллеги, так он ещё решил морально меня уничтожить? Так, спокойно, девочка. Ты сильная… Да, сильна духом. Ты скажешь это без каких-либо последствий. Ты сильная… ты сильная...» – охотница закрыла глаза и умоляюще накрыла голову ладонями. Ей потребовалась почти минута на короткие вдохи. Она открыла веки и вновь посмотрела в изумрудные зрачки молодого пилота. – Моё сердце... таранят нескончаемые чувства, когда ты рядом со мной, Чарльз Кэлвин...