Дикий секс трех товарищей

      Тепло, влага, мягкая нежная фактура слизистой — всего этого было предостаточно внутри, а к тому же приятные волосяные покровы снаружи в общем приносили особенное удовольствие и расслабление нащупавшему это чудесное место на теле товарища.       Биг Босс, медленно и не применяя грубой силы, вводил и выводил пальцы из скользкого на ощупь отверстия. Он было уже хотел просунуть кулак целиком, но его остановили всхлипы наслаждающегося, как тот думал, героя:       — Блять, зачем ты засовываешь руку мне в рот?! Это не первый раз, когда ты творишь хуйню, приятель! Ты когда-нибудь поймешь, что мне не нравится сосание твоей руки?       — Оцелот, в чем проблема? Ты любишь сосать, особенно что-либо большого габарита. Чем моя рука тебе не угодила? Она такая шершавая, грубая… Ты же любишь грубо…       — Ой, что ты снова начинаешь?! Я много раз говорил, что она мне неинтересна и…       — Хватит. Либо ты сейчас объяснишь мне, как приносить тебе удовольствие, либо я этой рукой тебя изнасилую.       — Так я этого и добиваюсь! Засунь уже два пальца мне в задницу, тогда станет очень хорошо. Давай!       — А ты заговорил как мой дед. Как думаешь, тебе тоже стоит сделать клизму на ночь?       — Нет-нет, ты просто все неправильно понял… Я хочу хоть один раз почувствовать себя хрупким и слабым, ты же можешь это устроить! Эй, трахни меня пальцем. Трахнешь, или испугался?       — Парни, ваш романтический вечер слышен за пол мили, — раздался хорошо узнаваемый кряхтящий голос Казухиры. — Вы решили выпить, это я помню. Но что бы настолько?!.. Каз, дорогой, ты узнаешь в этой роже себя, когда увидишь свою покрасневшую морду в зеркале?       — Ой, ты так запутал предложения, слова, что я ничего не понял… Давай помедленнее, а?       — А как ты оказался здесь? Я не слышал, как ты прихромал сюда.       — Снейк, умным в этом диалоге не место. И трезвым тоже, так что подумай лучше о том, почему ты суешь руки в очко этому извращенцу… Это просто отвратительно, прекрати так делать!       — О, умным? А я принял тебя за дурачка, брат. Ха-ха, прости… Теперь ты Умный Змей — твой новый позывной. Когда ты мне понадобишься, я буду кричать: УМНЫЙ ЗМЕЙ, где же ты?! В этом мире слишком мало супер-насильников…       — Знаешь, что я понял, Снейк?       — Что Оцелот конченный?       — ЭЙ, не обсуждайте меня только в третьем лице, отстойники! Мне это приносит массу комп… комплексов, наверное…       — Об этом я догадывался уже давно, нет. Я понял, что хочу, наконец, сам отшлепать эту лепешку! Ты посмотри только на него: стянул, значит, с кота штаны, засунул пальчик в попку, а ему добавку подавай! Змей, предлагаю окружить его и заняться разными отверстиями, помоги мне.       — Тогда, я думаю, перейду на ротовой фронт и отдам всю нижнюю часть тела кошары тебе.       —Э-нет, ни в коем случае, приятель! Я же не хочу пихать свое достоинство ему в кротовую нору.       — Но почему, чем она хуже глотки?       — Смотри, Змей: во-первых, я хочу заткнуть его и желательно сделать это как можно скорее. Во-вторых, задница — ужасное, мерзкое, грязное и вонючее место. Я хуже и придумать не могу.       — О, у меня идея! Просто гениальная, вам понравится! Смысл в ролевушке. — Вскрикнул Оцелот, приближаясь к ушной раковине Миллера.       — Самое время, кошак. Удиви нас! — Снейк вновь старался сказать что-то своим загадочно-сексуальным низким голосом, но вышла очередная речь служившего вояки.       — Так, я считаю, что будет потрясно,… если вы войдете в меня как детали ходока с шарнирами… А я…       — Какого ходока? Ты че, бредишь, сука?!       — О, Казух… На тебя возложена самая ответственная задача: ты будешь издавать звуки метал гира… Такие: пффф, тжуц, тунц…труньк…       — Я не представляю, что происходит у этого психа в голове, но мне нравится его идея! Каз, ролевые игры живо разнообразят секс, соглашайся. — Снейк смотрел прямо в глаза Каза и внутри него будто вспыхнула нефтедобывающая платформа, десятки тысяч малых искринок слились в одно бушующее пламя. — Обожаю запах напалма по вечерам, Каз.       — Я понял, братишка. Давай сделаем как скажет наша кукла для порева и насладимся ею… В этом весь наш план на сегодня.       — Итак, вы готовы, дети мои? — Оцелот напрягся так, что лицо перекосило еще сильнее, — Обратный отчет!!!       — Готовы к чему? Каз, ты понял?       — Ну… Я просто засуну член в рот, давай сделаем это одновременно.       — Шесть!!!.. Пять!!!.. Три!!!.. два… А че так быстро-то? Парни, я цифру где-то, походу, посеял… Кто пропил мою цифру?       — РАЗ!!! — Крикнул Каз и кивнул Биг Боссу, ожидая его реакции.       То, что должно было произойти случилось, и Макдонелл с Джоном немедленно стали устанавливать «крепления» деталей робота в запланированные места.       — АааАА- Ааа!!! — Оцелот издал два последовательных звука, насыщенных блаженством и чувством насыщения. Он, наконец, получил то, чего долго желал.       — Снейк, у тебя там нет проблем? Кошара слабенько стонет сегодня.       — Да все отлично! Мне почти удалось войти в него, ещё две — три попытки и я окажусь внутри… Так…       — Эй, тебе показать, как пользоваться пенисом, товарищ? У тебя же нет проблем с этим, несмотря не бесплодие. Да несмотря вообще ни на что! — Каз умело обхватил голову Оцелота и поступательными движениями то прижимал её к себе, то снова ненадолго толкал назад. Таким нехитрым образом мужчина совершал сразу два полезных действия: доставлял себе удовольствие и совершал акт гигиены, ведь всегда приятно быть чистым и оргазмирующим.       — Нет, Каз, похоже моя бор-машинка сегодня не включится.       —Оо, Змей! Похоже, что даже твой член не хочет совершать инцест: он отказывается входить в кратер твоего сына. Да ты просто неудачник, Снейк. — Каз легким движением руки временно лишил Оцелота его сосательной функции и спросил:       — Адамска, а ты что на это ответишь? У Снейка уже даже не встаёт на тебя.       — Ммм… Меньше надо было пить, батя. Вот почему у меня всё прекрасно работает? Потому что…       — Снейк, твой сын дело говорит: почему бы ТЕБЕ не сесть на его кукан? Ничего же не изменится, тискай его попку хоть до посинения. — Сам Миллер ухмыльнулся, похоже ему понравилась своя шутка.       — Ужасно, но, похоже, вы меня уговорили, засранцы. — Босс грубо обхватил эрегированный пенис и пальцами начал растирать предэякулят по багровой, налитой кровью головке. Мужественный мужчина любил играть с членами друзей: он долго и кропотливо доводил их до оргазма, но в самый последний момент оканчивал затеянное, не давая жертве кончить. За манеру возбуждения его прозвали коалой и ему это нравилось: Змей всегда ощущал в себе медведя.       Тем временем, Каз не дал договорить кошаре его самолюбивую речь о крепком мужском стояке и, как и ранее, прижался головкой пениса ко рту пьяного разговорчивого философа.       — Эй, минометчик! Мне нужно тебя уговаривать? Ты из нас троих больше всех любишь сосать, так всегда было. Давай же, твоя цель перед тобой!

***

      Снейк, незаметно для занятого Каза, приобнял того за шею, а после чуть выше задрал руку и уже прижимался кистью о небритую щеку возлюбленного: — Казухира, я ждал тебя сегодня. Посмотри на мои глаза, руки, горы мышц где-угодно, у меня даже задница накачана. Всё это я посвящаю тебе, я люблю тебя, малыш!       — Чего? В смысле я знаю, Змей, я себя тоже люблю. Но мышцы? Ты имеешь эти мышцы для меня, серьезно?       — Я бухой и не одним местом не романтик, отстань… Я тебе тут в чувствах признаюсь, прижмись ко мне и поймешь, о чём я.       Одномоментно Оцелот раскрыл рот и стал всасывать в себя яички Каза, подобно бытовому пылесосу, а Босс моментально прижал к себе грудь слащавого мужчины, напористо впиваясь языком в его губы, поросшие седыми усами.       Ничего не ожидавший Каз сперва даже вздрогнул, но боязнь за целостность своих яиц остановила его: мужчина стал играть по правилам товарищей, а оттого начал получать уже реальное удовольствие. Его руки обвили торс Змея, голова начала кружиться от сумасшедшего возбуждения, а член набух до предела, постоянно выделяя прозрачную склизкую секрецию.       Картина выглядела так: поздним вечером на очередном собрании тайного кружка геев на одной постели бурно спаривались трое перевозбужденных и практически голых мужчин: их соски тверды как гранит, пот с тел обильно стекает от духоты, образовавшейся в спальне Казухиры, а приятные звуки минета, поцелуев и прыжков на пенисе заполонили всё вокруг. Каждый чувствовал себя частью чего-то целого, будто, задуманное Оцелотом, подражание метал гиру сбылось.       Парни оказались так сильно увлечены групповым порно, что единственной целью в их жизни казалось нерушимое желание кончить… И чудо свершилось даже раньше ожидаемого: нескончаемые стоны Каза, так же как и Оцелота, усиливались и недельное ожидание секса давало о себе знать.       — Оцелот, я кончаю!!! — предупредил Казухира товарища о семяизвержении в последний момент, но было уже поздно: член начал сильно колотиться о нëбо Оцелота, его вены были похожи на синие пузатые водопроводные трубы, головка, ранее напоминавшая Адамске гриб, стала неприлично большой, а уздечка натянулась подобно тетиве лука. Обильно начали вырываться струи спермы, они шли длинными очередями и напор был действительно впечатляющим!       Оцелот неконтролируемо проглотил пару залпов пахучей горько-соленой субстанции, напоминающей сопли, но тут же, с сильным выдохом, выплюнул нагревшийся член изо рта… Но пенис продолжал стрелять, подобно то ли пожарному шлангу, то ли кровожадному греческому огню.       Очень часто, при продолжительном воздержании, а особенно при играх Снейка с пенисами товарищей, семяизвержение случается наиболее обильным: трое из кружка имеют соревновательную традицию о том, кто дальше выстрелит кончой, компания даже имеет свои рекордные списки.       Бешеные брызги пахучей спермы красиво и завораживающе полетели вверх, а после приземлились на расстоянии в пол метра от Миллера.

***

      — Блять! Оцелот, ты охуел?! Я забрызгал свою рубашку, которую специально подальше от тебя кинул на тумбочку! ЭЙЙ! Семя же не отстирывается по-моему!       — Кх-КХх, приятель… Мне бы твои проблемы… Я чуть не подавился твоей кончой, ты мог предупредить раньше?! Я тебе удовольствие доставил, а почему-то ещё и виноват оказался, приехали… — Оцелот терпеть не мог вкус противной спермы, особенно полученной от человека с нездоровым питанием: многократный опыт пробы спермы сделал из Адамски настоящего дегустатора, порой тот мог определить преобладающие потребляемые продукты только по вкусу кончи. Но, несмотря ни на что, ему ужасно не нравилась её отвратительная, подобная соплям, консистенция.       — Снейк, да ты только посмотри: из-за него у меня вся верхняя одежда в собственной сперме! А как я теперь буду эти пятна выводить?!       — Погоди, но ведь сперма твоя и кончил на одежду тоже ты. Тогда почему виновен в этом он? — Удивлённым тоном произнес Босс.       — Ну так потому что… Она должна была быть у него в глотке, эй!       — А у нас не было уговора на то, что мне делать с твоими извержениями, братишка, я бы ни за что её не проглотил!.. — Возмутился Адамска, на члене которого всё ещё сидел Босс.       — Но ведь проглотил же первую порцию, подожди! Тебе вообще ничего не мешало доделать начатое, а я потом отдам компенсацией! Вот так, теперь ничего не отдам.       — А… Вот дурака за меня не держи, ээ! Я вообще-то проглотил не потому что хотел… Моя жизнь зависела от этого, между прочим…       — Девчонки, сейчас вы устроили самый бессмысленный и абсурдный цирк в моей жизни!!!.. — Прокричал Биг Босс и каждый из спорящих притих в ожидании: — А что вы замолкли-то? Продолжайте, мне нравится ваш бред! — Казухира настороженно покосился на Оцелота, а после предложил:       — Оцелот, а ты пробовал когда-либо собственную сперму?       — Мм… Когда в подростковые годы не мог найти партнёра — да, кончал в стакан и пил иногда. Теперь нет… И ты смотришь пугающе, хочешь отомстить мне?       — Снейк, поможешь мне задрать ноги самцу и держать кверху недолго?       — Не понимаю тебя, Казухира, это для чего?       — Посмотришь, Босс, тебе понравится. — Каз чувствовал себя средним между гением и карателем, — Оцелот, ты помнишь как пытал людей раньше, когда был на тёмной стороне?       — Ну не надо напоминать, это же и моя травма тоже! Мне неприятно обсуждать прошлое, приятель. А чё ты задумал, Каз?       — Ну, смотри: Снейк будет держать тебя за ноги так, что бы хуй был нацелен четко в лицо, причём тоже твоё. А я буду дрочить тебе, пока руки не отвалятся, дружок. Как тебе такое насилие?       — Это оригинально, ты сам придумал такой способ наказания? — Спросил Снейк, который был не прочь позабавиться и посмотреть, как Кошак кончает себе в пасть.       — Не, надо мной так друзья однажды прикололись, с тех пор меньше доверяю людям вокруг. — Лицо Миллера ничуть не поникло, он снова стал горячо возбужденным и полным сил кабелём.       — Знаете, что?! Я даже сопротивляться не буду… Вам на зло! Мне тоже интересно, чем всё закончится!..       Снейк стремительно схватил сынка за обе ноги и потянул их вверх, — Сколько так держать?       — Я тоже не знаю, как скоро он сделает это. Поржём когда начнёт стонать, — невнятно ответил Казухира.       — Поехали! Держи крепко, Змей!       — УМНЫЙ ЗМЕЙ, теперь его зовут так! — влез в диалог и прибавил Оцелот.       Снейк приподнял задницу Оцелота ещё выше, а Каз подрегулировал положение хуя: что бы тот целился в лицо жертвы, — Инженер Босс, всё готово! Цель на мушке! Псс-пссс.       — Шо? Ты надышался чем-то, перевозбудился? — Снейк перестал что-либо понимать и происходящее начало его смешить.       — Пссс-псс, Я Каз, навожу прицельный огонь на гаубице! Что непонятного?!       — Тебя снова потянуло на ролевушки?       — Так точно, сержант балда. С тобой вообще бывает весело иногда, нет? Можно орнуть с чего-то кроме порно и перестрелок?       — Ты мне жена? Чё ты меня пилишь, мы уже прикалываемся!..И шутка о войне не смешная!       — Да что ты понимаешь в!..       — Тсс! Предлагаю ролевушку: мы на рыбалке. А для реализма молчим как рыбы, усëк? — не выдержал Снейк и предложил заняться любимым делом. В получившейся компании геев он король молчунов и силачей, что друг-другу не мешает.       Каз галантно положил удобную подушку под голову Адамски и медленно провёл ладонью от шеи до паха молодого человека. Тело его было гладкое и бритые подмышки, яйца, пенис, промежность и попка изрядно радовали одноногого Казухиру. Ему было приятно тянуть время и проводить рукой по торсу, промежности, после вернуться обратно…       Наконец, Каз начал нежить прелые от духоты в комнате яйца героя, а после, с важным выражением лица, тянуть вверх и вниз крайнюю плоть. Член Кота имел длину, достаточную что бы дважды обхватить его кистями рук, так Казухира и поступил: взял хер в одну руку, а после начал справляться двумя.       Миллер начал мастурбировать очень медленно, но с течением времени о ответной реакцией Адамски постепенно ускорялся…       — Даа, да! Ещё, доводи меня до оргазма, да! — Пока отсос Казу сопровождался лишь томным звуком облизывания головки его чуть загнутого в сторону дружка, Оцелот всем телом отображал необычайное наслаждение и не стеснялся издавать звуки удовольствия: он стонал как девушка и желал продолжения.       — Оцелот, ты знаешь что у многих мужчин принято давать хую имя, дружить и общаться с ним когда находится время? — ехидно задал вопрос Казухира.       — Никогда о таком не слышал, Миллер. Думаю, это странная привычка, — решил ответить Биг Босс.       — О, пришествие Христа! Я тебе вопрос задал?       — А вытаскивание хера из трусов на публике считается? — Оцелоту было вовсе не до расспросов товарищей, ведь кровь из мозга прилила к головке.       — Парни, как же вы так? У ваших писюнов и правда нет имен? И вы совсем не считаете их младшими дружками?       — Нет, Каз! Ха-ха, я до семи лет боялся и головку обнажить, о какой дружбе идет речь? Пхах-ха! Может у тебя в голове что-то работает неправильно?       — НЕТ, ты чё?! Снейк, со мной всю жизнь голова, а с хером — головка, это же логичная аналогия с человеком. Я, наоборот, нормальный!       — Парни, вас снова не туда понесло… Вы меня пытаете тут вообще-то!.. ЭЙ… Забыли? — Оцелоту перестали уделять внимание, что задело молодого человека.       — А ты скоро уже? Я думал, что про отвал рук пошутил, но я реально устал тебе дрочить! Кончай там скорее, ближе к самому интересному!       Тем временем Боссу стало так скучно, что парня начало клонить в сон. Он незаметно для друзей начал ненадолго закрывать единственный глаз, но, вдруг, начал выключаться и уткнулся носом в вонючую пятку Оцелота…       А тем временем, Миллер несчадно, набирая скорость, то обнажал головку изящного длинного, но относительно тонкого хуя, то смыкал крайнюю плоть, доводя ее до сужения яиц… Казухире очень нравилось водить пальцами по ободку овальной головки, смачивать её секрецией и слюной, ощупывать пальцами отверстие уретры и засовывать в ее недра разные продолговатые предметы.       В тайне от Оцелота, мужичок нашел лежавшую на тумбе шариковую ручку и, вдруг, стал обмакивать ее в собственной слюне и выделениях члена…       — Ааа! Что ты делаешь, Каз?! — Вскрикнул от неожиданности и небольшого неудобства Кошара. — Мы не договаривались на БДСМ сегодня!       — Да? А мне, зато, очень даже нравится, ха! — Он вставил ручку в член и двигал ей туда — обратно… На протяжении всего этого времени Оцелот возмущался, стонал от смеси боли с наслаждением и старался вырваться, но на него всем телом навалился Снейк, уснувший окончательно…       — От удара о бедро Адамски Змей моментально очнулся и то ли ради тпытки схватил обе ноги, поднял в исходное положение обрушившийся таз Кота и крепко обнял его за поясницу.       — Уфф, всё, вроде, под контролем! Да, Каз?       — Всё просто отлично, Босс! Ты подержи его еще чуть-чуть. Я уже взбиваю эти сливки, скоро будем в креме!       Оцелота уже не покидало ощущение, будто он ссыт кипятком, а его яйца пылают и жарятся. Залупа была действительно овальной формы, что дополняло и без того продолговатую форму члена. За такую особенность Снейк называл Адамску Комаром.       Ощущение хода чего-то постороннего по уретре парня очень сильно напугало, но как только тот немного потерпел боли, ему начала нравится и такая мастурбация.       Каз повелевал положением, как желал сам: сжимал яички товарищу в кулак, параллельно дрочил как ручкой, так и крайней плотью, после мог отпустить хуй в «свободный полет» и тот по инерции плюхался в живот, сразу же возвращаясь в стоячее положение…       Наконец, парни услышали искренне счастливые стоны Оцелота:       — Приближается, Снейк! Щас буду!..       — А Змею что? Здесь я руковожу процессом! — горделиво заявил Миллер.       И спустя всего пару — тройку мгновений хуй Комара напрягся, покачался и начал ритмично дёргаться, как будто расшатывающаяся люстра на потолке.       — ААа!.. Хорошо! ДА-Да! — раздались самые громкие стоны за весь вечер, Оцелот сильно сжал пальцы рук в кулаки, раскрыл рот для глубокого дыхания, начал «порхать» согнутыми в коленях ногами и извиваться.       Каз верно поступил: не отпускал эрегированный член подопытного до самого конца, нацеливая фонтаны густой спермы в рот Адамске. Тогда начались залпы кончи, которая под большим давлением разбрызгивалась на лицо, как из лейки. Горячие струи не прекращались: в общей сумме вышло 5 последовательных брызг, все вместе они образовали лужицы на лице Кота…       Одна струя попала точно в открытый глаз, отчего тот начал воспаляться и сильно болеть. Другие оказались на носу, в ямках у глаз, на губах, много спермы оказалось прямо во рту Оцелота, ему пришлось сглотнуть новую порцию кончи на сегодня.       — О, какой довольный! Теперь у тебя точно ебало вместо лица! ПХА-Хах! Что думаешь делать со всей этой жижей? — Миллер и Снейк не сумели сдержать смех, по их мнению такой макияж был к лицу Оцелоту.       — Аа-ссс, мне пиздец больно, хорош ржать! Мне сперма убивает глаз, нужно бежать промыть!       — Смотри, какая ирония: ты лишил меня глаза, помнишь? — Снейк снимает знаменитую чёрную повязку и вручает ее сыну, — И лишил глаза ТЕБЯ кто? Тоже ТЫ, Адамска! Отдаю эту повязку в наследство, сын, теперь ты вылитый я!       — Охуеть можно, как смешно!!! Я глаза лишусь из-за вас, мне нужно смыть сперму с него!       — Каз, давай отнесем мелкого в умыться?       — Ты прикалываешься?! Мне бы себя донести с моей ногой и палочкой…       —Эээ… Ну да, я имел ввиду помоги мне его отмыть, пойдём с нами.       — А ничего, что мы голые и втроём? Мы не настолько у себя дома, понимаешь?       — Пффф! Пиздец как это всех смутит, конечно. Но мне так поебать, сам знаешь… Догоняй нас! — Снейк, в одних носках, повел нагого и с повязкой сына, а за ним с палочкой, вдогонку, поскакал лучший друг и верный любовник… Остаётся надеяться лишь на две вещи: секретному кружку геев ничего за это не будет и Каз вспомнит, что отмывать от чего-либо сперму нужно только холодной водой…

***