сонхва просто не любит оливки

      — фууу, это же не вкусно, дурак!!!       — сам дурак, – совершенно не обижаясь, парень переплетает ноги с чужими, – это все дело вкуса.       брюнет запихивает в себя очередную оливку, облизывая пальцы, звонко причмокивает и складывает губки уточкой. шатен морщит лицо и тычет двумя пальцами в рот, изображая рвотные позывы.       — хонджун, не понимаю я твои вкусы. ты ненавидишь кислое, но любишь оливки.       — не вижу логики в твоих словах, — говорит младший, переключая мышкой на следующую серию сериала, до которого у них, наконец, дошли руки.       лежать шатену уже принадоело, и он усаживается в позу лотоса, опираясь спиной о стену. старший пытается вытянуть из-под брюнета подушку, что лежала у того под поясницей, чтобы положить ее на ноги. удобно ли ему было — старший сомневался, но тот лежал так уже долгое время.       младший перекатывается на чужую руку и недовольно смотрит в глаза сверху, взгляд отливает хитрецой, вызывая мурашки по телу пака. ловкие пальцы подхватывают светлую ягоду, поднося впритык к чужому лицу, и старший ничего поделать с чужой рукой не может — прикрывается ладошкой, сильнее вжимаясь в твердую стену.       ким, под тихое бурчание, заходится легким смехом, что попахивает насмешкой, закидывает ягоду себе в рот.       — не ворчи, — он все-таки позволяет вытянуть подушку из-под себя и, нарочито громко причмокивая, смакует. — я не люблю шоколадное мороженое, но не изображаю пострадавшего, когда ты его ешь.       — но это мое любимое мороженое! — обижается шатен.       — знаю, и для тебя терплю, сонхва.       старший щипает хонджуна за бедро, подначивая, чтобы тот не выдавал себя за слишком хорошего, хотя бы перед ним.       ким усмехается и, взяв между пальцев еще одну оливку, подносит ее к лицу сонхва. тот, опять завидев «угрозу» рядом с собой, выбивает консервированную ягоду с его рук, наблюдая за ее не продолжительным полетом, что обрывается где-то за пределами большой кровати. слышится характерный негромкий звук, и хонджун, как в замедленной съемке, подрывается, ставит баночку на тумбочку рядом с кроватью, и с жалостливый лицом смотрит на утерянную пищу.       — хен, ты что делаешь? — вскрикивает ким и оперевшись о край кровати, всматривается в пол. — это была последняя!       — ничего страшного не произошло. ты целую банку съел, — со спойкойной душой говорит сонхва, расслабляясь.       но о спокойном пак забывает, когда ким заваливает его на спину и теми же пальцами начинает играть по ребрам.       — хонджун, прекрати! — сквозь заливистый смех, обрывками орет старший. пытаясь вырываться, брыкается, но попытки проваливаются с треском, когда младший фиксирует тонкие руки над головой и седлает его бедра. киму теперь куда удобнее пытать старшего — чужие движения скованы, и руки, что не создавали-то и должного сопротивление, теперь совсем беспомощны.       хонджун уже устает смеяться и просто усаживается на чужих ногах, слезящимися глазами разглядывая искаженное лицо парня под ним. тот, руки которого уже были свободны от «оков», гладит измученную кожу на нежных ребрах и немного хнычет: еще немного, и он бы заплакал от смеха, поэтому стирает поступившие капельки в уголках глаз, лишь легко посмеиваясь. заерзавший на его ногах хонджун, привлекает внимание, вводя его в неловкое положение безвольно лежащей куклы. абсурдность позы его добивает, и краснота на щеках не сходит, подразумевая немного другую причину. чужие небольшие ладони, расположенные на его боках, создают опору и устойчивость для младшего, и по совместительству поднимают градус его тела еще на пару отметок.       — джуни, не хочешь слезть?       — не хочу.       пак смущается еще больше, но ничего не предпринимает.       — мне неудобно так.       — а мне удобно, — ким опять ерзает. — ты хоть и костлявый, но бедра у тебя такие удобные.       пак не выдерживает и прикрывает лицо ладонями — выдерживать нападки хонджуна-обольстителя ему не дано в природе.       — не боишься, что твои родители могут войти в любой момент в комнату?       — и что? вдруг их сын решил показать таким образом, что он гей и они с его другом уже давно встречаются?       — у тебя хоть поцелуй был, гей? — не удерживается от сарказма сонхва.       хонджун фыркает и скользит руками к впалому животу:       — а у тебя был?       — нет, — мышцы напрягаются от поглаживаний.       хонджун усмехается. он даже предполагать не думал, что ответ будет таковым — слишком уж его друг красив, чтобы поцелуями себя не баловать.       — и почему же у первого красавчика школы еще не было поцелуя?       — уен тебя за такие слова прибил бы, — беззлобно говорит сонхва, но ему, конечно же, приятно от лести, как и должно быть любому человеку, в принципе.       — так почему же, красавчик? — сонхва на обращение постоянно фыркает, принимая, скорее, как оскорбление нежели шутку. а хонджун называет так его, лишь по одной простой причине — зависть. белая зависть и, возможно, доля восхищения.       — не приходилось еще.       — у тебя же была девушка, — говорит хонджун и слазит с ног пака. — вы не целовались?       сонхва облегченно выдыхает и опять садиться в позу бабочки, опуская взгляд на свои руки.       — нет.       — но почему же? она не хотела? да как так, не хотеть поцеловать такие губы, — не может успокоиться хонджун.       сонхва вздрагивает. он знает, что его друг бисексуален, и от него это никогда не скрывалось, за что благодарен, но ему бывает до сих пор странно слышать комплименты намекающие на его привлекательность. не из причины какого-то омерзения в сторону хонджуна, сонхва смущается, когда он ему это говорит, но по итогу хочет слышать больше.       сонхва кажется, если бы не эта деталь, хонджуну чего-то не хватало к его образу.       он после того как он узнал, что его друг не совсем традиционной ориентации, задался вопросом — а думал ли хон, когда-то о сонхва, как о потенциальном партнере? — но тут же откидывал подобные мысли. на кой прок ему было заводить с ним дружбу. и в принципе, сонхва доволен таким хорошим другом, бывают, конечно, перепалки по пустякам, но, как всегда после примирения говорит хонджун: «дружба без ссор — скукотища смертная», но когда он может сделать ему комплимент, по типу: «тебе идет эта укладка», или шлепнуть по заднице, говоря при этом беззаботное: «хен, у тебя шикарная задница» или даже обнять его со словами: «такой худой, а так приятно обнимать», пак теряется. ему хочется больше и чтобы слова принадлежали только ему, а не какому-то новому знакомому, с которым ким идет на очередное свидание. паку не раз приходилось видеть уровень обольстительности хонджуна, тогда в нем просыпалось царапающее сердце ощущение тревоги, что удачно игнорировалось и передавалось в улыбку со словами: "если постарается еще чутка он/она твой/твоя". и сонхва невероятно радуется, когда хонджун приходит с каждого за последние три месяца и говорит: «очередной придурок/не мое». и даже сегодня, он специально берет с собой самые короткие шорты и самую растянутую у ворота футболку, а для чего сонхва не понимает, а точнее боится признать, что специально для кима, чтобы он оценивающе посмотрел, а потом весь вечер кидал «незаметные» заинтересованные взгляды.       и сейчас ким, как бы пользуясь моментом, изучает чужие ключицы, что выглядывают из-под этого растянутого ворота, тонкую талию, что очерчивается безрамерной футболкой и худые, но, как хон сегодня узнал, мягкие бедра, что немного оголяются из-под коротких шорт. он пытается не слишком зацикливаться на нескольких родинках на внутренней части бедра, но у него не выходит: он хочет к ним прикоснуться губами.       — я не хотел.       хонджун отвлекается от своего любимого занятия, разглядывания старшего, и не сразу понимает к чему хен это говорит, но быстро ориентируется.       — почему? она тебе не нравилась?       — нравилась… но, возможно, я просто боялся показать свою неопытность, — правда. но отчасти.       — я могу тебя научить, — хонджун не успевает уследить за своим языком. он аж рукой губы прикрывает. глаза вытаращенно смотрят в испуганные напротив, и он уже хочет начать оправдываться, но видит вмиг покрасневшего хена и слышит тихое:       — давай.       хонджун думает, что это просто сон. сонхва не может быть тем, кто сейчас опускается на его бедра и хватается за его плечи для устойчивости.       — это обязательно? — присев совсем немного, еле касаясь задницей чужих бедер, спрашивает старший.       ким не теряется и собирается воспользоваться всем возможным, что ему сейчас дают. он укладывает руки на худые бока и нажимает, чтобы сонхва нормально устроился на его ногах. хонджун хочет урок устроить долгим — он не хочет, чтобы потом ноги сонхва болели.       — так удобнее.       сонхва как бы и не против, но просто это слишком.       слишком приятно чувствовать чужой напор на своей талии.       слишком приятно видеть горящие глаза кима.       слишком приятно чувствовать как чужие бедра напрягаются, когда пак полностью на них садится.       — чувствую себя девчонкой какой-то, — в такой неловкой ситуации пак пытается отшутиться. защитный рефлекс.       ким не реагирует на шутку и продолжает изучать красивое смущенное лицо, уделяя почти все внимание пухлым губам.       хонджун пахнет мягко и сладко. он не любит резких, мужских духов и выбирает «нейтральные», как сам их называет, и никто еще никогда не говорил ему, что это плохо. все думают, что это вполне в стиле натуры хонджуна и им нравится этот запах, что стабильно — вишневый с нотками мяты, с еще какими-то немного резкими нотками. но совсем немного— хон же не любит резких.       — закрой глаза.       вкрадчиво, тихо, как гипноз. и пак не уверен имеет ли он на него иммунитет. на гипноз или на хонджуна? возможно, и на то и на другое.       становится еще более неловко, когда ничего не происходит несколько секунд. сонхва пока что насчитал 11. может младший над ним глумится, что вполне в его репертуаре, но сонхва все же очень надеется, что не в этот раз. не может же это оказаться шуткой, да?       когда счет уже близится к 14-ти, на губах пак, наконец, чувствует теплое дыхание. он неосознанно приоткрывает их и ждет. на 15-той — чувствует мягкость чужого прикосновения.       секунды растягиваются в бесконечные временные измерения, а все чувства фокусируются на горячих губах, что осторожно накрывают его собственные. хонджун ничего не делает, просто застывает, и пак опять принимается высчитывать, но не долго. на 3 секунде хонджун немного сжимает сухие губы старшего. действует младший аккуратно и, чтобы паку не было неприятно или страшно, поглаживает его бедра. но пак не подает никаких признаков жизни, кроме дыхания, которое брюнет чувствует на своем лице. он проводит легко языком для начала по верхней губе, а потом по нижней, пытаясь сделать их влажными. сонхва странно ощущать такое, хоть и жутко приятно.       когда вот так не отвечают, для кима странно, но он понимает, что сонхва просто пытается запомнить каждое его движение, чтобы потом использовать в ответ. ким опять принимается осторожно сминать чужие уста, и это выходит легче, когда они влажные, поэтому он немного захватывает нижнюю и легко посасывает. сонхва уже пытается повторить первые движения хонджуна, и поэтому так же проводит языком по верхней губе, цепляя ее зубами. хонджун усмехается, и шатен этого пугается — дернувшись, отстраняется.       — что-то не так? — в глазах одно беспокойство.       хонджун опять усмехается:       — нет, все хорошо. просто. продолжим? — он заглядывает в темные глаза и видит неподдельный интерес.       — угу, — немного вытягивая губы уточкой, застенчиво отвечает пак. хонджун не может удержаться от сильнейшего "uwu" на такого смущенного старшего, но не собирается смущать еще больше, опять накрывая чужие губы.       в этот раз уже менее аккуратно, сразу проходясь языком по нижней губе и захватывая немного зубами, он оттягивает и сонхва немного дергается, но не отстраняется. он просто пытается запоминать, а хон продолжает.       пак тонет в умелых ласках. ему очень приятно, когда ким посасывает его то верхнюю, то нижнюю губу и пытается сдержать мычание. но все же, когда он сильнее кусает его губу, пак издает гортанное звучание. и чувствует, как джун улыбается.       ким понимает, что действует правильно и позволяет себе углубить поцелуй. язык проскальзывает между, не сильно сомкнутых, губ и не встречает сопротивления.       сонхва немного теряется от такого поворота. если тогда хва было уже начал привыкать, то сейчас все еще более остро. язык кима быстрый и кажется успел уже исследовать каждый уголок его рта, и ему приятно от этого, он натыкается на горячий язык и тот сплетает их.       хонджун скользит по чужому языку своим и с характерным звуком немного остраняется, чтобы опять вжаться в губы старшего, но уже сильнее. сонхва опять теряется. он знает, что хонджун еще сдерживает себя, пак понимает это по напряженным плечам, на которых сейчас находятся его подрагивающие руки, и усердно пытается отвечать, чтобы приноровиться.       хонджун чувствует неловкий ответ и радуется что пак проявляет инициативу. он языком проводит по каждой губе и робко наклоняет голову набок — ким сильнее вжимается.       он с напором мнет губы старшего, уделяя особое внимание нижней, и кажется так громко вдыхает, словно задыхается, что отчасти так, но на самом деле дышит не слышно совсем. пак пытается ответить и джун, как бы одобрительно поглаживает по бедру.       сонхва замечает это движение и резвее двигает устами. хон его подхватывает и у них выходит вполне нормальный поцелуй.       хва проводит, языком по губам, как ранее делал это ким, и примечает какие у младшего приятные губы, а ким не может полностью осознать, что его небольшая мечта сбылась. губы старшего были для него искусством до которого нельзя дотронуться.       хон посасывает верхнюю и чувствуя как пак прикусывает нижнюю, усмехается. он отстраняется и видит небольшое разочарование в глазах.       — своевольничаешь? — не теряя улыбку на губах, спрашивает ким.       хва сидит смущенный и больше не тем, что они поцеловались, а тем, что сейчас руки младшего оплели его талию и прижимают ближе к горячему телу. он пытается встать, но в таком положении это оказывается невозможным.       — и что ты думаешь, что такие детские поцелуи кого-то впечатлят? — вопрос без насмешки.       — это не все?       — нет, — хон словно спрашивая, смотрит, для начала на губы, потом в широко раскрытые глаза.       пак прикрывает их и сам поддается немного вперед. руки хонджуна на автомате сильнее прижимают шатена и сонхва приходится прогнуться в пояснице, потому что напор младшего очень сильный.       сонхва очень старательно пытается ответить, на немного неаккуратные движения кима, что уже совсем не такие, что были раньше. теперь тот похоже себя не удерживает и врывается в чужой рот резко и глубоко, но… пак все равно пытается ответить и младший пиздецки рад, что тот не пугается и сам проявляет инициативу.       движения неловкие и неумелые, но ким тает. как же давно он уже залипает на губы старшего и он наконец может чувствовать их тепло, что не приходило киму даже в самых смелых фантазиях. а фантазировал он много, но невинно. он мечтал о свидании с другом, который почему то вдруг перерос из неряшливого, несмелого мальчика, в красивого и харизматичного парня. ким слюнки пускал на его задницу, когда тот мог лечь поперек его ног и попросить массаж, и хон слишком хороший друг, чтобы отказать в подобном удовольствии старшему.       хон проникает между чужих губ глубоко, туда — к чужому языку. хон обводит каждую впадинку чужого рта, отпечатывая в памяти ребристое небо.       с натиском проводит по нему и возвращается обратно к языку, подхватывает и немного посасывает. паку нравится до жути как младший ласкает его и немного мычит от такой нежной пошлости, как обозначает у себя в голове, а еще эти ладони на спине и боках. сонхва невольно думает, что на голой коже это еще более крышесносно, и смущается — ощутимо кусает кима за губу.       младший чувствует укус на губе и с горла вырывается легкий стон. они с нескромным чмоком отстраняются друг от друга. хон хитро всматривается в глаза старшего. сонхва обеспокоен о совершенном поступке и рассматривает, как выступает капелька крови. он не видит, как ким довольно лыбится и тот высовывает язык и слизывает кровь. старшему подобное кажется таким пошлым, что он аж глаза зажмуривает.       хонджун не удерживается и чмокает его в кончик носика. сонхва таращит на него взгляд.       — что? — делает самый удивленный взгляд, будто это не он сделал. — ты слишком милый.       сонхва ерзает и пытается слезть, максимально игнорируя одну небольшую проблемку. кажется он немного, самую-самую малость… возбудился.       — хен, может тебе помочь, — хонджун старшего не отпускает, он отчетливо чувствует как чужое возбуждение упирается ему в живот. старший ерзает еще сильнее.       — джуни, все в порядке. я с-сам, мг-ох, — не сдерживается сонхва, когда младший вопреки паковским словам гладит его через ткань шорт.       хонджун его не слушает и ускоряет движения. пак сжимает пальцы на чужих плечах, когда достигает пика. шорты как и боксеры испачканы и ким предлагает ему свои. сонхва жутко смущается, когда натягивает чужие боксеры, хотя младший и сказал что их еще не одевал, на них еще и бирка была, но до какой же степени это неловко.       он выходит с ванной в одних трусах и футболке и видит, что хонджун ищет ему шорты.       сонхва надеется, что он подольше будет их искать, но тот вытягивает первые, что попались и кладет их на край кровати.       они долго молчат. внезапное возбуждение удивило как старшего так и младшего. пак никогда не был человеком, который мог так легко возбудиться, а ким думает, что просто его хен очень чувствительный.       — значит ты тоже?       сонхва пугается внезапно прозвучавшему голосу младшего и немного отшатывается. потом опять краснеет, но переспрашивает.       — что тоже?       — тоже би?       сонхва задумывается, но того в принципе не нужно — он уже догадывается каким будет ответ.       — нет.       брюнет хочет спросить, а как же тогда его…       — кажется, я — гей.       и хонджун расплывается в широкой улыбке. такая улыбка слепит бедного сонхва и он и так в неустойчивом состоянии, готов в обморок свалиться.       ким вдруг накидывается на него с объятиями и опять валит на кровать.       — ты это после поцелуя со мной понял? — когда младший слишком близко наклоняется к его лицу, паку хочется раствориться, потому что не хочет ему признаваться, что он ему нравится. но происходит наверное это уже давно.       хону ответ уже и не нужен — он просто чмокает его в губы.