АВИДИТА

***

      Главный зал замка «Abuelo». На троне сидит Налл Авидитовский 13-ый в своём роде. Священник надевает ему на голову корону и с этого момента он становиться Новым королем Авидиты. Все собравшиеся аплодируют новому королю.       У дверей зала стоят две фигуры. Это мужчины, стоявшие, облокотившими на мраморные колонны. - Как прошло? - спросил один из мужчин. - Как видишь все прошло ахуенно. Теперь этот сопляк будет нашей марионеткой, - отвечает второй. - Вы же поработали с трупом? - Ты нас за дураков держишь? Никто никогда не догадается, что король Градон погиб не своей смертью. - Если ты так уверен, я могу быть спокоен. Когда поговорим с Новым «королем»? - с сарказмом спрашивает первый. - Точно не сейчас. Ещё слишком рано... Есть тут у нас умники, которые могут догадаться о наших планах. Пока надо вести себя как раньше, не подавая вида. Надеюсь с этим ты справишься, - ухмыляясь отвечает ему второй, протягивая руку.       Первый жмёт ее на фоне сидящего на троне Налла.       Налл входит в свои покои, снимая с себя корону. Он ложиться в свою кровать, укрываясь одеялом и съеживаясь в клубок. Он вспоминает беззаботное детство, когда он не нёс ответственность за целый народ.       Когда Налл уже начал засыпать, к нему в дверь постучались. - Я занят! - прокричал Налл. - Ваше высочество, у меня для вас донесение, - ответил голос за дверью.       Налл сразу узнает голос. Он быстро вскакивает с кровати, сбрасывая с себя одеяло и открывает дверь. - Зено, - произносит Налл, - что-то срочное? - Настолько, что я лично пришёл вам это доложить, - отвечает светловолосый, голубоглазый и высокий парень. - Проходи...       Зено проходит в двери, снимая шлем и поправляя волосы. - Что такого могло случиться, что генерал внутренних войск решил лично мне об этом доложить? - резонно спрашивает король. - Ваш отец... Нам кажется... это могла быть не естественная смерть. - Что? Ты о чем? - Нам... Мне. Мне кажется, его убили. И ваша безопасность теперь в большой опасности.        Налл смотрит на корону, лежащую на тумбе. Теперь он в полной мере осознал ее тяжесть.